Спасибо, что спас меня...

Утро следующего дня встречало его на школьной крыше. Ощущение ветра в волосах было приятным. Люди начали постепенно расходится с крыши школы, пока ребёнок смотрел вниз, наблюдая. Та самая "скрытая территория", которой скрытой и не являлась, до нее просто не было дело иным людям, больше всего задерживало рассеянное внимание. Эта тропинка, наполненная кровью, блевотиной, слезами и чем только можно. Красивый внешний вид школы впитывал отвратительную атмосферу. Этот запах. Ханагаки успел по третьему кругу провести свои мысли, смотря пустыми глазами вперёд. Его мозг словно был отключён. Максимум что его тут держало, это то что он хватался за перила и не хотел вниз. Его руки были сжаты до тремора. Трусость. Он не хотел вниз. Не хотел снова возвращаться на ту крышу, решать между жизнью и смертью. Холодный пот образовывался на лбу, спускаясь вниз к щекам, словно нагло смеясь над ним пародируя соленые слезы Такемичи. Это в какой-то степени вызывало гнев, однако он был слабым потухшим огоньком. Он вспыхнул слабой искрой лишь раз, а далее просто исчез под огромной волной некой черноты. Тяжёлой. Поглощающей, словно огромные волны океана в самом мраке. Из этого дурмана медленно Ханагаки отходил, слушая краем уха, непонятные крики. Словно умирающей птицы. Этого не было в его голове. Мозг ребенка подкинул мысли об бедной несчастной птахе раневшей крыло. Картинки в голове сменились. Сменяться начали и эмоции. Ханагаки начал оттаивать. Руки расслаблялись, а тело уходило назад. Назад так словно тот думал, что его кто-то поймает сзади. Но осознавая, что никого нет, его тело не желая падения сделало резкий рывок ногой в лево, фиксируясь. Эта его же резкость удивила самого Ханагаки. Грудная клетка набирала воздуха. Тремор бил зубы. Потому пришлось их сжать. -"Птичка!"— резко промелькнуло у Ханагаки и тот вернув тело в неудобное своё подчинение, словно то был сломанный робот, подошел вновь к перилам, голову опустив вниз. -.... Его ждало разочарование. Это первая эмоция. Вторая же вдогонку было успокоение. -"Эта не та птичка... Я уже испугался, что реальная птичка себе что-то повредила. Я рад, что это просто тот долбаеб не затыкающийся. Уж лучше так, чем бедное ни в чём не повинное животное"... -Че ты пялишься, олух?! — кое как уши Ханагаки уловили крики с земли. На него недовольно смотрел длинный мальчик. Надменный. Сложивший руки на груди и так забавно топая ногой с десяток раз. -"Топает ногой он как заяц... А ходит как надменный гусь. Весь такой важный. " -пф... -"Руки сзади сделает словно крылья сложил. И ходит. Ходит. Даже головой покачивает вперёд как голубь! " -Забавно... Всех птиц назвал. Но до журавля так и не дошел... Может мне сместить его с такой действительно шикарной птицы до чего то простого как голубь? А что? Забавно будет. Учитывая, что у него аллергия на птиц. Голубей в частности. -Что ты там бормочешь?! Даже добравшись до высоты ты все такой же ничтожно тихий! -Че?... Высоты?...— мозг Ханагаки немного загрузился непонятными высказываниями, однако через считанные секунды, с болью в голове , мысль озарила его, -А-а... Он про крышу. И че? Прийди сюда если тебе так надо. -Что ты несешь?! — уже не на шутку злился тот, смотря в глаза Ханагаки. Для ребёнка это выглядело очень комично. Хотя не вызывало ни одной улыбки. Лишь тяжесть век. После Пса состояние тела Ханагаки было на половине его возможностей, а Журавль не вызывал жгучести, заставляющий тело желать вырабатывать адреналин. -Добраться до крыши плёвое дело, идиот. А тебе даже не нужно тут быть, чтобы горланить как ненормальный. Раздражаешь. -Ты, ничтожное создание... -М? Что говоришь? Я ничего не слышу... — говорил тот намеренно в пол голоса. -Как всегда земные утырки только и умеют что себе под нос говорить. -Че?... Ты знаешь, что меня это начинает бесить. Либо ты поднимаешься вверх ко мне, либо я сам спускаюсь к тебе, — высказался тот уже громче обычного тона. Смотря на Журавля сверху вниз только из-за высоты. Это надменное задирание носа, уводя голову, после того как он выглядел злым маленьким микробом топающим ножкой , начинали накалять Ханагаки. Мозг постепенно вспоминал, кто находится перед ним. -"Ублюдок" -Если я спущусь сам, значит надменный голубь решил ползать по земле? Это задело другого. -Ч-что ты несёшь?! -Я сейчас спущусь, — с забавой сказал Ханагаки уходя от перил, действительно собираясь покидать крышу. Журавль решил обогнать его. Не дать ему даже и мысли, что тот ниже его. Журавль старался выглядеть достойным и идти, зная, что тот точно очень медлительный. Однако с каждым разом в голове билось все больше и больше напряжения, а ноги все увеличивали и увеличивали скорость. Бег. Он не ходил по лестнице, он летел по ней желая добраться до той самой цели наверху. Снова дверь. Раздражение ударило в голову, ибо вольный ветер, что нес его на вершину врезался в нее. Тот было хотел уже ее открыть, стоя близко к ней, не желая отдавать ни сантиметра свободы, как та резко отварилась. Журавль ощутил удар, он то и опустил его пыл вниз как и его тело. -Черт! Он поднял голову, и тут же встретился с холодными глазами. Ветер врезался не в дверь. Ханагаки вышел к нему и закрыл за собой. -Что ты делаешь?! -Закрываю дверь. А че? Что-то не устраивает? -Кто, блять, — журавль пыхтя встал, отряхиваясь, -тебе давал на это разрешение? -Мой мозг. Сегодня меня тело действительно балует. Осталось энергии на такие действия. Спасибо, что заметил. -Что за бред ты несешь? Я тебе говорю о другом. -Да? Ну так поясняй лучше. Как никак кровь "аристократии" в твоих жилах течёт. Правда удивительно, что аристократ тусуется в такой то школе. Что? Денег не хватило? Или ума?— он ехидно прищурил глаза, -я то из той школы, которая имеет за собой присест на знания, и сюда перевёлся, где не особо хотят в этом разбираться. А тебя сюда занесло первоначально. Каким таким ветром? М? Треск. Что-то треснуло в руках Журавля. Ханагаки не успел разобраться как тут же услышал падение предмета, а после ощутил как руки того вцепились в грудину. Школьная форма сжалась в трясущихся от гнева руках Птицы. -Да как ты смеешь...— стиснув зубы, хищно смотря на того произносил ребёнок, -ты... Да кто ты, блять, такой?! Лишь чмо неспособное постоять за себя и осознать, что такое клан и отрыв от земли! -Да? — удивлённо поинтересовался Ханагаки, качнув головой, -Клан это хорошо. Это прекрасно. Банда... Хрен знает. Но я не понимаю почему ты(!) мне это говоришь. Брось. Я ни разу не видел журавля в небе. Так и тут, ты мне новой информации и не дал. Волна гнева прокатилась по мальчику сильной бушующей волной. Это дало право на толчок, к двери. Ханагаки врезался в дверь, стараясь минимизировать получение травмы к голове. Его прижали. Прижали крепко. Давя ближе к шее, от туда значит перехват его дыхания. Это начало злить и набирать обороты страха. Птиц ударил. Он нанес удар в щеку, хотя хотел в нос, но Такемичи быстро отвернулся и чуть чуть поднял своё тело, дабы территория повреждения глаза была минимальной. Птицу это не радовало. -Я вырву твои глаза. Слышишь? -... -Я вырву их и скормлю своим лягушкам. Вырву. И ты больше не будешь на меня так смотреть, ни под каким углом. Ты не будешь, не будешь стоять на вершине. Ты не будешь думать... -Если ты мне можешь отключить думалку , так сделай это. В чем проблема? Ебашь, — прервал Ханагаки и уже ухватился за руку Журавля, -давай, — давление руки усилилось. От этого другому стало не по себе. В особенности, как на него смотрели. Выжидающе. -Вперёд. Ломай, ты же у нас миллионер высокой пробы, хотя вроде как из реальности, из свиты уходишь ниже благородного статуса, если убрать челядь... А распетушился так, словно сам Король мне пожаловал, так ещё и трон с земель забрал к себе. Да вот не полностью! Давление. В висках другого было давление, руки словно опухали от того что их сжали. Ханагаки сжимал не сильно, но этого уже хватало для того чтобы тело начало ощущать себя забитым в одном месте, словно сломанная труба. Ханагаки сделал шаг. Такемичи заставил того отступить. Ослабляя давление тела на дверь. Ханагаки знал, что у него есть шанс идти напролом. -Что за бред ты несёшь?! - Удивительно, что ты, такая высокопоставленная личность, спрашиваешь меня, челядь беззубую, о разъяснениях. Я? Как я могу вам помочь, уважаемый?!— он сделал шаг вперед снова. Журавль поддался, смотря в глаза, что словно не моргают. Надвигаются на него. -Вот именно... Ха! Да! — тот ухватился за сарказм словно за соломинку, -Вот именно! Что ты(!)Можешь знать?!— его лицо преобразилось. Один глаз сжался в смехе, другой был раскрыт. Ханагаки даже мимолётно подумал про вид после инсульта, но при этом смешанный с нервным срывом. -Тупица не способный даже удержаться на благородном месте! Еблан, которого пришлось перевести сюда ибо не справлялся с тем, что было выдано тебе! Ты лишь украл у меня возможность! Ты лишь украл мое место в школе! Вот и всё! Ты! Это все ты виноват что я здесь нахожу и выбрал план Б чтобы дойти до цели вместо плана А! Ты ублюдок! — он держался за него.. Держался так словно тот был его якорем, ведь нога с секунду и уже пойдёт к первой ступеньке. -Мудак... Не способный справиться с шансом! Лишь низкосортный мусор, как я и знал! -... — Ханагаки слушал это с пол уха. Он знал свою биографию, и не желал выводить ее в приоритет тем для разговора. -"Его... Его нужно подстрелить" Звучало в голове и набирало обороты. Тело становилось тяжёлым. Тяжёлым в хорошем плане, появлялась ведь устойчивость. Мысли. Мозг уже хаотично продумываел каждую возможность будущего, выбирая самый оптимальный вариант. -"Они тру́сы" Тело ощутило расслабление ткани. -"Мрази" После, хватка за шею. Журавль обвил одной рукой шею мальчика. -"Посмешище думающее о небе, когда как даже клочка земли вряд ли достойны". Ханагаки не желал его пинать. По "будущему" из головы Журавль покатиться вниз, а после варианты событий приведут к плачевному исходу. Не к тому плачевному исходу о которых так хотелось говорить. -На выход. — высказался Ханагаки грубо. -Что?— остановил поток своих речей Журавль. -Я сказал, шуруй вниз! — Такемичи резким движением забрал руку, которой тот прикасался к шее, а после сам ступил вниз , телом танка уводя того в нужное направление. -Что? — в недоумении Журавль пытался вырваться, но на удивление тот вцепился мёртвой хваткой. -Ты видно не на тех облоках сидишь, ублюдок. Потому что эффект не тот. Вместо того чтобы получить золото и славу, ты получил всего лишь глухоту! — снова шаг для Ханагаки вперед, когда как для того назад. Хрупкость тел. Они оба были не особо в массе. Однако по разным причинам. -"Мне повезло, что этот ублюдок считает тонкость аристократией" -Мудак... Не смей думать обо мне так! -А то что?— третья ступень вниз была пройдена. -.... -Побьешь меня? Твой пес кстати с этим не справился как следует! Я его в землю пару раз уронил. Ханагаки увидел как от удивления раскрылись глаза другого. Шок. Самый яркий шок, да так, что даже он ощутил, будто другой замер. -Что?... -Да. Я с ним поговорил, — Ханагаки перехватил руку на своей груди, -и с тобой переговорю. Теперь он держал обе руки. Держал и понимал, что может сделать. Ухватившись каждую руку в свою пару, намертво вцепившись, тот наклонился вперед, заставляя наклониться другого. -Потанцуем? -Че? -Говорю, у тебя нет выбора. Мы танцуем,— ехидно проговорил тот с закрытыми глазами, показывая мягкую улыбку. -Я поведу. Быстрый старт. Не успел Журавль опомнится как ветер танца начал подхватывать его одежду. -"Черт!" Это было похоже на глупый вальс Золушки, если бы принц не разорвал танец и дошел бы с Золушкой до кареты не останавливаясь ни разу, не смотря на большую лестницу. Однако с каждой секундой Ханагаки все лучше понимал, как ему вести, как ему ходить и двигаться. В раз он даже успел покружить другого, правда очень быстро и совсем не элегантно. Раз-два-три. Раз-два-три. Раз-два-три. Журавль раздражался. От касания тел, от того как убого Ханагаки имеет танец, как тот не правильно держит спину, как каждый раз наступает ему на ноги. Гнев в виде отвращения к его существованию как того, кто решил окунуть его в банку с чернилами, перешла в гнев на то, что он бездарь и в танце. Журавль сжал их руки сильнее. Уже прошла первая лестница, уходит площадка. Здесь есть где разгуляться. От того видно Птица и преисполнился возможностью захватить трон. -Ты, ублюдок, я выше тебя! Это я веду! -Угу , конечно, попробуй отбери. Журавль удивлённая птица решился на это. -Наглость. Ногти правой руки Птицы вцепились в руку Ханагаки, заставляя того вздрогнуть, нахмурится но не поддаться. Их танец все еще кружил и кружил вокруг не переходя на вторую лестницу. Словно юла остановилась на одном месте и крутилась со своей скоростью укачивания, когда ее кто-то задел. Неровно, грязно, непонятно. Птица осмелился сам наступить на ногу Такемичи, так чтобы постараться освободиться. И это сработала. Резкая боль дала пальцам разжаться на секунду, этого хватило чтобы выбить руку. Но вторую так и не получилось забрать. -"Блять! Почему сейчас мой мозг решил что нужно расслабить хватку?!" Руки. Руки, что остались скреплённые были подняты вверх, пока те ходили кругами, пока вторая рука освобождённая Птицей не убрана за спину. -Это не так делается. -Конечно не так! Еще бы я думал с тобой вальс танцевать ! — удивился Ханагаки. -Это не входило в мой план. Мне пришлось импровизировать. -... Тот недобро посмотрел на Ханагаки и резко начал наступление, в прямом смысле этого слова, Такемичи удивлённо уворачивался от ног другого, словно они танцуют неизвестный народный танец, или играют в игру "попробуй попади". -Что это? Великий птиц рассердился, что я каждый раз тебе на ноги наступал и решил мне так мелочно отомстить? -Заткнись! Он не отставал и пытался все сильнее и быстрее. У Ханагаки не было сил продолжать, а точнее смысла тратить на это силы. Однако все случилось быстрее чем он подумал насчёт отступления. Снова резкий удар по ноге и рука разжалась. Вот ведь, птица свободна, может лететь. Однако Журавль поступил иначе. Он резкими движениями заставил Ханагаки оказаться в его объятиях вальса. Как положено. Одна рука на талии, другая скреплена и поднята. Ханагаки недоуменно похлопал глазами, пытаясь осознать, что сейчас происходит. -Я веду. — гроздно сказал Птиц и начал движения, пока оставшаяся рука Ханагаки лежала без дела от шока. Журавль видел, что Ханагаки начал приходить в себя и думать, поэтому и покружил его, а затем даже наклонил к самому низу, придерживая его тонкую талию. Ханагаки впал в бешенство. Ему надоело играть. Времени на себя он ставил на малое количество, и тратить его на то что Журавль получает преимущество не было тем, что он повреждал. Ханагаки оставшееся на свободе рукой ударил Журавля по лицу. Настолько сильно, насколько смог. Отвергнутая голова, резкая остановка, дало Такемичи возможность и он ею воспользовался. Он ударил оппонента в живот. Наклоняя его к земле. Заставляя от шока раскрыть рот выталкивая звук. -Кха.... -Ублюдок. Что ты творишь, блять, забыл с кем имеешь дело?! Ханагаки ударил ногой ещё раз. Только теперь уже в бок с размаху. Заставляя Журавля складываться в двое, а руки разжиматся. Осталась одна лестница и выход на улицу. Ханагаки схватил его, и прокружил, настолько насколько смог, возвращая контроль к себе. Лестница. Лестница. Лестница. Это теперь было похоже на изуродованный вальс. В чем Птиц был в бешенстве, но от боли в теле не мог с собой совладать. Это впервые когда было больно. Но слез тот старался не показывать. Ханагаки утаскивал его. Утаскивал к выходу Этот воздух. Улица. Ветер. Журавль встретил смену обстановки пинком в спину. -"Нежный.... Его тело слишком нежное и тонкое. Очень не подходящее тело для короля. Поэтому у него была свита?" -Добро пожаловать обратно домой, на землю, Журавль. -Кх... Ханагаки стоял смотря на него снизу вверх, пока тот кое как умудрялся быть изогнутым но держаться и не падал. -Ты... -Вернемся к тому, с чем я хотел с тобой поговорить. И так меня задержал. Бестолочь. Я с тобой проведу беседу как следует. И твое мягкое тело не спасет твой пес. -Пес... Где он? Точнее, он не пес...— он постарался скрыть свои эмоции уводя их в сторону. -А кто? -...— он прижал свои губы ближе друг к другу. -Ты забыл его имя. За это время ты взял и забыл имя? Умница какой! Браво! -У меня прекрасная память! -Да? — саркастично поинтересовался Ханагаки, -Прекрасная память , но не манеры. -Чт... Такемичи наклонился к Журавлю, и сжал его плечо. -Мне кстати понравился твой "ручной пёсик", — сказал тот на ухо. -... Че? -Если бы у меня был больше энергии я бы забрал его, — он хлопнул по плечу и отошёл. -Ха?! Не смей! Он мой! -Нет. Он мёртв. Ты настолько "высоко сидишь далеко глядишь" Что даже не знаешь этого? Эти слова ударили Журавля молнией. [Стол. За кухонным столом сидит отец. Он уже не особо скрывался и по ощущениям был гостем в этом доме из-за энергетики. Энергетика это странное слово, микро и макро реакции тела, его поведение в принципе, вот это вкушал мозг Ханагаки, словно то было деликатесом жизни, от того и диссонанс. Отец был слегка пьян. Ханагаки мыл посуду. -Слушай... Такемичи -М? -У тебя есть такая хрень, как, хах, можно сказать предложение. Он приостановился. Сердце замерло. -Ты можешь взять к себе пса. -Что?...— он ошарашенно повернулся к отцу, у которого в руках была рюмка а в глазах огни приятного времяпровождения. -Верно, ты можешь взять к себе этого ребёнка. -Э? -Ты явно хотел себе домашнее животное. Вот, есть шанс. Я действительно за их грех могу взять над ним контроль и отдать его тебе. Подарок. -Я.... Я хотел домашнее животное, но мне собаки не нравятся, мне нравятся котики... И... -Да? Странно. Я люблю собак, они такие послушные, то что надо. Вот котов я не переношу, как и они меня. Коты своевольные слишком. -... -Действительно не хочешь взять к себе пёсика? Если будешь хорошим хозяином мальчик вырастит явно и в личном и в материальном плане. -Я... Не желаю "приручать" людей. Это дикость. То, что он пес, это значит что он сраный пес, и ему стоит понять, что его могут выкинуть на улицу недобрые хозяева. Он должен знать, что должен уметь сам жить. Самостоятельность должна быть его всем. Я не хочу брать ответственность за ещё одну жизнь. Мне... Я устал. Я и так ответственный за две жизни. Куда мне еще то? Я свою то нормально ещё восстанавливаю, а брать разьебаного его... Извините ,пожалуйста, но тут к сожалению моя эмпатичная личность заткнута реальностью. Мы убьёмся вместе. Если чисто теоретически я смогу его взять, да, но... Моя личность пойдёт в совершенно другое русло, которое мне абсолютно не нравится. Да и я... Не являюсь питомником, к сожелению я буду эгоистичным, и пусть пес сам разбирается со своей жизнью. Это его жизнь, и я не могу так сильно ему помочь взяв поводок. Если он подойдёт ко мне с какой либо просьбой, я не откажу, но... Взять ответственность за него... Я не смогу. Мне нравится своевольные коты. Придерживаться я буду все же их. Отец, ты бы если появился такой шанс в детстве точно б не отказался, но я... Мне это не нравится, и нравится точно не будет. Пес будет сам себе хозяином, это мой краткий ответ.] -Что ты с ним сделал?!— из оцепенения воспоминаний Ханагаки вытащил разъярённый голос Журавля, который находился уже возле его глаз, что заставило мозг немного озадачится, но через считанные секунды прийти в себя. -Я говорю не про плоть. Я говорю про его статус. Я отпиздил его. -Ты...ха! Блять! Этого громилу по нашим меркам?! Не может быть. -Это пес. И если у пса есть цель, особенно которая каждый раз подкрепляется вкусняшкой, то он будет это делать. Однако тогда он ни помощи, ни вкусняшки не получил. Ноль. Вкусняшек. Ноль. Ответов на его зов. Ибо не его план, не его стремление, ни его распорядок и мысли. Это все ваше. Щенок растерялся. Щенок подчинился тому, кто сильнее там, где он сильным быть не может — морально. Пёсику сейчас нужно отдохнуть. Осознаться. Песик сейчас находится в кризисе. -Что... Ты, блять, с ним сделал?! Черт... Наглость. Тупость. Бесстыдство. Какого хуя ты решил, что имеешь на это право?! -Тише... У меня голова болит. Да и... О каком праве идет речь? И где, с кем, мне это обсуждать и согласовывать? С тобой? Да бред! — теперь уже у Ханагаки наступал, линия в которой доминировал в нападении Журавль была сдвинута им. Ханагаки взялся за его лицо, не давая тому уводить глаза от его, -Ты ... В первую очередь скажи, кто ты такой, что можешь делать такие вещи? Кто ты такой, что бы убивать попугая ребёнка и скармливать его настоящему дикому псу у нее на глазах. Говоря, что помог ему обрести реальные(!)Крылья. Кто ты такой, чтобы доводить детей до нервного срыва, в котором ребёнок потерял литр крови? Кто ты такой, что имеешь право указывать людям, а при непослушании травить их и его родителей в такой непростой период ломать на работе, постепенно лишая их денег, словно тянешь за один кусочек пряжки, распуская так долго вязанный свитер? Кто ты такой, чтобы ломать чьи то судьбы? Кто ты такой, чтобы жрать меня? Стервятник? Жураль наполнился омерзением к последнему слову, а пороп вспышка гнева. -Фу , блять, нет! Ненавижу этих уродливых птиц! — он сильно ударил по рукам Ханагаки убирая их со своего лица, -не смей ко мне прикасаться! Мерзость! Твои руки безумно отвратительны! -Они отвратительные потому что ты их обдал своим холодным потом. Согласен, фу, — Такемичи подошёл, и быстро успел вытереть руки об его школьную форму. А после обтереть их об свою. -Это, чтобы наверняка. -Ты...— от такого нахальства мальчик даже и не знал что думать и как действовать дальше. -Кто я? Да тот кто имеет высокий стан в школе в том числе! Я прекрасный ученик своего класса! На доске почета в школе! Моя семья вкладывает деньги в эту школу! Я тот кому пророчат светлое будущее! Я выше, умнее, изобретательнее и свободнее вас! У меня есть шансы увидеть небо и быть в этом небе! Плевать будет ли это на нашем личном самолёте или же мой полет в жизни! Потому что и то и другое у меня есть, будет и было! Небо. Это небо. Красивое, голубое, неосязаемое и одновременно притягательное. -Ты никчёмный кусок дерьма, что прячется за одеждой своей семьи, а сам ничего не стоишь. -А ... Сказал как отрезал Ханагаки. У Журавля потемнело в глазах. Эти слова... Эти слова... Которые он слышал от тех, кого терпеть не мог, но приходилось стоять с ними. Его подстрелили. Он ощутил это. Он ощутил как душа падает вниз. К ногам. К ногам той твари, что находится на земле. К ногам той твари, что посмело навести на него ствол. К ногам той твари, что сейчас смотрит на него мёртвыми глазами, в которых смесь эмоций отвращения, гнева и чего-то еще от которого кружилась голова, а мозг не соображал, что получает из вне. -Честно скажу. Ты слишком борзый, много себе позволяешь. Очень много. [-На колени вставай , — приказной тон нарочито аристократического голоса,был слышен сверху, будто пытался казаться Всевышним -и моли у меня о прощении, что ты такой ублюдок в принципе родился. Давай. Вылежи мне мои сапоги до блеска. Я хочу чтобы твои брюки просто нахуй прохудились, потому что ты будешь ползти до меня на коленях, и разорвешь всё в кровь, — этот длинный человек, имеющий длинный язык, смотрел вниз, словно на какое-то ничтожество. Да так приковывал к себе внимание, что третьи лица, особенно, что чаще прятались за спинами других, не были видны. Был лишь он. -Воу .. Так даже мой отец не говорил. Не буду -Ха?!— тот искренне удивился нахальству. -Хотя... Я уверен у отца куда более жесткие способы измываться надо мной. И по хлеще чем у тебя в принципе... Меня бы явно где-то подвесили бы, или раздробили бы ноги. Но...я и ему отказывал. Я не встану на колени перед любой мразью, даже если это ебаный психопат что убьет меня на хуй! Отказываюсь. Нахуй шел. Ты не настолько высокий, насколько пытаешься казаться. Ты ниже как и по достоинству, так и по праву думать, что можешь себе позволить такие вещи. Мусор, — удар. Тело Ханагаки прошлось острой болью в солнечном сплетении. Бесит. Это выводило из себя до искр в глазах. Наглость Наглость. Наглость! Отец. Отец. Отец. Но не они. Не он. Везде отец. Всегда будет кто-то выше, вплоть до бога. -"Ненавижу бога",— подумал про себя Журавль сам не ожидая скрипнув зубами.] -Пес... -А?— Ханагаки кочнул головой. -Раз он пес, кто тогда я? -Ты... Журавль. Птиц совсем уже было вознес эту информацию как новую и искреннее ею удивился. Журавль. Прекрасная птица. В Китае журавль как птица бессмертных и небесной мудрости. Япония же, журавль как символ счастья, верности и надежды. -Я знаю, что оно тебе не подходит, — сказал как отрезал Ханагаки, и действительно видно сделал это, ведь в ярких глазах Журавля будто перегорела лампочка. -Что? -Ты не достоин иметь звание журавля. Особенно, когда ты ломал оригами журавля ребёнка. Я ведь знаю, теперь знаю, что ты решил поглумиться над ребёнком, который лежал в больнице из-за осложнений. Он делал журавликов, думая, что сможет выйти живым от операции таким образом, повышая себе проценты для жизни. Много журавликов. Много значили для него. Ты видел. Ты ведь находился рядом. И я боюсь представить то лицо ребёнка когда ты на его глазах сжигал его журавлей, пока он был привязан из-за тебя же к больничной койке. Этот... Запах жжёной бумаги. Смотри, что есть, — рука Такемичи нырнула в его штанину, а после вытащила завёрнутую бумагу. -Что это?...— Птиц постарался встать. Это у него получилось. Встать ровно, статно, не смотря на то, что чувствовал он себя не очень хорошо. Ханагаки раскрыл бумагу. Это были цифры. Много цифр, иероглифов, имен. Это был табель. Это был список. Список еще не утверждённый, но важный. Показывающий показатели лучших учеников этой школы. Своё имя Журавль всегда первым делом ищет в списках, особенно в престижных, и здесь эта привычка никуда не ушла. Глаза бегали, но по своей точно выученной траектории, не собирая ненужный мусор. Он нашел. Нашел себя на прекрасном 14 месте в рейтинге. Для ребёнка это означало проходной тур, где дальше он может постараться войти в 10-ку , а далее в топ 5 и последнее в топ 3. -Ха!— его глаза снова загорелись. Улыбка расширилась на устах. -Да! Я знал это! Я знал , что добьюсь! Боль как рукой сняло. Ветер обнял его тело. Свободный, словно помогающий раскрыть свои перья все пышнее. -Ты это конечно молодец,— поговорил Ханагаки, снова полезая в свой карман. Теперь уже он достал от туда зажигалку. Журавль остолбенел. -Красивая зажигалка. Скажи? Птиц пригляделся. Тяжёлая зажигалка тёплого медового металла. Поверхность украшена тонким узором сот. Шестиугольники переливаются мягким золотистым светом, будто в них застыл янтарный мёд. В центре крошечная пчела держащая что-то круглое в лапках, выгравированная так изящно, что кажется живой. Дорогая вещь, спокойная и роскошная, как маленькое сокровище в ладони. -Откуда это у тебя?!— после того как избавился от дурмана поинтересовался тот, - Украл?! -Что ты несешь? Мне отец отдал. Сказал, что я могу с ней поиграться. Я и поиграюсь. Он открыл крышку. Только после того, как Ханагаки сумел извести огонь из зажигалки, Птиц осознал, что будет дальше. Холодный пот прошиб его тело насквозь тысячами иголок. -И не смей! Ко мне подходить. Я устрою тебе ожог твоего лица. Слышишь? Ожог твоих рук точнее. Ты их очень бережёшь. Считаешь ценностью. Какова будет ценность того, что будет уничтожено огнём? Журавль действительно присек свою попытка подбежать к нему после этих слов. -Ты не посмеешь... Это ведь не утвердительный результат? Печати нет. Откуда ты вообще это достал? — голос начал дрожать, как и тело. -Попросил. Не настолько у тебя длинный клюв чтобы сувать его в мои дела. Раз есть, значит как-то заполучил. Ханагаки сам не желал создавать огонь. Но ему это было необходимо. Треск огня. Огонь этот плохо. -Если... Если он уничтожиться. Мой рейтинг. Я не смогу его сохранить ? Я сдавал экзамен! Мои данные будут записаны? Я могу допуститься к экзамену снова?!— страх. Надежда. Страх. В его глазах были настоящими. Журавль начал снова пилотировать вниз. До этого он уже был подбит, но крылья не были оторваны, потому каждый раз получалось хоть немного оторваться от земли. -Хер знает, если я не доберусь до твоих бумажек, — Ханагаки подвёл огонь к листу, -то шансы на твоё будущее в рейтинге...— огонь начал быстро поглощать бумагу, -имеются. Но...— ребёнок подождал пока огонь доберётся до верхушки, а после выкинул это на землю. Подальше от травы, -Это мы ещё посмотрим на твое поведение. Журавль смотрел за этим словно за падением метеорита. Не дышал. Он подбежал к этому листу. Но это был уже прах. Его ноги упали в землю, собирая на себя частичку этого "неба". Руки прижаты к земле. Взгляд ушёл вниз. Все его старания ушли вниз. -... Ханагаки смотрел на это, стараясь дышать спокойно, придерживаясь темпа. -Раз... я журавль , то кто ты? — сломленным тоном произнёс мальчик. -Ну...— Ханагаки пожал плечами , -для тебя уж точно не человек. Как думаешь. Кто я? Раз я дал тебе кличку подстать своему мировоззрению, дай ее мне взяв мой трафарет. -...— он промедлил, сжимая в руках землю. Прекрасные ухоженные руки теперь в грязи. Грязь забилась промеж чистейших ногтей, - Трус. -М? Это не животное! Или я не ебу, что оно существует... Журавль не смог сказать ответа. -Информации мало... Понимаю. -Животное с бешенством.... Такемичи поднял бровь, -Неопознанное? Кто "животное"? -Ты просто тварь. Вот и все. -... — Ханагаки тяжко выдохнул -Понятно. Но я с тобой ещё не закончил. -Что? -Я говорю... Что я не добрался до твоей шеи. Понимаешь? -Что за чушь ты несешь? Ты никогда не доберёшься до моей шеи!— он тут же постарался встать с колен. Выходило плохо. Видно это сильно того подкосило. Однако он старался. -Не чушь. Просто выполняю то, что вы должны разделить поровну. Все вместе. Без исключений, — Ханагаки спрятал зажигалку обратно, сделал он это с опозданием, -Пес своё получил. Ты следующий. Забавно, не правда ли, что ты тут на втором месте? Особенно , когда тебя свергает кто-то такой как "пес". Журавль скрипнул зубами, тело приобрело явно не аристократический оттенок вида. Он больше был похож на Журавля строением только шея позировала как туловище, он в принципе не желал возвышаться преклоняясь к земле. -Тише , тише... Ты так на гуся стал больше походить. Может тебя переменовать в "просто птица"? Иначе у меня так много к тебе других кличек прилипает , а журавль так... Мельком. -Пошел нахуй! -Как грубо... -Ха!— он снова выравнялся, -даже если ты уничтожил лист. Это еще не значит, что ты сверг меня с небес. Олух! Я все равно буду сверкать и ты будешь смотреть с самой нишевой точки возле туалета! Иначе просто не может быть. -Журавль ты не прав, что думаешь,будто тебя спасет твое небо. Небо находится "над", но у существ есть такая хрень как притяжение "под". Я твое притяжение "под". Небо лишь поле войны и некое место как "чистилище", а куда ты после "чистилища" попадёшь никому не известно, даже небу. -Я выплыву ,— злобно процедил тот, стараясь поднять свой взгляд выше прямого взгляда Ханагаки. Такемичи помедлил, но ответил мягко, -Удачи, а да той поры я сломаю тебе крыло, чтобы сложнее было. Смотря на тебя.... Ты вряд ли увидишь солнце. Но если увидишь... Ты, очень меня удивишь и порадуешь, — Ханагаки наступал. Журавль начал отходить назад. -Д-делать мне не хрен тебя радовать! -Верно,— пожал ребенок плечами, -Поэтому это все идёт на твоё усмотрение. Ведь, я о тебе забуду... Ты лишь хрень , которой я напитаюсь и выкину, чтобы меньше было отвратительной хуйни теперь уже на моей,— он подчеркнул принадлежность, - территории. Я не люблю когда на моей территории полный пиздец. Это выводило Журавля из себя. Он чувствовал, будто вокруг него появлялась клетка. Вокруг него! Да клетка! Немыслимо. Просто немыслимо. -Да ты... Ты...Ты лиль чмо и без рукое создание! У тебя просто низкий интеллект! — это заставило Ханагаки остановится, -И память хер пойми какая! А про родословную вообще молчу ! Ты ломаешь людям выход к небу, потому что никчемное жалкое создание у которого нет на небо сил и времени, и поэтому лишаешь такой привелегии других. Ты просто претворяешься! Просто прикрываешься благим делом! Такемичи шокировано похлопал глазами. -Пф...— а после разозлился смехом, -Такого дерьма я о себе давно не слышал! Честно?— он успокоился, вернув свой прорицательный взгляд, хотя в этот момент он уже был уставшим, - Хоть обосритесь прямо здесь и прямо сейчас. Я даже больше искренности в словах о сочувствии заимею, ведь всякое бывает и люди творят хуйню не по своей воле, да и проблема обосранных штанов только у того кто обосрался. Все. Я ломаю не людям выход к небу. Я ломаю тварям не способным к человеческому сосуществованию с особями вроде как одной, блять, крови с ними, крылья. Все есть и будут людьми. Все вы опасны о безопасны. Все вы, блять, коты в мешке. Живите себе спокойно как хотите. Если вам надо поиграть в рейтинг, играй на здоровье! Хоть утони в нем! Настолько глубоко, что тебя хуй достанут! Положи свой труп на этот алтарь! Да так, что аж всех просто зальет твоей кровью! Но нахуя обычных смертных трогать? Их души алтарю нахуя?! Не перекидывай на меня свою позицию. Ты, он снова настигал его , и грубыми словами подводил так же и действия тыкая в мальчика, доведя того, до стены , прижимая его туда, - Этим занимался ты. Ломал даже самого малозначительного человека, чтобы не дай вселенная, тот не стал твоим соперником. Ты душишь всех и вся маленьких существ, думая, что каждый здесь это чуть ли не Феникс. Иначе я не могу объяснить твою любовь к ломанию людям жизней, особенно тех, кто тоже находится в списке школы как и ты что-то делающий. Ты. Я не ты. И небо это не привелегия, это лишь еще одно пространство для нахождения человека. Я так думаю, на деле человеческой конечно все другое. Но я не против свою истину вдолбить в твой череп. Переломать тебя. Ибо такие как ты вырастают и если их не убили, творят такие худшие вещи с обычными людьми , что просто хотят жить и парится лишь об обычных вещах, а лучше вообще не парится, ты такие с ними вещи делаешь , что просто пиздец. Я уже увидел жертв когда ты еще маленький, начиная от животных заканчивая тем что вы доводили людей до самовыпиливания и в каком то роде... В первую очередь гордился ты этим : "Слабак не вынес конкуренции" Ты мразь не думающая о других , и вряд ли ты когда-нибудь задумаешься. Ты просто не достоин видеть мир с птичьего полёта. Почему? Потому что сам от этого отрекся, я ничего не делал. Ты очень... Тупоголовый. Очень... Не разносторонний. Очень... Не думающий о последствиях. И очень не умеющий осознавать, с кем имеешь дело, и что будет дальше. Ты не видишь будущего и при этом не настолько защищён от будущего чтобы не париться на этот счет. — каждое слово ранило, каждое слово былл материализованным человеком сзади Журавля , медленно появляющийся из тени, и прикасающийся своими грязными не аристократическими руками сначала его плеча, а от туда медленный уход е его горлу, что сглатывала слюну, словно та нечто подходящее на ежа. -Ты еблан. Поздравляю. Но знаешь, мне не крылья нужны как трафей. Мне нужна твоя голова. Отдай. Свою. Голову. Мне. — эти слова. Эти нависания над ним. Журавль почувствовал как что-то острое начало касаться его шеи -И раз я ее в скором времени получу. Ты не так далеко улетел от земли. И забыл, что небо это безумно открытое опасное пространство для всего живого, — кровь, Журавль не видел но ощущал, как по шее стекала его кровь. -Там много всего. От пуль до торнадо. Ай-яй-яй. Птенчик не вынес конкуренции с обстоятельствами. Конкуренции за право существовать в небесном. Ай-яй-яй. Голова Журавля будет моей, — говорил голос Ханагаки но самого его уже давно не было ощутимо видно, он просто существовал вокруг. Тело онемело, пальцы и даже язык не слушался его. Не слушались никто. Его собственное тело не желало выполнять его приказы, будто он челядь без прав и выбора. -Я омоюсь твоей кровью ради... — но голос говорил, не его, это и бесило. Не он стоял наверху, это и ломало, - Много всего. И в том числе ради своего эгоизма. Я попрошу прощения. Не у тебя, а у закона о том что действительно трогать людей в принципе нельзя. Я понесу наказание. И оно будет даже от моей головы. Ибо даже если кровь проливается во благо. Кровь все равно проливается и не нужно думать иначе. А то люди быстро к этому привыкают. Быстро привыкают к тому, что челоческая жизнь даже низких мразей ничего не стоит. Дальше же как большой шар. Под гребёнку попадут все даже те кто 'неправильно посмотрел" Я понесу наказание. И об этом узнает вся школа, чтобы знали самооборона, не самооборона, месть, чисто по приколу, и так далее, все карается. Но под разными соусами значит ответственностью. Однако карается. Какой бы ты жертвой ни был. Главное чтобы социум в жертве убийцу не увидел. Они не совместимы даже если жертва совершила тяжкое и убила агрессора. Но тебе не хочется слушать. Я это вижу. Поэтому я и думаю что ничего с тобой не выйдет как ни крути... Я лишь переломаю возможность и сломаю голову. Но я, уверен что Журавль появиться снова, а человека в тебе станет ещё меньше чем было. Я скажу, что это твоя точка возможного перерождения, превратишься ли ты реально в журавля с низким рангом, ведь грех твой не смыть, или все будешь набивать ранг твари и тебя найдут в мусорных пакетах, я не знаю. Твое право. Но... Знай, только то, что на третьем месте пес, на первой стоит заяц, на втором ты. Да! Даже тут ты не дотягиваешься до неба! Это заставило Журавля остолбенеть. -И что сделаешь? Отпиздишь меня? Ну давай. Только с каждым ударом я буду только укрепляться в своей собственной позиции, потому что ты, блять, своими руками это и подтверждаешь! Все больше и больше закапывая себя! Ты сам так не любя землю в ней как свинья погрязла! Болтаешься там и скулишь. Ты только и делаешь что создаёшь свою собственную могилу из земли и уже там засел. Знаешь только почему ты видишь небо? Потому что шея у тебя длинная. Потому что ты, блять, очень длинношеий, и даже не можешь нормально вниз свою башню спустить, чтобы видеть, что блять происходит. Длинная шея, выдавливающая из себя звуки. Ты тут пиздабол. Больше всех пиздишь. Всегда. Пиздишь и пиздишь. Пиздишь и пиздишь. Единственное когда ты этого не делаешь, когда тебя к стенке прижимают или ты считаешь что "пф... Такая простая информация не достойна чтобы я говорил ее своим языком". Но эти лекции... Я слушал лекции о твоем мировоззрении, в земле, пытаясь понять что ты несёшь. Но слышал только "я", "я", "я", "я". Везде. Только одно я. Ты пытался говорить мне о мирах, но всегда крутил нити вокруг себя, делая из себя мирового владыку. Только ты просто нищий мусор не способный даже занять первое место в "конкурсе талантов морального уродства". Даже тут ты на втором месте. Все из-за длинного языка. Да ты не Журавль тогда, ты дятел. И твой язык обмотан вокруг твоего гнилого мозга. Треск. Голова Журавля, была отделена от тела. Он упал на спину, придерживаемой стеной. -Ты даже в таком ужасном рейтинге проигрываешь. Даже здесь. Ты полное ничтожество. У меня... На тебя даже нет слез. Видишь? — он показал их, вытягивая кожу внизу глаза , -Лишь усталось. Ты не смог меня разжалобить. Ты не смог меня услышать. Ты все ещё валяешься и стоишь на своем , будто это маленький островок среди хаоса , но ты и не думал, что этот островок первостепенная локация этого хаоса. Твой выбор. Я закончил. Ханагаки взял за грудкиЖуравля , притянув к себе. -Это было заебисто. Ты меня утомил. Но спасибо за то, что я смог на тебя свой гнев лишь слегка отыграть. Я поинаюсь больше с Зайцем. И только попробуй спугнуть мое, мигом окажешься рядом с ним, и щадить я тебя не буду. Я уйду. А ты... Такемичи смотрел на потухшего Журавля. -делай как считаешь нужным. Твоя жизнь не моя зона ответственности. Я лишь хочу , чтобы была безопасность, и если я в безопасности значит и другие тоже. А это... Это хорошо. Пока пока, — он помахал рукой, медленно повернувшись и уходя ленивым шагом, -надеюсь мы больше не увидимся. Кроме кабинета директора. Не струсь, я уверен туда придёт даже Заяц, — Ханагаки слегка перекорежило от этого слова, -Ибо у него нет выбора. Удачи. Особенно в восстановлении документа. Посмотрим захочу ли я уничтожить еще и то, что ты написал на экзамене. -"Ну или я просто отдам лист без него, и счастливчик другой займет ... Какое там? 13 место? Я уже забыл, да и похуй. А его вычеркнут и отстранят. Деньги не помогут. Заяц... У меня энергии мало. Прискачи ко мне поскорее..."