Дорогая Тоф

6.

Туман стоял уже несколько дней. Утром его, может, и не так было видно, однако под вечер он густел настолько, что было сложно ориентироваться в пространстве. Из-за этого солнце — на таком же сером небе — казалось красным плоским кругом, смотреть на который было не так больно, как это было бы обычно. Зуко подумал, что Азула, пожалуй, похожа на этот шар, но не успел продолжить свою мысль — тяжелые шаги басом прозвучали за спиной. И как такая маленькая девушка способна быть настолько громкой, притом, что сад уже давно зарос мягкой травой? — Ты слишком много шума создаешь. Это может помешать. Тоф презрительно фыркнула, тоже громко, и грозно топнула ногой по земле, Зуко вскрикнул. За долю секунды он оказался на высоте 10 футов, еле уместивший на внезапно поднявшимся холме. — А ты можешь сдохнуть, если будешь стоять к врагу спиной! — В ее голосе слышалась ярость. Все это время в девушке сидела обида на Зуко, который не только посмел попросить у нее помощь после стольких лет молчания, но и ведет себя так, словно она является его слугой. Тоф считала парня другом, ни смотря ни на что, и даже её черствая натура не могла слишком долго игнорировать подобное обращение. Может, в ином случае Зуко и поговорил с ней — но только не находясь на высоте в одного среднего дракончика с большой вероятностью свалиться. — Тоф! — он не смел и пальцем шевельнуть, ни то чтобы повернуться к ней лицом; конструкция казалось очень слабой. — Спусти меня, ты ведь не враг, я тебе доверяю! Его голос дрожал, и это позабавило девушку. В этом напуганном человеке она видела того самого мальчика с которым дружила когда-то, и которого было так нелегко узнать за тоннами одежд и масок. — Неужели хозяин огня не может за себя постоять? — она топнула ногой вновь, послышался тонкий писк и холмик удлинился. — Посмотрите, такой могучий, такой крутой, но не может дать мне отпор? Атаковать было сложно с высоты, к тому же, из-за тумана Зуко не видел Тоф. Сердце колотилось неистово быстро, когда он мельком бросил взгляд вниз; неизвестно, как высоко он находится, но падать будет однозначно больно. Этот маленький клочок земли — единственное, что удерживало его высоко в воздухе, и даже так не гарантировало безопасность. И, дрожа от страха даже не от реальной опасности, Зуко наконец понял, что гложит его всё это время. «Я жалок» Он думал, что после кровожадного отца и безумной сестры народ Огня наконец вздохнет с облегчением, ведь он, Зуко, не такой. И правда есть правда — он действительно не кровожадный и не безумный, но трусливый, никчемный, жалкий. За всё время правления окруженный свитой и советниками в лице мудрого дяди, не способный принимать решения сам — неудивительно, что собственный народ так невзлюбил его с самого начала. Неудивительно, что его хотят свергнуть, а он даже не может защитить себя сам… Зажмурившись, он спускается вниз, уже не думая, что будет больно. А больно было — и еще больнее становится, когда кто-то сзади молниеносно кидает Зуко на прогиб, и злобно смеется. Но парень, ослепленный гневом к себе, берет злосчастного противника за лодыжки и опрокидывает на холодную землю так же быстро, как и она его. Тоф все еще смеется, но Зуко глядит в туман, который не собирается рассеиваться. Он всё еще не знает, что делать, не знает, кем быть, и узнает точно не скоро. Однако сейчас… сейчас ему хочется действовать, не скрываясь, как крыса в потемках, а ярко и громко — как молния, что ударят сегда в нужное место, и которая видна всем. Чтобы понять самому, чего он стоит или стоит ли он чего-то вообще. — По этому я скучала, жаренная ты башка. — тихо начинает Тоф. — По тебе. Зуко почему-то вздрогнул, и не успел понять, было ли это приятным. Он будто бы упал, ударившись о землю, после долгих тяжелых раздумий. — Ты скучала по мне? А я по тебе нет. — Ответ был честным, он не помнил, чтобы задумывался о таком, однако сейчас не понял, зачем это сказал. Хотелось провалиться под землю. — Вот о чем я говорю. Меня тошнит от Хозяина Огня Зуко, но ты… ты меня просто раздражаешь. После небольшой паузы она легонько ударила его по плечу, было не больно, но парень по привычке ойкнул и вновь не понял, было ли ему от этого приятно. Да и понимать особо не хотелось, как и додумывать мысль про неестественно красное солнце — оно уже опускалось, и становилось прохладнее. Туман был сильнее, чем прежде, но теперь он больше не веял тоску — было в погоде что-то завораживающее. Зуко безцельно вглядывался в даль, и будто бы смотрел в чьи-то глаза: такие же блёклые, пустые, но отчего-то манящие. Никто не мог видеть их, и они тоже не видели никого; просто лежали рядышком друг с другом, и Зуко опять почувствовал себя повисшим на высоте в 10 футов, боясь пошевелиться и даже не заметив, как практически перестал дышать. В этот момент эта девушка, которая минутами ранее с огромным удовольствием издевалась над бедным Зуко, показалась парню почти что прозрачной: малейшее движение, и она растворится, и все это окажется сном… а он совсем не хотел просыпаться. - Честно говоря, я не думал, что ты появишься. - Осмелился прервать тишину Зуко, и на удивление, Тоф никуда не растворилась. - Честно говоря, не думала, что ты позовешь, - отозвалась Тоф. - Мне казалось, у тебя все классно с ролью лорда огня и все такое. Зуко немного разжевал эту мысль. - Я тоже долго так думал. А потом, мои люди начали пропадать, и возвращаться совсем другими. Я стал слышать слишком много о себе, чего не хотел, и... - От кого? - От всех. В основном от отца. Тоф резко поднялась на локтях. - Серьезно? Ты общаешься с этим придурком? Который чуть не поджарил тебя, меня, тучу людей... с ним? - Я... - Зуко сделал глубокий вздох, - Да, это странно, я и сам не знаю, зачем мне это. Просто я боюсь стать таким же, как он. - Забавно. Ты настолько боялся стать им, что перестал быть собой. Слова дались Тоф легко, но это уже не было очередным колким замечанием, хоть и было сказано с легкой полуулыбкой. Зуко закрыл глаза - ему было больно слышать это, но одновременно внезапно так легко, будто бы клубок мыслей что не давал ему спать по ночам внезапно начал развязываться. - Зуко, ты не будешь как он. Озай хотел власти, править всем миром, он был тираном. Ты - не он, и если уж хоть на дюйм станешь похож, я тебе мозги вправлю. Они лежали в этом тумане, что никак не рассеивался, и Хозяин Огня чувствовал себя просто Зуко; это было так расслабляюще и спокойно. Мышцы все еще болели, синяки (и старые, и те, что посвежее) ныли. - Мои синяки не дадут мне сомневаться в этом. Ветер приносил свежесть, туман - влажность. Такая погода была редкостью в засушливом регионе столицы Огня, особенно в августе, и Зуко уже очень давно не чувствовал себя настолько спокойно и просто хорошо. Он с удовольствием вбирал в себя немного прохладный воздух и вслушивался в дыхание Тоф рядом, такое спокойное. От чего-то хотелось приблизиться хотя бы чуть чуть, чтобы лучше чувствовать этот и так едва уловимый аромат лаванды и чего-то непонятного, чтобы немного отчетливей ощущать на своей коже исходящее от нее тепло. — Не уходи. Эти едва уловимые слова вырвались сами собой, и прозвучали будто бы в пустоту, в никуда. В туман. Тоф почти предположила, что Зуко ничего и не говорил, но все равно ответила: — Я и не собираюсь.

***

Зуко медленно перебирает бумажки, пытаясь понять, что в них не так. Рядом, на столе, сидит Тоф — в этом деле, увы, совершенно бесполезная, и качает ногами от скуки. Они вернулись в комнату Зуко, когда стало уже совсем холодно. — Хочешь знать, почему я доверяю Чо Судзуме? Девушка лениво повернула голову к нему. Это имя она слышала впервые. На короткий миг Зуко задержал взгляд на ее бледном лице, на которое красиво ложилась длинная челка, но быстро опустил взгляд, поймав себя на этом. Он прочистил горло. — В ее отчетах всегда чувствуется ее настроение. — Продолжил он, не дожидаясь ответа. — Тут она написала, что заключенный Ли не проснулся на завтрак и оставила маленький рисунок. Грустное лицо. Как-то, которое было в моем письме — этому я научился у нее. А вот тут угол листа немного помялся, а этот отчет пахнет жаренной рисовой лепешкой. Зуко перебирал листы пергамента, и в его голову стремительно приходило осознание — быстрее, чем он успевал это понимать. — Ее работа не была безупречной внешне, но в ней была душа. Я чувствовал, что она человек. Тоф нахмурилась и осторожно взяла два листа. Она не могла видеть, но она могла чувствовать, что один из них был немного помят и действительно пропах чем-то вкусным, когда как второй был… идеален. Даже давление на бумагу не было одним и тем же. — Что ты хочешь сказать? — Это не она. — Зуко перешел на шепот. Она могла измениться, точно так же, как изменились другие подчиненные — такое лорд огня замечал не впервые. Довольно часто люди в его окружении переставали вести себя как обычно, из них будто выкачивали их особенности, и они превращались в практически безвольных людей — и почему это происходило, идей не было. Зуко предполагал, что тоже стало и с госпожой Чо, только вот ее маленькая дочь сказала, что они в темнице, когда как их враги пытаются скрыть это и убеждают Зуко в ее смерти. Кто же тогда пишет все отчеты? — Её дочь сказала, что она в темнице вместе с отцом. На ужине на сказали, что она и ее муж умерли. Но отчеты я продолжаю получать. — Он глядел то на один текст, то на другой. Кто-то очень сильно пытается скрыть факт пропажи Чо, хоть и не ясно, зачем.

***

— Я вас умоляю! Он не настолько умен, чтобы помнить всех поименно. Ночь была холодна; все-таки осень полноправно ступала на землю, и обещала быть тяжелой. — Он может быть и нет, но Судзуме далеко не дурочка — мужчина разминал шею, одновременно с этим стуча стопками листов пергамента по столу, чтобы она лежала ровно. Он аккуратно поместил свежие, подделанные отчеты в большой красный конверт и поставил печать госпожи Чо четко посередине, запечатав послание. Он выглядел беспристрастно и источал решительность. Не все люди наделены честью носить особенный титул, который бы характеризовал своего владельца, однако это было не про Сато. Его прозвали коротким, но точным прозвищем «сокол», ведь он, подобно сей хищной птице, зорким взглядом выслеживал своих жертв и атаковал незамедлительно. Даже внешние черты выдают его: от густых темных бровей и носа с горбинкой, до пробивающихся седых волос в идеально зачесанной шевелюре. Азула скорчила гримасу. Она была глубоко возмущена фактом того, что ее человек так отзывается о соперниках — для нее это было то же самое, что брататься с врагом, пусть она и не признавала этого. — Уважение к противнику — ключ к победе, моя госпожа. — Ты слишком напоминаешь мне Айро. Думаю, общение с ним плохо сказывается на тебе, — она позволила себе ухмыльнуться. Для Азулы такие посиделки и разговоры о дальнейших шагах были до невозможности скучные, и она пыталась развлечь себя хоть как-то — пусть и не всегда получалось. Мало того, что ей было невыносимо сидеть днями и слушать «глубоко умных, но поехавших людей», она никому не могла позволить себе думать, что кто-то из них главнее. Поэтому ее так раздражал Сато. Если кто-либо другой позволял бы себе учить Азулу, то она непременно сделала из его головы ночную лампу, но не он. Сато был важен. Он не только умел мастерски подделывать подчерк и манеру речи Чо Судзуме, которая была ответственна за наблюдения в темнице при дворце, но и имел прямую связь с Айро и Зуко. Будучи доверенным лицом всех троих, он является чуть ли ни единственным осведомленным о целой картине и важным стратегическим объектом. — Почему же вы не убили ее, раз она такая важная? — Мэй немного приблизилась к Азуле. — Потому что Зуко ей доверяет, и нужно создавать видимость того, что она работает. Но теперь, когда он намерен допросить всю охрану, возникает проблема. — Это еще почему? Разве Чо не бумажная крыса? — Она — да. Но ее муж, Чо Эдо, стражник. А точнее был им, пока мы не поместили их в камеру — однако в отчетностях он указан как присутствующий на дни, когда прибыла Тоф Бейфонг. Поэтому этих двоих надо переместить в тюремную башню как можно скорее — иначе не состыковки в нашей истории быстро приведут к нам. Девушка нахмурилась и отвернулась. Находиться здесь, очевидно, не доставляло ей никакого удовольствия, пусть она и принимала необходимость всё контролировать. Если она еще раз доверится хоть кому-то, ее ведь могут обмануть вновь - поэтому практически паронаидальная идея следить за всеми действиями не покидала ее. Как бы ей хотелось вернуться в пыльную спальню с тонкими стенами, к её Мэй, которая, как надеялась Азула, мирно ждала любовницу... Сато глядел на девушку. Она явно забылась где-то в своих мыслях, и выглядит очень расслабленной, даже витающей в облаках. Она всё еще была безумна, это факт - проверяя каждую деталь плана и одновременно критикуя всех и вся. Их семейка явно была проклята - ни отец, ни его дети так и не смогли и не смогут справится с престолом. Сато бы бежал отсюда с самыми дорогими людьми, если бы его самые дорогие люди не были такими глупцами, патриотами своей страны... но что поделаешь, ему пришлось идти более сложным путём, и пока что сокол не жалуется.