Бесконечный экспресс

– Как я сказал, так и сделаем! – раздается, вдруг, совсем рядом с Питером хриплый голос. Парень просыпается в ужасе – он слышит чужой разговор, явно не предназначенный для его ушей. – Кэп, но как же… – Заткнись, – звук удара. – Ослушаться меня вздумал? – Нет, – задушено слышится ответ. – Конечно нет. – Тогда сегодня ночью – встречаемся в вагоне князя, семью прирезать, самого взять живьем. Все усекли? – Да, – раздается нестройным хором. – Астан, оружие собери. – Будет сделано. Питер холодеет. Это же заговорщики. Парень зажимает себе рот ладонями, чтобы не выдать себя ни вздохом, ни единым пиком. Если уж эти мужчины так легко рассуждают об убийстве семьи великого князя, то прирезать какого-то мальчишку-угольщика для них явно не составит труда. Вскоре Питер слышит, как заговорщики отходят от его угла. Воцаряется тишина, нарушаемая лишь стуком колес и тихим говором пассажиров. Парень позволяет себе еле слышно выдохнуть и задушено вдохнуть следом. Наклонившись, он чуть-чуть высовывает голову из-за ящиков, но понять кто из всех этих пассажиров бедняцкого вагона заговорщики невозможно. Питер прячется обратно. Что ему делать? Притвориться, что ничего не было? Парень пораженно замирает. Но ведь тогда вся семья князя погибнет, а сам он окажется в заложниках. “Какое тебе до них дело?” – тихо шепчет инстинкт самосохранения в его голове. “Они тебя и за грязь не считают”. Питер запускает пальцы в волосы. Нет, так нельзя! Он не может. Он должен что-то сделать. Пусть он обычный угольщик, пусть его возможно самого убьют. Пусть. Но он должен попытаться! “А как же братья? Бросишь их?” – снова вкрадчивый голос. Питер качает головой. У братьев есть еще Тим. Питер не хочет все бросать на младшего, но... Он должен что-то сделать. Обязан! Питер достает из кармана старые, едва-едва живые часы и сверяется – до его смены еще полтора часа. Значит у него еще полтора часа, чтобы что-то сделать. К кому обратиться? Питер крепко задумывается. Обычно поезда ходят с охраной, но экспресс вышел со станции без нее. Парень понятия не имел почему, видимо, никакого нападения не ожидали. Да и про то, что в экспрессе будет ехать великий князь, никто не знал. Кроме персонала станции и поезда. Князь путешествовал с семьей инкогнито и из своего вагона не выходил. Только Питер их и видел, да еще Арбат, когда Людвиг уточнял у него длительность пути. Куда же идти? Кого просить о помощи? Арбата? Тот ему не поверит. Рассказать князю? Да как бы Питера после такого самого не вышвырнули из поезда. Начальнику поезда? А что если тот заодно с заговорщиками? Пит тяжело вздыхает. Что же делать? Парень решает, что Арбат при таком раскладе не самый плохой выбор. Они не первый рейс работают вместе и машинист в курсе, что Питер тихий и незаметный, говорить попусту не будет. Приняв решение парень решительно выбирается из своего убежища и по стеночке двигается к выходу из вагона. В кой-то веке его незаметность играет на руку. Питер почти бежит, ловко лавируя между пассажирами. В считанные минуты парень оказывается перед вагоном машиниста. Он уже хочет открыть дверь, как та распахивается ему навстречу. Питер валится с ног прямо на сцепку вагонов, чудом удерживаясь на ней. – Что ты здесь забыл? – раздается голос сверху. Питер аккуратно поднимается, балансируя, чтобы не упасть на пути. Арбат мерит его презрительным взглядом, потом отворачивается и, ухватившись за поручень, дотягивается до одного из приборов. Подкручивает там что-то, смотрит недовольно, снова крутит. Затем хмыкает и возвращается в прежнее положение. – Язык проглотил что ли? Питер молчит, вдруг ясно осознавая, что кроме него только Арбат знает, кто едет на этом поезде. И если не Питер рассказал все заговорщикам, то кто это был…? Арбат? Мужчина смотрит на него несколько секунд и мрачнеет. В его взгляде что-то мерцает, от чего Пит покрывается холодным потом. – Х-хотел попроситься посидеть в вагоне, – выдавливает он. Арбат морщится. – Проваливай, пока цел, – цедит он сквозь зубы и отвешивает Питеру оплеуху. Парень снова валится с ног, но на этот раз спиной впечатывается в дверь, ударяясь головой о поручень. Щеку жжет, голова гудит и звенит от удара. – Д-да, – выдавливает Питер и, стремительно развернувшись, скрывается в вагоне начальника поезда. В полумраке парень задушено делает несколько вдохов и выдохов. Куда идти? К кому? Кому здесь можно доверять? И кто поверит такому, как он? Питер трясет головой, стараясь вернуть ясность мысли. Что же делать? Похоже, ему придется попытаться рассказать все князю. Может… Только может, тот ему поверит. Питер тяжко вздыхает и делает несколько спешных шагов, как вдруг в кого-то врезается. Вместе с неизвестным Питер валится на пол. Начинается возня, парень пытается распутать свои конечности и встать на ноги. – Так, – раздается строгий голос, – а ну-ка замри. Питер послушно замирает. Тут же в одно движение его вздергивают вверх и ставят на ноги. Спустя мгновение он слышит щелчок и коридор вагона заполняет яркий, электрический свет. Питер жмурится. Стоит ему открыть глаза, как он видит перед собой высокого, статного шатена, с яркими голубыми глазами и пышными, щегольскими усами. Питер несколько секунд разглядывает мужчину, а потом вспоминает, что ему вообще-то нельзя рассматривать господ. – Извините, – парень резко опускает голову и склоняется в поклоне, не смея поднять взгляд. – Парень, – зовет его мужчина, Питер робко поднимает голову, – ну посмотри, разве я такой страшный? – Нет, – Питер пораженно качает головой. – Нет, что вы, я же простой угольщик. Мне не дозволено говорить и смотреть на господ. – Вздор, – хмыкает мужчина. Питер опять опускает взгляд. – Ладно, – мужчина вздыхает. – А что ты тут делаешь? – в голосе собеседника сквозит неприкрытое любопытство. Парень исподлобья разглядывает визави: темно-коричневый костюм, явно дорогой, слепяще белая рубашка и щегольская трость в правой руке. Явно кто-то важный. – А кто вы, сэр? – робко спрашивает Питер. Мужчина улыбается и указывает на стену вагона. Парень поворачивает голову и видит блестящую латунную табличку, он знает, что на ней значится – “вагон начальника поезда”. Сам Питер грамоте не обучен, но что еще там могло быть? – Вы – начальник поезда? – на всякий случай уточняет парень. – Он самый, – мужчина кивает. Питер задумывается. Несколько минут назад он думал, что только он сам и Арбат знали, кто едет экспрессом, но ведь в курсе еще и начальник поезда. Значит, это кто-то из них троих? Питер никому не говорил. Получается либо Арбат, либо этот мужчина. Питер вскидывает взгляд и снова осматривает стоящего перед ним мужчину. Поражаясь своей смелости и безрассудности одновременно. Ему до трясущихся поджилок страшно, но надо принять какое-то решение. Он может довериться только кому-то одному, за исключением князя, который, конечно же, вряд ли воспримет всерьез мальчишку-угольщика. Значит, либо Арбат, либо этот незнакомец. Время для Питера растягивается, секунды превращаются в часы, пока он пытается принять решение. Шансы его пятьдесят на пятьдесят. Хотя, кто сказал, что Арбат и начальник поезда не в сговоре? Питер тяжело сглатывает. Как же ему страшно. До ужаса. До икоты. Сердце колотится где-то в горле. Он несколько раз быстро моргает, чтобы позорно не разреветься. А потом принимает решение. – Мне нужно вам кое-что рассказать, – говорит он тихим, срывающимся шепотом.