А был ли мальчик?

— Лили... Не дождавшись ответа или хоть какой-нибудь реакции на себя и свои слова, мужчина тяжело вздохнул и вышел. Сегодня исполнялся ровно месяц, как их мальчика не стало. Жизнь маленького Гарри Поттера унесла обыкновенная детская инфекция. Малышу едва исполнилось три месяца. Поначалу было тяжело обоим. Джеймс обожал жену и сына. Ему тоже хотелось умереть в тот день, но он нашёл в себе силы жить дальше. А вот Лили... Лили будто повредилась рассудком. Она долго плакала. Могла не выходить из комнаты Гарри днями. Плохо ела. Перестала ухаживать за собой. Перестала откликаться на просьбы своего мужа. А порой могла просто застыть изваянием около пустой кроватки и смотреть в пустоту. Джеймс очень сильно любил свою жену. И не мог допустить подобного. Это был крайний случай, но ждать исцеления временем не приходилось возможным. — Мистер Грейвс? Я согласен. Возможно ваша идея действительно поможет привести Лили в чувства. Но помните о клятве неразглашения. Никто не должен знать. И дело не в том, что за ними охотились Пожиратели смерти. Хотя, и в этом тоже. Семья Поттер прятались под заклятием Фиделиус, и ограничивала свои контакты по минимуму. Даже Дамблдор не знал о трагедии семьи Поттер. Джеймс не хотел, чтобы весь Орден, а затем и весь волшебный мир узнали о смерти ребенка, а также помешательстве Лили Поттер. Младенческая смертность была хоть и печальным событием, но довольно известным. А вот болезнь разума у магглорожденной колдуньи лишь подлило топливо бы в костёр ненависти к магглам. Джеймс слегка напрягся, когда полыхнул камин и в коттедж вошёл пожилой волшебник в лимонной мантии. У него в руках был самый обычный саквояж. И только они двое знали, что хранилось там. Экспериментальная терапия, которая возможно поможет Лили Поттер быстрее оправиться от горя. Доктор тактично поинтересовался, что поделывает миссис Поттер, и Джеймс заявил, что она спит. Ему и в самом деле пришлось усыпить её, поскольку та не желала уходить сама. Тогда мужчина открыл саквояж и Джеймс впервые увидел голем, который скоро станет его сыном. На первый взгляд резиновая кукла была похожа на маленького ребёнка. Живого, но спящего ребёнка. Идеальные пропорции, черты лица, волосики, ручки и ножки. А после того, как Август Грейвс, воспользовавшись кровью Джеймса и Лили придал неживому ребёнку облик погибшего мальчика, мужчина и вовсе испугался. Перед ним на диване лежал его сын. Гарри даже на ощупь был похож на живого. Его глаза открывались и закрывались в зависимости от его положения, и конечно, его можно было заставить плакать или даже смеяться. — Это поможет? — Ничего не могу сказать. Либо это, либо ментальная терапия в Мунго — у вашей жены насильно уберут воспоминания о вашем ребёнке. Но тогда, у неё заберут часть её самой. И однажды воспоминания могут вернуться. И тогда, я вам не завидую. На моей памяти, сначала это всегда помогает, а затем рушит самые крепкие семьи. — Хорошо. Попробуем сначала... ребёнка. Возможно Лили со временем поймёт, что он лишь подделка, кукла, замена. Но тогда скорбь отступит. А время нам на руку. Колдомедик Август Грейвс тоже считался в своей среде довольно эксцентричным волшебником. Он пропагандировал смелые идеи, которые магам были чужды и непривычны. По счастью, он был человеком, принимающим роды у Лили Поттер на дому. И он же навещал её в следующие разы до той поры, пока не случилась трагедия. Августа и Джеймса связывала клятва о неразглашении до тех пор, пока ему не разрешат поделиться итогом эксперимента. Джеймс дал клятву, что если его жена полностью придёт в себя, то их историю можно будет обнародовать. Проводив колдомедика обратно через камин и заблокировав его, мужчина поднял куклу за ногу и слегка потряс её. Мальчик издал какие-то хнычущие звуки и Джеймс, испугавшись, что что-то повредил, перевернул голема и даже взял как полагается. — Ты же знаешь, что ты не мой сын, так ведь? Ты создан был для Лили. Надеюсь, ей это пойдёт на пользу. Он не знал, зачем говорил это всё неживой кукле, но пусть Джеймс и не признавался, пугающее сходство с живым ребёнком, чья могила располагалась на кладбище, напрягало его. Пройдя к комнате Гарри, Джеймс отворил дверь, подошёл к кроватке и аккуратно положил мальчика туда. Тот послушно закрыл глаза. Конечно, он не оживёт, такое бывало лишь в сказках, но ему так не хватало его мальчика. Сейчас ему было бы уже четыре месяца. А теперь он никогда не научится летать на метле, не обнимет отца, не напугает кота и не будет звонко смеяться над потешными рожицами отца. Но помимо этого Джеймс знал, что нельзя жить прошлым, лелея в сердце, душе и памяти трагедию. Их жизнь не закончилась. И возможно однажды у них с Лили появится ещё один ребёнок, которого они сберегут. Лили казалась такой бледной и маленькой на их кровати. Он усыпил её, но даже отдыхая под наколдованным сном, она чувствовалась напряжённой и чужой. Её длинные волосы в беспорядке раскинулись по подушке, она вздрагивала во сне, хныкала, крутилась, что-то бессвязно шептала. Джеймс ласково погладил супругу по щеке. — Надеюсь это тебе поможет. Я так хочу, чтобы ты вернулась, милая. Пожалуйста. Мне так тебя не хватает. Он лёг рядом с ней, притягивая её в свои объятия. Наутро Джеймс проснулся в одиночестве. Однако в этот раз что-то было не так. И только спустившись на первый этаж мужчина понял, что. Его жена. Лили Поттер помылась, оделась в чистую одежду, прибралась в доме и даже приготовила чудесный завтрак. Она мурлыкала себе под нос какую-то ненавязчивую мелодию и тихо покачивалась с носка на пятку. — А вот и наш папочка, Гарри. Поздоровайся с ним. А вот и причина. Лили, проснувшись, обнаружила в колыбельке Гарри. И все беды и тревоги отошли на второй план. Она будто забыла предыдущий месяц, увидев сына. Её психика защищала её от самой себя. — Привет, сорванец. Как спалось? Джеймс с опаской погладил голову с темными волосиками и чмокнул жену в губы. Если ей стало лучше уже в первый день, значит он будет притворяться и дальше. — Совсем не плакал, спокойно спал всю ночь. Поддержи его, пожалуйста. Мне нужно выключить духовой шкаф. Решила испечь твой любимый пирог с почками. — С радостью, милая. Джеймс улыбнулся. И даже почти по-настоящему обнял ребёнка, поддерживая его за головку и спинку. Прохладная искусственная кожа совсем не нагрелась. А кукла не издала ни звука.

***

— Ах, Сириус, будь потише. Гарри только что заснул. А вы расшумелись с Джеймсом как несдержанные первокурсники. Я понимаю, вы давно не виделись, но у нас маленький ребёнок. Учти это. — И тебе здравствуй, Лилс. Джеймс скрыл улыбку, когда Лили строго посмотрела на него и погрозила пальцем, а затем удалилась на кухню. — Она всё ещё верит в подделку? — Тише, Бродяга. Я не знаю, как это работает, но пока Гарри единственная её причина жить. И я сделаю для неё ещё таких несколько, если она захочет. Счастье Лили и её здоровье мне важнее. Будет нужно, буду притворяться годы. — Но так не получится. Сколько ему сейчас? Годик с небольшим? Прошло уже около года. А вы так и сидите взаперти. Она даже не старается излечиться и начать думать. Мне кажется порой, что твоя супруга того, окончательно… — Замолчи, Сириус. Лили переживает непростой период. Сам знаешь. Нас заставляют сидеть в доме. Почти не оповещают о проводимых операциях. Откуда же тогда уверены, что Лорд охотится именно на нас? А когда приходят, болтают о постороннем. Уизли вон седьмую родили — девочку наконец-то. Лили уже шутит, что невесту для Гарри и планирует их познакомить. Но памятуя о его болезни, никого не пускает к нему. — Прости, друг, ты прав. Даже меня, твоего почти брата. А я ведь единственный, кто знает правду. Ещё бы посмотреть на своего крестника. — А пошли. Лили сейчас готовит ужин и не хватится нас. Покажу тебе своего сына. Джеймс велел не шуметь и провёл Сириуса в детскую комнату наверху. В кроватке спокойно лежала кукла. Джеймс, согласно инструкциям Грейвса, периодически увеличивал ребёнка. Теперь он выглядел на свой возраст. Но только такой же тихий и не живой. Ни для кого кроме его матери. — Мерлиновы подтяжки! До чего похож. Можно его взять? — Ага. Он все равно ничего не чувствует, — махнул рукой Джеймс А когда Сириус подержал его и принялся крутить в руках, в комнату влетела разъярённая Лили. И как раз застала момент, когда тот держал Гарри за одну ногу. — Сириус Орион Блэк! Немедленно положи моего сына в кроватку. Ты не видишь, что делаешь ему больно? Мало того, что разбудил ребёнка, так ещё и играешь с ним как с какой-то куклой. Это живой человек! А ты, Джеймс! Как ты можешь так халатно относится к своему сыну? Джеймс начал осознавать, что похоже Лили заигралась. Он должен посоветоваться с Грейвсом и тогда они решат, как лучше донести Лили о том, что они похоронили своего родного сына почти год назад. И ей следует свыкнуться с этой мыслью. Особенно, когда миссис Поттер запретила появляться друзьям Джеймса в доме и по крайней мере рядом с комнатой ребёнка, запирая его каждый раз, когда визиты оказывались неизбежны. Но кроме Сириуса и Питера — хранителя их секрета посетителей почти не было.

***

— Лили, это он! Спасайся. Брось всё и спасайся сама! Джеймс успел лишь взглянуть в красные глаза и бледное лицо под темным плащом, как он сделал то возможно, что мог: попытался предупредить Лили. И падая замертво сломанной куклой у ступеней он осознал, что его жена не побежит, оставив своего Гарри. Чёртова кукла станет причиной гибели его Лили. А тем временем тёмный волшебник, вынесший заклинанием входную дверь и устранивший беспомощного противника, принялся подниматься по лестнице. Он медлил, стараясь растянуть удовольствие. Совсем скоро состоится его финальный штрих. Пророчество исполнится. Ребёнок погибнет от его рук. А мать... — Глупая девчонка, отойди и будешь жить. — Убей меня, но не Гарри! Прошу, только не Гарри. Убей меня. — Отойди. — Нет. Только не Гарри. Пожалуйста, не трогай моего сына. Не трогай! — Авада Кедавра. Тёмный маг даже не поморщился, когда тело рыжеволосой колдуньи упало на пол. Там в кроватке почти неподвижно лежал младенец пророчества. Возможно даже слегка хныкал, постепенно усиливая звук. Лорд не стал заморачиваться и подходить ближе. Авада била без промаха. Подняв палочку, он произнёс убивающее заклинание ещё раз и его глаза шокировано распахнулись, когда зелёный луч срикошетил в него. Его тело потянуло куда-то в сторону, и Лорд сделал последнее усилие воли, но зацепился за первое, что бросилось ему в глаза. Тело мальчишки, лежащее в кровати. А на полу вокруг кроватки были начертаны какие-то руны. Вкупе с добровольной жертвой матери это послужило его карой. Его переиграли. Это была ловушка. Питер Петтигрю, предавший своих друзей и перешедший на сторону силы, тихо скользнул в дом в виде крысы. Оббежал тело мёртвого Джеймса и вскарабкался по лестнице, минуя обломки мебели. Дверь в одну из комнат была открыта. Крыса принюхалась. Запах Лорда пропал. На полу лежал труп Лили Поттер. Питеру было совсем немного её жалко, но своя жизнь была дороже. А также неизвестного происхождения пепел и палочка его Лорда на нём. Могущественного волшебника нигде не было. Зато в кроватке, отчаянно надрываясь ревел маленький ребёнок. Внизу уже кто-то появился. Раздались возгласы и топот шагов. Питер, опомнился довольно быстро. Он подхватил палочку и юркнул под шкаф. Пусть то, что случилось в доме было ошибкой, но Лорд Волдеморт не умер. Питер знал, что его господин могуществен и он найдёт способ вернуться. А Питер будет рядом, как его верный слуга. А пока следует кое-что предпринять.

***

Альбус Дамблдор обвёл пальцем покрасневший шрам на лобике маленького Гарри Поттера. Ребенок спал, зачарованный для длинного путешествия на мотоцикле. Профессор Макгонагалл весь день, уйдя из Хогвартса, следила за семьёй Дурслей в образе кошки. Альбус уже услышал, что она считает их неподходящей семьёй, но у него не было выбора. Судя по тому, что он застал в доме, Лили воспользовалась магией жертвы. И теперь её кровная защита будет ограждать мальчика. Тёмный Лорд исчез, но не погиб. Альбус знал это. И однажды им понадобятся все силы для борьбы. — Спи спокойно, Гарри Поттер. Встретимся через десять лет. Старый маг положил в корзинку письмо, в котором описывал причины почему именно Дурсли должны воспитать своего племянника и последний раз оглянувшись на порог дома номер 4 по Тисовой улице, исчез. За ним исчезла Минерва Макгонагалл и Хагрид на подаренном Сириусом Блэком мотоцикле. А ещё через несколько дней Сириус Блэк был арестован в том же месте в Годриковой Лощине. Он сидел на земле в развороченной взрывом воронке, в котором погиб Питер Петтигрю и несколько магглов. Он твердил то, что это он их убил. А ещё просил и умолял добраться до ребёнка. По его словам, это исчадие зла и нужно закончить начатое. Репортёры ужаснулись увиденному, но успели запечатлеть кадры безумного Блэка. Его заключили в тюрьму Азкабан, где он ещё много времени стонал о том, что маленький Гарри Поттер, окрещённый в народе спасителем волшебного мира, чудовище и его нужно убить. Пока окончательно не затих спустя много месяцев, полностью сойдя с ума, как и многие его предки. Наступала новая эра.