Без обязательств можно и с парнем

Арсений устал. Так невозможно сильно. Ему осточертело абсолютно всё. Даже улыбку натянуть на губы не получалось, не получалось сделать вид этого пресловутого обычного «нормально». Просто в один момент что-то перещëлкнуло и всё стало по-другому. В чём заключалось дело — не ясно, кажется, всё понемножку собиралось с годами, как снежный ком: оно росло, росло и наконец накрыло его с головой, сбило с ног и заставило упасть. Никто не мог его вытянуть, просто, наверное, нужен был отдых, чтобы заново собрать себя по кусочкам, чтобы поверить, что он хоть на что-то способен. Жизнь Арсения не клеилась изначально: сложные отношения с родителями, ноль поддержки, отсутствие друзей, постоянные скандалы по поводу выбора профессии. Он окончил институт, надеясь на светлое будущее, но его абсолютно ничего не ждало, максимум какие-то второстепенные роли, в которых он даже раскрыть себя не мог, не то что на хлеб заработать. Серёжа оказался в его жизни единственной светлой полосой, именно из-за него Арсений попал на проект «Импровизация» и начал хоть что-то делать. И эти несколько лет были самыми лучшими, у него наконец-то появились постоянная работа, прекрасное окружение. Он отдавал этому занятию всего себя, из кожи вон лез, на сто процентов отыгрывая в каждой Импровизации, вживаясь в роль. Ему нравилось, его актерские навыки отлично помогали, он мог абстрагироваться от реального мира. Там, на сцене, он был не собой: он был девушкой, выбирающей парней на первом свидании, был крутым тусовщиком, устраивающим вечеринки, был наконец счастливым человеком, у которого имелась жена или девушка в роли Антона. И на этот короткий период этот парень становился для него всем миром. Он мог забыть, что в реальности у него не получается абсолютно всё, ведь в эти несколько минут он чувствовал себя одухотворённым, неодиноким, целым. В перерывах или после съёмок опять всё менялось. Его поражало то, как разнились сценический образ даже того самого Антона и его поведение в обычной жизни. На сцене они были ближе, а здесь Шастун утыкался в мобильник или начинал болтать с Димой о своём футболе, не скупясь в выражениях, матюгаясь как среднестатистический деревенский мужик. Он часто посмеивался над жеманностью Арсения, который всегда сохранял свои манеры поведения на высоком уровне. Попов честно пытался завести отношения, но его максимумом оказывались связи на одну ночь и то не особо как-то кто-то с ним сходился. Девушки ему нравились, а он нравился девушкам, но его сложный характер мало кто готов был терпеть, хотя он и пытался казаться людям как можно более удобным, не выпуская всю свою стервозность и раздражительность наружу. Его любили за внешность, и Арсений не хотел, чтобы так оставалось, поэтому и пытался развиваться во всех направлениях, добиться всего. Себя он красивым не считал, но все эти мысли — комплексы прятал как можно дальше и блистал. Так и держался несколько лет, а потом милая мордашка Антона начала привлекать всё больше внимания сначала со стороны посторонних, а потом — и с его. Шастун с большим отрывом за рекордные сроки обогнал его по популярности, и да, Попов завидовал, бесился, потому что он делал всё, а этому парню не приходилось делать ничего, чтобы его любили. Ещё больше Арсения злило то, что он сам начинал думать как другие, видеть в этом человеке какой-то грёбаный идеал. Он ни разу не размышлял об отношениях с парнем и, естественно, не хотел этого, да и в их толерантном обществе подобные предпочтения можно было приравнять к самоубийству. Только вот это всё не мешало ему следить за жизнью Антона, завидовать его девушке, наблюдать со стороны, так желая стать ближе. Нет, это не была любовь. Нет, это не была влюблённость, и Арсений не хотел расценивать подобные чувства даже как симпатию. Это могло называться каким-то неправильным необъяснимым влечением: то запах чужой привлекал, заставлял подойти ближе, то хватка антоновых пальцев на его запястье оказывалась слишком приятной и Попову ни за что не хотелось, чтобы его руку отпускали. Арсений был благодарен своему организму, что тот хотя бы не возбуждался, и на том, как говорится, спасибо. Но долго это не продлилось и уже через месяц ему пришлось поменять гардероб на менее обтягивающий и ходить в клуб, чтобы сбрасывать напряжение, намного чаще. Через год подобных мучений и настал переломный момент для Арсения. Он ощущал себя совсем одиноким, никому не нужным, оставленным со своими какими-то неправильными чувствами к своему коллеге, у которого даже свадьба, кажется, намечалась. Он устал от своей жизни, от своего характера и от отсутствия возможности что-то с этим сделать, изменить всё в свою пользу. Поэтому на очередной подкол от Антона он ответил прямо, грубо, не скрывая всех своих эмоций. Не своим обычным бодрым голосом, а каким-то другим, безжизненным и глухим, тусклым, если можно было так выразиться. — У кого-то недотрах, — усмехнулся Шастун, обращая внимание на его поведение в последнее время. И Арсений не выдержал. — Так помоги, — Антон даже не засмеялся, с каким-то волнением смотря на него. — Всё хорошо? — такой банальный вопрос, который вообще не помогал, не имело смысла задавать, так же как и объяснять что-то. Арсений отвернулся и последовал на выход. Не в слишком удачное время случилось его выгорание. Сегодня был последний день съёмок, а послезавтра они должны были ехать в очередной тур. Попов осознавал, что не сможет нормально отыгрывать и из-за него пострадает вся команда. Шастун от него после этого не отстал, он подошёл во время следующего перерыва и вновь поинтересовался, всё ли в порядке. И нахрена нужна была эта забота? Сейчас она раздражала и, похоже, делала только ещё хуже. Арсению хотелось просто уйти как можно дальше, сбежать и больше не замечать на себе этот озабоченный в хорошем смысле взгляд. — Ничего не в порядке, ты сам всё видишь, — вздохнул парень. Как тот не мог понять, что проблема в нём самом заключается. — Не докапывайся с вопросами, если не в силах помочь. Шастун поднял голову, сосредоточенно смотря на него, кажется, не понимая сути сказанного. Арсению что, нужно было в лицо ему говорить прямым текстом, что Антон должен с ним переспать, если хочет, чтобы рядом с ним не шаталась эта унылая рожа? И, если честно, Попову сейчас было плевать на чужую личную жизнь, он понимал, что своим таким предложением её может разрушить, но скорее он разрушил бы все их отношения полностью. — Что ты предлагаешь мне делать? — удивился Антон, не особо понимая, к чему клонит Арсений. — Ну, лично мне нужен секс без обязательств, а то я уже задолбался ходить в клуб и постоянно искать там кого-то. Кажется, Попов сделал этим предложением только хуже, если было ещё куда, ему самому на это всё уже давно стало плевать, но всё-таки терять связь с Антоном, пусть и не такую большую, не хотелось. Шастун отшатнулся от него как от умалишённого, конечно, Попов на секунду забыл, что находится в российском традиционном обществе. И как он только мог подумать, что Антон примет его такого. Нужно было быстрее обращать всё в шутку, а не выставлять себя в чужих глазах жалким педиком и дальше. Арсений открыл рот, чтобы объяснить и перевести тему, но случилось то, что совершенно сбивало с толку и всё усложняло. Антон начал докапываться до него с вопросами. — А не думал нормальные отношения там построить? — уточнил парень. Арсений не знал, что ответить. Конечно, думал, но никакие нормальные отношения ему не светили, причины, кажется, были достаточно ясны. — Хреновый из тебя помощник, Шастун, — Арсений уже захотел закончить этот разговор, но ему не дали. — Арс, ты сейчас меня очень сильно напрягаешь, серьёзно, что-нибудь случилось? И не говори, что тебе просто не с кем поебаться, — Антон смотрел на него слишком проницательно, и Попов закатил глаза, пытаясь создать непринуждённый вид. — Единственной моей проблемой, как ты и сказал ранее, является недотрах. Так что, если не хочешь ебаться, отъебись, — проговорил он, правда веря, что после такого от него отстанут, но не тут-то было. В следующую же секунду его поясницы коснулась рука Антона. — Ты серьёзно думаешь, что я смогу тебе с этим помочь? — Шастун будто специально над ним издевался, и Попов решил пойти в наступление, он подался вперёд, внимательно смотря парню в глаза. — Не важно, что я думаю, важно, что ты можешь, — Арсений был уверен, что ещё секунда и они бы поцеловались, ну, или он потянулся вперёд, а его оттолкнули бы. Но ситуацию спас вовремя вошедший Серёжа, заставляя их отпрыгнуть друг от друга. — Педики, — беззлобно кинул он, а потом понял, что шутка, видимо, не подходящая, потому что лица у парней были серьёзные и напряжённые. — Вас зовут. Арсений тяжело вздохнул и отправился за другом. Антон шествовал за ним. Больше до конца дня они не переговаривались, и Попов, с одной стороны, был счастлив, что его сейчас не доставали вопросами, но с другой стороны, очень переживал, что Антон теперь не обратит на него внимание никогда, потому что узнал его секрет. Хотя, чего там было узнавать, Арсений пытался свои странные чувства приравнять к простому физическому влечению и потребности организма в оргазме. Ну и что, что с парнем. Поезд в Питер был у Попова завтра рано утром, а сейчас он кантовался одну ночь в отеле. По идее, жить он должен был у Серёжи, но у того были какие-то загадочные планы и он не мог его принять. У Арсения не было желания даже в Инстаграм ничего выкладывать, он хотел вечером сходить в клуб, но постепенно понял, что это только ухудшит его состояние, поэтому им решено было просто пораньше лечь спать, чтобы завтра не ходить весь день как зомби. Получилось ли у него это? Практически. Помешал проклятый стук в дверь. Арсений сразу же решил, что это какой-нибудь обслуживающий персонал и поплёлся с кислой миной, чтобы вежливо попросить уйти, но на пороге стоял Антон. Взволнованный, растрёпанный, слегка бледный. Попов вскинул брови, не понимая, что это вообще за представление и как его Шастун нашёл. — Зачем ты пришёл? — у Арсения все мысли из головы вылетели, захотелось проверить, не спит ли он, слишком уж это всё было нереальным. — Ты ведь сам сказал? — Антон сделал недоумённое лицо, и Попов чуть не заплакал. Над ним ведь издевались, правда? Но время выбрали вообще неподходящее, он и так всё это не вывозил уже. — И ты прямо настолько хороший друг, что пришёл всё это исполнять? — саркастично усмехнулся Попов, но потом настала его очередь бледнеть и удивляться. Антон достал из кармана пачку презервативов и смазку, и Арсений понял, что этой ночью у него не получится заснуть. — Только, как ты и сказал, просто секс без обязательств, а потом забудем, ну, или повторим. Шастун был настроен слишком решительно, и это даже пугало слегка. В мозгу Арсения вертелся вопрос про Иру, чужую девушку, но он понимал, что это сейчас может всё разрушить, чего допустить не мог. — Хорошо, — Попов кивнул, закрывая дверь, и повернулся к Антону. Теперь начиналось то, о чём он мечтал, но до сих пор не верил. Поцелуй всё исправил или испортил ещё больше, первым навстречу потянулся Шастун, а Арсений просто зажмурил глаза и начал представлять всё, что его так терзало до этого. И он забылся на несколько секунд, не зная, что будет дальше: играет ли с ним Антон или правда решил помочь, есть какой-то подвох в его действиях или Арсений получил просто всё, о чём мечтал, хотя, понятно, не полностью.