Без обязательств можно и с парнем

Настроение Арсения всё ещё оставалось на самом дне, он до сих пор чувствовал себя ужасно уставшим от жизни, но в данный момент это постепенно отходило на задний план, потому что рядом был Антон. Его появление выбило Арсения из колеи и полностью сломало весь его привычный образ жизни. Попов, честно, не верил, что Шастуну есть до него какое-то дело. Хотелось задать тысячи вопросов, зачем, почему, что дальше, но сейчас было совсем не время. Антон целовал его страстно, жёстко, отчаянно, так, как не целуются обычно влюблённые пары, наверное, так и не целуются с девушками, Арсений чувствовал эту разницу, и это позволяло ему ощущать себя особенным. Он прекрасно понимал, кто перед ним, и подобное его не то что возбуждало, а приносило какие-то смешанные чувства и острое желание продолжить. — Что ты хочешь? — спросил Антон, получая быстрый чёткий ответ. Арсений готовился, конечно же, у него это всё было продумано заранее, но он правда не думал, что когда-нибудь реально скажет подобное. — Мне нужна физическая разрядка, секс без обязательств, желательно не одноразовый. Антон усмехнулся. — Как мы после этого с тобой работать будем? — поинтересовался Шастун, он, наверное, чувствовал, что ни к чему хорошему это не приведёт, Арсений же — точно знал. — Это всего лишь секс. Я тебя ни к чему не принуждаю. Ты мне симпатичен как человек, и я не против делать это именно с тобой, но всё зависит от твоего желания, — осторожно сказал Попов, боясь спугнуть Антона. — И как давно ты в педики заделался? — поинтересовался парень. Это не прозвучало как претензия — просто вопрос. Но Арсению это дало усомниться в правильности выбора времени признания. Серьёзно, Антону был почти тридцатник и он являлся совершенно взрослым мужиком, и если раньше Попов мог его воспринимать как совсем ещё юнца, то теперь этот образ резко сменился другим. Перемена произошла незаметно, а отношение Арсения к этому парню лишь слегка изменилось, но это пугало. Честно, пугало почти всё, особенно происходившее сейчас. — Это первый опыт, — признался Попов, получая в ответ непонимающий взгляд и осознавая, какую оплошность допустил. Теперь Шастун думал, что он исключение, а следовательно, является кем-то более важным для Арсения. Требовалось убедить этого парня, что ему нужна только разрядка. — Так ты согласен, или я могу собираться в клуб, чтобы там найти кого-нибудь и провести с ним ночь? — Я не против, — проговорил Антон и снова потянулся для поцелуя, но на этот раз Арсений быстро прервал его. Ему, кажется, уже не терпелось переходить к делу, на самом же деле с этим парнем он не хотел так сильно расслабляться и забываться, ведь тот чисто по-дружески согласился помочь, и это между ними ничегошеньки не меняло. С одной стороны, хорошо, конечно, но, с другой, слегка горько и как-то обидно, что вся его личная жизнь построена на лжи и разрядке. Зато проблем меньше, нет никаких чувств, переживаний и страданий. Ему хотелось, чтобы всё было идеально, страстно, горячо, сумасшедше и чтобы потом они об этом вспоминали как о чём-то хорошем. Арсений решил получить для себя максимум от этого вечера, Шастун, похоже, был настроен точно так же. Поцелуев в губы больше не было, Попов не допускал их, хоть те и могли прекрасно сгладить неловкость. Движения с обеих сторон делались словно механически. Антон стянул чужую футболку с очередным дизайнерским принтом с фразой из импровизации, а именно из их диалогов во время игры, его пальцы принялись за штаны, всё это происходило быстро и резко и парень даже не понимал, почему именно такого ему было недостаточно. Хотелось больше, чувственно что ли. Но Попов прекрасно помнил, кто перед ним и что ожидать чего-то большего ему не стоит. Да он и сам думал, что без этой чувственности будет легче, всегда так было и в этот раз имеющуюся влюблëнность, которую он всë ещё отрицал, требовалось засунуть подальше, ведь она могла привести к полнейшему краху. Арсений заметил задержку и с противоположной стороны. Антон смотрел на него с каким-то интересом и недоумением. Его замешательство было понятно, всё-таки не он оказался инициатором всей этой затеи. Естественно, он и не знал, что делать дальше, а ещё чужая нагота слегка смущала. Арсений взял всё в свои руки в прямом и переносном смысле, он стащил с него штаны прямо вместе с бельём, коснулся ладонью чужого члена, чувствуя, как Антон отшатывается от него. Парень не был возбуждён, и это приносило некоторые проблемы. Попов понимал, что всё могло закончиться прямо сейчас, просто, блять, он мужик, и это вполне нормальная реакция на него организма человека с гетеросексуальной ориентацией, проблема-то заключалась в том, что когда-то на сцене у Шастуна на него вставал во время красной комнаты, ну или это просто было от прикосновений тела к телу. Попов решил повторить, и, быстро освободив себя от остатков одежды, приблизился, и толкнулся бёдрами навстречу, всё ещё не убирая руку. Антон выдохнул и заметно напрягся. Арсений слегка повернул голову, уклоняясь от очередного поцелуя в губы, ему хотелось, но Попов не мог позволить себе к этому привыкнуть. Но он явно допустил огромную ошибку, потому что Шастун, не получив нормального поцелуя, с незнанием куда деть свои губы принялся просто тыкаться ими в его лицо, делая это так обыденно, будто они каждый день подобным занимались, и Арсению во что бы то ни стало требовалось ограничить этот контакт сейчас же, иначе ему захотелось бы ещё и ещё, поэтому он отстранился и проговорил. — Не нужно этого, пожалуйста, — Попов опустил глаза в пол, чтобы не видеть вопрос в чужих, но его взгляд попал аккурат на руку между их телами. Антон тяжело вздохнул, чувствуя пальцы на своём члене. Арсений понимал, что в данный момент полноценного секса ему не светит по нескольким причинам, во-первых, он сам был не подготовлен физически, во-вторых, Антон был не подготовлен морально, и, в-третьих, они сегодня вымотались на съёмках. Вообще-то, сейчас стоило брать от ситуации сполна, так как другого такого раза могло бы и не случиться, но Арсений решил не пугать Шастуна своей настойчивостью. Его рука постепенно начала двигаться, наращивая темп, периодически сжимая сильнее чужую плоть. Собственное возбуждение росло само собой лишь от созерцания этой картины. Мозг постепенно отключался, кажется, сразу у обоих, потому что уже в следующее мгновение Арсений почувствовал потную от волнения ладонь Антона и на своём члене. Попов ускорил темп, а сам просто толкался в чужую руку. Он смог поднять глаза, замечая, что Шастун прикрыл свои, и в данный момент принялся разглядывать его лицо. Во время получения удовольствия Арсений осознавал, что привяжется ещё больше и к этой родинке на носу, к светлым не слишком длинным ресницам, к мягким губам, которые на вкус были восхитительными, слегка сладковатыми, как будто Антон специально готовился и даже пожевал какую-нибудь фруктовую жвачку перед этим моментом. Арсений не понимал, что именно в этом человеке так сильно притягивает, но, сказать честно, он тонул в Шастуне, слишком сильно привязывался к нему. Попов даже и не заметил, когда парень успел снять свои кольца или пришёл он без них, но его руки были без украшений, наверное, чтобы сам Арсений чувствовал себя комфортно, но он не отказался бы попробовать и с ними, чтобы холодный металл приносил какие-нибудь новые ощущения. Последний каплей стал момент, когда Антон уткнулся ему в шею, тяжело дыша, будто предупреждая о скорой разрядке. Арсений сжал зубы, стараясь не акцентировать внимание на его дыхании, мягкости кожи, слегка колющихся волосах. Он стал работать ладонью быстрее, стараясь всё это уже прекратить, так как слишком уж хорошо получалось, он ведь мог ко всему этому привыкнуть, что аукнулось бы плохими последствиями. Антон кончил с тихим стоном, пачкая его руку. — Прости, — хрипло проговорил он, стараясь не сбавлять темпа. — Всё нормально, — Попову захотелось успокоить его. Он ощущал, как приближается собственный оргазм. В данный момент Арсений понял, что это было просто превосходной затеей, и уже хотелось плевать на последствия, главное, что сейчас он чувствовал себя восхитительно. В какой-то момент Антон опять коснулся губами его лица, а именно линии челюсти. Попов не мог не удивляться, сколько в этом человеке имелось противоположных черт, например, он казался одновременно хрупким и сильным, нежным и грубым, особенно когда отращивал небольшую щетину и хмурил брови, матерясь на каждом втором слове. Но в данный момент с Арсением тет-а-тет он вёл себя слишком ласково. Попов не понимал, почему, но это ему безумно нравилось. После оргазма парень смотрел в одну точку, не сразу понимая, что снова глядит на Антона, а тот — на него в ответ. — Я в ванную, можно? — первым пришёл в себя Шастун, быстро оглядываясь по сторонам и выискивая свою одежду, наверное, он уже жалел о содеянном. — Конечно, — Арсений наблюдал, как парень собирает вещи и удаляется, а сам он так и стоял на месте, стараясь понять, что это значит. Антон вышел через пять минут, полностью одетый и собранный. Ничего не говорило о только что случившимся, разве что чужой смущённый взгляд. — Я, наверное, пойду, — сказал Антон, а потом добавил, — Слушай, нам нужно обсудить всё, что произошло, и, думаю, мы сможем переговорить во время поездки или уже в гостинице, — этими словами парень давал надежду, но Арсений всё равно осознавал, что его вероятнее всего проигнорируют и продолжат так делать теперь всегда. — Хорошо, — Попов выдавил улыбку, провожая его к двери, и там Шастун на несколько секунд остановился и обнял его, коротко целуя в шею. Вот этот жест был совершенно не понятен, зато настолько приятен, что Арсений не хотел останавливаться. Антон ушёл быстро, оставив после себя только новые яркие воспоминания. Попов до сих пор чувствовал себя уставшим и подавленным, но теперь у него появилось хоть немного смысла, а ещё цель. В идеале хотелось отношений, но, он думал, что простой секс без обязательств может тоже подойти. Он бы и потребности удовлетворял, и с нужным человеком рядом бы находился. Арсений уже не отрицал и не спорил сам с собой по поводу чувств. Именно они стали причиной всех его проблем: они выкачивали силы, они причиняли боль и заставляли страдать. Попов осознавал, что так всё и будет продолжаться, разве, что связи с Антоном сгладят ситуацию. Сейчас ему стоило лечь спать, чтобы завтра успеть на поезд, но парень понимал, что опоздает, он отменил всё и решил побыть здесь и лучше разобраться в себе, а потом присоединиться к другим импровизаторам и покорять разные города. Это хоть немного разнообразило бы его скучный график работы, который привёл в итоге к выгоранию. Весь следующий день Арсений был недоступен, потому что сидел дома, пил, даже курил на балконе, снова пил и много-много думал. Ничего толкового не выходило, но парень решил для себя раз и навсегда: он не будет лезть со своими никому не нужными чувствами, а просто будет ждать и надеяться… На чудо.