Без обязательств можно и с парнем

Утром дня выезда в тур Арсению было, мягко говоря, херово, из зеркала на него смотрел вылитый зомби, алкоголь смешался с недосыпом, и всё это дополняло убитое выражение лица, может быть, этим парень хотел отпугнуть Антона, чтобы тот больше не пострадал от его прихотей. — Отвратно выглядишь, — Серёжа оказался идеальным другом, а умение поддержать было его скрытым талантом. В принципе, дружеские подъёбы сейчас очень разбавляли обстановку, или отсутствие Шастуна помогало ему пока что ни о чём не думать, но тот скоро обязан был прийти, и Арсений уже чувствовал, насколько неловкой будет эта встреча. Попов отмахнулся от комментариев Серёжи и пролез на самый задний ряд микроавтобуса, рядом на сиденье ставя свой рюкзак, предусмотрительно отгораживая место от всех остальных. Шастун не заставил себя долго ждать, появился со своей неизменной, слегка тупой улыбкой на губах. Он кивнул Арсению и начал продвигаться на задний ряд. И его ничуть не остановило то, что вокруг Попова была возведена баррикада в виде вещей, он сдвинул рюкзак ближе к парню, а сам плюхнулся через сидение от коллеги, на таком расстоянии он мог и рассмотреть его идеально, и в случае необходимости дотянуться до плеча Арсения рукой. Зачем об этом подумал Антон — неясно совершенно. Следующие минут десять прошли в полной тишине. Только Шастун не отрываясь всматривался в чужое лицо, которое ещё позавчера было слишком близко. Попов, чувствуя этот взгляд, испытывал желание закрыться. Так не должно было быть, они стали как-то связаны, подобное не только пугало, но и открывало новые возможности. Хотя секс без обязательств являлся так себе возможностью, но пока что рассматривался лишь этот вариант. Антон замечал, что смущает Арсения, это только удивляло, обычно его коллега был безбашенным и совершенно нестеснительным. Нравился ли Шастуну этот парень? Вопрос хороший. Чисто с эстетической точки зрения, Арсений казался красивым, практически идеальным, его внутренний мир тоже был богатым и интересным, но вот отвратный характер и постоянные заебоны всё портили, превращая его в сложного партнёра. Если говорить честно, то да, Арсений Антону нравился, но быть с ним он не мог по целому ряду разнообразных причин, начиная с того, что Попов парень, и заканчивая наличием у Шастуна отношений. Обстановку немного разрядили болтовня Шеминова и Оксаны, а также редкие шутки Димы и Серёжи. Арсений же пытался спать, не обращая внимания на всю эту суету, а Антон отрешённо смотрел теперь уже в окно, иногда вставляя какие-то слова в беседу остальных, но настроения у него вообще не было. Мысли о случившимся не давали покоя. Шесть часов пути привели лишь к желанию отдохнуть. Хорошо, что вечером у ребят не было концерта. Но, как только они зашли в гостиницу, раскрылась ещё одна подстава. Бронь номеров слетела, а сейчас свободных оставалось только три штуки. С распределением пришлось помучиться: Оксане дали отдельный, Шеминов решил ютиться в комнате ещё с двумя людьми и наконец-то последний номер с общей кроватью доставался… По активному переглядыванию и кивкам можно было понять, что Антону и Арсению. Конечно, Дима мог спасти ситуацию и разделить эту кровать с Шастуном, но Арс категорически отказался селиться в номер с большим количеством народа. После пяти минут обсуждения все разошлись по номерам. Арсений, как только вошёл в свой, сразу же повалился на кровать. Завтра предстояло отыграть два концерта, а для этого нужно было откуда-то набраться позитива, положительных эмоций, чтобы передавать эту энергию зрителям. В данный момент имелась только ужасная головная боль и разные мысли и, кажется, время серьёзного разговора подходило. Антон присел рядом с ним, интересуясь: — Ты как? — парень надеялся, что всё произошедшее помогло Арсению, а не только всё испортило, хотя по чужому состоянию можно было смело сказать, что случилось именно второе, самый нежелательный вариант. — Жив ещё, — отмахнулся парень, надеясь, что от него отстанут, но язык Шастуна не был с этим согласен. — Мы будем повторять то, что случилось? — поинтересовался он, и Попов без какого-то особого энтузиазма кивнул. Ему по-любому нужна была разрядка, и Антон её давал, за что он был ему благодарен. — Арс, посмотри на меня, что такое? Антон дотронулся до его плеча и даже потянулся поближе, но Арсений достаточно быстро развернулся и уставился на него своими почему-то покрасневшими глазами. — Я очень устал, Шаст, давай потом всё, — парень постарался избежать разговора и вновь уткнулся в подушку, затихая, но Антон не унимался, ему не хотелось сидеть без дела и в догадках, руки сами потянулись к чужому телу, а дальше принялись поглаживать, скользить вниз и вверх по позвоночнику, трогая, слегка забираясь под рубашку. Арсений не реагировал, точнее изо всех сил старался это делать. Шастун поспешил избавиться от этого искушения и отправился в ванную, чтобы прийти в себя и не донимать больше коллегу, потому что поступать так было, мягко говоря, некрасиво и некультурно. Холодный душ должен был остудить мозг и избавить от желания, но нихрена это не помогло, потому что ему предстояло ещё целую ночь провести с Арсением в одной кровати, и почему-то после прошлого взаимодействия всё в Антоне кардинально поменялось и он превратился в любопытного сперматоксикозного подростка, чей любовный интерес почему-то был завязан лишь на одном человеке. И, спойлер, — это не была его девушка. Шастун понимал, что всё это неправильно, но его просто тянуло, у его организма имелась чисто физическая потребность. И Антон пытался убедить себя, что это нормально. Его мысли прервал скрип двери. Арсений зашёл в ванную, подходя к душевой кабинке и принимаясь раздеваться. Шастун быстро понял к чему всё идёт, и он ждал подобного. Всё ещё казалось, что они не настолько близки, чтобы вытворять такое, но, блять, после всего, что случилось, принять вместе душ являлось одним из самых безобидных действий. Антон поёжился, когда открылась дверь кабинки и вошёл Попов, он постарался игнорировать, но сделать это не получилось, потому что Арсений прижался к нему сзади и чуть нагнул его вперёд, дотягиваясь до крана и делая воду чуть теплее. Антон стоял неподвижно, но прекрасно чувствовал, как меж ягодиц ему упирается чужой возбуждённый член. Нет, он не готов был быть снизу, поэтому сжался, боясь, что Попов сейчас продолжит, тот потянулся за гелем для душа и принялся растирать его по своему телу. Антон смог отстраниться и повернуться, внимательно смотря на парня, наблюдая за каждым его движением. Арсений тоже наконец посмотрел ему в глаза и просто улыбнулся, продолжая своё занятие. У Шастуна почему-то появилось желание потянуться вперёд, но он не был настолько безбашенным, а решил подождать действий с другой стороны, но пока что Попов занимался исключительно собой, и это даже слегка раздражало. Антон ждал, и ждал, и ждал, пока наконец не почувствовал поцелуй. Делать это под постоянно текущими струями воды идеей было не лучшей, но ему всё равно нравилось. Арсений вначале просто прижимался своими губами к его, не предпринимая ничего большего, но дальше наконец Попов углубил поцелуй, делая его более страстным и надеясь на продолжение. А вот оно не должно было по его плану происходить в душе. Антон отстранился, выдохнул и собрался вылезать. Арсений последовал его примеру и, как только они оказались в кровати, оседлал его бёдра, ёрзая на них. Это было слишком — срывало тормоза, Антон резко притянул его к себе, сам целуя, толкаясь навстречу. Казалось, сегодня тоже ничего полноценного не будет, потому что и простого трения было достаточно для того, чтобы кончить. Уже через минут пять Антон тяжело задышал и случайно прикусил чужую губу. Арсений на это отреагировал спокойно и продолжил двигаться, доводя до разрядки и себя. Следующие минут десять прошли в безмолвии, они просто лежали, восстанавливая силы и отходя от оргазма. Когда в голове более-менее прояснилось, первым заговорил Арсений: — Мы испачкали простыни, — заметил он, ища в поле зрения какие-нибудь салфетки или полотенца, чем можно было вытереть этот беспорядок и спокойно лечь спать. Антон ничего не ответил, он продолжал тупо смотреть в потолок, всё ещё осознавая, что они сделали уже второй раз. Самым страшным было понимание того, что ему понравилось. Попов принялся суетиться и наконец, приведя их тела, простыни и всё вокруг в порядок, лёг обратно, но не на свою часть кровати, а головой на чужую грудь. Шастун от этого дёрнулся, затем расслабляясь и позволяя. Всё-таки какую-то ещë поддержку он должен был оказывать. — Ты как сейчас? — поинтересовался он, будто этого не было видно. — Сейчас — хорошо, мне это правда помогает, но вот завтра, я не знаю, как всё это выдержу. Честно, Шаст, я пытался, все эти годы выкладывался по полной, но это, кажется, никому и не нужно, — признался Арсений, не хотелось говорить, что главной проблемой является сам Шастун, потому что всё внимание фанатов в большей мере притягивается к нему. — Ты лучший, — честно проговорил Антон, но получил лишь нервный смешок и опровержение: — Нет. Это совсем не так. Вы мне создали какой-то образ, но я таким не являюсь. Ты просто плохо меня знаешь, как и все, — грустно заметил Попов. — Тогда позволь мне узнать тебя. Шастун удивлялся такому незамысловатому и в тоже время непривычному разговору. Обычно этот парень всегда строил из себя графа и никому даже в голову не приходило, что он совершенно другой и просто прячется под маской. Арсений засмеялся, приподнялся и посмотрел ему прямо в глаза. Кажется, он не верил в эту затею, но никаких возражений тоже не было. Антон просто притянул его к себе и крепко обнял. Так они и заснули, а на утро самочувствие Попова улучшилось, и он с радостью готовился к предстоящим концертам, ведь после этого он знал, что будет засыпать не один. Арсений любил сцену, любил вживаться в роль и на всех этих импровизационных играх он всегда горел тем, что происходило. Попов ни на секунду не отвлекался раньше, но сейчас всё пошло через одно место, что первый концерт, что второй, потому что его глаза периодически останавливались на Антоне, а мозг подкидывал разные картинки того, что происходило между ними и могло происходить. Конечно же, это было слишком заметно, он делал большие паузы, не мог нормально формулировать предложения, запинался и нёс откровенный бред, хорошо, что рядом были остальные, которые обращали это всё в шутку. Дима с Серёжей непонимающе на него косились, а Антон смотрел как раз понимающе, потому что сам оказался в подобной ситуации, но почему-то не так сильно на этом зацикливался. После ухода со сцены Арсений сразу же подошёл к виновнику его плохой игры и крепко сжал его ладонь, говоря: — Прости, но у меня не получается сейчас что-либо делать, — Попов чувствовал себя беспомощным. — Бля, Арс, что за херня? — начал Серёжа, подбегая к ним и замечая нечто странное, нечто, что вызывало вопросы и совсем неодобрительные взгляды. Матвиенко кивнул на их соединённые руки, — А что вот это за херня?