Face á la mer

      Под каменным потолком грота зазвучала лёгкая, весёлая мелодия, и сидящий на камне русал начал покачивать хвостом в такт музыке, ловко перебирая в руках тонкие нити. Он цеплял пальцами нитку из водорослей, нанизывал очередную крохотную ракушку и переплетал нити между собой в сложный узор. Когда работа была закончена, он попросил Эрена вытянуть руку и повязал на запястье тонкий браслет из ракушек.       — Красиво, — улыбнулся тот, поцеловав алеющую щёку мастера. — А этот кому?       Он кивнул на ещё один браслетик, лежащий рядом. Леви улыбнулся и легонько похлопал себя по всё ещё стройному животу. Его лицо всегда становилось таким мягким и красивым, когда они говорили о ребёнке, что Эрен не удержался от ещё одного поцелуя.       — И когда же нам ждать маленького гостя? — спросил он и, придвинувшись ближе, опустил ладонь на живот русала.       Эрен уже знал, что русалки, как и люди, вынашивают девять месяцев или девять лун, поскольку морской народ вёл счёт по фазам ночного светила. Леви показал на пальцах шесть лун, и Эрен задумчиво усмехнулся, сообразив, что похоже именно тот самый первый раз три месяца назад не прошёл бесследно. Надо же.       Заметив, как в пещере стало темно, Эрен взглянул на прореху в потолке и печально вздохнул.       — Солнце давно село, пора возвращаться, — сказал он, с неудовольствием отметив, как быстро летит время, особенно рядом с тем, с кем хочется задержать его как можно дольше. — Матушка снова пыталась выяснить не появился ли у меня кто-нибудь, — невесело усмехнулся Эрен, вспомнив хитрые, полные надежды карие глаза фрау Йегер, и помрачнел ещё больше. — И снова намекала, что мне пора жениться.              Услышав его слова, Леви вдруг как-то весь сник и повесил голову ниже плеч, неловко теребя собственные пальцы.              — Что это ты? — спросил Эрен, повернув к себе бледное лицо за подбородок, и удивлённо вскинул брови, разглядев в тёмных глазах непролитые слёзы. — Ты в самом деле полагаешь, что я могу на ком-то жениться? — его тон говорил о том, что подобное предположение — это полная чушь.       Однако Леви лишь пожал плечами, чувствуя себя явно очень неловко и уязвимо. Эрен поднял его на руки, усадив к себе на колени, и прижал как можно ближе, спрятав в своих объятиях. Наверное, Леви боялся, что Эрен в самом деле однажды женится на земной девушке и даже думать о нём забудет. Только вот Эрен совершенно не собирался связывать себя узами брака с тем, кого не любит. А любил он только Леви и знал, что никогда и никого больше так не полюбит.       — Глупая рыбка, — улыбнулся Эрен, скользя пальцами по блестящим чёрным волосам, и пристроил вторую руку на холодный живот. — У меня уже есть семья.       Леви на секунду вцепился в него, прижавшись совсем тесно, но после вынужден был отстраниться, когда прикосновения начали жечь его кожу. Подумав о том, как сильно они отличаются друг от друга, Эрен задумчиво спросил:       — Интересно, каким он будет? Как ты или как я?       Леви нерешительно пожал плечами, понимая, что только время даст ответ на этот вопрос. Однако тут же его лицо приобрело мечтательное выражение, и он погладил кончиками пальцев щёку Эрена, глядя на него так, как если бы любовался.       — Хочешь, чтобы он был похож на меня? — догадался Эрен, который наоборот предпочёл бы увидеть в их малыше черты утончённой красоты Леви. — Ладно, но пусть тогда он будет таким же умным, как ты.       Леви очаровательно улыбнулся, лучась неподдельным счастьем, и снова прижался к Эрену, утопая в его объятиях.       Эрен теперь только и делал, что думал дни напролёт о том, что будет дальше. С ними. С Леви. С малышом. Любопытно каким он будет? Как Леви, русалом? Или как Эрен, человеком? Будет ли он жить в море или сможет жить на суше? Будет ли он здоровым или из-за столь разного происхождения родителей окажется увечным, не приведи Господь? Больше всего Эрен не хотел, чтобы из-за их с Леви запретной любви пострадал ни в чём неповинный ребёнок.       Сказать по правде, он даже не предполагал, что человек и русалка могут дать потомство. Однако под холодной чешуйчатой кожей живота русала и правда поселилось нечто, пока ещё маленькое, но тёплое, и это казалось абсолютно невероятным. Словно маленькое чудо. Даже Эрен чувствовал его тепло своей ладонью. Размышляя об этом, он ощущал, как счастье и любовь переполняют его с каждым днём всё сильнее, но вместе с тем сильнее росла и тревога. Ещё никогда их и без того мимолётное счастье не казалось ему таким хрупким.       Эрен всё никак не унимался, замучив Леви вопросами и опасениями по поводу его морских сородичей. Русалу пришлось сдаться и объяснить, что в русалочьем народе русалки-самки занимают особое положение, поскольку их намного меньше, чем самцов, и они связаны только одной единственной обязанностью — выбрать себе пару и продолжить род. Новая жизнь и те, кто могут её породить, ценятся и почитаются в народе превыше всего, поэтому ни Леви, ни дитя не грозило никакой опасности.       Он заверил, что никогда и никому не расскажет о том, кто настоящий отец его ребёнка, а значит, не будет повода в чём-то обвинить его. В конце концов, он был волен выбрать себе пару из любого другого русалочьего племени помимо своего. Эрен на это лишь невесело усмехнулся, подумав о том, как же злы и раздосадованы будут самцы, узнав, что одна из их драгоценных самок влюбилась в человека, выбрала его себе в пару, а теперь ещё и понесла от него.       И пусть Леви удалось убедить Эрена, что ему ничего не угрожает, тот продолжал беспокоиться хотя бы просто о том, не голоден ли его любимый или хорошо ли он сегодня спал. Эрен, который ещё совсем недавно даже не помышлял о женитьбе, на удивление быстро свыкся с мыслью, что скоро станет отцом, и даже получал от этого ни с чем не сравнимое удовольствие. Жаль лишь, что этой радостью он не мог поделиться ни с кем из своих родных, разве что только с Жаном.       Городской рынок, как всегда, пестрил разнообразием цветов, красок, голосов, звуков и запахов. Повсюду сновали люди, выбирая, прицениваясь, торгуясь. Продавцы на перебой расхваливали свой товар, пытаясь как можно больше очернить конкурента и превознести себя. Не обходилось и без словесных перепалок, шумных выкриков, женской болтовни и ребяческого смеха.       Подойдя к хорошо знакомым прилавкам с фруктами, Эрен навыбирал целую корзинку самых спелых и аппетитных персиков и, немного поторговавшись, бросил торговцу пару золотых монет. Разве он мог появиться на берегу с пустыми руками? До заката оставалось ещё пара часов, и Эрен, решив немного пройтись, свернул в переулок.              Он родился в этом городе и хорошо знал здесь чуть ли не каждую подворотню. Поэтому, когда он почувствовал на себе чей-то нехороший, преследующий взгляд, быстро юркнул между тесно стоявших друг к другу домов, точно зная, где сможет спрятаться. Эрен осторожно выглянул и заметил высокого мужчину, не по погоде закутанного в плащ, который явно шёл именно за ним. Что ему нужно? Протиснувшись между домов, Эрен ещё немного пропетлял, запутывая след, и облегчённо выдохнул, когда понял, что окончательно оторвался от преследователя.       Странное дело, обычно господа, желающие ограбить или убить, прячутся по ночам в тени, а сейчас даже не вечер. Решив, что нужно рассказать об этом Жану, Эрен направился к своему дому, но не сделал и нескольких шагов, как мир внезапно утратил все звуки, в голове прострелила боль, и взгляд заволокло тьмой прежде, чем он успел о чём-нибудь подумать.       Сознание возвращалось медленно и тяжело. Попытавшись открыть глаза, Эрен вдруг понял, что не может этого сделать из-за плотной повязки. А его следующим открытием стали крепко связанные руки и ноги. Кто-то ударил его по голове и связал, но зачем? Его похитили? А он-то решил, что сумел сбежать от того долговязого. Эрен дёрнулся, пытаясь выпутаться из верёвок, но тут же притих, отчётливо услышав, как кто-то неподалёку ест, громко чавкая. Послышался очередной укус, и этот кто-то сплюнул на пол, судя по звуку, большое семечко.       — Эй, это тебе не хлев, чтобы кидать на пол объедки, — раздался недовольный голос с угрожающими нотками.       Похоже это были его похитители. Эрен замер и притворился, что всё ещё лежит без чувств, не зная, видят его или нет, и стал внимательно прислушиваться.       — Прости, я подберу-подберу, — залебезил грязнуля, явно стараясь не злить понапрасну собеседника.       По звукам Эрен понял, что человек встал со стула и, кряхтя, подобрал косточку. По его тяжёлым шагам и дыханию стало очевидно, что он не только неряха, но и толстяк. Он подошёл ближе, и Эрен замер, почти перестав дышать, когда понял, что тот наклонился к нему.       — Слушай, а ты его не прибил часом? — голос раздался совсем близко, и Эрен даже почувствовал противный запах дешёвой выпивки и табака. — Как бы проблем из-за него не было, а, Флок?       — Да не помрёт, — лениво отозвался парень, и Эрен едва не вздрогнул, когда понял, кто похитил его. — К ночи оклемается.       Флок — рыжий и ушлый главарь местной шайки. Его люди грабили суда в порту, богатые дома, порой могли кого-нибудь убить, наводя страх среди мирных жителей. Однако недавно жандармы изрядно пощипали им пёрышки, переловив почти всех подельников Флока. Поговаривали, что он удрал из города, но, похоже, вместо того, чтобы бежать, сверкая пятками, он замыслил что-то другое. Неужели решил получить за Эрена выкуп или ещё чего хуже?       Мысли прервал звук открывающейся двери, топот двух пар ног и новый голос:       — Готово, Флок, ящик и верёвки погрузили в повозку, — отчитался новоприбывший.       — Хорошо, — деловито ответил главарь. — Уже почти закат, пора отправляться.       Услышав последние слова, Эрен почувствовал, как сердце забилось сильнее от нехорошего предчувствия. Что они задумали?       — А ты уверен, что оно приплывёт сегодня? — спросил тот же голос, явно принадлежащий мужчине средних лет.       — А то как же, — злорадно усмехнулся Флок. — Я давно за ними наблюдаю. Эта рыбина появится, как только кто-нибудь сыграет на флейте, и вот тут мы её… — послышался хлопок от удара кулаком по столу, и сердце Эрена сжалось от страха и злости, когда он понял, что эти ублюдки собираются сделать.       Они следили за ним. Они знают про Леви. Они хотят поймать его. Дыхание сбилось, выступил липкий холодный пот. Эрен хотел немедленно вскочить на ноги и голыми руками разорвать глотку каждому в этой комнате, но он всё ещё оставался связан. На голову обрушился панический страх. Как он мог быть таким неосмотрительным и не заметить, что за ними наблюдают? Как он мог не догадаться, что однажды это должно было случиться? Как он мог подвергнуть Леви такой опасности? Как же теперь быть?!       — Интересно, сколько нам заплатят? — голос снова подал толстяк, и, судя по всему, его губы сейчас пересекала мерзкая усмешка.       — Если вообще что-то заплатят, — весьма недоверчиво протянул мужчина.       — Еще как заплатят! Тебе столько не снилось, Базиль, — Флок хохотнул и встал, проскрипев по деревянному полу ножками стула. — Знаю я парочку снобов, которые очень сильно захотят купить себе диковинную зверушку.       Эрен едва не взвыл от гнева и желания свернуть его поганую шею за такие слова. В голове не укладывалось, что он мог, забыв об осторожности, допустить всё это. Как? Как этот проныра нашёл их среди скал? Если только он не знал, где точно искать. Но об это знал только один человек… Неужели Жан?...       — Может всё-таки не стоит? — внезапно послышался не звучавший доселе голос, совсем юный и робкий, сквозивший сочувствием. — Это ведь не вещь какая-нибудь.       — Не хочешь, никто не заставляет, — фыркнул Флок, явно не собираясь слушать мальчишку. — Нам троим больше денег достанется.       — А слуга его не хватится? — спросил мужчина, видимо снова вспомнив про Эрена.       — Он в трактире у своей зазнобы ошивается, — послышался ответ. — Если и хватится, то только под утро, когда нас уже и след простынет.       Эрен мысленно облегчённо выдохнул — Жан тут не причём, друг его не предавал. Однако ситуация всё равно оставалась патовой. Он не мог даже задержать негодяев, ведь убить его сейчас для них было легче, чем утопить котёнка. А если Эрен умрёт, то Леви уже никто не сможет помочь.       — Эй ты, сопляк, — грубо позвал Флок, и послышался отчетливый щелчок затвора, — бери ружьё, будешь стоять на стрёме, — в ответ прозвучало какое-то невнятное бормотание, но, кажется, мальчишка не рискнул спорить с главарём. — Грем, флейту не забудь, дубина.       — А, да, прости, Флок, — спохватился толстяк.       Раздался топот ног, возня, хлопок двери, и комната погрузилась в зловещую тишину. Все четверо отправились на берег, чтобы поймать Леви и продать его подороже какому-нибудь извращенцу, а Эрен как бы отчаянно не бился, никак не мог избавиться от верёвки, что связывала его руки за спиной.       Как всё могло получиться именно так? Как его счастливый и солнечный рай превратился в кошмар похуже ада? Надо спасти Леви во чтобы то ни стало. Эрен должен спасти его любой ценой. Если сейчас, пытаясь освободиться от верёвки, он сломает себе руки — не беда, лишь бы это помогло. Однако, как бы он ни старался, но разорвать или перерезать чем-нибудь верёвки никак не получалось. От собственного легкомыслия и бессилия хотелось кричать.       Катаясь по полу, с трудом, но Эрену удалось заставить повязку на глазах чуть съехать, и он сумел оглядеться. Мрачная маленькая каморка, пахнувшая сыростью и плесенью, в дверном проёме виднелась тесная комната. Вокруг не нашлось ничего, что могло бы перерезать верёвку, но, может, что-то найдётся в комнате. Эрен неуклюже сел и попытался ползти, но оказалось, что верёвка, соединяющая ноги, была привязана к столбу, подпирающему потолок. Дьявол!        От отчаяния Эрен дёрнулся так сильно, что едва не вывернул себе ноги, но проклятая верёвка не поддавалась. Промучившись так еще какое-то время, он почувствовал, как его уже начинают душить слёзы обиды и съедающего нутро страха. Сколько прошло времени? Эти негодяи уже наверняка добрались до берега, и возможно Леви уже оказался у них в руках. Если вдруг с ним что-нибудь случится, Эрен этого не переживёт.       Внезапно за дверью в комнату послышались чьи-то осторожные шаги. Эрен замер без звука и движения, не ожидая от появления неожиданного гостя ничего хорошего. Дверь скрипнула, кто-то крадучись вошёл в помещение, и Эрен вздрогнул, когда послышался шёпот:       — Эрен, ты здесь?       От облегчения даже закружилась голова.       — Жан! Жан, я здесь! — завопил он, благодаря Господа за то, что в столь трудный час друг не оставил его.       Жан быстро залетел в каморку и, удивлённо вскинув брови, присел рядом, перерезая припасённым ножом верёвки.       — Как ты здесь оказался? Что произошло? — взволновано спросил он.              — Люди Флока огрели по голове и бросили тут, — быстро объяснил Эрен и, как только руки почувствовали свободу, он вцепился в плечи друга. — Жан, они знают про Леви, они хотят поймать его!       — Ублюдки, — после секундного замешательства выплюнул Жан, нахмурив брови. — Давно они ушли?       — Не знаю, час назад или больше, — пролепетал Эрен, окончательно выпутавшись из верёвок, и тут же вскочил на ноги. — Быстрее на берег.       — Стой! — Жан остановил его у самого выхода из комнаты, оказавшимся выходом из ветхого домишки, и осторожно выглянул на улицу, проверяя свободен ли путь.       — А как ты узнал, где я? — спросил его Эрен пока выдалась возможность.       — Флок сегодня засветился в трактире Мишель, — негромко ответил Жан и, наконец, вышел из дома, — на нём был твой камзол. Я сразу понял, что что-то не так, — и верно, уж камердинер без труда отличит одежду своего господина от любой другой. — А найти их логово было не так уж и трудно, если знаешь у кого спрашивать.       Эрен только сейчас заметил, что остался в одной рубахе, тогда как камзол и правда куда-то делся. Да и чёрт бы с ним! Эрен даже мысленно поблагодарил небеса за то, что Флок оказался столь недальновидным и жадным. Что его не радовало, так это то, что сабля, висевшая на поясе, тоже пропала, не иначе как Флок и её прихватил.       Но размышлять об этом не было ни одной лишней секунды, и Эрен бегом, плечом к плечу с Жаном двинулся в сторону берега. Только бы успеть! Закат был в самом разгаре, времени оставалось всё меньше, если оно ещё, конечно, было. Остановившись у места, где ровный песчаный пляж начинают резать чёрные камни, Эрен, переведя дыхание, сказал другу, что дальше пойдёт один.       — Я пойду с тобой! — заявил тот, непонимающе сведя брови.       — Нет, Жан, — положив руку на его плечо, произнёс Эрен, — прошу тебя, приведи подмогу, а я пока попытаюсь предупредить Леви. Никто не должен его видеть.       — Знаю, но лучше я пойду с тобой, — стоял на своим Жан. — Как ты один против них? Ты не справишься.       — А если мы и вдвоём не справимся, что будет с Леви? — Эрен тряхнул его за плечи, призывая одуматься. — Их четверо, у одного ружьё.       — А если его уже схватили? — в свою очередь пытался отговорить верный друг.       — Значит я освобожу его и дождусь, пока ты не приведёшь помощь, — быстро произнёс Эрен и уже повернулся, собираясь бежать к заветному месту среди скал, но Жан крепко вцепился в его руку.       — Эрен, ты погибнешь! — чуть ли не выкрикнул друг, и в его глазах мелькнул страх.       — Нет, я справлюсь, — твёрдо произнёс Эрен, — верь мне.       — Ладно, — поколебавшись ещё секунду, сдался Жан и сунул ему в руки свой нож, — будь осторожен. Я быстро.       Хлопнув друга по плечу, Эрен поспешно направился в одну сторону, а его камердинер в другую. Он не мог допустить, чтобы Леви увидели люди, но и рассчитывать, что они с Жаном обезвредят четверых тоже не стоило. Как назло, позавчера друг сильно повредил правую руку во время урока фехтования. Жан не подавал вида, но Эрен знал, как сильно болит такая рана, и не мог рисковать ещё и его жизнью. Он и так уже слишком сильно подвёл одно бесконечно дорогое его сердцу создание.       Они условились с Леви, что тот будет показываться на берегу только после того, как Эрен сыграет на флейте. Это означало, что кроме него поблизости никого нет, и русал может вынырнуть без опаски. Сейчас Эрен уповал на то, что успеет предупредить его, или Леви поймёт, что на флейте играет не он. Вот бы он вообще сегодня не появлялся на берегу. Но Эрен понимал, что Леви обязательно приплывёт. Они оба с таким нетерпением ждут каждую встречу, что он не может не появиться.       Солнце уже почти село, понемногу начали сгущаться сумерки. На берегу было тихо, значит, либо Эрен опоздал, либо пришёл вовремя. Этим вечером дул порывистый ветер с моря, приглушая и унося прочь все звуки, поэтому он мог не услышать сыгранную мелодию или же она ещё не прозвучала. Думать о том, что он пришёл слишком поздно Эрен не хотел категорически. Нет, он должен успеть. Обязан.       Быстро и тихо направляясь к дальним скалам, он заметил на песке отпечатки нескольких пар сапог, и его сердце сжалось. Неужели всё-таки опоздал? Приблизившись к месту их встречи, Эрен начал осторожно красться, не желая обнаруживать себя раньше времени. Притаившись за камнями, он услышал какой-то шум, возню, всплески воды, полное злости шипение и до омерзения радостный крик. Опоздал! На какие-то жалкие несколько минут опоздал!       — Попался! Попался! — радостно кричал Флок. — Тяни, ребята, сильнее!       — Чтоб меня черти взяли, и правда хвостатый! — потрясённо выдохнул рослый мужчина.       — Ай, сучий потрох! — раздался громкий крик боли, судя по голосу принадлежащий толстяку. — Эта тварь кусается!       — Тащи его из воды, пока не вырвался! — командовал Флок под бурный шум и всплески воды.              Ладони сами собой сжались в кулаки, кровь закипела и застучала в ушах. Подонки! Они поймали его! Едва не раскрыв себя, Эрен выглянул из-за камня, и его сердце заныло при виде отчаянно отбивающегося Леви, сплошь опутанного сетями. Вот как они его поймали, изверги — спрятались, заманили и накинули сеть. А у Эрена с собой лишь маленький ножичек. Дьявол! Как он мог не подумать об этом? Он почти с голыми руками на четверых вооружённых, но делать нечего. Эрен должен успеть освободить Леви до того, как Жан приведёт людей.       Толстяк, баюкая укушенную руку, удачно встал спиной к камню, за которым как раз прятался Эрен. Мальчишка лет четырнадцати с ружьём в руках, что должен был стоять на стрёме, забыв обо всём, во все глаза уставился на русалочий хвост, открыв от удивления рот. План действий возник мгновенно, пусть не до конца, но размышлять времени не было.       Выскользнув из укрытия, Эрен перехватил нож поудобнее и одним ударом вогнал его в толстую шею по самую рукоять. Толстяк захрипел и начал заваливаться, когда через секунду жизнь покинула его тело. Это был первый раз, когда Эрен убил человека, но думать о том, как хладнокровно он совершил столь тяжкий грех, не было времени. Ему нужно спасти Леви любой ценой.       — Проклятье! Откуда он взялся?! — взревел Флок и бросился на Эрена, выхватив из ножен его же саблю, от лезвия которой Эрен лишь чудом сумел защититься ножом.       Третий подельник пытался уже в одиночку выволочь сеть с яростно сопротивляющимся Леви, а четвёртый, худой юнец, отойдя от потрясения и убийства товарища, вскинул ружьё и начал неловко нацеливать его на незнакомца, сцепившегося с главарём.       Сумев разглядеть, что это Эрен пришёл ему на помощь, Леви начал сопротивляться ещё сильнее. В последнюю секунду ему удалось развернуться и сильно ударить хвостом по ногам юнца, от чего тот неуклюже завалился на спину. Пуля, что предназначалась Эрену, с громким хлопком улетела в небо. Флок на мгновение отвлёкся на резкий звук выстрела, и Эрен смог, сделав выпад, выбить саблю из его рук. Однако в тот же момент рыжий бандит выхватил из-за пояса длинный нож. С саблей он обращался неумело, не привыкший к такому оружию, а вот нож в его руке превратился в молниеносное, смертельное жало.       Желая поскорее разделаться с помехой, Флок, не осторожничая, приблизился вплотную и попытался повалить Эрена на землю, но вместе с ним завалился и сам, недооценив противника. Пока они катались по мокрому песку, наставив друг на друга острия ножей, Леви, вырываясь, не позволял державшему его человеку помочь своему товарищу. Он кусал и царапал ветхую сеть, пытаясь из неё выпутаться, а его пленитель, схватив камень, принялся бить сопротивляющегося русала.       Эрен, краем глаза заметив это, стиснул зубы до скрежета, когда до него стали долетать стенания полные боли. Флок уже успел несколько раз ударить его и задеть ножом, но силы рыжего мерзавца иссекали, и Эрен, подстёгиваемый криками, наконец сумел выбить лезвие из его рук, однако так просто сдаваться тот не собирался. Схватка, длившаяся от силы минуту, показалась Эрену бесконечной и мучительной.       Леви, закрывая одной рукой живот и голову, наконец разорвал сеть и со всей яростью напал на своего обидчика, завалив его на песок и вгрызаясь острыми зубами в глотку. Тот истошно завопил, дёргая руками и ногами. Юнец, поднявшийся наконец на ноги, переводил испуганный взгляд с проигрывающего главаря на товарища, которому зубами разрывали горло. Видимо решив, что морская зубастая тварь пугает его сильнее, он направил ружьё на Леви и начал нажимать на курок.       Эрен несколько раз воткнул нож в живот Флока, поднял голову и, увидев нацеленное на Леви дуло ружья, бросился к нему. Раздался выстрел, Леви дёрнулся, вскинув голову, и увидел заслонившую его спину Эрена. Тот слегка покачнулся и двинулся на испуганного мальчишку, зажимая в руке окровавленный нож. Тот в ужасе выронил ружьё и попятился, потеряв от страха дар речи. Через несколько шагов нагнав его, Эрен вонзил лезвие под рёбра, и жизнь в полных ужаса глазах померкла. Он видел Леви, значит, его нельзя отпускать живым, хотя в его смерти не было столь уж большой необходимости.       Леви выбрался из сети и поскорее смыл с лица горячую кровь подлеца, которого загрыз на смерть, и свою собственную. Над берегом, где только что кипел бой не на жизнь, а на смерть, повисла давящая тишина.       — Эрех, — прошипел Леви и протянул руку к стоящему спиной юноше.       Рукава его рубашки были изодраны и обнажали свежие порезы, длинные распущенные волосы шевелил ветер, на бриджи налипли мокрый песок и чужая кровь. Он опустил голову вниз, будто рассматривал себя, а после, неловко покачнувшись, повалился на колени. Леви в немом крике открыл рот и, подтягиваясь на руках, подполз к нему, стряхивая с хвоста остатки сети. Подобравшись к Эрену, он едва успел подхватить его за плечи, когда тот обессилено откинулся назад. Его лицо побледнело, взгляд затуманился, а на животе расплывалось большое кровавое пятно.       Увидев, что Эрен ранен, Леви судорожно задышал и попытался закрыть дрожащей рукой кровоточащую рану, но остановить кровь он был уже не в силах. Эрен спас его, заслонив собой, но теперь из него медленно вытекала жизнь, и Леви ничем не мог ему помочь. Взгляд зелёных глаз не без усилий сфокусировался на нём.       — Ты в порядке? — с трудом, очень сипло выдохнул Эрен и потянулся рукой к бледному лицу.       Леви закивал головой, говоря, что он в порядке и, поймав почти обессилившую руку, прислонил её к своему лицу, другой рукой удерживая голову Эрена. Большой тёплый палец скользнул по бледной щеке, размазывая дорожку слёз и, кажется, только сейчас Леви понял, что плачет.       — Не надо, — шепнул Эрен, не желая, чтобы его любимый плакал, тем более из-за него.       Он сам виноват в том, что произошло и теперь, когда сумел не допустить самого страшного, не жалел собственной жизни, решив, что это справедливая расплата. По телу от раны в животе расходилась пульсирующая невыносимая боль. Такая сильная, что невозможно пошевелиться. Становилось холодно, сознание медленно покидало тело, и Эрен понимал, что скоро умрёт. Понимал это и Леви, но никак не хотел в это верить, прижимая ослабевшую руку к своему лицу.       — Прости меня, — прохрипел Эрен, и из его рта потянулась тонкая струйка крови. — Уходи отсюда.       Леви замотал головой, отказываясь оставлять его, и, зарыдав ещё сильнее, прижался лицом к щеке Эрена. Он всё шептал «Эрех» и тихо шипел ещё что-то, чего Эрен не понимал, но от этого почему-то становилось спокойнее. Леви в порядке. И теперь лишь одна мысль тревожила окутанный сгущающимся туманом мозг.       — Тебя не должны видеть, — с трудом произнёс Эрен, сглатывая кровь. — Сейчас придёт подмога… Всё будет хорошо…       Леви поднял на него полные отчаяния и слёз глаза. Он знал, что ничего не будет хорошо, но всё же заставил себя кивнуть, будто поверил в это. Он прижался к потерявшим цвет губам своими, и Эрен зажмурил глаза, желая сполна насладиться прикосновением тонких губ, ведь это был их последний поцелуй.       — Уходи, — повторил он, едва шевеля губами. — Береги себя и наше дитя…       Из глаз Леви снова хлынули слёзы, и он уткнулся куда-то в шею Эрена, тихо шелестя, плюхая носом и содрогаясь от рыданий. Эрен уже почти не чувствовал своего тела, но отчётливо ощущал каждую слезинку, которая капала и скользила по его коже. Главное, что с Леви всё хорошо, остальное уже не важно.       — Леви, — позвал он, — обещай… — Эрен закашлялся и ощутил, как его лицо обхватили ладони. — Обещай, что не приплывёшь сюда больше… Никогда… Обещай…       Удерживая в руках любимое лицо, Леви нехотя кивнул, тем самым обещая, что никогда не сможет снова увидеть это место, не сможет прикоснуться к памяти о том, что когда-то у них было. С трудом двигая рукой, Эрен дотянулся пальцами до его живота, желая попрощаться с тем, с кем даже не успел встретиться. Вдалеке наконец едва различимо послышались голоса людей.       — Уходи, — настойчиво произнёс Эрен, понимая, что совсем скоро их найдут.       Леви, будто не слыша приближения людей, обнял его за шею, не желая отпустить и на секунду.       — Леви, любимый… Прошу тебя, — прошептал Эрен, боялся, что русал снова окажется в сетях, и на этот раз он не сможет его защитить.       Его умоляющий тон заставил Леви поднять глаза и ещё раз приложиться к губам в прощальном, отчаянном поцелуе. Собрав последние силы в кулак, Эрен толкнул его в сторону моря. Любимое, заплаканное лицо исчезло из поля зрения, руку сжали пальцы, которые теперь не казались холодными, и Эрен ощутил, как чужие губы коснулись его ладони нежным, полным горечи поцелуем, а после исчезли. Повернув голову, Эрен увидел, как покрытый чешуёй хвост скрывается в воде, и облегчённо выдохнул.       Леви и их дитя в безопасности, и теперь у него больше нет причин удерживать себя из последних сил на этом свете. Для него всё закончится здесь, на этом самом месте, где он встретил свою первую и единственную любовь, где был счастлив, как никогда в жизни. Леви спас ему жизнь и вдохнул в неё смысл, подарив свою любовь и дитя. Теперь, когда он сумел защитить его, защитить самое важное и самое ценное, ему не страшно умирать. Он поплатился за собственные ошибки и жалел сейчас лишь о том, что больше никогда не увидит ночную гладь моря в любимых глазах.       Последнее, что слышал Эрен перед тем, как его накрыла тьма — это топот приближающихся ног и размеренный шум накатывающих на берег морских волн.