I
10 октября 2022 г., 15:11
Ибо наслаждался жизнью в новой уютной квартире. Ложился спать, когда вздумается. Залипал допоздна в интернете. Спокойно просыпал первую пару, хоть и очень старался этого не делать. Он как-то за столько лет привык, что самым надёжным «будильником» была его мама. Бездушную мелодию телефона Ибо напрочь игнорировал. Как и разложенные где придётся вещи, и оставленные на ночь немытые кружки. Некому было его отругать за это. Вот эти самые чашки и стали первыми нарушать спокойствие его жизни. Ибо, по глупому, спускал это все им с ручек.
Пошла третья неделя его самостоятельной жизни. Наконец, до конца распробовав свободу и весело отметив новоселье с друзьями, Ибо, как и обещал родителям, стал искать подработку. Найти приличную работу рядом с домом — мечта. Но пока ему не улыбнулась удача, нужно было хоть что-то зарабатывать, и Ибо устроился доставщиком еды. На работе рекомендовали иметь собственный транспорт. У парня был только скейт. Вполне себе транспорт. Ибо гонял на нём везде. Работодатель смотрел на это скептически, но Ибо уверял, что может ездить со скоростью звука. Пригрозив вычесть из его выручки если будут задержки, его приняли на работу. Велев все же со временем купить хотя бы велосипед. Ибо надеялся обзавестись другой работой быстрее, чем железным конем. Он бы лучше купил мотоцикл в самом деле. Доставляя очередной заказ, Ибо думал именно об этом.
Ещё Ибо думал, что у него, наверное, недосып. Что он, кажется, устаёт на работе.
Ведь момент, когда по всему дому разбредаются кружки с недопитым зелёным чаем, стирается из его сознания. Так же, как и привычка пить чай, которой у него нет. Дома из-за этого, почему-то поселяется едва уловимый аромат жасмина. Ибо исправно собирает и моет бродячие чашки. Наливает себе в них кофе и грешит на стресс, не желая нагнетать атмосферу, ведь зелёного чая у него нет. На всякий случай он не лезет проверять шкафчики. Вдруг все же остался от прежних хозяев, а он случайно путает банки. Так парень осваивает магию порядка и чистоты. Он хочет доказать себе, что все странности — это лишь совпадение. Что он сам машинально кладёт вещи в разные места, а потом забывает. Что эти странности можно как-то объяснить. Поэтому Ибо теперь оставлял вещи в одних и тех же местах и всегда аккуратно прибранными.
Эксперимент удался. Каждый день он возвращался домой и замечал, что вещи продолжают лежать на местах. Вот только это были совсем не те места, на которые парень их положил. Хотя чистота в квартире продолжала сохраняться. Ибо говорил себе, что ему в сущности не на что жаловаться.
А вот покричать очень хотелось. Правда говорить родителям и съезжать он был не готов. Ибо не маленький мальчик, чтобы паниковать из-за ерунды. Да и где ещё они найдут такую хорошую квартиру за такие деньги. На вещи можно не обращать внимания, пускай сами выбирают где лежать, раз такие самостоятельные. Лишь бы не терялись. Ничего же особенно жуткого не происходит.
Или не происходило.
Вообще, поначалу, когда он решил изображать из себя великого слепого и до последнего игнорировать мелкие странности, то всё стало хорошо. Ибо не переставлял домашнюю утварь, она не нервировала его своими перемещениями. За исключением чашек. Те продолжали жить своей непостижимой жизнью. Ибо решил отнестись к этому философски. Живут же у людей непоседливые питомцы: кошки там, собаки. У Ибо вот чашки.
Ну ещё, может быть, упрямый шкаф для верхней одежды, стоящий в коридоре. Он единственный во всей квартире выглядел довольно старым. У него не открывались дверцы. То ли из вредности, то ли заклинило старый замок. После всего Ибо грешил на первое. Отец пытался расшевелить замок, смазать петли, но как бы не пытался отжать створки все было бесполезно.
— Надо пригласить кого-то с топором, чтобы хорошенько по нему треснули. — Сказал отец, окончательно потерпевший неудачу. — Или просто попросить хозяина забрать его, а тебе привезти новый.
— Да что б его вынести — половину города просить придётся, — ответил Ибо, окидывая взглядом монументальный предмет интерьера, — Я вообще не понимаю, как шкаф в дверь-то пролез, огромный такой. Не вырос же он тут.
— Ага, как гриб. Если начнёшь голодать, попробуй погрызть ножку, вдруг он съедобный, — отец заухмылялся, довольный шуткой.
Парень тоже усмехнулся. Но понадеялся, что до такого дело не дойдёт. Мысль о голодовке ему не нравилась.
Хотя, все чаще Ибо испытывал неприятное сосущее чувство где-то в районе желудка. Его, правда, не выходило заглушить едой. Вечером, перед сном на него накатывало чувство пустоты. Учёба, подработка, встречи с друзьями, развлечения — все одно и тоже. Хотелось чего-то ещё. Мягкого, нежного и обязательно с поцелуями.
В свои годы Ибо знал, что поцелуи с кем попало не приносят того удовлетворения, которое требовалось ему. А не кто попало обычно не стремился предложить парню трогательно подержаться за члены. А Ибо хотелось и непременно по любви. Он тяжело вздохнул.
Светильник на потолке сочувствующе покачивался из стороны в сторону, но никаких дельных предложений не высказывал. Ибо предполагал, что, возможно, началось землетрясение. Не очень сильное, может быть даже в пределах его квартиры, поэтому тот так себя ведёт. Шанс на это был не большой, но мало ли что в жизни бывает, а парень просто не в курсе. Или соседи что-то делают так, что вибрирует потолок. Причём в полпервого ночи и совершенно бесшумно.
Ибо наблюдает за этим явлением уже в течении получаса, но люстра продолжает свои действия. Если она и правда так общается, то Ибо не понимает её язык. Хотя возможно, она говорит, что скоро упадёт. По крайней мере выглядит очень похоже.
Ибо снова нервно вздыхает, когда в ночной тишине слышит, как на кухне гремит посуда. Он уверен, что это чашки собрались на прогулку. Раздаются тихие шаги и по квартире разносится еле уловимый запах жасмина. Парень даже не предпринимает попытки подняться. Всё равно никого не обнаружит. Уже на протяжении трёх дней кто-то полуночничает в его квартире. Ибо вставал, проверял и, никого не найдя, честно пытался списывать все на соседей. Пока не узнал, что над ним никто не живёт.
Вот только соседи, кажется, все равно были. Только не сверху или снизу, а прямо в его квартире. Ибо повернулся лицом к ночнику, хотя очень хотелось включить верхний свет, чтобы стало светло, как днём. Но, непонятно почему раскачивающейся люстре, доверия уже не было. И вставать с кровати в полумрак комнаты тоже не хотелось. Потому, вставив наушники и включив музыку, он попытался откинуть подальше от себя цепкие ручонки страха и наконец уснуть. Завтра он, пожалуй, навестит родителей. И переночует у них заодно. Как раз уже так давно не виделись. Целых два дня.
++++
Ибо не был дома с пятницы. С утра ушёл в универ, потом к родным, полдня работы и почему бы не устроить весёлую ночёвку с друзьями и пивом. У них дома, само собой. Пиво не было его самым любимым напитком, но все эти последние дни откровенной крипоты хотелось чем-то залить и отвлечься. Хотя, даже расслабившись, он решил парням ни о чем не рассказывать. Вряд ли бы они поверили в такую дичь. Поржали бы только. А в понедельник ему и солнце светило, и голова не болела, и шёл на учёбу Ибо выспавшийся и довольный. Прям как никогда. Словно жуть, преследовавшая его все эти дни, не ждала его дома. Где все, на удивление было спокойно, и чашки стояли там, где им положено. Но весь вечер Ибо ждал подвоха. Пока занимался своими делами, ничего не происходило. А расслабиться все равно не мог, думая, что если так пойдёт, то быть ему параноиком. Уже лёжа на кровати и заняв оборонительную позицию лицом к комнате, Ибо все прислушивался и ждал, что вот-вот что-то скрипнет. Так и уснул. А проснулся ночью, на другом боку, лицом к стене. Хотел глаза открыть, а никак. Только веки словно прозрачные сделались, так, что видно все через них. И одновременно с этим пришло осознание, что позади него кто-то стоит. Он дёрнулся, хотел обернуться, но не вышло. Тело словно окоченело. Ибо пытался пошевелить рукой. Ему даже казалось, что у него получилось, но потом как будто снова просыпался, а она оставалась на месте. Он испуганно водил взглядом по витым чёрным линиям, которые на светлом фоне обоев в свете ночника напоминали ему зловещие скрюченные ветки дерева, которые тянутся к тебе, чтобы утащить тебя во мрак. Мама в детстве читала ему сказку о злой ведьме в жутком тёмном лесу. Деревья в нем были живые и заманивали заплутавших детей в чащу к старой колдунье, и больше их никто не видел. Там все закончилось хорошо, но образ отпечатался в сознании. Ибо до сих пор не любил страшные истории. А сейчас такая история происходила с ним самим. Страх сжал в своих руках его сердце, но больше ничего не происходило. Кто-то продолжал вглядываться ему в спину. Ибо продолжал попытки хоть как-то пошевелиться и заставить себя проснуться. От напряжения у него заболела голова, и силы покинули его. Свет ночника тускнел и тускнел, пока Ибо не провалился в удушающий мрак. Парень ощутил, как снова просыпается, но на этот раз тело двигалось. Зато в комнате стояла кромешная темнота. Он судорожно зашарил около подушки хватая телефон и включая фонарик. Ибо продолжало казаться, что в квартире есть кто-то ещё. Он щёлкнул включателем ночника. Почему тот вообще оказался выключен? Свет не зажёгся. Довольствуясь скудным освещением телефона, он вскочил с кровати и попытался включить люстру, но включатель не работал и тут. Темнота продолжала обступать его повсюду, и во всей квартире не нашлось ни одной работающей лампочки. Позади него с кухни послышался какой-то скрип. Ибо решил, что это все. Он уйдёт из этой квартиры. Будет ночевать в коридоре, на улице — где угодно. Пусть там тоже будет темно, но только бы не здесь. Ибо резко кинулся по коридору прямо к выходу и больно стукнулся о дверцу злополучного шкафа. Она была открыта! Она всегда была закрыта… От неожиданности Ибо замер и уставился в мутное от старости зеркало, которое было закреплено на ней. Как заворожённый он вгляделся в него. Внутренности словно сдавило. Вместе со своим лицом в тусклом свете фонарика он увидел отражение темноволосого парня, держащего в руках свечу. Это было уже слишком. Ибо заорал и выбежал прочь из квартиры. Тяжело и часто дыша, он опустился на корточки у подъездной двери. Разблокировав телефон, он начал судорожно листать контакты. Сейчас он позвонит родителям, вызовет такси, уедет к ним и все будет хорошо. Он листал и листал список, но никак не мог отыскать нужных номеров. Все имена сливались перед глазами. На Ибо начало наваливаться отчаяние, но тут телефон громко зазвонил у него в руках, от чего Ибо его чуть не выбросил и проснулся. Солнце уже светило, ночник исправно горел, друг принялся закидывать его сообщениями, желая узнать: не решил ли он забить сегодня на пары совсем. А Ибо лежал, глядя в потолок, и пытался отойти от приснившегося кошмара. Мама всё-таки заметила, что он стал какой-то нервный. И Ибо, все же, рассказал ей про свой сон, и про все остальное. Женщина нахмурилась, но сыну поверила, заволновалась. Предложила пожить немного у них. Он не отказался. Ещё она обещала пригласить в квартиру каких-то монахов или колдунов. Или и тех, и тех в надежде, что кто-то из них вернёт покой в жилище её сына. Ибо было все равно, кто придёт. Ибо был согласен на все. Даже переехать. Но, к сожалению, отец его рассказам не поверил и искать сыну новое жильё не захотел. Начал шутливо намекать, что сын просто хочет таким способом вернуться в родительский дом. Во всякое потустороннее он не верил и считал, что за такую цену можно и с гуями ужиться. Ну да, только Ибо оказался какой-то неуживчивый. В общем, в его квартире теперь бесчинствовали ещё и представители разнообразной оккультной братии, а парень пытался примириться с мыслью, что всё же придётся вернуться в свою весёлую квартирку. Спустя неделю мама дала добро на обратное вселение. Храбро переночевала у него в квартире. Одна. Выспалась, говоря, со смехом, что лучше чем дома. Теперь, помня свою последнюю ночёвку, даже к тишине и спокойствию Ибо относился настороженно, но первая ночь прошла спокойно. Как и следующая, и та что после неё. Прожив несколько обычных дней, он даже один раз, ради проверки, оставил на ночь посуду в раковине. Утром Ибо обнаружил её в том же месте. Вот тогда он наконец уверовал, что потусторонняя хрень все же покинула его жилище. И расслабился. Как-то раз, выходя из своей комнаты, Ибо краем глаза заметил движение, как будто в соседнюю комнату кто-то забежал. Парень пошёл туда, заглянул, но ничего не увидел. Подумал, что ему показалось. Мозг, к примеру, ещё не заработал вот и выдаёт всякое. Возможно вообще ещё спит, как всегда по утрам. Потому что Ибо с уверенностью мог сказать, что вчера вечером у него точно не было никакого коротколапого кота. Кому-то срочно нужен кофе. Кофе по утрам спасает жизни и психику. И… Ибо зашёл на кухню, где снова пахло жасмином. На улице начинался прекрасный солнечный день. На подоконнике сидел не менее потрясающий солнечный человек. В руках у него была одна из кружек Ибо. Свет проникал в окно и касался его волос, от чего казалось что они светятся. Ибо замер на пороге не зная стоит ли ему закричать и схватиться за что-то потяжелее или лучше вообще даже не шевелиться, чтобы подольше понаблюдать это чудесное явление. Человек обернулся к нему, перестав смотреть на то, что находилось за стеклом, и обратил внимание на замершего в дверях парня. Тёмные глаза скользнули по лицу Ибо, сердце в груди которого едва уловимо трепыхнулось. Сидевший на окне улыбнулся Ибо, так словно он сам наконец увидел солнце. — Прости, я напугал тебя? — первым заговорил незнакомец. Если до этого Ибо чувствовал себя лишь слегка растерянным присутствием постороннего в его кухне, то сейчас, приглядевшись, он ощутил, как паника бессовестно начала ломиться в двери его организма. Ибо был в шаге от того, чтобы впустить её. На него смотрело то же самое лицо, что привиделось Ибо в кошмаре, который никак не хотел забываться. Правда, тогда оно показалось ему жуткой, бледной маской. Сейчас он видел, что кожа у парня и правда была бледная, как чистый лист под рукой художника. Тёмные мазки бровей, точёные контуры лица, горящие кармином губы, и словно завершающий штрих, маленькая точка под ними. Родинка. Такая картина только притягивала взгляд, заставляя забыть обо всем остальном. Воцарилось молчание. Парень продолжал улыбаться. А Ибо как-то незаметно понял, что страх отпустил его. Наконец он заговорил: — Что ты делаешь в моей квартире? — Я здесь живу, — сказал незнакомец. Словно это был самый логичный ответ. Словно Ибо мог не заметить второго человека в своей квартире. Как будто такого жильца можно было упустить из виду. — Но это мой дом, — Ибо стоял на своём. Он хотел услышать что-то более правдоподобное. — А я думал, что мой, — кажется, парень веселился, — Может, тебе просто кажется, что твой? Он ещё и издевался! Видимо, устав сидеть, парень спрыгнул с подоконника, подошёл к электрическому чайнику и щёлкнул кнопкой. Ибо нахмурился. Если это была какая-то шутка, то ему было не смешно. Ему нужно было на учёбу, а не разбираться со странными приколами. — Ты надо мной издеваешься что ли? — начал возмущаться Ибо. — Может быть отчасти, — согласился неизвестный парень, доставая из сушилки ещё одну чашку, — Но давай ты не будешь злиться на меня из-за этого. Может лучше выпьем чаю? Он обернулся и посмотрел на хмурое, заспанное лицо собеседника. — Или кофе? Ибо машинально кивнул. — Есть только растворимый, знаешь? Я чаще пью чай. Тебе с молоком? Ибо отрицательно покачал головой. Парень достал кофе с той же самой полки, где его хранил Ибо. Потом с полной уверенностью начал доставать из холодильника продукты и готовить перекус, пока закипал чайник. Заварив кофе, он поставил перед Ибо чашку и пару нехитрых сэндвичей. Ибо сразу ощутил нечеловеческий голод и потянулся к тарелке. Может, если он поест напряжение уйдёт? Парень сел напротив и, отпивая из чашки зелёный чай пахнущий жасмином, наблюдал, как Ибо ест. Не теряя надежды понять хоть что-то, Ибо решил попытаться снова. Для начала он решил узнать самое простое. — Как твоё имя? Глаза, всё ещё незнакомца, расширились. — Точно, мы забыли познакомиться! Забыли. Ибо мысленно посмеялся такой формулировке. Наверное, когда ты без приглашения проникаешь на чужую кухню, последнее, что ты хочешь — это познакомиться с хозяином. Но этот наглец вёл себя абсолютно невозмутимо. — Я Сяо Чжань, — он снова солнечно улыбнулся Ибо и протянул руку, — А ты? — Я Ибо. Ван Ибо, — парень ответил на рукопожатие, отмечая про себя нежность кожи, — И давно ты здесь живёшь? Ибо тоже решил сохранять хладнокровие и делать вид, что завтракать с непонятно откуда взявшимся парнем для него в порядке вещей. — О, уже довольно давно, — живо отозвался Сяо Чжань. Чувствовалось, что ему очень хочется поговорить. — Знаешь, я… Тут откуда-то из глубины квартиры раздался грохот, а затем, видимо, что-то разбилось. Ибо напрягся. Сяо Чжань подскочил с места. — Ох, извини, это моя кошка. У неё немного короткие лапки — такая порода, но она жуткая непоседа. Все время стремится залезть куда-нибудь. Я сейчас вернусь. Узнаю, что она опять натворила, — Сяо Чжань, как бы извиняясь, посмотрел на него и вышел. Пока парня не было, Ибо доедал свой завтрак и рассматривал кухню. Он пытался хоть как-то осмыслить происходящее и найти объяснение. Это точно была его кухня. Даже два котика — солонка и перечница, которые подарила мама на новоселье стояли на столе. В точности как у него. Но Сяо Чжань вёл себя так, словно и правда был здесь хозяином. Ибо ничего не понимал. Послышалась какая-то музыка. На этот раз тише. Ибо сразу понял, что звонит телефон. Ему было так неохота вставать и идти его выключать. Очевидно, это звонил будильник. Когда в последний раз Ибо просыпался раньше него? Странное утро. Нужно было все же преодолеть себя и сходить в комнату. Но на солнечной кухне было так хорошо и уютно, что Ибо захотелось просто наплевать на все и сидеть тут. Может быть болтать с загадочным Сяо Чжанем и никуда не ходить. Он уже почти позволил этой мысли захватить себя, как его плеча коснулась рука, а уха коснулось чужое дыхание. Ибо вздрогнул, и по его шее побежали мурашки. — Ибо… — мягкий голос раздался совсем близко. Парень хотел повернуться к его источнику и открыл глаза. Мелодия дурацкого будильника разрывала тишину комнаты, а самого Ибо до краёв наполняло разочарование.
