Вся жизнь

Ибо редко видел яркие сны. А если такое и случалось, то всё равно всё обычно забывалось к обеду. Теперь он при всем желании не смог бы забыть ни один из них. Он помнил их лучше, чем свою собственную жизнь. Помнил каждый миг проведённый с Сяо Чжанем. Что-то будто встало на свои места с тех пор, как они встретились. Ибо никогда так много не говорил о себе, а тут словно пытался вылить на Сяо Чжаня каждую частичку себя. И тот слушал. Смотрел и слушал, будто не было ничего интереснее его болтовни, и так искренне смеялся вместе с ним над всеми шутками. У Ибо сердце бешено заходилось от этих тёплых взглядов и улыбок, а воздух словно становился слаще, когда они были вместе. Он вдыхал его полной грудью. Втягивал его в себя как можно чаще и не мог надышаться, а проснувшись у него кружилась голова, словно он был пьян. В его кровь словно впрыснули допинг. Днями, он носился как комнатный смерч, то возбужденно улыбаясь, то с мечтательным взглядом выпадая из реальности. Он старался загрузить себя всем подряд лишь бы скорее наступил вечер. Ибо словно смотрел сериал с собой в главной роли, стоило только его векам опуститься. Он осознавал, что возможно это не просто сны о красивом парне и человек в его снах не просто видение. После всего, что было в его квартире Ибо готов был поверить во что угодно и это его ничуть не пугало. Теперь Ибо ложился спать как можно раньше. Он мог встретиться с Сяо Чжанем только во сне, и не хотел отбирать у их встреч драгоценные часы. Он хотел видеться каждый день. Но иногда так уставал, что его мозг всю ночь окутывала сплошная чернота. Тогда по утрам он был хмурым и раздражительным. Друзья спрашивали о том, что с ним происходит. Но ему нечего было ответить. Правду он сказать не мог. Спал он хорошо, но приходилось врать, что плохо. Друзья сочувственно вздыхали. Думали, что он влюбился. Ибо смеялся над их словами. Он ведь не мог влюбиться в собственный сон. Это же нереально. Как оказалось, невозможное случается очень просто. Когда тебе снится Сяо Чжань такое вообще легче, чем вдох. Эта мысль не отпускает Ибо и ночью, когда он вдыхает в себя свежий ночной воздух с ароматом жасмина. Сейчас, когда он стоит и смотрит, как лицо Сяо Чжаня в темноте окрашивается разноцветными огнями уличных огней, он понимает, что друзья все же правы. В темноте бледная кожа Сяо Чжаня приобретает противный лимонный оттенок, ловя отсвет рекламы. У Ибо рефлекторно сводит скулы, и на языке ощущается кислота. Но даже противная желтизна не может испортить эту красоту. Сяо Чжань - его самый прекрасный сон. Ибо смотрел на улицу с балкона. Сегодня они наслаждались видом ночного города отсюда. Сон всегда тёк так, что Ибо оказывался сразу в моменте без всякой предыстории. Но никогда за пределами этой квартиры. Сяо Чжань был задумчив. Он молчал уже некоторое время, облокотившись руками о перила и глядя в пустоту. Ибо спрашивал не случилось ли чего? Но тот только невесело улыбается и говорит, что с ним уже очень давно ничего не происходит кроме скуки.       — Тебе самому-то не надоело тут торчать? — с усталой злостью спрашивает он. Отворачивается от улицы и садится облокотившись спиной о стену. Ибо садится рядом. Он чувствует, что за этим вопросом что-то скрывается. Что-то засело занозой в чужой душе. Он уже собирается спросить, но Сяо Чжань смотрит на него, и у него пропадает желание развивать тему.       — Не надоело. С чего бы.       — Это пока… Однажды — надоест. — Этот сон, это место и я вместе с ними. — Сяо Чжань вздыхает и поворачивает голову к нему. — Я бы хотел побывать с тобой везде. Каждый раз встречаться в новом месте.       — Это хорошо, для разнообразия. — Ибо успокаивающе накрывает его руку своей, желая отогнать прочь все печали. — Но дома тоже хорошо. Здесь мы можем быть только вдвоём. Наконец Сяо Чжань робко улыбается. Ибо смотрит на его лицо наполовину освещённое уличным фонарём наполовину тёмное, скрытое в тени. Он думает, что ему все равно, где быть, если они будут вместе. Он хочет донести это до Сяо Чжаня, хочет показать, как сильно он ему нужен. Так сильно, что парень был бы рад вообще не просыпаться и навсегда остаться в этой квартире. В желудке что-то копошится от собственной нерешительности. Ибо разрывается между страхом и желанием. Вглядывается в чужие глаза, кажущиеся бездной в неярком свете фонарей и понимает, что все же тянется ближе, окунается в этот омут и наконец сдаётся. Сладко. Губы Сяо Чжаня подобны шёлку. Ибо целует их, скользит по ним языком, не в силах отстраниться. Ибо думает, что легче остановить планету, чем перестать прикасаться. Он пытается с дыханием передать всю ту нежность, что скопилась в нём и которая, кажется, вот-вот прорвёт желудок, если её не выплеснуть. Ибо думает, что даже если Сяо Чжань сейчас разозлится и выкинет его с балкона, ему будет совершенно не жаль. Но вот он ощущает требовательные пальцы на своём затылке. Они тянут волосы и ласкают кожу, от чего мурашки жгучим электричеством несутся по телу. Его сметает ответной страстью, как приливной волной, и он тонет не желая всплывать. Он ощущает себя немного одержимым. Ему все мало. Они валятся на пол. Ибо нависает над парнем едва удерживаясь на подгибающихся руках. Язык Сяо Чжаня дразнит его собственный. Ибо негромко стонет, все же отрываясь от чужих губ. Он чувствует себя объятым пламенем.       — Ты решил проглотить меня с первым же поцелуем? — дразнясь спрашивает Ибо, невесомо проводя пальцами по восхитительно изящной шее.       — Берегись. — Сяо Чжань игриво улыбается. — Я случайно съем твоё сердце. Ибо ничего не имеет против. Он лишь жмётся плотнее, вырывая ответный судорожный вздох, наблюдая как неоновой подсветкой в чёрных глазах загораются красные огни. С тех пор их встречи приобрели совсем иной характер. Ибо больше не верил, что это просто сны. Кем бы ни был Сяо Чжань, он точно обитал у него в квартире. Это его непоседа кошка постоянно что-то роняла. Но Ибо больше не пугался. Теперь он радовался, ощущая чужое присутствие. Он сгорал от желания видеть Сяо Чжаня рядом, иметь возможность в любой момент обвить руками талию или прижаться со спины. Ибо хотел целую вечность прикасаться к его мягким губам и пить с них стоны словно нектар. Мог бы отдать всё что угодно лишь бы не приходилось ждать ночи и надеяться на сон. Но никто не предлагал Ибо сделку. Иногда Ибо забывался и говорил что-то в слух, забывая, что в ответ может услышать лишь тишину. Это неприятно кололо желудок, точно туда напихали стекловаты. Но, в голове тут же возникал тёплый взгляд лучистых глаз, и на душе сразу становилось хорошо и тепло. Все тревоги уходили. Дом больше не казался страшным местом, и он стремился вернуться сюда при любой возможности. Друзья потеряли его. Все выходные он проводил в квартире. Ибо не понимал их озабоченности. Разве было в этом что-то странное? Если бы Сяо Чжань был здесь он бы просто познакомил их. У него будет время поговорить с ними позже. Сейчас он стремился урвать часы у жизни, чтобы встретиться с тем, ради кого теперь билось его сердце.

++++

Иногда, тоска разъедала так сильно, что дыхательные пути словно покрывала коррозия и не давала дышать. Тогда он уходил с последней пары и, закрыв глаза, валился на диван пытаясь заснуть. Пара часов перед работой все же лучше чем ничего. Ибо находил Сяо Чжаня где-нибудь в квартире: часто стоящим у окна или сидящим на диване с кошкой. Орешек, в таких случаях, вставала и уходила, а Ибо сам, словно соскучившийся котёнок залезал на освободившееся коленки и ластился к Сяо Чжаню. Целовал его, звеня про себя от счастья так, что все тоскливые мысли вылетали из головы. Ибо был влюблён так отчаянно и крепко, что захватывало дух. Как если бы он нёсся по склону на скейте, не думая о тормозах. Сердце колотилось, а шум ветра в ушах заглушал весь остальной мир. И даже если впереди его ждал обрыв, он не сбавлял скорости, уверенный, что оттолкнувшись от края — взлетит. Но вместо этого Ибо показалось, что он врезался в бетонную стену, возникшую из ниоткуда. Жаркая волна захватила все его тело, и он чуть не рухнул с кресла, когда перед его глазами предстало то, чего в реальной жизни, как он думал, быть не могло. Друзья затащили его на концерт университетской самодеятельности. Они сказали, что он совсем забросил школьную жизнь, что он должен перестать сидеть дома. Ибо пошёл, демонстрируя недовольство всем своим видом. Они ведь не ходили на такие сборища. Это же скука смертная. Они так тупо мстили ему что ли? Но вот теперь Ибо был далёк от мыслей об этом. Он смотрел на сцену. Он смотрел на человека держащего в руках микрофон. Он не мог оторвать взгляда от Сяо Чжаня. Ибо не верил своим глазам. Он боялся поверить. Ведь этого же не могло быть. Не могло? Ибо решил, что это не очень хорошо, когда тебе что-то мерещится. Но Ибо мечтал об этом больше всего на свете. Домечтался. Но вдруг? Затаив дыхание, Ибо следил не отрывая глаз, как парень двигается по сцене, как поёт и никуда не исчезает. Потом он ушёл со сцены и вышел в зал, подсел к сидящей с краю девушке. Она тоже видела его. Она с ним разговаривала. У Ибо внутри все дрожало. Его друг тоже не отрываясь следил за парой. Значит это все-таки не галлюцинации? Ибо должен был узнать точно. Логично, что парень легко нашелся в универе. Как он раньше-то его не замечал? Но он точно не был счастливо воплотившимся сном. Проследив за ним Ибо заметил что, парень был чуть выше ростом, чем Сяо Чжань во сне, и ещё множество мелких деталей в мимике и поведении, но сходство, все же, было невероятное. Даже имя — Сяо Чжэн звучало похоже. Ибо старался сохранять невозмутимое лицо, когда называл ему своё имя и пожимал руку. Они как-то внезапно оказались в одной компании. Его друг начал встречаться с той девушкой, к которой Сяо Чжэн подошёл после концерта. Она там тоже пела. Он этого не знал. Ибо как-то упустил из виду такое событие. Приходилось исправляться. Стало немного стыдно перед друзьями. Теперь Ибо был чуть больше вовлечён в окружающий мир и все были довольны. Сяо Чжэн излучал дружелюбие, стараясь влиться в компанию. Заваливал Ибо вопросами. Приходилось отвечать. Он знал, что этот парень совершенно другой человек. Он сравнивал его с Сяо Чжанем и находил все больше отличий, но постоянно видя перед собой драгоценное лицо, по которому скучал каждую минуту, не мог не проникаться симпатией. С Сяо Чжэном тоже было легко общаться, тот сам заговаривал с ним и делал так, чтобы беседа не скатывалась в неловкое молчание. В итоге они стали приятелями. Могли даже иногда отправиться обедать только вдвоём, когда хотелось отдохнуть от шумной компании. А Ибо в последнее время, хоть и встречался с друзьями, чаще все больше становился задумчивым. Он и теперь был немного погружен в себя. Кажется, Сяо Чжань тоже это заметил, но молчал. Может он думал, что Ибо так пытается справится со своим страхом. Сяо Чжань загорелся идеей помочь парню избавиться от своей фобии. Показать, что в темноте нет ничего пугающего. Они сидели друг напротив друга соприкасаясь ногами. Стоящая рядом с ними зажжённая свеча нервно потрескивала пламенем, пытаясь разогнать окружающий их мрак. Но Ибо и так не испытывал страха. Рядом с Сяо Чжанем он никогда его не чувствовал. Даже когда его глаза мерцали в этой темноте потусторонним синим огнём. Ибо это только завораживало. Тянуло приблизиться, прикоснуться, словно он глупый мотылёк. Ибо водит пальцами по чужому лицу, очерчивает точёные линии скул, едва касается губ, дразнясь. Наблюдает, как в глазах напротив вспыхивают игривые искорки, и задаётся вопросом как эти двое внешне могут быть так похожи.       — Кто? — заинтересованно спрашивает Сяо Чжань. Ибо недоумевающе посмотрел в ответ. Неужели он так громко думает?       — Ты говорил вслух, — пояснил Сяо Чжань. Ибо до этого не рассказывал о том, что встретил его двойника в реальном мире. Он не мог. Что-то мешало ему. Ибо чувствовал себя немного предателем из-за этого. Но как такое сказать просто так? Теперь его спросили напрямую и увиливать он не решился. Тогда бы пришлось выкручиваться и врать. Но это того не стоило. Ибо же не сделал ничего плохого. И он рассказал. Сяо Чжань сначала выглядит заинтересованным, но потом его лицо как-то тускнеет и из глаз пропадают сверкающие искры. Он откидывается назад, опираясь на руки, и смотрит в потолок, словно выискивает там что-то. А Ибо следит за каждым его движением. Сердце тревожно скребётся где-то за грудиной.       — Я не знаю, Ибо, почему мы с ним так похожи, — задумчиво говорит Сяо Чжань спустя какое-то время. — Может всё дело в тебе.       — Во мне? А я здесь причём?       — Ты притянул к себе то, что захотел. Я так и знал, однажды это произойдёт. Внешность, возможно, лишь совпадение. Она вариативна.       — В смысле, ты знал? Ты это подстроил? Это какое-то колдовство что ли? — Ибо занервничал и начал злиться. Он не знал, о чем говорит Сяо Чжань. Ибо читал недовольство по его губам, но не понимал, что он сделал не так.       — Не говори ерунды. Ты же видишь, что я привязан к этому месту, как цепная собака. Как я могу тягаться с каким-то там парнем. Тем более подстроить вашу встречу? Я что, по-твоему похож на соединяющий сердца дух?       — Какие сердца? Он просто приятель. Ну и что, что вы внешне похожи. Он не ты. Не говори глупости, успокойся, — Ибо сам пытался взять себя в руки и понять в чем дело. Он не хотел ссориться.       — Ты просто хотел, что бы тебя кто-нибудь любил. Я слышал, как ты высказывал свои жалобы люстре. Вот ты и получил, что хотел. Появился настоящий человек, к которому ты можешь реально прикоснуться и поговорить. А кто я такой? Меня, считай, и не существует. Ибо вскочил на ноги и нервно прошёлся из стороны в сторону, едва не сбивая свечу.       — То есть ты вот так обо мне думаешь? Что я приблудился к тебе как щенок, которому не хватает ласки? — Ибо запустил руку в волосы немного оттягивая их в надежде ослабить подступающую к горлу обиду. — Я люблю тебя, при чем тут внешность или что — то ещё? Я бы все отдал лишь бы мы могли быть рядом. В любом месте. Я скучаю по тебе каждую минуту!       — Да? — Сяо Чжань тоже поднялся на ноги. Глаза его вспыхнули алым. Он толкнул Ибо в грудь. От неожиданности тот оступился и упал на пол болезненно зашипев.       — То есть поэтому ты стал реже появляться дома? Все время где-то пропадаешь… Всё потому, что ищешь со мной встречи? Или, может быть, ищешь мне замену?       — Я… Ибо ощутил вкус металла во рту. Он слишком сильно прикусил язык, когда упал. Во рту начала скапливаться кровь вперемешку со злой обидой. Должен ли он был оправдываться? Он смотрел на Сяо Чжаня и молчал. Слюна жгла язык, словно была смешанна с ядом. Хотелось захлебнуться ей насмерть, или вскочить и плюнуть Сяо Чжаню в лицо, чтобы тот наконец пришёл в себя. Ибо закрыл глаза, пытаясь сглотнуть вместе со слюной ещё и подступающие к горлу идиотские слёзы. Спустя мгновение он ощущает чужие губы в миллиметре от своих. Отчаянно и зло чужой язык проникает в его покалеченный рот, слизывая кровавую росу с ноющей раны. В поцелуе нет и намёка на нежность, но боль отступает. Ибо все ещё видит красные огни в глазах Сяо Чжаня, замечает, что в комнате холодно и идёт снег, но он не верит, что его оттолкнут из-за такого.       — Поверь, он просто мой друг, как и все остальные. — Ибо хочет прижаться к Сяо Чжаню, чтобы успокоиться и согреться, — Я же могу иметь свою жизнь? Это ни на что не влияет.       — Ты можешь жить своей жизнью, — соглашается Сяо Чжань, но не тянется навстречу как делал это всегда. — И будешь. Он касается его головы двумя пальцами, окутанными красным светом. Ибо ощущает толчок в солнечное сплетение. Дыхание перехватывает и он просыпается на своей кровати с бешено колотящимся сердцем.