Запомни меня

      Антон открыл глаза. И первым, что он увидел - это белый потолок и какой-то писк(?) 《 Я в больнице, что ли?》 Повернув голову налево, он заметил какого-то мужчину в белом халате, в тапочках, с маской на морде, а на шее висел стетоскоп. 《 Значит в больнице. 》 Он с важным видом подписывал какие-то бумаги, хотя выглядело это смешно, сам врач был не высокого роста и лысый. Если бы они были детьми, то Антон обязательно его бы дразнил словами: "Лысая бошка, дай пирожка!" или ещё лучше: "Лысый, иди пописай!" Антон знает много таких дразнилок, но они не дети, тем более он сейчас лежит в больнице, а этот лысый - врач. Закончив подписывать важные бумажки, мужчина повернулся к Антону лицом и улыбнулся. – Как ты себя чувствуешь? Болит что-то? – вопрос конечно суперский, считает Антон. Раз он лежит в больнице, значит не просто так, но переступив через свою вредность, он все таки ответил. – Нормально, но тело не чувствую... Я точно жив? – отвечает Антон с капелькой ахуевания, а потом поворачивает голову направо, где все это время что-то пищало у него над ухом. Это кардиограф, Антон не разбирается в этом всем, но походу его сердцебиение в норме, раз все нормально пищит. – Твоё сердцебиение в норме, хотя это странно. – Подтверждает его мысли врач, – Обычно при таких повреждения все намного хуже, а ты отделался переломом рёбер, немного носом, поэтому пока что тяжело дышать. Но мы дали тебе кислородную трубку, так что должно быть легче и.. – не успел договорить врач, как его перебил вредный Шастун. – Отделался!? Вы серьёзно? Как я буду выступать!? Я между прочим Антон Шастун ‐ известная телезвезда на ТНТ. И вы мне заявляете, что я отделался!? – нахмуренный Антон быстро протараторил возмущение, а после заткнулся и повернул голову в потолок, чтобы отдышаться. Как-никак ему тяжело дышать. – Даю вам три дня на то, чтобы меня вылечить, больше у меня нет времени. – Шастун окончательно заткнулся и просто смотрел в белый потолок. – Я прекрасно осведомлён, кем вы являетесь, сколько вам лет и как вас зовут. Но это никак не повлияет на молниеносное выздоровление. Вы пролежите, как минимум четыре месяца, если не больше. – улыбка с лица врача мигом спала, а его тон в голосе поменялся на более грубый и недоброжелательный. – И угрозы по типу: "Да, знаете ли вы, кто я такой!?" - тут не работают. Тут все на равне, тут все лечатся, тут все лечат. И по другому быть не может. Можете мне угрожать сколько хотите, такие угрозы я слышу не в первый и не в последний раз. Я достаточно ясно выразился? – Увидев недовольный кивок от пациента, врач кивнул в ответ и продолжил, – так вот, ещё у вас небольшой перелом левой руки, но это не так критично, как ребра. Поэтому пока что вам противопоказаны какие-либо лишние движения. Вы можете их делать, но вам самим же будет хуже. На этом в принципе все. Капельницу вам будут менять три раза в день: утром, вечером и в обед. Кормить вас будут в палате, пока вы не сможете ходить самостоятельно в столовую. На этом все. – Врач направился к двери, только он схватился за ручку, чтобы выйти, как вдруг он повернулся. – Ах, и да, недели так две точно вам нельзя будет двигаться от слова вообще, если хотите по быстрее уйти отсюда, поэтому справлять свои нужды вам будет помогать медбрат. Мы надели на вас подгузник, но если вы не сможете так справиться, то просто нажмите на эту красную кнопочку и вам помогут. – Мужчина говорил это все с некой издевкой. Он подошёл к Антону и всунул ему в руку какой-то небольшой квадрат с красной кнопочкой, а после тут же развернулся и вышел. – Ну заебись! – Проматерился Антон. А как ему ещё выражаться, если тут других слов не подобрать. Мало того, что ему скучно и он тут проведёт дохуя времени, так ещё и справлять свои нужды надо в подгузник как карапуз. А менять ему их кто будет? Этот лысый? Не дай боже, а то ещё будет потом обсуждать его с кем-то или слух разведет, что у телезвезды ТНТ член маленький. А Шастуну это нафиг не надо. Приподняв немного голову, Антон рассмотрел палату, в которой ему придётся жить, спать и срать четыре месяца, а может и больше... Это была небольшая комнатка, вся в белых, зеленых и коричневых тоннах. Кто бы могу подумать, что зелёный цвет в больнице может быть таким приятным, а не противном и тошным. Но это был не простой зелёный, это был какой-то мягкий, нежный и даже молочный оттенок зелёного. Такой зелёный Антону нравится. Стены были зелёные, на них висели белые часы, которые показывали, что сейчас десять утра. На полу уложен ламинат из тёмного ореха. Стол и два стула тоже были белые, кроме тумбы, на которой стояли фиолетовые фиалки в небольшом горшке. Цветы были красивые, такие маленькие и.. успокаивающие(?) Посмотрев в сторону окна, Антон увидел пасмурное небо, походу намечается дождь и.. 《 Так стоп, а где это я? В Воронеже? 》 Но мысли Антона прервал человек, который вошёл в палату, а точнее его мама. – Антон! Ты живой! Как ты себя чувствуешь? Голова болит? Может тебе капельницу поменять? Я сейчас быстренько позову медсестру или медбрата и.. – мама забила его вопросами обо всем на свете, а этого Антон не любит больше всего. Нет, он конечно рад видеть маму. Он скучал по ней, но сейчас он не в лучшем состоянии и говорить с кем-то не горит. Ему хватило того лысого, теперь ему надо переосмыслить все это и принять к сведению. – Мам, я в порядке. – перебил её сын. – Лучше ответь на вопрос. Я в Воронеже? – Да, милый, ты в Воронеже. Ты почти доехал до него, но вот такое несчастье случилось. – Майя села на стул рядом с кроватью и нежно поглаживала сына по щеке, смотрев на него с лаской и переживанием. – Мне когда позвонили, то я сразу же приехала сюда. Но меня не пустили к тебе, поэтому пришлось подождать. Я рада тебя видеть, сынок. – Мам, со скольки ты тут? – Шастун смотрел на мать пристально, чтобы не упустить ни одного движения. – Ну.. С пяти утра, – она опустила глаза в пол, словно провинился в чем-то. – Ты просидела пять часов? А как же работа? И где папа? – Антон был в ахуе, мать пропускает из-за него работу, так ещё и просидела тут пять ебанных часов. – Я отпросилась и скоро уйду в отпуск, буду тут рядом с тобой. – Майя поднял на сына глаза и попыталась сделать подобие улыбки. Но Антона эта улыбка не нравилась, как и сам факт того, что мать будет тут с ним 24/7. – Мам, ты не будешь сидеть тут со мной месяц, а четыре тем более. Тут есть люди, которые за мной присмотрят. Приходи сколько хочешь, я буду только рад. Но уходить в отпуск или вообще не ходить на работу из-за меня - не надо. Я ясно выразился? – Голос Шастун был груб и резок. Увидев мамин неуверенный кивок, он продолжил, уже сменив голос на более ласковый и добрый, – давай поговорим о другом. Как папа? – Но в палату зашёл тот самый врач, имя которого Антон до сих пор не узнал... – Майя, попрошу вас выйти. Приём уже окончен, сходить к нему вы сможете ещё вечером, а сейчас мне нужно поговорить с вашим сыном наедине, – этот карапуз не вовремя, Шастун только начал нормально общаться с мамой, как зашла эта лысая бошка. – Да, конечно, – она встала со стула и нежно поцеловала сына в лоб. – До встречи, милый, я приеду к тебе в шесть вечера. Будь послушнным котом! – Майя вышла за дверь быстрой походкой, чтобы сын не видел её горьких слез. – Можно перед тем, как вы начнёте свою тираду, я спрошу у вас кое-что? – Спросил раньше Антон, как только увидел, что врач открыл рот, чтобы начать говорить. В ответ поступил кивок, – как вас зовут? И как мне к вам обращаться? – Я Позов Дмитрий Темурович, а обращаться можешь, как хочешь. Главное не переходить границы. – Антон тоже кивнул в ответ и ждал, когда тот начнёт свой "серьёзный" разгор, ради которого он выгнал его мать. – Антон, ты не маленький мальчик, тем более телезвезда канала ТНТ. И я бы хотел извиниться за свои грубые слова в твою сторону. Как-никак мне надо будет тебя лечить, а я бы не хотел неприязни с твоей и моей стороны. Дружба? – Дима протянул мизинец, на который Антон смотрел, как на пакет с гавном. Шастун в принципе смотрел на Дмитрия Темуровича, как на клоуна. Дружба? Что за хуйню несёт, эта лысая бошка? Он пирожков переел что ли? Но вместо кучу возмущений Антон молча протянул ему мизинец в ответ. – Да, и вы меня простите! Не знаю, что на меня нашло тогда. – Антон старался сказать это, как можно правдоподобнее и искренне. Врач лишь улыбнулся, кивнул в ответ на слова и вышел из палаты. – Блять, я с ума сойду с этим врачом.. – закрыв глаза, процедил сквозь зубы Антон.

***

В обед Шастуну принесли куриный суп с кусочком чёрного хлеба, небольшой кусок куриной варёной грудки с тушёными овощами, орехи в меде и апельсиновый сок. Кормила его медсестра Ира. Она была очень приятная и улыбчивая на первый взгляд. Но когда Антон стал вредничать и говорить, что не будет есть орехи в меде, так как он их не любит и вообще у него аллергия на них, то Ира сразу перестала быть милой и заботливой девушкой. На его вредность она лишь закатила глаза и сказала, чтобы он открыл рот, иначе ему же будет хуже. Ведь рацион и аллергии узнают заранее у родственников или у пациентов. Антон лишь закатил глаза на её ответ и открыл рот. После трапезы ему дали какую-то бланку, где надо было отметить да или нет на вопрос: "Понравилась ли вам еда?" Антон взглянул на сердитый взгляд медсестры и поставил галочку напротив "ДА". А то вдруг ещё плюнет ему в ужин, да и вообще будет портить еду следующие месяца так четыре точно, а ему этого не надо. Он не желает участвовать в обмене генов с этой особой. После обеда Антон сходил с ума. Он не знал, чем себя занять. Спать он не хотел, двигаться ему нельзя, единственное, что он мог делать - говорить. Вот только с кем? В палате он лежит один, ведь это же платная больница, тут все должно быть по фэн-шуй и у каждого пациента своя палата со своим номером. Вот у него палата 456 (да, Шастун даже это успел узнать, пока медсестра его кормила). До ужина ещё четыре часа... Ужас какой, но если память Шастуна не подводит, то скоро кто-то должен прийти и принести полдник, ещё мама должна приехать вечером. А пока Шастун решил прикрыть глаза и послушать, как капает дождь, это его успокаивает. Антон вспомнил, как в детстве прыгал по лужам в одних сланцах, а потом его ставили в угол. Как он познакомился с Ильёй именно под дождём, странная встреча получилась, считает Шастун. Тогда было день рождение у Ильи и он как раз недавно переехал в район Антона. Илья был очень стеснительным (хотя ничего особо не поменялось), по итогу он ни с кем не познакомился и отмечал свое день рождение один. Антон помнит это, как будто это было вчера. Он вышел во двор. Идёт дождь, гремит гром, а на качели катается мальчик небольшого роста и больше никого. Он громко смеялся, словно и не было никого дождя и грома. Антону он показался тогда странным, ведь кто катается в такую погоду. Шастун стоит на месте и наблюдает за этим ненормальным. Мальчик заметил его только спустя пять минут, слез с качели и опустил голову вниз, показывая этим, что ему жутко стыдно. Он медленно направлялся в сторону двери. Все это время Антон не сводил с него взгляд, и как только мальчик взялся за ручку, чтобы войти в подъезд, Антон окликнул его. – Как тебе зовут? – Мальчишка растерялся, но все таки обернулся к Антону лицом и ответил. – Илья, а тебя? – Антон, – он ближе подошёл к своему новому знакомому, со странными интересами и протянул ему руку. – Приятно познакомиться. Илья смотрел на руку, как баран на новые ворота и не мог понять. Он посмотрел Шастуну в глаза, чтобы убедиться, что тот точно не шутит и широко улыбнулся, пожав руку Антона в ответ. Все это время они стояли под дождём и лыбились, как дураки. С тех пор они всегда были вместе, а в тот день знакомства они вместе катались на качелях под дождём, правда Шастуну тогда сильно влетело потом, но это уже было неважно. 《 Интересно, Илья уже знает, что я тут?》 Антона кто-то аккуратно потрогал за плече, это была какая-то девушка, которая принесла булочку с корицей и ромашковый чай без сахара, сказала что-то про полдник. Понятно, значит медсестра... Стоп, неужели?.. Антон мельком посмотрел на часы, уже было 16:12, значит правда. Шастун заснул, хотя не хотел спать... Он стареет или да? Это вроде бы хорошо, ведь он скоротал время, а вроде и плохо... Ведь стареет, емае! Девушка попросила его открыть рот, чтобы накормить, на что Антон ответил, что в состояние себя накормить. Медсестра просто пожала плечами и вышла из палаты. Он аккуратно взял булочки правой рукой и начал её потихоньку есть. Булочка была свежей, мягкой и в меру сладкой, чай был ромашковый и не сладкий. Снова посмотрев в окно, Антон увидел, что дождя больше нет, но на улице такой же сильный ветер, который сдувает все на свете. Когда Антон все доел, в палату снова вошла та медсестра, поменяла ему капельницу, забрала посуду и вышла. Мама должна скоро прийти, поэтому смысла спать нет. Антон наблюдал за листьями на деревьях и ставил ставки, какой лист сдует раньше. Ну, а что? Да, ему скучно, тем более ничего ужасного в этом нет! Ну сходит мальчик с ума, ну что поделаешь?.. Кто-то вошёл в палату, прервав соревнования листочков. Антон повернул голову, мама пришла. Но не с пустыми руками! Она принесла ему апельсины, какую-то его одежду, пару книг Гарри Поттера и пирожки с капустой. Конечно, больше всего Шастун рад пирожкам, он мечтал и хотел их. Мама снова сел на тот самый стул. Она выглядела очень уставшей. – Привет, мам, ты как? – Антон первый прервал тишину. – Привет, все хорошо, лучше скажи, как ты? Болит что-то? – Майя встревоженно смотрела на родного сына, как бы борясь с желанием крепко обнять его и никогда не отпускать. – Все хорошо, я немного поспал после обеда, кстати, кормят тут вкусно. Я съел все, даже то, что не хотел. Как там Тэрри? Давно не видел его. – Антон видел тревожность мамы. Он старался разбавить обстановку. – Тэрри хорошо, но он сегодня почти целый день один. Он такой уже большой, шкоды делает меньше, правда папины тапки до сих пор прячет. Кстати, папа приедет завтра, сегодня он на работе до десяти. Но завтра он весь твой, – мама взяла руку Антона и нежно поглаживала её, иногда крепко сжимая. – Мы все скучаем по тебе, Тош. Я уверена, что скоро все будет хорошо. – Майя еле сдерживала слезы. Получалось у неё это плохо. Она не могла спокойно смотреть на сына, хотя понимала, что не должна ему показывать эту слабость и неуверенность. Неуверенность в том, что с ним все будет хорошо.. Антон старался её развеселить, он же комик, значит сможет. Конечно, в таких обстоятельствах получалось ужасно, но мама перестала плакать и даже пару раз улыбнулась. Уже хорошо. Перевести тему все таки получилось. Они нормально поговорили о работе, о родственниках и об последних новостях в мире. Между разговором Антон посмотрел на часы, уже было 18:55. По идеи скоро будет ужина, а значит маму отправят домой. Так и случилось, какая-то девушка открыла дверь, быстро сказала, что пора уходить и закрыла обратно. Мама с любовью и нежностью поцеловала ту самую руку Антона и просто вышла из палаты. Антон светился от этих действий, самый родной человек на свете рядом и любит его. Маму он тоже любит, у него осталось много хороших воспоминаний о ней из детства. Он помнит, как она целовала и крепко обнимала его, желая сладких снов. Он помнит, как они пили по вечерам горячий какао и разговаривали обо всем на свете. Он помнит, как они вместе делали его любимые пирожки с капустой, когда ему было шесть лет, а потом вместе отмывали кухню от муки. Тогда было хорошо, тогда было иначе. Маму он видит редко, хотя Шастун понимает, что сам в этом виноват, ведь он весь в работе. Сейчас он будет видеть её часто, но не в тех обстоятельствах, в которых планировал. Антон не хотел видеть маминых слез и переживаний. Он не был так привязан к отцу, как к маме. Все таки папа всегда был на работе, весь такой важный и в делах. В детстве Антон боялся быть таким , как он, то есть почти не уделять времени семье. Сейчас он и есть его отец. У него нет времени на других, но есть на работу. Из его мыслей вытащил хлопок двери. Пришёл медбрат с ужином. Он принёс винегрет с кусочком белого хлеба и горячее молоко со сливочным маслом. Выглядело все достаточно аппетитно. Сам медбрат был очень красив. Глаза были, как два больших бриллиант, на которые хотелось смотреть вечно или как чистое небо - такие же глубокие и чистые. Нос был кнопкой на конце, хотя это было очень красиво и необычно. Губы были тонкие, а вокруг них лёгкая щетина. И вот эта вся красота представилась Арсением. Еще и имя такое же прекрасное, как и его носитель. Он по-доброму и ласково разговаривал с Антоном, а не как та Ирина. Арсений узнал имя пациента и начал его кормить. Шастун просто не мог оторваться от его глаз.. Ну, а кто бы смог??? В какой-то момент Антон настолько засмотрелся на медбрата, что тот улыбнулся и нежно ткнул вилкой рот Антона. Тот сразу же вернулся в реальность и немного покраснел.. Его же получается поймали за залипанием, его же предмет залипания... Блять! Весь оставшийся ужин Шастун смотрел в окно и просто открывал рот по надобности. Как только пациент сделал последний глоток молока, Арсений сразу же поменял капельницу встал, взял поднос и направился в сторону двери. Но перед тем, как выйти он остановился и повернул голову к Антону. – Спокойной ночи, Антон. Если будет что-то беспокоить, то нажми на красную кнопочку и я приду. – Арсений слегка улыбался. – Хорошо. Спокойной ночи, Арсений. – На этих словах медбрат выключила свет и вышел из палаты. Наступила тишина, лишь был слышен писк и он исходил от Антона и его радости . Этот медбрат был неплох.. Может они смогут подружиться? Тогда Шастун готов лежать тут и год, и два. Но вот только Антона смущает его реакция на обычного (красивого) мужчину. Он покраснел из-за того, что его спалили за рассматриванием обычного(!) человека, словно спалили за чем-то не приличным и.. интимным(?) Словно его спалили за дрочкой в 7 классе.. Ну, а как тут не залипать, когда такой красивый и подтянутый мужчина в медицинской синей блузке и штанах, аккуратно кормит тебя и еще наклоняется так близко, что аж дышать становится трудно. А ещё этот бархатный голос.. Такое пережить тяжело, попробуйте сами. Так ко всему этому, Арсений ему ещё зубы почистил... Ну что это такое??? Но Антон делает глубокий вдох и выдох, закрывает глаза, стараясь уснуть, как можно скорее.