Запомни меня

      Новый день, новые слова, новые мысли, вот только неизменным остаётся Арсений, его улыбка и его прекрасные небесные глаза. Также неизменным остаётся то, что медбрат будит Антона, шептая ему на ухо, что-то доброе, милое и горячее. Или это только Антону оно кажется горячим, ведь дыхание у Арсения горячее, да и он сам горячий.. После пробуждения, он помогает одеть Антону его чёрный тёплый халат, чистит ему зубища и кормит. Арс уже почти две недели работает в две смены, как и говорил, но вот только теперь он устаёт. Очень сильно устаёт... У него даже спрашивать об этом не надо, и так на лбу написано. А Антону уже, как целую неделю разрешили самостоятельно садиться. И вот сегодня Арсений тоже его разбудил этой прекрасной улыбкой и горячим шептанием на ухо. Вот такое утро он любит, когда он открывает глаза и видит эти успокаивающие, океанские глаза. За эти две недели они очень сильно сблизились, стали часто общаться, шутить и читать друг другу Гарри Поттера. Знакомы они мало, но такое чувство, будто знают друг друга всю жизнь. Уж настолько им было хорошо вместе. – Антон, пора вставать, уже многие пошли на завтрак, а ты даже не проснулся.. – Арсений это шепчет так нежно и горячо, но ему жалко будить этого милого и домашнего кота. Арсений все также по-блядски чистит ему зубы, вытирает рот и кормит, смотря, то на губы Антона, то прямо в малахитовые глаза. Шастун уже привык и старается обращать на это меньше внимание, хотя ему это тяжело даётся. А ещё, он заметил, что когда его кормит Ира или любая другая медсестра, то они кормят быстро и без привилегий. Но когда кормит Арсений, то это занимает целый час, ведь он ещё и разговаривает с Антоном. Вот например сегодня медбрат рассказывал ему про психологию людей и какой цвет больше всего успокаивает. Антон явно понял, что его успокаивает голубой цвет, хотя Арсений рассказывал, что по психологии и всей этой ерунде успокаивает зелёный. Но Антон видимо исключение, иначе почему, когда он смотрит на глаза медбрата, то мигом успокаивается и разливается в такой милой улыбке. – Арс.. – Антон теперь только так называет медбрата. Он сам не знает, как пришёл к такому выводу и стал сокращать его имя. Но Арсений не против, раз улыбается, как только слышит такое милое сокращение от пациента. Его никто так не называет, кроме Шастуна. Попов, Арсений, Сеня, Арсюша, Арсэн – есть много вариаций сокращений и коверканья его имени, но Арсом его никто и никогда не назвал до этого времени. – Если многих людей в мире по психологии успокаивает зелёный, то почему меня успокаивает голубой? – А ты - не многие, ты - это ты. Таких исключений много, все же это ещё и зависит от самого человека. Вот меня успокаивает зелёный.. – Медбрат смотрел прям в глаза Антона и улыбался такому растерянному пациенту, – да, меня определённо успокаивает зелёный. – На этих словах Арсений встал со стула, при этом держа в руке поднос и, пожелая хорошего дня, вышел из палаты. 《 Если это сон, то я хочу, чтобы он никогда не заканчивался.. 》 Антон весь светился, возможно Арс и не понял его намека на небесные глаза, но вот Шастун точно понял у чему вёл медбрат, когда говорил про зелёный.

***

На обед Арсения отправили смотреть за пациентами на третий этаж, да и в принципе им помогать и кормить, поэтому меняла капельницу и кормила Ира. Которая в этот раз очень странно себя вела... Она расстегнула свой белый халат так, чтобы была видна грудь и постоянно кусала свои губы.. Смотрелось это все нелепо, ещё погладила его по руке раз десять за весь обед. Антону это все не нравилось. Нет, Ира очень красивая, но почему она сейчас такая миленькая и хорошая, если обычно жалуется на Шастуна, и вообще он ей не нравится. А тут такие страсти! Все это показалось очень странным, так ещё и Арсения нигде не было.. В этот раз медсестра очень долго его кормила, что очень бесило. Как ей уже показать, что она ему не нравится и бесит - Шастун не знал. Он уже и закатывал глаза, и цокал, и смотрел на неё, как на врага народа, и даже вредничал! Ничего не помогало. К счастью мучение это кончилось, хоть и не скоро, но спасибо и на том, что оно закончилось... 《 Что с ней стало? Шило в жопе заело, блять, или что!? 》 После обеда пришла мама, но поговорили они совсем немного, так как Шастун вскоре уснул, но Майя продолжала смотреть на спящего сына и умиляться. Ему уже стало лучше, он перестал жаловаться на персонал и еду, да и вообще, как он говорил, что готов сюда переехать. Хоть мать и была рада, что сыну уже намного лучше, но переживала за всю эту ситуацию. Она сейчас пытается выяснить, кто виноват в этой аварии, да и кто вообще был за рулём фургон. Она переживает, а вдруг Антона обвинят в аварии?.. Пока что все очень сложно и непонятно, надо просто подождать. Через какое-то время Антон проснулся, мама уже не сидела рядом с ним, а смотрела в окно, как под гипнозом. Она о чем-то думала и была полностью погружена в эти мысли. Антон не стал её отвлекать и привлекать к себе внимание. Он тоже молча лежал и погрузился в свои мысли об медсестре и медбрате.. Через пять минут зашёл лысый врач (в жопе калач), и заметив, что пациент не спит, попросил Майю выйти, сказав, что приём окончен. Ей осталось только с волнением кивнуть и нехотя выйти из палаты, на прощание поцеловав сына в лоб. Антону снова не понравилось то, что этот лысый зашёл именно тогда, когда у него гости. Но Дмитрий Темурович давно не заходил... 《 Неужели действительно, что-то важное?.. 》 – Антон, я вижу по твоему кислому лицу, что ты недоволен, но эта новость стоит того. – Врач был до усрачки счастливый! Ну конечно, это же не его маму снова попросили уйти! – Так вот, совсем скоро мы переведём тебя в инвалидное кресло. Ты очень быстро идёшь на выздоровление, хотя при такой аварии это странно. Но твоя левая рука не в лучшем состоянии, да и скорее всего придётся делать операцию правого ребра. Даты я назначу позже. – Дмитрий Темурович смотрел на кислое лицо пациента и не мог понять его реакции, но надеялся, что тот хоть капельку рад. Он развернулся и собирался уже выйти, но Антон его окликнул. — Можно кое-что спросить? – Антон не знал, как реагировать на эту новость, вроде это же хорошо, что можно будет садиться без помощи и ездить, куда вздумает, а вроде и плохо... Арсения он будет видеть меньше..намного меньше. – Я смогу к кому-то ездить в гости, ну именно в больнице? – Да. – улыбнулся ещё больше врач, поняв, к чему ведёт Шастун, ведь он наблюдал за ним и смотрел с кем он больше всего контактирует. Сказав это, Дмитрий Темурович вышел из палаты. Как только дверь закрылась, то Шастун разлился в улыбке. Он посмотрел на те самые голубые фиалки, которые стояли на белой тумбе. Они ему напоминали кое-что.. Антон ещё не может понять что, но они его успокаивали. Он протянул руку к лепестку и аккуратно погладил его, словно кота. Если бы кто-то зашёл к нему в палату и увидел, как Антон гладит цветок, то скорее всего подумал бы, что тот сошёл с ума... Но Шастуну слишком хорошо, чтобы об этом думать.

***

Антону снова было скучно, на часах 16:10. Скоро будет полдник и он надеется увидеть Арсений. Антону не терпится ему рассказать, что ему поведал лысый врач, и что натворила эта Ирина. Осталось каких-то пять минут, но они длятся, как целый час... И вот в палату вошёл Арсений, по классике вещей, он принёс булочку с корицей и персиковый сок. Арс был странно молчалив. Он не смешил Антона и даже не рассказывал ему про своего кота Уголька.. Просто молча кормил его, но сам Шастун боялся первым вступать в диалог, а то вдруг у Арсения сейчас просто нет настроения, а его ещё будут добивать такими сказками про медсестру и коляску. – Все хорошо? – Вдруг вышел из своих мыслей Арсений и заметил всю грусть пациента. – Наверное. Просто ты какой-то грустный, вот и мне как-то невесело стало... – Хочешь о чем-то поговорим? – Да, я как раз хотел тебе кое-что рассказать.. – Слушаю. Арсений докормил пациента и поставил тарелку на тумбу, как бы показывая, что он весь во внимание. – Так вот, этот Дмитрий Темурович, вроде так его звать. Сказал, что я очень быстро поправляюсь и скоро мне дадут инвалидное кресло. А значит я смогу ездить к тебе сам. Но скорее всего мне сделают операцию правого ребра. Вообще, все пока что сложно, но не хуже, чем раньше. – Антон говорил быстро и монотонно, словно Арсений сейчас куда-то уйдёт и не будет его слушать. – Тс... – Арс приложил к его губам указательный палец, показывая, чтобы тот так не торопился. – Антон, я тут и я не собираюсь куда-то уходить. Не торопись, пожалуйста. – Антон кивнул и продолжил, но уже более медленнее. – А ещё медсестра Ира себя очень странно вела.. То гладит меня, то халат свой расстегнула, что аж грудь видна, хотя раньше так никогда не носила, то губы закусывает.. Я думал, что она их сожрёт! – Антон говорил уже более медленнее и четче. Как только он договорил, то увидел, как взгляд Арсения стал более грубым, но при этом на лице сверкала очаровательная улыбка. – Я услышал тебя, Антон, мне пора идти, я же на работе.. Почитать не смогу, но могу позвать какую-то медсестру, если хочешь?.. – Спасибо, но не надо. Ко мне Илья должен прийти, по крайней мере он обещал прийти. – Угу, хорошо.. Тогда хорошего тебе вечера, я позже приду и поменяю тебе капельницу, а вечером обязательно почитаю. Отдыхай! – И на этих словах медбрат вышел, быстро отнес тарелку на второй этаж в столовую и пошёл "разговаривать" с Кузнецовой...

***

– Господи, да, ты мне спасибо должен сказать! Твоя звезда - гей, и тут сомнений быть не может! – Ира была злая. Ну конечно, она сидела пила чаек, а тут заходит разъярённый Попов, который готов порвать любого, а точнее Иру.. – Ах, ну да! Спасибо, дорогая Ирочка, блять, что жопой крутишь перед нашим пациентом! Это же стриптиз клуб, а не больница! – Попов разводил руки вверх и сучно улыбался. – Да, я же вижу, как ты на него смотришь! Попов, блять, я же знаю тебя, как облупленного! Ты когда пришёл к нам, то я сразу поняла, что ты гей. А потом ты сам подтвердил мне мои мысли! – Ира взяла кружку и на последних словах разбила кружку, из которой до этого спокойно пила чай, – а у твоего "па-ци-ен-та" такие же гейские признаки, как и у тебя! Представляешь!? – Ира обзначила пальцами кавычки, когда говорила слово пациент, и также сучно улыбнулась. – И я не крутила перед ним своей задницей! Максимум расстегнула немного халат и губы кусала, поэтому если этот твой гей увидел что-то там ещё, то это уже не мои проблемы! – Ира запыхалась и посмотрела на осколки от разбитой кружки... Ужас, это она сотворила такое?.. Арсений закрыл глаза, сделал глубокий вдох и выдох, чтобы успокоиться и сел на зелёный диван, который стоял слева от двери. – Ир, он не может быть геем.. Я посмотрел абсолютно все шоу с ним, посмотрел его страничку в инсте и вк. Узнал, что раньше у него была девушка Нина, с которой он встречался вроде бы 7 лет, даже все к свадьбе шло, и.. – И почему тогда они расстались? Вот что такое случилось у них? – Перебила Кузнецова и продолжила, когда увидела, что Арсений реально хочет ответить на вопросы. – Попов, можешь не отвечать, я могу сама на такие вопросы ответить. Он гей – вот весь ответ. Возможно, когда-то он был би, но сейчас точно гей. Бисексуалы не смотрят только на парней, и я тому пример. – Ира тоже успокоилась и села возле коллеги, нежно поглаживая его по руке. – Но прям вот так утверждать мы не можем, нужно ждать, когда он сам признается, либо сделает первый шаг. И, пожалуйста, не надо проверять его на гейство, пытаться поцеловать или обнять. Моё сердце не выдержит такое... – То есть он тебе все таки нравится? – Медсестра хитро улыбалась и смотрела прямо в голубые глаза Арсения. – То есть он мне симпатичен, приятен и все таки нравится.. Ира ещё шире улыбнулась и крепко обняла Попова. Она была рада, что он разобрался в своих чувствах. То что Арсений гей, она давно знает, как-никак они давно знакомы и Попов сам признался ей в этом первый. А вот про эту "симпатию" Кузнецова не знала, но догадывалась. Ведь со временем медбрат сам начал просить поменяться с ней этажами, начал работать в две смены и проводить уж слишком много времени в 456 палате на четвёртом этаже. Ну как тут не понять, что её любимой геюге понравилась эта телездвезда - Антон Шастун? Хоть Ира и кажется сучкой, но в душе она очень даже милая и добрая девушка. Попов сначала тоже думал, что она полная дура и сучка, у которой на уме одни деньги и секс. Но один случай заставил его поменять свое мнение.. Это был обычный рабочий день, тогда Ира тоже работала в ночную смену. Попов обошел все палаты и вернулся в ординаторскую на втором этаже, а там он обнаружил плачущую на полу Кузнецову. И плачущую мягко сказано - она рыдала: сильно, громко и бессильно. Арсений сел рядом с ней на пол и обнял. Теперь она рыдала ему в плече и пыталась что-то объяснить, но получилось плохо, так как она заикалась и еле дышала. Арсений прикрыл ей рот пальцем и ещё крепче обнял, нежно поглаживая её по голове и спине. Все таки ей было неплохо, а хуево.. Арсений не знал, как ей помочь, что сказать, как поддержать.. Пока Ира рыдала ему в плече, он складывал свои мысли, чтобы хоть что-то сказать, но за это время медсестра уснула. Если обычно в будние дни она плевалась ядом и на всех кричала, то теперь она была такой милой и беззащитной.. Арсений аккуратно поднял её на руки и уложил на тот самый зелёный диван, укрыл клетчатым пледом и сел рядом, любуясь спящей Кузнецовой, аккуратно гладя её по русым волосам. На следующее утро медсестра сама ему все рассказала. Оказывается, любовь всей её жизни бросила Иру. А точнее бросила некая Аня из соседнего района, которая была фотографом и Кузнецова в ней души не чаяла. А бросила она её в их годовщину, как-никак 5 лет вместе были, а тут такое, так ещё и по смс бросила... Вот тогда они и сблизились с Ирой. Хоть Кузнецова и часто сучит, но если тебе плохо, то она тут как тут.

***

Арсений, как и обещал - поменял капельницу Антону. А позже к Шастуну пришёл Илья. – Привет, дед, ты как? Живой ещё? – Зашел Илья уже более уверенно, чем в тот раз и сел на стул. – Ха-ха, очень смешно, рыжик. – Ответил сарказмом Антон и увидев реакцию друга добавил, – только попробуй сейчас пошутить про это, я ж тебя убью потом! – А ты не забудешь про это? Или тебе потом лично напомнить? – Илья ещё больше начал смеяться и уже почти задыхался от смеха. – Не переживай, я в блокнотик запишу себе, чтобы не забыть. А ты по аккуратнее смейся, а то ещё не дай боже придется откачивать тебя. – Хах, ну да. – Илья уже успокоился и вытирал большим пальцем слезы от смеха, – кстати, я тебе тут кое-что принёс, а ты так меня встречаешь! – Он достал из кармана две пачки сигарет и важно протянул их Антону. – Илья, скажи честно, ты дебил? Я же говорил тебе, чтобы ты принёс, когда я ходить смогу, ну или в данном случае, когда на коляску перейду. Куда мне сейчас их девать? В жопу тебе засунуть или сожрать, блять? – Шастун наезжал на друга, но с улыбкой, а то ещё обидится. – Ну... давай мы тебе их спрячем в тумбу или под подушку, никто же не будет лазить в твои вещи. Просто я такие не курю, а на такой долгий срок не сохраню, а то ещё помнутся или порвутся... – Блять, ты их жуешь что ли? Мда... тяжёлый случай... – Да, не жую я их, я что на козла похож??? Антон улыбнулся, но ничего не сказал. – Ладно, оставь у меня. Кинь их на нижнюю полочку и поглубже спрячь, а то вдруг найдет кто-то.. – Если их найдут, то я тебя не знаю! – Весело сказал Илья, и поднял руки вверх. – Вот, ты козел, конечно! Они разговаривали ещё целый час. Ржали, мечтали, посылали друг друга и обсуждали других. Было хорошо, было весело. Но потом зашла Ира и сказала, что скоро будет ужин.. и как бы это странно не звучало, но она стала прежней. Снова это недовольное лицо и закатывание глаз... Правда Шастуна не нравится сам тот факт, что скорее всего его будет кормить медсестра, а не Арсений. – Ладно, пока, дед. Я в пятницу зайду. – Пока, рыжий. Если не придёшь, то приду к тебе я, в страшно сне. Илья посмеялся со слов друга и встал, направляясь в сторону двери, но перед тем, как выйти, он обернулся. – Рыжий-рыжий, конопатый убил дедушку лопатой! – И как маленький ребёнок, выбежал, чтобы не слышать эти старческие маты и проклянания. Через пять минут зашёл Арсений. Антон со спокойствием выдохнул, а потом снова посмотрел на медбрата и заметил на нем такую черную и до ужаса блядскую рубашку, который обтягивала его торс. Всё. Шастун забыл, как дышать. Рядом с Арсением он вообще не знает, как дышать.. А тут такое! – Привет, Антон, ты как? Ничего не болит? – На лице Попова снова красовалась эта милая и добрая улыбочка, снова этот проницательный взгляд.. – Все хорошо, ничего не болит. Ты как? Выглядишь уставшим, может сегодня без чтения? – Нет-нет, со мной все хорошо. Да, я устал, но с удовольствием тебе почитаю. – Антон лишь пожал плечами. Ну раз так хочет, то пусть читает?.. Антон уже удобно уселся, а Арсений начал кормить греческим салатом. А после дал запить малиновым чаем. Было вкусно, хотя Антон не любитель таких салатов. Другое дело оливье, но такие салаты тут есть нельзя. Правильное питание, как-никак... После ужина, медбрат вслух почитал Гарри Поттера. После выключил светильник и посмотрел немного на спящего пациента, который сладко сопел, и погладил его по таким кудрявым и густым волосам. Вдруг взгляд зацепился за такие манящие, нежно-розовые губы. Желание зацеловать их выросло в десять раз точно, но страшно, да и не дошли они до такого. Они вообще до ничего не дошли ещё. Но все таки не сдержавшись, Арсений аккуратно и почти невесомо провел большим пальцем по нижней губе Антона. И нежно взяв за подбородок, он очень близко наклонился к губам спящего, но не дотронулся - боялся разбудить. Так близко они ещё никогда не были... Арсений смотрел, то на закрытые глаза напротив, то на эти пухлые приоткрытые губы. Если бы они были кем-то друг для друга, то давно расцеловал его всего. Но вместо этого, Арсений спустился к шее пациента и обдал её своим горячим дыханием. Вдруг Антон дёрнулся. Медбрат испугался и отпрянул от шеи. И последний раз посмотрев на эту милую и мирно спящую мордашку - он ласково улыбнулся и быстро вышел из палаты. Ему надо многое переосмыслить и окончательно разобраться в себе. Как только дверь закрылась, Антон открыл глаза и улыбнулся...