Похоронное бюро

Холодные капли дождя сталкивались и терпели поражение, падая на окна священного здания, чем издавали раздражающий звук. Ветер мёртвым грузом расползался по полу, теребя концы длинной чёрной юбки. Голова начинала трескаются по швам от ужасных ударов о стекло. Подойдя к полке у окна монахиня начала рассматривать пластинки. Каждая из песен была прослушана до такой степени, что живот крутило от самого вида пластинок. Взяв одну из пластинок в свои тонкие пальчики, девушка поднесла её к грамафону. Его внешний оставлял желать лучшего, казалось он готов развалится от одного, даже самого мелкого прикосновения. Мелодия началась... Приятный звук скрипки расплылся в пространстве, заглушая раздражители. Но голова была готова лопнуть от столь приевшегося звука. И сколько бы разум не пытался убедить выключить композицию, тело лишь возвращалось к иконам. Пальцы сомкнулись в союзе, а веки становились всё тяжелей, и всё таки добились своего. Всё вокруг примкло во мраке. Ментально прошло лишь мгновение, но тело взвыло так будто неподвижно держалось на ногах все 30 часов. Ноги плыли в пространстве словно сахарная вата и совершенно не слушались. Свечи потухли, мелодия закончилась, дождь притих. Если до этого уши страдали от ужасной какафонии, сейчас их словно заложило. В помещение проник лёгкий туман, размывая всю видимость. Вместе с туманном везде царил ужасный холод, пробирающий до костей, а в нос бил ужасный металлический запах от которого хотелось выблевать всё своё содержимое. Не смотря на обстановку вокруг, тело кинуло в жар, капельки пота сами начинали скользить по бледному лицу бедной девушки. Пульсирующая боль пронзала голову. Странная аура пыталась обвить Чашечку начиная с ног, но монахиня в ускоренном ритме начала приближалась к двери в правом углу помещения, что была абсолютно идентична стенам вокруг, это позволяло ей не выделяется среди остального интерьера. Сам проход вёл в самые глубины по бесконечной каменной лестнице. Ноги подкашивались, максимально замедляя шаг, но страх гораздо сильнее физического состояния. Спустившись, в самом низу монахиню ждала её личная комната, что пропахла железами, от чего наступила новая волна тошноты, а жар только нарастал. Времени освещать комнату не было. Поэтому пришлось идти в неизвестность, пол был липким и издавал неприятный звук при ходьбе. Развернувшись и взглянув на выход, монахиня опирается на стол в центре комнаты. Она случайно опракидывает белую баночку что стояла на столе, из-за чего неизвестные таблетки рассыпаются по поверхности. Девушка набирает в кулак горсть таблеток и проглатывает не прожёвывая. Горесть расползается по полости рта, проникая внутрь. У девушки невыносимая жажда. Она старается глубоко дышать чтобы прошла невыносимая пульсирующая боль. В комнату проникает аура, тело пбросает ужасную дрожь. Комнату снова заполняет мёртвый холод, от чего жара ощущается ещё больше. Словно гримучая змея, аура обвивает молодую монахиню доходя почти до самого подбородка. Девушка почти в плену, но ей удается сорваться с места. Теперь она держит путь на улицу. Она давненько не выходила за порог, и по "счастливой случайности" именно в этот момент пошёл дождь. Даже хлеще чем был до этого. Она пыталась пробраться сквозь всю эту грязь на улице, а белоснежные волосы уже были все мокрые и слипшиеся. В конце концов девушка упала на землю, и аура что за ней гналась, начала принимать человеческий вид: ...- Чашечка?... Послышался знакомый нежный голос... Ждите труп 3