Король стриптиза

      — Тэтэ.       После этого в приват-комнате на несколько секунд повисла гробовая тишина. Слышны были только сопение ноздрей «Мэрилин», которые раздувались от злости. А затем неприятный писклявый крик:       — Вот дерьмо! — разозлился «Мэрилин» и выскочил из помещения, громко хлопнув дверью.       — Поздравляю, — тихо сказал «Малыш» и хлопал Тэхёна по плечу. — Расскажешь потом, как это было, — попросил мужчина, подмигивая и удаляясь вслед за «Мэрилин».       — Получай удовольствие, сладкий, — улыбнулся Чимин, а затем шепнул на ухо другу: — Ты не обижайся, но я не буду тебя ждать. Вдруг у вас это всё до утра продлится.       — Чим, ты…       — Я ушёл, — помахал рукой Чимин и покинул комнату.       — Ты не рад? — спросил Чонгук. Улыбка с его лица постепенно исчезала.       — Почему? Рад, — ответил Тэ. — Но я нечестно победил.       — В смысле?       Тэхён подошёл к «учителю» и взял листок со своим именем из его рук.       — Это не я писал. У меня каллиграфический почерк. Можешь проверить. Там две бумажки с моим именем.       — Вот как? — удивился Чонгук и полез рассматривать оставшиеся бумажки. На одной из них он действительно нашёл «Тэтэ», написанное идеальным почерком.       — Эта бумажка «Сладкого пирожка», — указал Тэхён на первый лист. — А эта моя.       — Ну, в правилах нигде не было оговорено, что так делать нельзя, — улыбнулся JK. — Так что садись в кресло и расслабься.       — «Мда, расслабишься тут. Да у меня в трусах всё вспотело», — подумал Тэхён.       — Ты чудесно выглядишь, — сказал JK. — Просто ангелочек. Белый цвет тебе идёт.       — Спасибо, — краснея, буркнул Тэ.       Тэхён сел в большое чёрное полукресло без подлокотников, а JK отошёл к двери, чтобы запереть её на ключ. Тэхёну стало немного не по себе, но он изо всех сил старался этого не показывать.       — Это чтобы нас не беспокоили, — пояснил танцор и прошёл к большой портативной колонке, выбирая музыкальное сопровождение. — Ты знаешь, я выбрал две мелодии для танца. Одна для тебя, другая для всех остальных.       — Вот как? — удивился Тэхён. — И в чём разница? Почему для меня другая музыка? Она какая-то особенная?       — Да, как и ты. Я хочу, чтобы ты увидел меня настоящего.       — То есть, когда ты танцуешь на сцене, ты играешь?       — Все мы немного играем, Тэтэ. Кто-то это делает в жизни, а я на сцене. Я не могу показать всем этим людям ту сторону себя, которую знают только близкие мне люди. Точнее, не хочу.       — Но ты решил показать её мне, — переспросил Тэхён.       — Да.       — Почему?       — А ты сам как думаешь?       — Я… Я не знаю, — растерялся «Одуванчик».       — Ну так подумай об этом на досуге, — улыбнулся JK.       По комнате начала разноситься музыка. Красивая, сексуальная, но, по скромному мнению Тэ, весьма непохожая на ту, под которую танцевали приваты. Он, конечно, точно не знал, какая вообще музыка должна была звучать в такой ситуации, но судя по некоторым фильмам, точно не такая. Музыка, которая окутала всю комнату, звучала невероятно. Может быть, JK это и имел в виду. Он выбрал не банальные треки, под которые большинство танцоров раздевались перед клиентами, а что-то своё: чувственное, желанное, но при этом бунтарское, совсем как сам JK.       Движения танцора были мягкие, сексуальные и распаляющие. Плавные покачивания под музыку задавали ритм всему телу, создавая лёгкую волну. Мягкие изгибы и красивые руки, которые гладили тело, поднимаясь снизу-вверх, начинали все больше и больше возбуждать Тэхёна. JK был очень красив.       Татуированные пальцы расстегнули две пуговицы пиджака, демонстрируя голое тело под ним. Несколько связок в танце и пиджак полетел куда-то в сторону, обнажая верхнюю часть туловища танцора. JK лишь ухмыльнулся на это, глядя на «Одуванчика» с хитрым прищуром. Такое зрелище оказалось не ново для Кима, но в этот раз всё чувствовалось иначе. Напряжённая атмосфера витала в воздухе, оставляя на кончике языка привкус желания и секса.       Сексуальной походкой Чонгук подошёл к «Одуванчику» и остановился примерно в полуметре от него. В такт музыке он повернулся к Тэтэ спиной, расставив ноги шире плеч. Тэхён наслаждался видом подтянутых ягодиц, по которым гуляли руки JK. Член в джинсах начал возбуждаться, упираясь в ширинку. Он как заворожённый смотрел на мощную спину, но из этого «эротического коматоза» его вывел шлепок, оставленный JK на собственной ягодице.       Чонгук наклонился вперёд, показывая красивый изгиб в пояснице. В наклоне он бросил взгляд через плечо, встречаясь с медовыми глазами Тэтэ. Немного усмехнулся, когда увидел, каким голодным взглядом на него смотрел парень, а затем выпрямился       Музыка ласкала слух, а возбуждающие движения JK радовали глаз. Чонгук подошёл ближе к «Одуванчику» оказавшись у него между ног. Тэхён нервно сглотнул, не зная, чего ожидать от танцора. Тот плавно присел, но не торопился оказаться на бёдрах Тэ. JK медленно погладил ноги «Одуванчика» поднимаясь вверх к бёдрам, а затем всё выше и выше, как бы случайно задевая пах Тэтэ. Того словно током ударило. Он сидел и не мог шелохнуться. Уже собирался дотронуться до танцора, но тот сам приблизился к его уху и прошептал:       — Нет, котёнок, — отрицательно покачал головой JK. — Руками танцора трогать нельзя!       — А клиента можно? — просипел возбуждённый Тэхён, замечая искорки в чёрных глазах напротив.       — Можно, только осторожно, — улыбнулся Гук и поцеловал мочку уха Тэхёна.       — А что тогда можно клиенту? — тихо спросил Тэхён, еле сдерживая себя.       — Просто смотреть и получать удовольствие!       — Легко тебе говорить, — пожаловался обиженно Тэтэ.       — Поверь мне, нет!       JK медленно потянул «собачку» молнии на своей ширинке, а затем резким рывком снял с себя брюки на липучках. У Тэхёна началась тахикардия, когда танцор встал напротив него в одних крошечных стрингах. Фиолетовая ткань плотно облегала тело, подчёркивая все выпуклости мужчины. Тэтэ не в силах держать эмоции под контролем, облизнул губы. Он надеялся, что на этом его пытка закончится, но музыка всё играла и играла. JK, воспользовавшись замешательством «Одуванчика», сделал своими бёдрами волну, проходясь своим пахом по паху Тэхёна. Тот покраснел и спрятал глаза в ладонях. Чонгук тем временем уселся на парня сверху, елозя почти что голыми ягодицами вблизи ширинки «Одуванчика».       — Ты… — сглотнул Тэхён, чувствуя, как руки танцора легли на его грудь. — Ты когда-нибудь спал со своими клиентами?       — Нет, — нахмурился Чонгук. — Я танцор, Тэтэ, а не проститутка. Секс не входит в мои обязанности.       — Я не хотел тебя обидеть, — шепнул Тэхён и, наплевав на все запреты, запустил свои пальцы в фиолетовые волосы. — Я вообще многое понял за это время и хочу перед тобой извиниться.       — Правда? За что?       — Я думал, что все стриптизёры… Чёрт!       — Ты думал, что все стриптизёры — продажные бляди?       — Грубо, — смутился Ким. — Но да. Прости меня за это!       Чонгук продолжал творить своими бёдрами что-то неописуемое, возбуждая «Одуванчика» всё сильней и сильней.       — Я не виню тебя. Помимо этих стереотипов, некоторые стриптизёры действительно не брезгуют трахаться за деньги.       — Да, но мне стыдно не за это. Я не должен был делать поспешных выводов о тебе, совершенно не зная тебя.       — Всё нормально. Правда! — сказал Чонгук. — Как бы я хотел сейчас забыть обо всех правилах в своей голове и поцеловать тебя.       Тэхён, кажется, перестал дышать, когда услышал такие откровения из уст танцора. Он тоже этого очень сильно хотел. Причём не только поцеловать, но и усадить JK на свой член, слушая его стоны.       — Но нельзя, — прошептал JK и резко встал с бёдер Тэтэ.       JK встал прямо перед «Одуванчиком». Поза вроде совершенно простая, но его пах оказывался напротив лица Тэхёна. Ким пребывал в растерянности. JK отказался его поцеловать. Почему? Он ведь почувствовал, что танцор хотел этого не меньше, чем сам Тэ.       — Почему нельзя? — спросил быстрее, чем подумал Тэхён.       — Это против моих принципов. У меня никогда не было интима или даже поцелуев с клиентами, и ты не будешь исключением. Я хочу закончить всё так, как и начал, — сказал Чонгук, думая о своей «карьере» стриптизёра.       Чонгук говорил о танцах. Он сегодня в последний раз станцевал приват-танец и разделся перед кем-то за деньги. Конечно, этот танец не за деньги. JK сам организовал его, но сам факт того, что здесь и сейчас закончился его путь стриптизёра, и начинается что-то новое и светлое в его жизни, не могли не радовать парня.       Тэхён же подумал, что речь шла о них двоих. Внутри всё разрывалось от противоречий. Он чувствовал, что понравился JK, и что их обоих тянуло друг другу. Тогда почему танцор себя так повёл?       — Я понял тебя, — проблеял Тэхён, что-то надумывая в своей голове, и встал со своего места. На самом деле он нихрена не понял, но не хотел выглядеть глупо и жалко. Быстрыми шагами он дошёл до двери, открыл её, и на выходе произнёс: — Спасибо за приват!       — Ты… Погоди. Ты куда? — Чонгук не понял, что только что произошло.       Он стоял в полном замешательстве посередине комнаты в одних стрингах. Осознание того, что случилось, пришло не сразу. За это время он быстро оделся и выскочил в общий зал клуба. Оглядевшись по сторонам, он так и не нашёл Тэтэ.       — Ты долбоёб, Чонгук, — пробубнил себе под нос парень и направился в сторону своей гримёрки. Не так он планировал завершение сегодняшнего вечера.       

      

***

             Тэхён прямиком из приват-комнаты направился к выходу. По пути он успел заказать себе такси, поэтому ждать пришлось недолго. Машина подъехала к клубу примерно минуты через три. Сказать, что Тэхён расстроился из-за всей этой ситуации с танцором — ничего не сказать. Прокручивая в своей голове последние фразы их диалога, он всё пытался понять, почему JK так резко решил прекратить танец и их общение. Неужели Тэхён его так сильно обидел своим откровенным признанием? А как же они теперь будут общаться на занятиях? А, нужно ли вообще Тэхёну теперь их посещать? Ведь явно будет неловко обоим.       В смятении и думах Тэхён кое-как доехал до дома. Расплатившись с таксистом и выйдя из машины, он присел на лавочку около своего подъезда. Идти домой почему-то совсем не хотелось. Ким достал телефон и увидел сообщение от Чимина.              23.11🕛       Чимини       Потом напиши мне, как всё было!              Тэхён грустно вздохнул и уставился на экран смартфона. Рассказывать, если честно, не особо хотелось. Но возможно, Чимин поможет ему понять, что же случилось в той злосчастной приват-комнате.       00.49🕛       Тэтэ       Чима, мне кажется, я всё испортил.              00.50🕛       Чимини       Так, мне нужны подробности. Что вообще можно было там испортить? Я сейчас позвоню, и только попробуй не ответить мне.              Сразу же после сообщения Пака телефон завибрировал.       — Да, Чима, привет!       — Что у вас там случилось? Я думал, вы уже трахаетесь с JK.       Тэхён рассказал Чимину всё в мельчайших подробностях: и про танец, и про своё возбуждение, и про возбуждение танцора. Ведь он не слепой, видел, что у JK стоял так же, как у него самого. Когда он начал рассказывать о своей попытке поцеловать парня, голос дал «петуха», а глаза защипало. После своего рассказа Тэхён услышат одно единственное слово от Чимина:       — Идиот!       — Ещё какой идиот. Так обломать меня, — вздохнул Ким.       — Да не он идиот, а ты! — закричал на друга Чимин.       — А я-то тут причём?       — Ты на хуя вылетел из этой комнаты, как ошпаренный? Разве нельзя было поговорить с ним о том, что он имел в виду?       — А что так не понятно?       — Вообще-то нет. С чего ты решил, что это как-то связано с тобой? И вообще, ты так бздел всё это время, что JK оказывал интимные услуги, а сейчас возмущён его поведением.       — Я просто не понимаю, что происходит, Чима.       — Я тоже, но почему-то уверен, что ты не имеешь к этому никакого отношения. Мне кажется, он говорил в целом о чём-то, а не конкретно о вас с ним.       — Блядь, — выругался Тэхён. — Я дурак, да?       — Ну, как минимум.       — И что мне теперь делать?       — Поговорить с ним во вторник.       — Как ты себе это представляешь?       — Господи, Тэ, не делай проблемы там, где её нет. Приедешь пораньше и поговоришь с ним перед началом занятий.       — Может быть, ты и прав. Теперь другой вопрос: как мне не свихнуться до вторника?       — Вот здесь сложнее. Погрузись в работу. Придумай для своих спиногрызов какую-нибудь страшную контрольную.       — Первое — они не спиногрызы. Второе — я контрольными работами проверяю их полученные знания, а не пытаюсь отыграться на них из-за своих проблем.       — Ой, всё! — засмеялся Пак. — Выключай своего зануду и иди спать, Тэ. Будет день, будет пища.       — Кто про что, а Пак Чимин всё про еду.       — Фу на тебя, язва!       — Я тебя тоже люблю, — прошептал Тэхён и завершил вызов.       Тэхён поднялся в свою квартиру, принял душ, но спать не собирался. Сна не было ни в одном глазу, поэтому он просто сел на диван, обняв маленькую подушку руками. Сколько он так просидел, он не знает. Не меньше часа точно. Всё это время он вновь и вновь проигрывал у себя в голове их разговор с JK. Сначала он злился на себя, он ведь практически назвал танцора проститутом. Затем "Одуванчик" начал злиться на самого JK, ведь он извинился перед ним. Мысли были все в кучу. Побыстрее бы наступил вторник.       

       ***

             Чонгук после внезапного побега «Одуванчика» быстро переоделся в гримёрке, смыл с себя лёгкий «рабочий» макияж и вышел с чёрного входа на служебную стоянку, где стоял его автомобиль. Он, так же, как и Тэ, много размышлял над тем, что же такое произошло в этой сраной приват-комнате. Где он облажался, что Тэтэ не захотел даже окончание танца досмотреть?       Приехав домой, Гук впервые за этот вечер ощутил сильную усталость. Настроение было ни к чёрту. Единственным желанием были горячая ванна и сон.       Он вышел из ванной комнаты не только с чистым телом, но и с «чистыми» мыслями. Во вторник он поговорит с Тэтэ и выяснит, что же случилось в приват-комнате.              

***

             Воскресенье для Тэхёна пролетело незаметно. После ночных бдений он проснулся практически в третьем часу дня. Чтобы хоть как-то отвлечься от вчерашнего, Ким решил загрузить себя домашними делами. Уборка, стирка, глажка и прочие дела оказали на парня нужный эффект. За этими хлопотами он всего раза три думал о танцоре, но когда понимал это, старался выкинуть эти мысли из головы как можно быстрее.       Вечером он решил подготовиться к завтрашним урокам. Тэхён не любил понедельники, потому что после выходных дети приходили просто неуправляемые. Тэ старался по понедельникам придумывать подачу материалов в какой-нибудь ролевой игре, и это реально очень помогало. Ученики охотно включались в неё, мотивируя Тэхёна задавать нужный настрой, которого на удивление хватало чуть ли не до середины недели. Конечно, детям нравились такие уроки Ким-сонсэннима. Они знали, что после выходных любимый учитель придумает что-то интересное и не будет мучить их контрольными и самостоятельными работами. Это значило, что усиленная подготовка к урокам и не нужна вовсе.       Зато у Тэхёна подготовка, наоборот, отнимала больше времени и сил, но он никогда на это не жаловался. Наоборот, эта творческая составляющая в его работе радовала парня, ведь он как никто знал, каково это, когда учитель срывается на учениках из-за своих личных проблем…              

◆────༺ 𝙁𝙡𝙖𝙨𝙝𝙗𝙖𝙘𝙠 ༻────◆

начало

             На часах было восемь вечера, и Тэхён ужинал в полном одиночестве. Отец уже какое-то время постоянно задерживался на работе, а мать находилась в школе по каким-то общественным делам. Для подростка это было неудивительно, ведь Ким Соён всегда жертвовала семьёй во имя работы, а если быть точнее, во имя образа идеального учителя, который она тщательно старалась создать в глазах администрации школы. Ей это прекрасно удавалось. Так мастерски пускать пыль в глаза не каждый мог. Руководство школы было просто околдовано женщиной, ведь очаровывать нужных ей людей Соён умела.       Ученики же видели другую сторону Соён-сонсэнним. За глаза все ученики называли её Ким-демонесса. Конечно, Тэхён знал о прозвище матери. Некоторые старались унизить его этим, и тогда он лез в драку, защищая мать. Что он получал в ответ от матери? Пренебрежение, причитания и ругань.       Тэхён спокойно доедал свой рамён, когда на кухню зашла его мать. Она недовольно посмотрела на парня и вместо слов приветствия сразу начала закидывать сына упрёками.       — Что за гадость ты ешь? Как вообще эта дрянь оказалась в моём доме? Ты вообще слышишь меня? Кому я варила рис и мясо?       — Я уже видеть не могу твой пресный, несолёный рис и отварное мясо, которое похоже на резину.       — Неблагодарный! — начала кричать Соён. — Весь в своего папашу. Я трачу своё время, готовлю для вас, а вы мало того, что не едите это, так ещё мне свои претензии кидаете.       Тэхён решил промолчать. Спорить с этой женщиной — себе дороже. Но та, видимо, была настроена на скандал.       — Скажи-ка мне, Ким Тэхён, что это такое я сегодня наблюдала из окна учительской?       — А можно оставить свой учительский тон и такое обращение ко мне для школы? Мы не на уроке, мама! — съязвил подросток. — Я не понимаю, о чём ты?       — О чём я? — почти как змея зашипела женщина. — Что это за побегушки такие были на переменах с этим бездарем Пак Чимином?       — Не называй его так, — не на шутку разозлился Тэ. — Чимин очень хороший.       — Я вообще не понимаю, как вы с ним сдружились, — фыркнула женщина в ответ, накладывая себе рис.       — Тебе и не понять, — негромко буркнул юноша. — Ты и так отвадила от меня всех друзей. Никто не хочет дружить со мной именно из-за тебя.       — Какие друзья, Тэхён? Тебе нужно в первую очередь думать об учёбе.       — Ты смеёшься надо мной? Я не робот, мама. Я хочу общаться со своими сверстниками. Хочу, чтобы со мной искренне дружили и любили меня. Не потому, что я хорошо учусь и у меня можно списать домашку или ещё как-то меня использовать. Неужели тебе так трудно это понять?       — И ты думаешь, что Пак искренне с тобой дружит? Он точно так же использует тебя, как и все остальные.       Еда застряла где-то в горле, и парень еле сдержался, чтобы не заплакать. Он вытерпел это только по одной причине — потому что не хотел показывать матери свою «эту» слабость, иначе она воспользуется этим и окончательно уничтожит его морально.       Палочки упали на стол, а картонная коробка с недоеденной лапшой в урну. Тэхён встал со своего места и направился прочь из кухни, чем разозлил мать ещё больше.       — Я не договорила, Ким Тэхён, — выбежала женщина в коридор. — Не отворачивайся от меня, когда я с тобой разговариваю.       — Я не хочу с тобой разговаривать, — крикнул Тэхён и быстро ушёл в свою комнату, успев запереть её изнутри на ключ.       — Открой немедленно, — начала кричать ещё громче женщина.       — Нет!       — Вот увидишь, Тэхён, как-нибудь ты вернёшься из школы, а замок из твоей двери будет вырезан.       Тэхёна взбесили слова матери, и он крикнул ей ответ:       — Тогда не удивляйся, если как-нибудь зайдя в мою комнату, ты увидишь, как я мастурбирую       — Что? Как? —парень слышал в голосе Соён удивление и растерянность. — Ты что, занимаешься таким?       — Мама, мне шестнадцать, а не шесть, — вздохнул Тэхён. — Конечно, я занимаюсь этим. Так что не советую трогать замок в моей комнате. А сейчас оставь меня в покое.       — Ты сделал уроки?       — Сделал.       Соён недовольно хмыкнула, но направилась в сторону кухни.       Тишина и покой длились недолго. Отец Тэхёна вернулся ближе к полуночи. Парень в это время спокойно читал мангу в своей комнате, но его прервали крики родителей. В последнее время он частенько слушал эти ссоры, но хуже всего — он знал, какие последствия будут для него и его одноклассников. Отложив журнал и надев наушники, чтобы не слушать брань, доносящуюся из коридора, подросток достал телефон и написал сообщение Чимину.              23.51🕛       Тэхён       Хён, почитай старые материалы. Завтра с утра будет контрольная у моей матери.              23.52🕛       Чимин       Что, опять ругаются с отцом?              23.55🕛       Тэхён       Да пиздец. Я не могу так больше. Заебали эти разборки. Разбежались бы лучше уже. Всё равно друг друга не любят.              23.57🕛       Чимин       Мне жаль, Тэтэ.              23.59🕛       Тэхён       Мне тоже. Ты понял меня? Подготовься получше.              00.03🕛       Чимин       А смысл? Тэхён, ты же знаешь, что, если даже я напишу на отлично, твоя мать поставит мне неуд.              00.07🕛       Тэхён       Прости, хён. Это всё из-за меня.              00.11🕛       Чимин       Перестань, Тэхён. Ты не виноват, что она у тебя такая. Ладно, я спать ложусь. И ты давай тоже не задерживайся.       Тэхён в ответ посылал милый смайлик и убирал телефон на тумбочку. В памяти так и звучали слова матери: «И ты думаешь, что Пак искренне с тобой дружит? Он точно так же использует тебя, как и все остальные». Паренёк помотал головой. Нет! Это неправда. Чимин не использовал его. Чимин был единственным человеком, кто всегда поддерживал Тэхёна. Он никогда не списывал у друга и не просил Кима сделать за него домашнее задание. У Пака самого с мозгами всё в порядке. Единственный предмет, по которому у Чимина были плохие отметки — это химия. Тот самый предмет, который преподавала Ким-демонесса. И она оказалось единственным учителем, с кем Чимин не нашёл общий язык. Да, Пак Чимину вообще было невыгодно дружить с Ким Тэхёном, но они дружили и любили друг друга почти как братья.       Как и писал Тэхён, утром его мать устроила контрольную работу, чтобы отыграться на учениках за ссору с мужем.              

◆────༺ 𝙁𝙡𝙖𝙨𝙝𝙗𝙖𝙘𝙠 ༻────◆

конец

             Тэхён неплохо подготовился к завтрашним урокам. Так как в понедельник у него были только старшеклассники с одной и той же темой урока, то корпеть долго не пришлось. Он придумал сценарий, распечатал красивые карточки и таблички, а ещё звёздочки, как в младшей школе. Удивительно, но великовозрастные дети просто обожали такую систему оценивания на подобных уроках Ким-сонсэннима.       Закончив со всем этим, Тэхён лёг спать. Господи, только бы JK ему не снился.              

***

             Воскресный день Чонгук решил посвятить своей семье. Он не был у родителей больше двух недель. Позвонив и предупредив заранее, Чонгук выдвинулся в путь. Его семья жила не очень далеко от него, поэтому дорога заняла минут двадцать, не больше.       Вкусный ужин, тёплые посиделки в гостиной вместе с родителями и сестрой были одним из самых любимых занятий Чонгука. Сестрёнка стала настоящей невестой и, как оказалось, обзавелась ухажёрами, что на самом деле очень не нравилось Гуку. Родители сообщили, что через неделю улетают в командировку в Непал на целых два месяца, и попросили Чонгука на это время забрать младшую сестру к себе. Он, естественно, не смог отказать им, но расстроился из-за того, что родители скорее всего не смогут приехать на открытие его танцевальной школы. Младшая сестра тоже была сильно расстроена новостью об отъезде родителей. Да, они с Чонгуком очень любили друг друга, но заменить маму и папу он ей не сможет.       После времени, проведённого с семьёй, единственным желанием Гука было вернуться домой и сразу же завалиться спать. Что, собственного говоря, он и сделал.       Завтра у них с Сокджином будет, скорее всего, очень напряжённый день. Они договорились посмотреть несколько зданий для школы танцев Чонгука, а это значило, что весь день парни будут в разъездах. Радовало только то, что Чон будет как можно меньше думать о своём «Одуванчике».       

      

***

             В понедельник утром Тэхён проснулся с пониманием того, что не услышал, как прозвенел его будильник, и по этой причине он безбожно опаздывал. Быстро собравшись, он выскочил из дома, матеря себя всеми известными ему ругательствами. Ким завёл свою машину и разогнался так сильно, что самому стало страшно. Он, конечно, должен успеть на работу, но не ценной собственной жизни.       Слава Богу, Тэхён успел в школу до начала урока, имея в запасе даже целых пять минут. Он уже практически дошёл до своего кабинета, где его ожидал его класс, но услышал всхлип, который приглушённо звучал неподалёку. Пройдя немного вперёд, он увидел сидящую на подоконнике девочку, которая размазывала слезы по своим щекам.       — Хёнби, почему ты здесь? И почему ты плачешь? — искренне поинтересовался учитель.       — Сонсэнним, — прошептала девушка и быстро слезла с подоконника, боясь, что её за это накажут. — Я… Я.       — Тебя кто-то обидел? — спросил Ким.       — Нет.       — Тогда почему ты плачешь? Я твой классный руководитель, и если у тебя конфликт с кем-то из ребят или учителей, я должен это знать, понимаешь!       — Это… — запнулась на полуслове девушка, не зная, как признаться любимому учителю. — Это не касается школы, — сказала Хёнби.       — Вот как, — вздохнул Тэхён. — Не хочешь рассказать?       — Не думаю, — решила уйти от ответа девушка.       — Я ни на чём не настаиваю. Но если захочешь поговорить, ты знаешь, где меня найти, — спокойно сказал Тэхён. — А сейчас успокаивайся, приводи себя в порядок и иди на урок. Звонок должен быть с минуты на минуту.       — Хорошо, сонсэнним. Спасибо! — шмыгая носом и утирая слезы, прошептала Хёнби.              

***

             Чонгук с Сокджином посмотрели шесть помещений для будущей школы танцев. Все они были разбросаны по разным районам Сеула. Как они и предполагали, за аренду тех помещений, которые были поближе к центру, запрашивали огромные деньги. Здания, которые были на окраине города, сдавались намного дешевле, но добираться до них детям было бы неудобно.       Гук уже почти отчаялся найти подходящий вариант. Он и понятия не имел, что так сложно будет обзавестись помещением для школы. Сокджин даже уже был готов разрешить ему переоборудовать несколько помещений в своём фитнес-центре. Хотя немного подумав, он понял, что навряд ли родители согласятся отдать ребёнка в школу, которая будет находиться в таком месте.       Помощь неожиданно для них пришла от отца Чонгука. Накануне вечером Чонгук рассказал семье, что наконец-то нашёл инвестора для своей школы и в ближайшее время он будет заниматься подготовкой к её открытию.       Чон Хёну позвонил и подсказал сыну, что школа тенниса, где раньше занималась сестра Гука, закрылась. Она была маленькой и частной и не смогла выдержать конкуренции с более крупными школами. Помещение было в собственности администрации Мок-дон — района Янчхон-гу, известного своим обилием частных учреждений. В народе его часто называли «районом специального образования».       Для Чонгука Мок-дон был прекрасным районом для открытия школы танца, так как здесь жили представители среднего и высшего класса. Конечно, «таланты» он собирался искать по всему Сеулу, но территориально этот район был хорошим решением.       Для начала они с Сокджином съездили в бывшую теннисную школу. Чон смутно помнил её. Когда Бин-и начала заниматься теннисом, Чонгук уже жил отдельно от родителей. Он несколько раз забирал сестру с тренировок, но никогда не был внутри школы. Для такого вида спорта, как теннис, помещение реально было маленьким. Небольшой крытый актовый зал, теннисный корт и двенадцать небольших комнат внутри, пять из которых были задействованы под административные и служебные кабинеты. Негусто для большого тенниса, но для школы танцев, которая только-только должна открыться, совсем неплохо.       После тщательного изучения этой территории Чонгук с Джином сразу же поехали в администрацию Янчхон-гу. Там им любезно рассказали, что аренда интересующего их здания заканчивается через две недели. Бывший арендатор досрочно разорвал договор из-за своего банкротства. За эти две недели он должен будет полностью освободить помещение, забрав всю свою собственность. К сожалению, пока отсутствовал акт приёмки-передачи арендованного помещения заключить новый договор с Чонгуком администрация не могла. Сокджин предложил подписать Соглашение о намерениях заключить договор аренды, и этот вариант устроил обе стороны.       Условия договора-аренды, которые были предложены администрацией гу, вполне устраивали Чонгука. По совету Джина, договор будет заключён на год, а также дополнен пунктом о его пролонгации. То есть, если дела у Чонгука пойдут хорошо, и через год это здание всё ещё будет его устраивать, то договор будет автоматически продлён.       Когда с бумажной волокитой было покончено, часы показывали уже больше семи вечера. Конечно, парням хотелось отпраздновать их маленькую, но на самом деле большую победу. Вот только Сокджина уже ждал Юнги с романтическим ужином, поэтому эту затею пришлось отложить. Чонгука же ждала только его холостяцкая квартира с холодной постелью и пустым холодильником. В такие моменты Гук по-хорошему завидовал Сокджину и Намджуну. Джуна всегда дома ждала любимая жена и маленькая дочка, а Джина в любом месте и любое время дожидался Юнги. Ему было всё равно, где они проведут вечер с Сокджином: дома, в клубе или в каком-нибудь баре. Главное — вместе, а остальное мелочи.       Чонгуку в плане отношений повезло меньше. Его партнёры всегда стремились к веселью и тусовкам. Чтобы танцы были до утра, какие-нибудь вкусные алкогольные коктейли лились рекой и сексуальный JK восседал рядом. Желающих посидеть дома и тупо посмотреть какой-нибудь фильм, наслаждаясь пиццей и пивом, не было. Возможно, потому, что все парни Чонгука в первую очередь были увлечены не им самим, а образом JK, который так любила толпа поклонников.       Когда Чонгук добрался до дома, по пути заехав в ближайшую пиццерию, уже прилично стемнело. Судя по компаниям молодёжи, которые стали вырастать на улочках его района, как грибы после дождя, время примерно девять вечера.       Зайдя в квартиру и глянув на часы в прихожей, Чонгук подтвердил свои мысли. На часах пятнадцать минут десятого. Пиво на время он убрал в холодильник, пиццу оставил на столе, а сам отправился в душ, чтобы смыть с себя всю усталость и переживания. Наконец-то этот безумный день закончился, да ещё на такой приятной ноте.       Выйдя из душа, Чонгук спокойно поужинал под какую-то дораму, которую он впервые увидел по телевизору. Пиво ещё больше расслабило парня, и при очередном поцелуе главных героев Чонгук невольно вспомнил Тэтэ.       «Интересно, а какие у него губы на вкус?», — подумал Чонгук. Он почему-то был уверен, что сладкие.       Суетливый день полностью «забрал» все силы Чонгука, поэтому уже в одиннадцать вечера, парень спокойно посапывал в своей холодной кровати, видя во сне своего «Одуванчика».       

      

***

             Вечер у Тэхёна выдался весьма суетливым. Выходя из школы, он заметил на информационном стенде весьма интересное объявление.       «Объявление о проведении конкурса на предоставление гранта Министерства образования Республики Корея на развитие популяризации корейского языка».       Снизу был адрес сайта с необходимой информацией. Уже дома Тэхён серьёзно задумался о том, чтобы принять участие в этом конкурсе. Несмотря на не очень большой педагогический опыт, материала у него поднакопилось предостаточно. По условиям конкурсных документов, его кандидатура очень даже подходила по всем необходимым параметрам. Помимо гранта в размере пяти миллионов вон, победитель конкурса получит от Министерства образования денежную премию, которую будет обязан потратить на покупку жилья. Вот что-что, а собственная жилплощадь Тэхёну очень нужна. Не всю же жизнь мыкаться по съёмным квартирам, правда? Определённая часть денег на квартиру у него уже была накоплена, но если он выиграет этот грант и получит министерскую премию, то сможет позволить себе большую двухкомнатную или небольшую трёхкомнатную квартиру.       Пороть горячку — не в характере Тэхёна. Он решил все как следует обдумать, переспать с этой информацией и проснуться со свежей головой. Только после этого он примет правильное решение.       Вот только ночью он думал не о гранте, а о JK. Завтра им нужно будет поговорить, но почему-то это так сильно пугало Тэхёна.              

***

             Во вторник, хвала небесам, у Тэхёна было всего три пары, которые пролетели практически незаметно. После двух дня он приехал домой, чтобы пообедать, собрать сумку в фитнес-центр и… заполнить заявку для гранта. Он решился поучаствовать в конкурсе. Даже если он ничего не получит, это будет хорошим опытом для молодого учителя.       Занятия сегодня были запланированы ровно на шесть вечера. В половине шестого Тэхён вышел из раздевалки с твёрдым намерением поговорить с JK. Он сразу направился в сторону танцкласса, но по пути его кто-то схватил за руку, заставляя развернуться на сто восемьдесят градусов. Развернувшись, Ким увидел своего «учителя», который смотрел на него глазами кота из «Шрека», а затем сказал:       — Подожди, Тэтэ. Нам нужно поговорить…