The Battle!

Люси резко проснулась, широко распахнув карие глаза, и пораженно уставилась в потолок своей маленькой комнаты. Темный зрачок сначала пугливо сжался, но, после, сразу же возбужденно расширился. Девушка часто и глубоко дышала через рот, успокаиваясь после необычного сна, что предвиделся ей этой ночью, в ее груди неугомонно отбивало дробь девичье сердце, а по вискам скатывались прозрачные капли пота. Тонкие белые пальцы напряженно сжимали простыню, будто их хозяйка что-то отчаянно старалась выдержать, претерпевая неуемные ощущения, что беспощадно овладели ее телом. Хартфелия облизнула пересохшие губы и натужно сглотнула. Вязкий ком лениво скользил по горлу, не торопясь принести танцовщице облегчение. Люси нервно глянула на электронный экран и, убедившись, что до подъема ей оставалось еще несколько часов, повернулась на бок к стенке, сконфуженно обхватив себя руками. Это было так странно, это было так… неловко. Девушка сильнее прижала руки к груди и плотнее сомкнула бедра, будто таким образом запирая и удерживая нечто, мечтающее вырваться из танцовщицы против ее же воли. Под плоским животом все мучительно приятно горело, ощутимой пульсацией щекоча чувствительные женские точки. Казалось, что все ее нежное естество пробудилось ото сна и теперь требовательно ныло, мучило опасным вирусом, по крови разнесшимся к каждой клеточке, необратимо заражая ее. И этим вирусом, от которого никак нельзя было вылечиться в одиночку, было голодное, тоскующее, изнуряющее бессонницей… желание. Может быть раньше оно уже и случалось, может танцовщица и ловила иногда себя на мысли о том, что ей хотелось ласково прикасаться к мужчине, быть безгранично обожаемой им, быть всласть зацелованной его губами и до испарины согретой его сильным телом, но сегодня ее потаенная сущность настолько взяла контроль над невинным разумом, что Люси даже долго не могла самостоятельно унять закипевшие в ней инстинкты. Невольно, девушка вспомнила разговор с Мирой о том, что Нацу уже давно неоднозначно поглядывал на напарницу. Да что там поглядывал, порой он обессиленно терял свое железное самообладание, и, словно в отчаянии, напористо зажимал Люси у стенки в коридоре клуба, обрушивая на нее все накопившиеся внутри пламенные эмоции, языком тела говоря о вполне законных в отношении своей девушки порывах, горячими губами спрашивая разрешение стать еще ближе, чем раньше, прикосновением теплых рук обещая быть нежным и аккуратным с ней. Он ничего не говорил танцовщице в лицо, не спрашивал ее об интимной близости и не настаивал, будто давая Хартфелии время и свободу в выборе, за что Люси была ему заочно благодарна. По настоянию Миры, Люси тщательно изучила вопрос первой совместной ночи с мужчиной, перечитала несколько полезных статей, будто инструкции к действию, пообщалась на женских форумах, где уже опытные в этом вопросе девушки делились знаниями, успокаивали или наоборот пугали и расстраивали наивную Хартфелию. Блондинка смущенно просматривала сайты на сексуальные темы, боясь даже представить, что кто-нибудь застукал бы ее за подобным. Когда речь статьи заходила о разнообразии в половой жизни, Люси практически на каждой строчке вспыхивала щеками и испуганно закрывала глаза ладонями, не веря, что такое вообще возможно вытворять. Разновидности секса, позы, контрацепция – от этих слов она все больше сжималась в маленький кокон, искренне не веря в то, что уже достаточно повзрослела, чтобы стать полноценной женщиной. Под властью возбуждения, девушка плавно заерзала ногами, укрытыми одеялом, как кошка, перебирающая лапами, цепляясь коготками за место, где хотела устроиться. Белую кожу приятно щекотало чувство скольжения по прохладной глади, оно приносило Люси удовольствие с примесью усиливающегося волнения, как если бы Нацу был рядом и так же нежно вел своей ладонью от холодных женских щиколоток и вверх по бедру. Нет, его прикосновение было бы во сто крат лучше… Этой ночью Люси легла спать с мыслью о предстоящей встрече с Драгнилом. Она много думала о нем, по кирпичикам выстраивая любимый образ парня у себя в воображении, и, как итог, он приснился ей, вот только в совсем неожиданном для девушки сценарии. Вспомнив каждую трепетную мелочь своего сновидения, танцовщица инстинктивно сильнее напрягла мышцы бедер от приступа резко усилившегося желания, охватившего ее нутро. Не смотря на все старательные потуги Люси как можно скорее остыть и удержать себя в руках, теплая влага красноречиво просочилась в тонкую ткань ее нижнего белья, от чего девушка брезгливо поежилась. Этот сон был настолько реалистичен, что, даже проснувшись, Люси смогла вспомнить каждый заботливый жест Нацу, каждое слово, что он страстно шептал ей на ухо, ощутить наяву его колдовскую обжигающую ласку, отогревшую сердце напарницы. Девственное тело девушки охотно отозвалось на мужскую близость, и тогда она на себе ощутила это нестерпимое томное вожделение, поняла, какого все это время было Драгнилу. Думать о сне, когда внутри так вяло и протяжно перекатывалась теплая трепещущая чувственностью волна, Люси никак не могла. Она хотела быть любимой здесь и сейчас, она жаждала принадлежать своему мужчине так сильно, что от нетерпения все пульсировало и напряженно сжималось. Так Люси осознала свое сильное физическое влечение к Нацу, и для нее это стало настоящим открытием. Испуганная неизвестностью и возможной телесной болью, которую предстояло ей испытать в первый опыт, она и не думала ни о чем другом, кроме как о страхе. Возможно, поэтому девушка так старательно не замечала явных сигналов и интимных ухаживаний ее партнера, делая ему неуместные замечания и трусливо ускользая от слишком близкого контакта с ним. И как еще только Нацу все это выносил? Долгое отсутствие внимания со стороны Драгнила внесло свою лепту в нынешнее возбужденное состояние Люси. Такого сильного желания она еще не испытывала никогда, и это было воистину мучительно. Девушку терзал дикий голод, который утолить могло только тепло любимого человека, только Нацу был в силах ей помочь. Перерыв перед последней парой в Колледже искусств. Этот день был совершенно обычным и не отложился в памяти Люси ни волнительными собраниями с группой для обсуждения насущных проблем, ни побегами с занятий и поездками на мотоцикле с Лео, ни постановкой танца на зимний концерт. Сегодня девушка нарочно освободила себя от всех учебных обязанностей специально для того, чтобы навестить свое секретное место работы и прогнать презентацию «Огненного дракона» непосредственно на ринге. Организационная репетиция класса была назначена на понедельник, и Люси предстояло на пару с Локи обучить одногруппников придуманным ими движениям, построить стильный номер и до скрипа отточить его от и до, чтобы достойно выступить на большой сцене. Люси с заметной частотой поглядывала на наручные часы, уточняя время. Для нее каждая лишняя секунда, что отделяла танцовщицу от момента воссоединения с напарником, была врагом номер один. Девушка места себе не находила, ведь она так давно не виделась с Нацу, что даже не знала, как ей следовало себя вести. Утром Драгнил написал танцовщице смс, давая понять, что его обещание встретить Хартфелию оставалось в силе, а еще он был крайне не доволен работой ее сотового, который нарочно выключался в самый неудобный момент. Блондинка нежно улыбнулась, еще раз перечитав послание дракона. Наконец-то у него нашлась минутка, чтобы вспомнить про нее. Она была очень рада. Вдруг, в кабинет важно и по-кошачьи грациозно вошел Лео, держа в руках маленькую бежевую коробочку, перевязанную розовой лентой. Юноша прошагал к своему обыденному месту и, присев рядом с замечтавшейся подругой, поставил подарок прямо ей под нос. Люси с непониманием посмотрела сначала на красивый презент, а потом вопросительно на приятеля. Парень лишь пожал плечами и сказал, что его семья только что вернулась из Парижа и по настоятельной просьбе Льва привезла оттуда нечто невероятно вкусное, что должно было обязательно понравиться Хартфелии. Локи лукаво улыбнулся, потягивая за шелковую ленту, а та послушно скользила, освобождая коробочку из плена. Люси в ожидании замерла, уставившись на подарок друга. Еще даже не открыв упаковки, она уже догадывалась, что там было что-то сладкое. От презента веяло дразнящим ароматом сахарной пудры, миндаля и выпечки, от чего у самой заядлой сластены уже давно бы зачесались зубки от нетерпения поскорее попробовать лакомство. Но вместо этого, распознав интересную гамму кондитерских запахов, Люси неожиданно переменилась в лице, испытав острую боль в старой, до сих пор еще не зажившей душевной ране. Недавняя светлая улыбка девушки заметно потускнела, а ее губы поджались до тонкой полосы, выдавая неловкость и печаль, что испытала Хартфелия, когда на нее нахлынули горькие воспоминания. Она узнала наперед, что именно скрывалось за симпатичной оберткой, привезенной из Франции, ведь в почти таких же коробочках ее мама когда-то, возвращаясь домой с гастролей, привозила любимой доченьке самое любимое ее угощение. - Это, - Люси бережно откинула картонную крышку и убедилась в своей догадке, - макарон? Лео бодро и согласно кивнул, удивляясь тому, как Люси так быстро догадалась. Блондинка медленно поднесла руку к одному из пирожных и одним только пальцем прикоснулась к нему. Коричневые, зеленые, розовые – они празднично пестрили яркими красками и так и манили попробовать их на вкус. Юноша замер, наблюдая за странным поведением Хартфелии. Она казалась потерянной, но не смущенной, и в чем была причина ее внезапной скованности, он, к сожалению, не знал. Да и откуда ему было известно, что макарон одним только своим видом мог возродить в памяти танцовщицы то, о чем она изо всех сил старалась не думать. Перед карими глазами невольно промелькнули потертые забвением воспоминания, которые рваными клочками, урывками мерцали в голове девушки, показывая ей большой дом, где она росла с самого детства, просторный светлый зал с черным роялем в центре, на котором частенько упражнялась в музыкальном мастерстве и пела любимые песни для своей девочки сама Лейла. Тогда маленькая Люси сидела на коврике, устало положив голову на уютные колени мамы и закрыв глаза, слушала ее дивную игру, вдыхая тонкий сладкий аромат французских женских духов. Мисс Хартфелия очень любила Париж, поэтому с удовольствием посещала этот прекрасный город. Она много раз брала дочь с собой и гуляла с ней по самым красивым местам, водила ее в самые лучшие кафе и дарила ей самые красочные воспоминания. Именно там танцовщица впервые попробовала этот воздушный, тающий во рту десерт. Макарон. Черные ресницы намокли от накативших слез, и Люси сдавлено проглотила мерзкий ком, еле удерживая себя от желания разреветься в голос. Локи растерялся. Парень почувствовал, что сделал что-то такое, что заставило подругу опечалиться, и от этого не находил себе места. - Люси, - наклонился ближе к ней юноша и бережно положил ладонь на ее поникшее плечо. – Все в порядке? Ты извини, если я что-то не так сделал. Правда, я не хотел тебя расстроить, - он брезгливо посмотрел на подарок, который сам же приготовил для нее. – Давай я уберу это… Хартфелия внезапно натужно улыбнулась, пытаясь смастерить на лице счастливую эмоцию, но все же она еще продолжала жалобно шмыгать носом. По ее щекам покатились бусинки слез, а сама блондинка не сдавалась и не переставала отчаянно прятать всколыхнувшуюся в сердце бурю. - Да что ты, Локи. Все даже наоборот, - она смело взяла одно пирожное и, задержав на нем полный любви взгляд, с огромным удовольствием откусила половину, блаженно закрыв глаза. – Они просто волшебные, - сквозь слезы говорила девушка, вгоняя бедного Локи в еще большее непонимание. – Точно такие же, как и тогда… В ее голосе так причудливо все перемешалось - удушающая тоска и воскрешающая радость, забивающая болью мука и неземное наслаждение. Это пугало и завораживало одновременно. Люси одно за другим брала маленькие сладости и, умываясь слезами, ела их и вспоминала свою покойную маму. Класс быстро обратил внимание на ревущую Хартфелию и спешно окружил ее парту, взволнованно донимая ту расспросами и наезжая на Лео, что тот обидел свою подружку. Люси же смаковала сладким миндальным вкусом, обрамленным яичными нотками. Снаружи была хрустящая корочка, защищающая от всего мира нежную и такую мягкую сердцевину. Это пирожное было воплощением самой Хартфелии. Это было так символично. И как только она могла быть такой эгоисткой? Девушка всегда убегала от своего прошлого, пряталась от той боли, что причиняли ей воспоминания о Лейле. Блондинка всем существом силилась не думать о своем счастливом детстве, проведенном в полноценной семье, чтобы не расстраиваться и не убиваться тем, что былых времен ей, увы, было не вернуть, впрочем, как и маму. Но ведь это было неправильно… Как она могла только желать позабыть эти головокружительные путешествия по миру, эти огромные актовые залы и благодарных зрителей, что рукоплескали Лейле, немо признаваясь ей в любви и уважении? Как она могла запрятать образ матери так глубоко, чтобы он не тревожил ее душу, отгородиться от семьи, что, по ее мнению, уже была совсем не та, что прежде, а все потому, что там не было ее? Только пустота в женском шкафу для вещей, только сводящая с ума тишина в музыкальном зале, только пресный запах воздуха вместо аромата луговых цветов. Но, на самом деле, взамен все-таки что-то осталось - пирожные со вкусом детства, навевающие светлые воспоминания о Париже и грандиозных концертах, притягательная внешность и заметные мамины черты в отражении зеркала по утрам, неистовое рвение ко всему прекрасному, побудившее Люси до последнего бороться с отцом за право на свое самовыражение. Лейла не ушла бесследно, в чем себя неправильно уверяла Хартфелия, она навсегда осталась здесь в больших любознательных карих глазах, что были сейчас мокрыми от слез, в блестящих светлых волосах, аккуратными прядками спадающих на плечи танцовщицы. Во всем хрупком образе девушки воплотилось все самое лучшее, что имела Лейла. - Я… так давно не ела их, - шмыгнув носом, прошептала Люси и с нежностью посмотрела на Лео, который был поражен тем, что произошло. – Спасибо тебе, Локи. Они, и правда, очень вкусные. Юноша недолго всматривался в ее покрасневшее, но от этого не менее милое, лицо, после чего понял, что подруга вернулась в норму. У нее был очень несчастный вид брошенного котенка, которого так и хотелось пожалеть, успокоить и отогреть. Со звонком все студенты послушно расселись по своим местам, а Люси, быстро смахнув последние слезы, спрятала подарок друга к себе сумку, напоследок залюбовавшись им, будто его, как и в старые времена, привезла из Парижа мама. *** Засунув руки в карманы, Нацу расслаблено прогуливался по парковке КИ, с интересом озаряясь по сторонам, словно никогда не был здесь раньше. Хоть с момента его последнего посещения территории колледжа прошла всего лишь неделя, ему уже было непривычно находиться здесь. Прогулочным шагом меряя расстояние от машины до машины, он вдруг запнулся и задумчиво остановился, когда под его внимание попал яркий красный мотоцикл. Драгнил в сомнении подошел к нему ближе, любопытно исследуя железного коня. Это казалось невозможным, но он был уверен в том, что где-то уже видел его, причем даже в районе бойцовского клуба. Пока парень осмысливал свою догадку, неожиданно за спиной кто-то окликнул его, от чего он сразу же обернулся. Навстречу к кикбоксеру шли двое студентов – высокий рыжий парень и симпатичная девушка. Этими молодыми людьми оказались Лео, что по-стильному небрежно закинул руку с черной кожаной сумкой себе за плечо, и Люси, почему-то кротко шагающая совсем близко с ним и выглядящая странно счастливой. Нацу невольно напрягся от такого зрелища, испытав целую огненную палитру чувств, но, поймав на себе искрящиеся радостью глаза Хартфелии, сразу затушил свое недовольство, решив, что романтическая идиллия, парящая вокруг его девушки и ее друга, Драгнилу просто померещилась. Люси трепетала от неверия, что, наконец-то, срок ее мучительной изоляции от напарника закончился, и теперь она имела право со спокойной душой наслаждаться его компанией, как и раньше. Скованная наличием посторонних, девушка пока не могла себе позволить в полной мере выразиться и поделиться с Нацу переполняющими ее желаниями поскорее остаться наедине, поэтому она скромно подошла к нему и нежно обняла, на что юноша, правильно поняв ее, тоже сдержанно изобразил объятие. Но даже этого мимолетно контакта им хватило, чтобы на уровне мысли, неровным темпом пульса и дыхания немо высказать друг другу такое усталое и немного печальное – «я так скучал». От избытка эмоций у Хартфелии волнительно закружилась голова, и она на ватных ногах отступила от напарника, давая ему возможность поздороваться с Локи. Парни дружески поприветствовали друг друга крепким мужским рукопожатием. Лео ненавязчиво поинтересовался, какие у парочки были планы на вторую половину дня, на что Нацу вызвался с ответом, чтобы не обременять танцовщицу новыми уклончивыми историями. - У Люси сегодня тренировка, - пожал плечами кикбоксер и посмотрел на блондинку. – Пора немного позаниматься настоящим спортом, да, Люси? Хартфелия охотно кивнула, и Лео с недоверием покосился сначала на нее, а потом снова на Драгнила. Возможно, юноша почувствовал, что ему чего-то не договаривали, а Люси все еще продолжала прятаться от товарища, боясь довериться ему. Локи видел неловкость в поведении танцовщицы, когда она врала, а врать она начинала именно тогда, когда рядом с ней появлялся этот боец. - Что ж, тогда не буду вас задерживать, - разочарованно, рыжий юноша проследовал мимо Нацу к тому красному мотоциклу, вызвавшему у Саламандра смешанные чувства, и по-хозяйски поставил на него сумку. – Мне и самому нужно срочно кое-куда заехать, так что на этом я откланяюсь… Длинная рыжая челка застелила потускневшие глаза юноши, а его руки непослушно убирали сумку в бардачок мотоцикла. Лео выглядел подавленным, и, почему-то, вину за это Люси приняла на себя. Она проводила друга извиняющимся взором, хоть он и не смотрел на нее, но, наверняка ощутил то, как девушка разрывалась между желанием последовать за Драгнилом и странным порывом не бросать одногруппника одного. Ведь, если так было подумать, то в последнее время, пока рядом не было Нацу, Локи очень многое сделал для Люси, не дал провалиться в пустоту одиночества, не бросил затухать на леденящих ветрах грусти, а с помощью их общей болезни – творчества вытянул подругу из бренной пучины. А сейчас, все выглядело так, будто теперь она вовсе и не нуждалась в его компании, теперь, когда напарник вновь объявился, добрый рыжий друг должен был смиренно уступить ему дорогу и, сев на мотоцикл, уехать и оставить Хартфелию в покое. Перекинув ногу, Лео утроился на сиденье и, вяло положив руки на руль, удрученно склонил голову. Парень терзался чем-то, что раньше никогда не испытывал. Тяжелый груз досады и колючей злости давил на горло, не давая танцору свободно вздохнуть. Это было неприятно. Видеть ее рядом с НИМ. Понимать, что все ее танцы были обращены только к НЕМУ. Осознавать, что все, что студент КИ не делал бы, было не от простой чистой дружбы, а из-за чего-то более опасного и незнакомого ему. Эти чувства недосказанности и полного бессилия выедали Льва изнутри, опустошая молодую душу. Ему было непросто соблюдать дистанцию, и он с горечью осознавал, что с каждой секундой упускал что-то важное. С его притягательной внешностью и превосходными данными Локи с легкостью завоевывал сердца молодых дам и не страдал от недостатка общения или внимания, но… Что-то с ним было не так в последнее время. Он не был похож сам на себя. Мужское сердце находило покой лишь в общении с единственным человеком, чья улыбка могла исцелить любой его недуг. Парень вспомнил, как Люси сидела за его спиной, испуганно вжавшись в спину и вцепившись пальцами в мужскую куртку. Тогда он был нужен ей, и Лео был рад этому. Но все прошло без следа. Занавес. Пора было попрощаться со своими иллюзиями. Парень нервно вставил ключ и повернул его по часовой стрелке, пробуждая алую Хонду от ее мирного сна. Мотор мелодично заурчал, словно спрашивая хозяина, почему тот был так расстроен, интересуясь, с кем сегодня он на срывающей голову скорости поедет по бесконечной дороге, любуясь красотами ночной Магнолии. - Локи, постой! – тревожно прозвучал знакомый женский голос, и юноша удивленно оглянулся на подбежавшую к нему блондинку. Он в утомительном ожидании замер, залюбовавшись на Люси, что с наполненными нежностью глазами смотрела на него. Она улыбнулась. – Я хотела сказать тебе еще раз, - на ее щеках проступил румянец, - спасибо. За пирожные, за танцы и вообще… Ты очень хороший друг, я не знаю, что делала бы без тебя. Лео недолго осознавал, что же сейчас произошло, а, спустя несколько секунд, ответно улыбнулся подруге в своем обаятельном стиле и по-лисьи хитро подмигнул ей. - Да не за что, Люси. Как-нибудь еще покатаемся вместе, да? – как бы невзначай проронил он и, переключив передачу, рванул с места, покидая территорию парковки колледжа. Хартфелия с волнением посмотрела ему вслед, терзаемая своими не приходящими в порядок мыслями, а в это время Нацу молча и серьезно наблюдал за ней, сложа руки на груди. *** Двое напарников вернулись в стены родного клуба. Стоило Люси переступить порог, как на нее налетела до чертиков истосковавшаяся Мира. Штраус страстно обнимала подругу, не переставая причитать на тему ее долгого отсутствия, заваливать тонной вопросов, окрашенных возмущенной интонацией, даже не давая и шанса толком ответить на них, не забывала погонять Драгнила за то, что спрятал бедную девочку ото всех, хотя ребята из школы так по ней соскучились. Студентка КИ давно уже стала частью их общей семьи, поэтому без Хартфелии и ее танцев всем было как-то не по себе. Люси счастливо улыбалась, застенчиво комментируя недовольство Миры и иногда подшучивая на тему ее маленького загула. Вскоре уже добрая часть клуба собралась возле бара, чтобы хотя бы парочкой слов обменяться с прославившейся в местных кругах огненной напарницей. Они буквально окружили ее, будто звезду, раздающую автографы. Девушка смотрела на ребят и искренне сияла от радости вернуться сюда. Но тут, вдали от нее и за спинами товарищей, она мельком заметила понурого юношу, что, ссутулившись, стоял у стенки, опустив отрешенный взгляд куда-то под ноги. Нацу был хмурее тучи и за весь их путь от колледжа до клуба не проронил практически ни слова, в то время как сама девушка распалилась в рассказах о том, чем она занималась эту неделю, пока не посещала тренировки. Разумеется, она утаила информацию о том, как гостила в клубе уличных танцев вместе с Локи, а во всем остальном не было ничего криминального. На ее взгляд. Вдоволь наговорившись с друзьями и пообещав Мире дать отдельное интервью, Люси попрощалась со всеми, после чего в сопровождении притихшего Нацу направилась в комнату для занятий. Когда танцовщица по привычке хотела свернуть в сторону, где был ее личный маленький зал, Драгнил без предупреждения ловко ухватил ее за локоть и плавно развернул в совершенно противоположном направлении. Блондинка замешкалась и с непониманием уставилась на напарника. - Нацу, в чем дело? – она опустила глаза на его пальцы, что все еще не отпускали ее. – Почему мы идем к тебе? Юноша, задержав задумчивый взор на ней, без эмоций отвернулся. - Теперь ты будешь заниматься в моем зале, - беспрекословно постановил кикбоксер. – Так мне будет спокойней. Люси удивленно вскинула брови и, спохватившись, что боец уже зашагал вперед, поспешила нагнать его. - В твоем зале? – переспросила она, стараясь заглянуть в лицо юноши. – Но почему? Разве я не буду тебя отвлекать от твоих тренировок? – Хартфелия обаятельно улыбнулась, игриво погрозив дракону пальцем. – Помнишь, как-то раз, мы уже пробовали заниматься вместе, но ничего из этого не… Нацу резко остановился. - Теперь все по-другому, - коротко и сухо оборвал ее речь он, и Люси замерла, так и не договорив. – Ты будешь заниматься со мной, чтобы я был уверен, что тебе ничего не угрожает, - Драгнил потемневшими глазами посмотрел на девушку, от чего та сразу же оробела. – Это мое условие, если ты все еще хочешь быть в моей команде. Оторопев, Люси невольно вторила его словам. - Если все еще хочу? – нахмурилась блондинка, пристальней всмотревшись в напарника. – Почему вдруг такие оговорки? Юноша раздраженно мотнул головой, ругнувшись на себя за несдержанность, и, ничего не ответив подруге, хотел пойти дальше в тренажерный зал. Но дотошная Хартфелия не намеривалась оставлять все просто так и без объяснений. - Нацу, ты ничего не хочешь мне сказать? – с вызовом в голосе обратилась к нему танцовщица. – Что с тобой происходит? Почему ты злишься на меня? Драгнил устало обернулся к напарнице. - Ничего, Люси, все в порядке, - фальшиво звучал он. – Пойдем уже, а то скоро время брони закончится, и ты ничего не успеешь. Девушка внимательно обвела взором Нацу, силясь понять, что так явно не вязалось с его образом, почему он переменился? Юноша был заметно напряжен, она чувствовала эту безжалостную, разрывающую на части энергию, что билась в нем, не находя выхода. Он терпеливо сдерживался, о чем-то явно думал, но не хотел озвучивать Хартфелии причину своего беспокойства. Танцовщица недовольно сложила руки под грудью. - Я никуда не пойду, пока мы не поговорим, - выставила ультиматум она. – Я хочу знать, что происходит между нами, почему ты злишься, и где ты вообще пропадал всю последнюю неделю? Парень обидчиво фыркнул себе под нос. - Всего неделя, а ты уже наворотила дел, Люси. Хартфелия растерялась, услышав такое обвинение в свой адрес и, обратив на это внимание, Нацу продолжил. - Скажи мне, - вкрадчиво заговорил он, медленно, но решительно подходя к подруге, - зачем ты приезжала сюда вместе с Локи? Танцовщица в один момент испуганно задержала дыхание, а ее карие глаза предательски выразили всю палитру эмоций, разгоревшихся на фоне паники. - Мы ведь уже обсуждали это, - недовольно покачал головой Драгнил. – Ты хоть понимаешь, как рисковала? Люси виновато опустила взгляд и поджала губы, понимая, что своими действиями обманула доверие ее напарника. И все-таки он узнал. Наверняка догадался, когда увидел мотоцикл Лео, или же кто-нибудь из знакомых поделился с ним, что заметил танцовщицу в здешних окрестностях. Нацу общался в своем районе практически со всеми, поэтому его просвещенность о похождениях Хартфелии была не удивительна. Драгнил подступил вплотную к поникшей девушке и, наклонившись к ней, по-воспитательски сурово спросил. - Думала, я ничего не узнал бы? – Люси промолчала, а Нацу только тяжко вздохнул. - Люси, вот уже за эти нарушения договоренностей нашей команды давно могло бы не стать, - предупредительно пояснял дальше Драгнил. – Если твой… друг узнает, что ты работаешь здесь, то весть об этом разлетится по всему городу, черт возьми. И тогда любой ублюдок будет в курсе, где найти мою напарницу. Девушка до дрожи сжала пальцы. - Локи бы ни за что не разболтал об этом, если бы я его попросила, - неожиданно для себя, заступилась за приятеля Хартфелия, на что кикбоксер еле заметно поморщился. – А мне уже до тошноты надоело постоянно врать ему. Он мой друг! И я за многое благодарна ему. Локи не заслужил того, чтобы вот так обращаться с ним. Он помог мне пережить эту неделю, в то время как ты, Нацу, бросил меня, а сам занимался своими неотложными делами! Парень, разумеется, ожидал этих слов от танцовщицы и получил их вполне заслуженно. Это неловкое обстоятельство, при котором ему приходилось умалчивать о том, чем он занимался, и вынужденно сокращать общение с напарницей, было самым большим изъяном в его важном плане. Драгнил напряженно сложил кулаки и отвернулся. - Пока так нужно, - отмахнулся юноша. - Все, что я делаю, я делаю для нашего с тобой будущего, а от тебя я жду только доверия и немного терпения. Неужели это так сложно? - сдержанно высказался парень и вопросительно посмотрел на девушку. - Нет, но мне было бы гораздо легче, если бы я знала, где ты пропадаешь и почему избегаешь меня, - потухшим голосом робко прошептала Люси, обхватив себя руками. Нацу замер. Последняя фраза Хартфелии гулким перезвоном застряла в голове юноши, вынуждая его все глубже осмыслять то, что на самом деле ранило его подругу. Она решила, что он избегал ее? Думала, что его отлучка была напрямую связана с тем, что кикбоксер хотел до этого оставить напарницу? Эта истина стала доступной для бойца только сейчас. - После того, как ты сказал, что мне лучше держаться от тебя подальше, а потом вот так резко пропал, ничего не объяснив, - она подняла застеленные слезами глаза, увидев которые, Нацу растерялся. – Я места себе не находила, понимаешь? Так нельзя поступать, Нацу! Какими бы благородными не были твои цели… Я думала, что ты хотел порвать со мной, даже нарушила свое обещание и приехала сюда, лишь бы встретиться хоть на минутку, - большие капли потекли по ее щекам, обреченно срываясь вниз. – А ты винишь меня в том, что я искала встречи с тобой. Злишься, потому что не сделала так, как мы договаривались. Да просто мне до такой степени был нужен ты, что я напрочь позабыла про все запреты… Вот и все, - пожала плечами студентка КИ. Люси печально примолкла, и, вдруг, не совладав с собой, Нацу порывисто притянул подругу к себе и крепко обнял ее, прижимая к своей груди. Она почувствовала, как он вжался в ее плечо горячим лбом, а под его кожей рваным ритмом забилось большое сердце. Тело юноши было не просто теплым, оно пылало жаром, окутывая хрупкую танцовщицу со всех сторон, словно стремясь огородить ее от опасного мира. - Да не злюсь я на это, Люси, - выпалил он, после уткнувшись носом в ее светлые волосы, источающие неповторимый запах, какой был только у танцовщицы. – Меня вывело совсем другое, и, черт возьми, я ненавижу, когда такое происходит. Хартфелия удивленно захлопала ресницами, смахивая с них прозрачные бусинки слез. На ее губах повис немой вопрос, а Нацу продолжил свою речь: - Слушай, Люси, - осторожно и уже без прежней напористости обратился он. – Скажи мне, только честно. Мне стоит переживать о том, что ты и Локи… так сблизились за последнее время? Девушка мигом встрепенулась от такой новости и, отпрянув от напарника, уставилась на него сердитым взором. Тогда боец спокойно пояснил свои мысли. - Ты же не станешь отрицать, что, пока меня не было рядом, этот хмырь постоянно вертелся около тебя, - фыркнул Драгнил, на что девушка немногозначно покраснела, потупив взгляд. Нацу невесело изобразил полуулыбку. – Хе-х. Так я и думал. Набравшись смелости, танцовщица заговорила. - Нацу, ты все неправильно понял, - осознав истинную причину беспокойства кикбоксера, Хартфелия страстно стала объясняться перед ним. – Локи только друг и ничего большего не значит для меня! - Когда-то и я был лишь другом для тебя, но, как видишь, мое отношение к тебе стало совсем иным, - высказался Драгнил и глубоко выдохнул, словно от вселенской усталости. – Ты очень привлекательная и милая девушка, Люси, поэтому я не удивлюсь, если когда-нибудь мне придется отбивать от тебя ухажеров. - Блондинка уже было намерилась хоть что-то ему возразить, как юноша перехватил инициативу в свои руки и, наклонившись к ней, пока их глаза не оказались друг напротив друга, вкрадчиво и угрожающе изрек. – Но знай, если хоть один такой друг, будь то Локи или еще кто, хоть пальцем тебя тронет или позволит себе лишнее, - в его зрачках полыхнул яростный огонь, - я сдерживаться не буду. Люси изумленно застыла, не веря, что Нацу все это говорил всерьез. Он действительно не шутил. - Я не уступлю тебя никому, и это мое право защищать то, что мне дорого. *** Зимний холодный день постепенно подходил к концу. Люси, как и планировалось, отрепетировала пиар «Огненного дракона» и в сопровождении напарника покинула территорию клуба. По пути домой, Нацу, наконец-то, поведал подруге о том, во что он в последнее время вкладывал столько сил. Как оказалось, парень интенсивно подрабатывал, уходил в ночные смены, хватался за любую возможность достать денег, а все потому, что он узнал одно не утешающее известие. Для того чтобы поступить в спорт академию, будущему студенту нужна была рекомендация от его тренера. Причем, это было обязательной формальностью, без которой шансы на учебу в Онибасе стремились практически к нулю. И вся соль этой проблемы заключалась в том, что у Драгнила не было такого тренера. Мастер не состоял в спортивной ассоциации, а его школа нигде официально не числилась, поэтому он не мог выступить в роли наставника. Вот как раз для таких целей академия и создала короткие подготовительные курсы, чтобы спортсмены, еще пока не вступившие ни в один спортивный клуб, тоже могли попытать удачу на экзаменах. Но, как и полагалось частным занятиям, стоили они очень недешево. Так, что даже выигрыш, полученный с «Битвы улиц» не мог покрыть все навалившиеся на бедную голову кикбоксера расходы. Узнав это, Люси спохватилась, что напарник делил их общий доход слишком щедро, и вообще ни одна из команд так не делала. Девушка пообещала, что больше тридцати процентов прибыли и в руки не возьмет, на что Нацу сердито покачал головой со словами: «Вот поэтому-то я тебе ничего и не говорил.» Драгнил доходчиво объяснил танцовщице, что вносить в их деловые отношения поправки он не собирался, поэтому, если напарница впредь будет отказываться от честно заработанных денег, он будет вынужден перестать брать ее с собой на бои. Хартфелия тут же присмирела и больше не возмущалась. Нацу попросил девушку чуть-чуть потерпеть, пока он отлучается на подработки. Он понимал, что было неверным с его стороны скрывать от нее всю правду, поэтому, после их откровенного разговора в коридоре школы, он выложил перед ней все, как было. Люси стало стыдно, ведь только сейчас она заметила, что ее личный боец выглядел как никогда уставшим. В глазах краснела нездоровая паутинка из капилляров, темные тени залегли под веками, даже взгляд дракона казался измученным и сонным, точно он спал всего несколько часов. Прогулочным шагом они уверенно приближались к жилищу Хартфелии. Проходя мимо одного из старых домов, Люси обратила внимание, что совсем рядом с ее местом обитания открылось новое уютное кафе, где делали вкусную домашнюю пиццу. Девушка невольно сглотнула слюну, когда унюхала одурманивающий запах запеченного теста с салями и толстым слоем отменного сыра. Нацу с интересом покосился на нее, а потом туда, куда был обращен взор напарницы. Тут его скорость заметно снизилась, пока юноша не остановился совсем, задумчиво сверля глазами светящуюся вывеску. - Нацу, ты чего? – обратилась к нему блондинка. Парень озорно улыбнулся. - Подожди-ка меня здесь, - попросил он и буквально вбежал в двери кафешки, чем вызвал у танцовщицы нескрываемое удивление. Спустя несколько минут, Драгнил, с довольным видом настоящего добытчика, вышел к подруге, держа в связке несколько больших картонных коробок с фирменной надписью. - Ты с ума сошел! – звонко рассмеялась Люси, любуясь на своего оголодавшего парня. – Как мы столько съедим? Драгнил только ухмыльнулся. - Да легко! Вот увидишь, нам еще мало покажется, хе-хе. Так они вернулись в маленькую квартиру на третьем этаже. Пара молодых людей еще долго смеялась над тем, как ей предстояло справиться с таким бешеным количеством вкусной пиццы. Люси быстро сбросила обувь и, забрав из рук Нацу его приличную ношу, понесла все на кухню, чтобы приготовить стол для ужина. Драгнил разулся следом, но на мгновение задержался на месте. Вместо того, чтобы пойти к Хартфелии, юноша приложился плечом к стене и тихо стал наблюдать за тем, как его девушка со светлой улыбкой на лице что-то рассказывала ему, попутно раскрывая коробки и компактно укладывая их на столе, чтобы удобнее было есть. Как же давно он не видел ее такой простой и раскрепощенной. Нет. Просто. Как же давно он не видел ее. Люси игриво пританцовывала на месте и, подхватив один ароматный кусочек, с удовольствием откусила. Ниточки расплавленного сыра тонкими канатиками потянулись из ее рта, вредно не желая рваться. Блондинка несколько раз поерзала зубами, чтобы отделаться от них, и когда ей это, наконец, удалось, девушку застали врасплох. Хартфелия резко втянула воздух, боясь неосторожно пошевелиться в тот самый миг, когда сильные мужские руки обвили ее талию, и кожа на женской шее моментально покрылась мурашками, от скользнувшего по ней горячего дыхания Нацу. Он подкрался так незаметно, что от неожиданности ослабевшие пальцы танцовщицы обессилено дрогнули, и кусок пиццы, на который она покушалась недавно, с характерным шлепком послушно вернулся обратно в коробку. Парень просто обнял Люси сзади, прижавшись к ее спине грудью и положив подбородок на плечо блондинки, будто любопытный мальчик, желающий узнать, чем она тут занималась без него, а у Люси уже что-то голодно заныло внутри, точно, как это было утром. Нацу громко задышал носом, приближаясь им к губам напарницы. - Ты уже без меня начала, да, Люси? – обидчиво пробубнил Драгнил, заглядывая в ее напуганные карие глаза. – Ну и как, вкусно? Девушка еле заметно кивнула ему, все так же не в силах отвернуться. Его лицо было так близко, что она могла различить каждую крапинку на его серо-зеленых зрачках, могла уловить знакомый и такой родной запах, что испарялся с его смуглой кожи, могла одним движением коснуться губами его губ, так заманчиво расположенных напротив. Люси медленно облизнула остатки томатной пасты, а Нацу не смог не обратить на это внимание. Двинув одними лишь глазами, он сосредоточился на нежных контурах чувственного рта девушки и загадочно улыбнулся. - Хе-х, тогда может, - он стремительно сократил дистанцию между ними и горячо прошептал, - дашь и мне попробовать? Мягкие бархатные губы девушки беспомощно капитулировали и отдались в объятья требовательных губ напарника. Сладко-соленый вкус пиццы Нацу жадно разделил на двоих, когда его язык коснулся влажного трепетного язычка танцовщицы. От нахлынувшего влечения, юноша шумно вздохнул через нос и сильнее прижал к себе блондинку, сгорающую в его руках от любви к нему, а Люси, словно жалуясь на то, как она скучала и тосковала все это время, блаженно опустила ресницы и, как мотылек за огнем, потянулась за теплом и лаской любимого мужчины. Мокрый и горячий, уже давно не робкий, их поцелуй был долгим и волнительным. Хартфелия не помнила, чтобы раньше они так голодно и ненасытно смаковали их воссоединением, да и Нацу сегодня был куда более напористым, чем обычно. - Нацу… - еле ускользнув от его губ, сипло проговорила Люси. Юноша покорно остановился и, развернув внезапно ослабевшую подругу к себе, прижался лбом к ней, касаясь кончиком носа. – Больше никогда не бросай меня одну, ладно? Мне… было очень плохо без тебя. Драгнил сглотнул вязкий комок и, закрыв от наслаждения глаза, вновь прильнул к девушке, растягивая удовольствие быть рядом с ней, впитывая в себя ее вкус и ее запах. - Я обещаю, что ни за что не оставлю тебя, Люси. Буду полным придурком, если только попробую сделать это. Хартфелия мягко улыбнулась, а ее скулы окрасились смущенным румянцем. Набравшись смелости, блондинка аккуратно приложила ладонь к лицу напарника и с обожанием посмотрела на него. Поняв собственные мысли, девичье сердце бешено заколотилось в женской груди, не веря, что она, в самом деле, решилась на это. Столько дум и переживаний мучили танцовщицу, но все они отступили назад перед глубокими и искренними чувствами Люси, которые она целиком и полностью осознала и приняла. Юноша замер, околдованный странным предвкушением. - Нацу, - еле дыша от волнения, заговорила она. – Я еще хотела кое-что сказать тебе, - блондинка смотрела на него затуманенным взором, а парень настороженно слушал ее. - То, что я хотела сказать, это… это то, что… я люблю тебя, - блондинка торопливо облизнула губы, которые еще помнили жгучие прикосновения Драгнила. Собравшись с духом, она уже более уверенно призналась. – Я тебя люблю, Нацу. Первый раз. Для Люси это было самое первое признание в ее жизни. Как же долго она вынашивала его в себе, и все ради того, чтобы в такой интимной обстановке открыться целиком и полностью перед тем, кого она впустила в свой мир и позволила остаться в нем навсегда. И Хартфелия была счастлива. Она еще даже не услышала ответа кикбоксера, но уже видела по нему, кожей ощущала то, как внутри него все перевернулось, как его нутро затрепетало от радости и даже какой-то гордости. Серо-зеленые глаза блеснули, а сам парень обаятельно улыбнулся, после чего за мгновение до поцелуя, произнес уверенное, но бесконечно нежное: «И я тебя люблю, Люси». Эта ночь обещала быть долгой. Этой ночью Люси не пожелала, чтобы Нацу уходил.