The Battle!

В светлом танцевальном классе колледжа искусств царило напряжение. Сильные юноши стояли в парах с ладными девушками, крепко держа тех за талии, и пристально, почти прожигая страстью, смотрели в их по-кошачьи хищные глаза. Молодые танцовщицы уверенно и прочно держались на высоких каблуках, пластично выгибая свои спины под прикосновением их партнеров, прижимаясь к тем до нестерпимо близкого контакта. Гордо вздернув нос, Люси хитро улыбалась смотрящему на нее сверху Локи, который, сохраняя образ сдержанного и терпеливого мужчины, не поддающегося женским чарам, ни на секунду не сводил с нее внимательного взора. Капелька пота предательски проступила на его виске и нестерпимо медленно и щекотно соскользнула вниз по коже. Люси на мгновение отвлеклась на нее и проводила одним только движением ее сверкающих страстью глаз, а после, игриво ухмыльнувшись, издевательски облизнула свои мягкие губы. Внешне, Лео оставался предельно спокойным и невозмутимым, но то было абсолютным противопоставлением его настоящему состоянию. Он всегда знал, что Хартфелия была одаренной танцовщицей и актрисой, но так правдоподобно изображать страсть, быть до такой степени невыносимо сексуальной… Она сводила его с ума этой призрачной близостью, привлекала пусть и театральными, но все же пламенными искрами желания, манила его каждым своим жестом, каждым томным вздохом. Ее образ был обольстителен и аппетитен для молодого мужчины, и с ее стороны это было невиданной жестокостью так издеваться над по уши влюбившимся в нее парнем. Да, да, именно так. Великий и прекрасный Локи был наповал сражен и захвачен в плен безжалостными чувствами, что торжественно взяли над ним верх. Каждый раз он задавал себе вопрос – почему ему было так хорошо с Люси, и почему мир будто тускнел, когда ее не было рядом? Отчего появлялась эта волшебная легкость при виде ее счастливой улыбки, и откуда эта испепеляющая ревность, когда Хартфелия уходила домой в компании не с ним? Уже целый месяц, как он и она занимались постановкой номера для зимнего концерта, и с каждым чертовым днем Лео привязывался к подруге все сильнее, нуждался в ее присутствии все больше. Их общение становилось своеобразным наркотиком для парня, насыщения от которого он никак не мог получить. За последнее время Люси очень изменилась, став еще более манящей и желанной. Девушка буквально светилась от счастья, творческая и рабочая энергии били из нее ключом, а это значило, что ее отношения с тем бойцом окончательно наладились. И эта новость радовала и немного расстраивала одновременно. Замерев в откровенно смущающей позе, студенты, стараясь не выдать сбившегося от волнения дыхания, ждали единственной команды их тренера. Во главе зала стояла высокая женщина и зорко следила за тем, чтобы ни один человек из поставленных в пары лишний раз не шелохнулся. Рядом с ней оценивающе осматривался ведущий одного из местных телевизионных каналов, который приехал, чтобы сделать репортаж о молодых дарованиях, занимающихся в КИ. Оператор методично налаживал камеру, приготовившись отснять занятие по бальным танцам на кафедре хореографии, и как только все было готово, кивнул профессору, намекая, что можно начинать. Первые звуки латинских мотивов сбили сердечные ритмы молодых людей и ввели в заметное напряжение их скованные ожиданием тела. На плечи первокурсников легла огромная ответственность перед своими преподавателями. Танцоров выбрали, чтобы продемонстрировать высокий уровень уважаемого учебного заведения, а так же привлечь работодателей и инвесторов, желающих сыграть роль в судьбе того или иного артиста. Люси резко поставила ногу на носок и дернула ягодицами в такт заигравшей в колонках музыке, а ладонь Лео намертво прижалась к ней, заботливо придерживая партнершу, словно незаметно стараясь привлечь ее к себе. Четкими частыми шагами, она задвигалась, переступая чуть ли не на носочках, легко порхая в ритме горячей латины, играя телом, мимикой и всей душой. Локи еле заметно терялся, когда Люси юрко ускользала от него, и исполнялся гордостью, когда послушно возвращалась обратно. Девушка припадала к нему и тут же, вскружив мимолетной близостью голову кавалеру, быстро отступала, оставляя юношу кипеть от недосказанности и неудовлетворенности. Словно в порыве ярой ревности, в бешеной горячке танцор притягивал к себе своевольную девушку, нахально играющую с его чувствами, а потом нагло и как конченый собственник захватывал ее в зрелищную поддержку, больше не позволяя ей так легко сбежать от него. Они стреляли горящими взглядами, возбуждались от пылких прикосновений, были на грани недопустимой близости, но в тоже время оставались такими далекими и недосягаемыми, что парень был готов буквально разорваться на части от бьющихся под кожей невысказанных чувств. Своей правдоподобной игрой они завоевывали сердца зрителей, вот только для Лео это была совсем уже не игра. Он хотел, чтобы с ним все это было по-настоящему. В жаркой атмосфере горячего латинского танца Люси до боли в груди опаляла парня своими обманчиво нежными прикосновениями, до искр из глаз ослепляла его своей улыбкой и очарованием, до несдержанной резкости доводила его своей недоступностью и неподатливостью. Поджав губы, Локи вскружил танцовщицу на месте, разгоняя ее, и безжалостно, словно вымещая скрытую обиду, делал это резко и напористо, а она все вилась на одной ножке, как заведенная, и ее красота никуда не исчезала, как бы Лев не хмурился. На финальных ритмах бойкой мелодии, юноша рывком притянул к себе сильное тело Хартфелии, и она послушно упала на его руку, выгнувшись назад и манерно запрокинув голову. Партнер навис над ней в нескольких сантиметрах от ее запыхавшегося лица и так соблазнительно приоткрытых губ. Кожа буквально горела от тепла Люси, незримым следом, оставшимся после танца, и даже саднила от тоски по ее ласке и вниманию. В такой позе они замерли на несколько секунд, пока оператор не объявил об окончании съемки. Все пары стали медленно приводить себя в порядок, встряхивая подуставшие от нагрузок ноги и потягивая спины, и только Лео был неподвижен больше положенного, отчего Люси болезненно захрипела. - Эй, Локи, меня уже можно поднять, - умоляюще свела брови девушка, ухватившись за шею другу, как за спасательный круг. Встряхнув головой, отгоняя странное наваждение, парень быстро спохватился и ловко поднялся, увлекая танцовщицу за собой. - Ох, прости, что-то не сразу вышел из образа, - виновато улыбнулся он, почесывая затылок. – Вот это да, Люси. Я просто сражен твоей игрой. Хе-х, подумать только, с тобой я так легко погрузился в танец, что… - под конец фразы его голос стал заметно тише, а сам Лео показался потерянным, - я попросту забылся… - Что, правда?! – радостно засияла Хартфелия, воззрившись на друга широко распахнутыми глазами. – Хи-хи, значит, сексуальные роли мне даются неплохо, так, Локи? Надо же, я даже не ожидала, что так хорошо получится… Спасибо, мне очень приятно слышать это от тебя. - От меня? - парень потупился, удивленно вскинув брови, и еле заметный алый оттенок проступил на его скулах. Сцепив руки за спиной и расслабленно перевалившись на одну ногу, он задумчиво и с интересом обвел взглядом черты лица Люси. - Но почему именно от меня? Чем же я так особенен? Люси невинно пожала плечами. - Просто ты мой очень хороший друг, а еще замечательный партнер. Я уважаю тебя, как профессионала, и твое одобрение моего образа для меня не пустой звук, - искренне призналась девушка, застенчиво перекатываясь на стопах. – Признаться честно, мне нравится работать с тобой. Мы чем-то… похожи, и поэтому мне легко и просто вжиться в роль, когда ты рядом. Хартфелия казалась открытой и непринужденной, а ее добродушная улыбка как нельзя лучше дополняла образ милой девушки, к которой очень сложно было не проявить даже малейшую симпатию. Юноша расслабленно выдохнул, испытав приятное удовлетворение, когда услышал о своей важной роли в жизни Люси. Мысль о том, что он для нее был чем-то большим, нежели просто друг, уже лелеяла его самолюбие и унимала ломку от нехватки более близкого общения с ней. - Это взаимно, Люси, - сквозь лукавую улыбку бархатно проговорил он, и, обхватив ее ладонь одной рукой, нежно погладил по белой коже большим пальцем, не сводя своего чуткого внимания с ее выразительных карих глаз. Вскоре, работники телеканала поблагодарили класс и профессора за оказанную им любезность, а после удалились на другую кафедру для последующих съемок. В честь такого события, как дебют на телевидении, хореограф отпустила своих подопечных чуть пораньше, довольно отметив, что все студенты сегодня хорошо выложились в танце, поэтому заслужили маленький отдых. А в это время на другом конце города в промышленном районе намечалось одно любопытное подпольное событие. Некто прибрал к рукам здание разорившегося завода и теперь использовал это ветхое место для проведения закрытых уличных боев. Сюда приходили драться явно не от лучшей жизни и лишь те, кому катастрофически нужны были деньги, ставили на кон свое здоровье, только бы заполучить их. Узкий коридор из железной сетки простилался прямиком на боевую арену, по сторонам от него бились в экстазе и алчной лихорадке одурманенные алкоголем и наркотиками зрители, пахнущие дешевым пивом и сигаретами. Вцепившись пальцами в ограждение, они висли, словно обезьяны, и с бешеными криками трясли сетку, выкрикивая что-то невнятное бойцу, статно идущему мимо них. Тусклые прожекторы освещали кикбоксеру дорогу, уже такую знакомую и до судороги ненавистную. Юноша переступил порог, и, как только оказался под главным освещением и мужской голос невидимого ведущего огласил его имя, трибуны торжественно взревели, рыча и беснуясь, сотрясая землю вибрацией от топота и крика. Дверь за его спиной со скрипом закрылась, оставляя файтера запертым в железной клетке, из которой было только два выхода – победить или же быть вынесенным на носилках. Другого конца бои у Эригора не предполагали. Эригор был владельцем маленького дрянного клуба, где проходили уличные бои между непрофессионалами и обычными проходимцами. Любой, кто хотел случайно по-пьяни или же осознанно проявить себя, заработав при этом денег, забредали на его территорию в поисках приключений и наживы. Нацу связался с ним случайно, когда искал подработку, чтобы быстро скопить средств, но был слишком наивен и неосторожен, заводя такие сомнительные связи. Выигрывая один бой за другим, юноша стал востребованным героем в уличном бойцовском клубе, но Драгнил явно не намеревался задерживаться в нем надолго, тем более усталость и травмы в последующем доставляли ему немало проблем на основных соревнованиях его клуба. На очередном медицинском осмотре Мира в который раз сделала замечание кикбоксеру и пригрозилась все сообщить мастеру, на что Нацу клятвенно пообещал больше не посещать другие поединки. Этот бой должен был стать последним здесь, но Эригору явно не нравилось, что Драгнил решил оставить его предприятие. Благодаря зрелищным поединкам «Огненного дракона», на эту свалку стало приходить еще больше зрителей и охотников за легкими деньгами. Владельцу клуба было невыгодно терять приносящего хороший доход парня. Рефери, облаченный в драные джинсы и старую футболку, пролепетал какие-то правила, в то время как два атлета давили друг друга тяжелыми взглядами. Нацу был хладнокровен и небывало спокоен, его абсолютная уверенность в своем превосходстве над противником была заметна даже с трибун, что не на шутку раздражало другого бойца. Местные бои были жестоки и травмоопасны, но из-за отсутствия опытных и умелых файтеров, Драгнил выглядел непобедимым воином, выстаивающим по несколько поединков подряд. В отличие от школы Макарова, тусовка, организованная Эригором, напоминала вонючую свалку. Здесь не было ни пиаров с полуобнаженными девушками, щеголяющими по рингу, ни медиков, которые могли бы пригодиться на случай серьезной травмы. Ничего! Место было до жути грязное и неприятное. Поэтому неудивительно, что кроме обдолбанной и обкуренной шпаны сюда никто более солидный не заявлялся. Единственным плюсом, из-за которого Драгнил целый месяц подрабатывал здесь, были легкие деньги, которые он получал, играючи вынося в нокаут сопливых ублюдков, строящих из себя бойцов. - Победитель, - спустя несколько минут первого раунда, объявил рефери, неумело схватив за руку кикбоксера и рывком подняв ее вверх. – Нацу Драгнил! Дракон не стал долго красоваться перед вопящими игроками тотализатора, а резко и брезгливо отдернулся от подвыпившего судьи и, не поднимая глаз, покинул клетку, явно не испытывая ни радости, ни удовольствия от сражения. Быстро переодевшись в туалете в повседневную одежду, парень остановился перед запачканным зеркалом и посмотрел на себя. Хоть он и делал все это ради того, чтобы как можно скорее вырваться в большой спорт и больше не торчать на улицах, подвергая опасности девушку, связавшую с ним жизнь, почему, глядя на свое отражение, Нацу казалось, что он только еще больше увязал в этой грязи? Перекинув спортивную сумку через плечо, парень, опустив глаза, поплелся к Эригору, чтобы в последний раз забрать у него свой выигрыш. По пути в его подобие кабинета бойцу попадались пьяные девушки в чересчур откровенных нарядах и с ярким макияжем на лице. Покуривая какую-то дурь, они томными глазами провожали широкоплечего кикбоксера, на последок выкрикивая ему что-то про сладкую задницу и секс на троих. Нацу передернуло от гнева и отвращения. - Да идите вы к черту, - сквозь зубы прошипел спортсмен, даже не оборачиваясь на призывы незнакомок удовлетворить каждую из них по очереди. Узкие промерзшие коридоры напоминали тюремные помещения, под ногами скопилась грязь от нечистоплотных гостей, порой справляющих нужду в неположенном месте, разбрасывающих окурки и прочий мусор. Промерзшие темные стены были изрисованы корявыми граффити, не представляющими из себя красивое или содержательное изображение. Под ногой что-то противно хрустнуло, но Нацу даже не посмотрел туда, а лишь раздраженно поморщился. Дойдя до старенькой облезлой двери, Драгнил без стука и прелюдий вошел в темный, пропахший сигарным дымом кабинет и с порога бросил. - Я пришел за своими деньгами, Эригор, - твердо и серьезно сказал он и сурово сложил руки на груди. Белый туман кружил во всем помещении, и за ним с трудом можно было разобрать худого мужчину с длинными пепельными волосами, развалившегося за столом на драном кресле с потертой красной обивкой. Он по-хозяйски важно сидел, переплетя пальцы между собой. Под каждым его глазом, а так же на плечах и груди были выбиты черные замысловатые татуировки, которыми хозяин клуба гордился и любил покрасоваться. - О, какие люди, - завидев Драгнила, он тут же изобразил подобие радостной улыбки и приглашающе поманил рукой. – Нацу, проходи, брат. Я как раз уже все подготовил для тебя. Юноша неохотно подступил к столу, но присаживаться на предложенное место не стал, словно пропустив мимо ушей вежливое предложение Эригора. Мужчина посмотрел на упертого бойца исподлобья и с недовольством, но, фыркнув себе под нос, сразу же сделался любезным работодателем, желающим своим подопечным только лишь добра. Дракон поморщился от его неприкрытого лицемерия. - Мне нужны только мои деньги, и я уйду. На этом все, Эригор, сегодня был последний бой, - сухо и беспрекословно высказался кикбоксер. Мужчина состроил обиженное лицо, и вяло потянулся к сейфу. - Что ж, жаль. Очень жаль, Нацу. А я уж надеялся на долгое сотрудничество с тобой, - одной рукой справившись с паролем, он извлек оттуда пластиковый пакет с упакованными в нем банкнотами. – Ты все еще всерьез не подумал над моим предложением? Представь, малыш, как легко тебе здесь достаются победы! Да со своим талантом ты будешь деньги грести лопатой, не то что на своей «Битве улиц». Тем более ты очень нравишься зрителям, телки прямо текут, как хотят тебя! Море денег и женщин, что еще нужно настоящему мужику, м? Переходи ко мне, и тебе больше не придется волноваться о доходе. Зависнув в ожидании ответа, Эригор держал приготовленные деньги в жадном захвате пальцев и хитрым прищуром сверлил неприступного как скала юношу. Еле сдержав поток ругательных слов, что вязким комком застрял в горле, Нацу безэмоционально, но красноречиво протянул руку, требуя отдать ему деньги, и в довесок поманил пальцами, чтобы поторопить мнимого работодателя с выплатой. Мужчина плавно искривился в разочаровании и вздернул одну бровь. - Это значит… «нет»? – Драгнил продолжал молчать, но по всему его виду было понятно, что задерживаться в этом клубе было не в его интересах. Так и не получив озвученного ответа, Эригор разражено сунул бойцу пакет. – Как знаешь, малыш. Потом не говори, что я неубедительно предлагал тебе. Парень окинул взглядом свой выигрыш и без слова благодарности убрал его в сумку. Хозяин клуба дотошно следил за каждым его движением. Когда Нацу развернулся и уже толкнул дверь, чтобы навсегда покинуть это протухшее место, хриплый мужской голос на мгновение задержал его. - Эй, малыш, - и Драгнил невольно обернулся к нему. Эригор сидел, облокотившись на стол, и поверх пальцев со скрытой угрозой смотрел на кикбоксера. – Мы с тобой еще не прощаемся. Нацу на мгновение насторожился от дурного предчувствия и предостерегающе сжал кулаки. Мужчина криво улыбнулся. - Иди в задницу, Эригор, - выплюнул Драгнил и со всей любовью хлопнул ветхой дверью так, что она чуть не слетела с петель. В нос снова ударил тухлый запах грязного помещения, а глаза на мгновение ослепли от недостатка света в коридоре. Боец всей душой медленно тлел от того, что так долго он не мог покинуть это чертово заведение и что охотно велся на легкие деньги, которые он здесь получал. В какой-то момент юноша понял, что, зарабатывая таким образом на свое будущее, он не только не приближался к заветной мечте, но лишь сильнее прогнивал на улицах и подпольных битвах, растрачивая себя и свой талант на мелких подворотных слабаков. В голове постоянно маячила одна мысль: Люси ни в коем случае не должна была узнать, чем он занимался в качестве подработки. Пусть тайна его временного заработка осталась бы закрытой от нее. У самого выхода из кабинета Эригора Нацу вдруг резко остановился, столкнувшись нос к носу с худощавым парнем. В сумраке осмотреть его подробно не удалось, но Драгнил разобрал темные игольчатые волосы, собранные в хвост, белое немного вытянутое лицо, а так же глаза незнакомца, которые были точно крысиные – маленькие, черные и блестели даже в темноте. В крови закипел инстинкт самосохранения, кикбоксер заиграл жвалками и исподлобья хищно посмотрел на юношу, источая грозную тяжелую ауру. Он всем своим видом давал понять, что его лучше не трогать, и тем более не предпринимать никаких попыток, чтобы задержать его здесь еще хотя бы на секунду. Подозрительный незнакомец будто прочел мысли Драгнила, вскинул руки в сдающемся жесте и с идиотской улыбкой отошел в сторону, пропуская бойца пройти туда, куда тот хотел. Задержав на нем взгляд, Нацу деловито поправил сумку на плече и стремглав прошел мимо, спиной все еще ощущая неприятное внимание чужих глаз на себе, которое не оставляло его вплоть до того, пока он не покинул здание завода. Старая дверь плавно открылась, издав страдальческий скрип, и в кабинет к Эригору расслабленно и с руками в карманах вошел тот самый незнакомец. Владелец клуба сидел хмурее тучи, откинувшись на спинку кресла, и сверлил взором облезлую стену, явно о чем-то помышляя. - Что, Эригор, не согласился твой дружок погостить у нас еще немножко, да? – насмешливо фыркнул он, пройдя вглубь комнаты и устроившись на стуле перед боссом. – Я встретил его только что, и видок у него был такой, будто он хотел тут все к чертям разнести. Я даже испугался его. Бешенный он какой-то. - Этот бешеный пацан приносит нам хорошие бабки, Кагеяма, поэтому мы не можем позволить ему уйти, - методично потирая пальцами свой длинный острый нос, высказался мужчина. – Вот говнюк, раньше был готов часами стоять в клетке, а сейчас вдруг включил благородного, и теперь мы ему стали не интересны. Даже деньги его больше не цепляют. Что за упертый баран? - Хотите сказать, что ни деньги, ни женщины его не подкупили? Жаль, я слышал, как девочки старались привлечь его внимание, а он даже не посмотрел в их сторону. Другой бы на его месте уже давно бы уединился с ними и отделал бы каждую по очереди, а этот твой Нацу прошел мимо… Слушай, Эригор, а, может, он из этих? Ну, которые по мальчикам, а? – хохотнул Кагеяма, важно закинув ногу на ногу. Босс метнул в подчиненного полный стали взгляд, отчего тот резко присмирел, стерев со своего лица едкую ухмылку. - Перестань нести чушь, придурок, - твердо и резко рыкнул он. – Если его не привлекли твои размалеванные потаскушки – это значит лишь, что потребности у нашего малыша куда выше перепихона в туалете. Он работает на Макарова, а у того в школе полно красивых телок, готовых раздвинуть ноги перед чемпионом, в этом твои девочки им не конкурентки. Кагеяма сдержанно и согласно кивнул, примиряясь с мыслями босса. - Тогда что мы будем делать? Он ушел, и вряд ли, думаю, вернется сюда по своей воле. Вот так просто отпустим его? Мужчина устало опустил веки, нервно постукивая указательным пальцем по руке. Его затянувшееся молчание значило, что в данный момент он старательно составлял план своих будущих действий, прикидывал все возможные варианты событий, искал причину, по которой Драгнилу бы снова пришлось вернуться в уличные бои под его началом. - Если по-хорошему он идти не хочет, то, видимо, у нас нет другого выхода, кроме как чуть-чуть помочь ему принять решение присоединиться к нам, - вкрадчиво высказался Эригор и, многозначно приподняв бровь, покосился на своего подчиненного. - Я весь во внимании, - опустился локтями на колени Кагеяма и жадно вслушался в слова босса. *** Тихий декабрьский вечер. Люси вернулась домой после занятий и полностью посвятила себя выполнению упражнений по высшей математике. С возросшей в последнее время нагрузкой девушка с трудом успевала готовиться к занятиям и выполнять задания по обычным непрофильным предметам. Что было поделать, но репетиции к концерту, подготовка пиаров и прочие радости жизни отнимали много сил и практически не оставляли свободного пространства в плотном графике Хартфелии. Девушка стала заметно уставать. Склонив голову над тетрадью при свете включенной настольной лампы, она страдала над уравнениями, теряя остатки своего терпения. Глаза слипались от желания провалиться в сон, но разум не давал расслабиться, напоминая о том, что нужно было покончить с этой работой сегодня, чтобы в выходные позволить себе немножечко расслабиться в компании Нацу. С тех пор, как она выяснила истинную причину исчезновения напарника, девушка перестала переживать и расстраиваться из-за надуманных мыслей. Он вовсе не собирался ее бросать, а даже наоборот. Хотел ускорить свой карьерный рост, чтобы Люси больше не приходилось рисковать, работая с ним в клубе. Драгнил выжимал из себя все силы, чтобы заработать на подготовительные курсы, и Хартфелия не хотела уступать ему в упорстве. Как и он, танцовщица желала достичь успеха во всем, поэтому приняла это временное неудобство в виде редких свиданий со своим парнем. Бросив мимолетный взгляд на телефон, Люси заметила входящее сообщение от Леви. Открыв его, девушка с детской радостью обнаружила в нем ссылку на видеоролик, который сегодня отснял оператор. Откуда он оказался у проворной Макгарден, танцовщица могла только гадать. Быстро послав ей слова благодарности, она несколько раз пересмотрела их зажигающий латинский танец, отмечая, что бальные номера ей давались очень даже неплохо. Локи грациозно двигался, ни на секунду не сводя глаз со своей партнерши, в то время как она крутилась вокруг него, все норовя куда-то убежать. Люси притягательно покачивала бедрами, легко сменяя шаги на высоких каблуках, играла с Лео взглядами и вся отдавалась танцу. В глубине души она была искренне довольна тем, что такой красавец и прекрасный танцор, как Локи, стал ее напарником. Он был действительно удивительным артистом, и с ним девушка чувствовала себя очень комфортно, насколько это было возможно с другом. Зависнув на последних секундах видео, телефон выдал входящий вызов, и Хартфелия, как ошпаренная, тут же подскочила на месте, после чего взволнованно нажала кнопку приема. - Ало? Нацу, привет! Рада слышать тебя! Что? У тебя наконец-то появилась свободная минутка? – сияя лучезарной улыбкой, она застенчиво заправила прядь волос за ухо. – Неужели! Ты уже здесь? – ее глаза удивленно округлились, уставившись на свою входную дверь. Быстро обувшись в домашние тапочки, девушка спешно посеменила в прихожую. – Погоди секундочку, я сейчас открою. Харфелия недолго провозившись с замком, отперла дверь и робко отступила на несколько шагов назад, впуская занесенного снегом напарника в теплое помещение. Переступивший порог юноша выглядел, словно промокший до нитки щенок, которого так и хотелось высушить, отогреть и как следует накормить. Белые хлопья стремительно таяли на нем, отчего длинные розовые волосы уныло поникли, а на лице остались мокрые разводы. Драгнил лениво стряхнул с себя остатки снежной кашицы, снял спортивную зимнюю куртку и повесил ее на крючок у входа. - Ты похож на снеговика, Нацу, - прыснула в кулак Люси, с любовью рассматривая угрюмого юношу, снимающего ботинки. – Я уж думала, что мы теперь до пятницы с тобой не увидимся, ведь у тебя вроде бы была подработка… Что-то случилось? Парень недовольно покосился на танцовщицу, отставляя свою обувь в сторону. - Почему, если я неожиданно захотел прийти к тебе в гости, то у меня обязательно должно что-то произойти? – пробубнил он и вплотную подошел к Хартфелии, заглядывая в ее лицо. Его руки по-хозяйски скользнули к женской талии и задержались там, на что девушка игриво стрельнула глазами вниз, а потом томно и плавно посмотрела на своего напарника. – Просто я соскучился, вот и решил провести этот вечер с тобой. Ты не против? Люси ответно обняла Драгнила за шею и, притянувшись к нему ближе, припала к его холодным губам. Широкая спина и сильная шея были прохладными из-за мороза, что он принес на себе с улицы, но чувственность мужских прикосновений и ласковые поглаживания его рук с лихвой компенсировали это маленькое неудобство. Студентка КИ немного поежилась, покрываясь мелкой россыпью из мурашек. - Раз уж ты ко мне пришел, то даже не надейся, что я так легко отпущу тебя, мистер «Огненный дракон», - сквозь улыбку прямо ему в губы прошептала Люси, и юноша удовлетворенно хмыкнул. - Что, моя бешенная фанатка уже так сильно истосковалась по мне? Хе-х, приятно слышать. Скользнув холодным носом по ее теплой бархатной коже, он склонился к шее Люси и прошествовал дорожкой из легких поцелуев снизу вверх, пока не замер за ее ухом, приятно щекоча горячим дыханием. Танцовщица звонко пискнула, когда земля ушла из-под нее, и напряженное тело повисло на руках парня, вынудив обхватить того ногами за талию. Плюшевые тапочки по очереди соскользнули с Хартфелии и с глухим шлепком упали на пол. Уже через минуты она лежала на своей постели, плененная пылкими губами Нацу, разоруженная и обездвиженная его требовательными и страстными касаниями, очарованная жаркой драконьей любовью. Недавняя зимняя прохлада моментально улетучилась с его смуглой кожи, и теперь Драгнил буквально пылал, согревая в интимных объятьях свою избранную напарницу. Тактично, буквально смакуя моментом, он неспешно раздевал примыкающую к нему девушку, откидывая за ненадобностью ее домашнюю одежду, а после и белье. Ее длинные светлые волосы разметались по подушке, переливаясь в лучах настольной лампы, и, закопавшись в них пальцами, юноша на миг удивился тому, как же они выросли со дня их первой встречи. Люси умело стянула с бойца толстовку и торжественно бросила ее, чем немного позабавила Нацу, а после потянулась тонкими пальцами к его каменному прессу, словно наслаждаясь крепкой привлекательной фигурой своего мужчины. И как только они остались совсем нагими, Хартфелия взволнованно и с трепетом в груди задержала дыхание, когда кикбоксер заключил ее в тесный уютный захват из мускулистых рук, а затем, подмяв под себя, резко и глубоко вошел в женское лоно. Девушка рывком вцепилась в его плечи и шумно втянула воздух, блаженно опустив ресницы, ощущая себя наполненной и целой. Выдержав секунду их долгожданного единения, Нацу горячо поцеловал Люси в припухшие от его набегов губы, и, не разрывая этой связи, плавно задвигался в ней, наслаждаясь влажной теснотой ее естества. Люси беспомощно вилась под обжигающим телом мужчины, не зная, куда себя деть и как совладать с собственными движениями. Каждый новый толчок с приложенной силой разжигал под ее животом ненасытное пламя, набирающее силу уже от любого движения внутри, от любого настойчивого касания к ее чувствительной груди, от всех влажных голодных поцелуев на ее лице. Сбитое дыхание юноши ласкало ей слух так же приятно, как и женские приглушенные стоны питали его самолюбие и мужскую гордость. Простынь напиталась запахами и влагой молодых тел и была уже смята до не узнаваемости. Нацу порывисто ухватил Люси за руку и, закинув ее напарнице за голову, с силой сплел их пальцы, желая быть единым с ней во всем и везде. Им было хорошо, как никогда. Отдаваясь друг другу всецело без остатка, они были счастливы. Сбросив с себя оковы стеснения и ограничения, напарники раскрывались, оставались безоружными и честными в своих желаниях и порывах. Они беспамятно любили и были любимыми взамен, а интимная близость была для них одним из способов признаться в этом уже в сотый раз, нисколько не жалея о своих словах. Люси содрогалась от пульсирующей волны блаженства, нахлынувшей изнутри и до поверхности гусиной кожи, заставляющей мелкие волоски встать дыбом. Редкий ласковый шепот напарника согревал и умиротворял ее душу, отчего каждая клеточка наполнялась небесной легкостью. Рядом с ним она дышала и жила. Рядом с ним она могла быть, кем хочет, ведь он показал и даровал ей свободу. Она любила его так, как не любила никого и никогда. Он и она лежали в постели, обнявшись друг с другом. На полу вокруг них была разбросана мужская спортивная и женская домашняя одежды. В воздухе витали испарившиеся капельки пота и звуки сладостных стонов, рассыпавшиеся на немые вибрации, что наполнили комнату интимной аурой. Нацу монотонно и ровно дышал в распущенные волосы девушки, сосредоточенно смотря куда-то в стену, в то время как Люси пригрелась на его широкой груди и чему-то счастливо улыбалась. Оставив на светлой макушке поцелуй, юноша обратился к подруге. - Слушай, я хотел кое о чем поговорить с тобой, - начал он, и Хартфелия тут же обратила на него заинтересованный по-детски милый взгляд. – В выходные у нас состоится очередной бой, только в этот раз вот он будет… особенным. - Да? И кто же твой противник? Снова какой-нибудь дракон из другой школы? – серьезно нахмурилась танцовщица, щекотно пыхтя через нос. - Нет, все драконы уже давно пройдены, да и бойцы остались одни из лучших, что участвовали на «Битве улиц». Как бы основные этапы отбора позади, и… Люси, ты вообще давно заглядывала на турнирную таблицу? – вздернув бровь, поинтересовался Нацу, на что получил растерянный взгляд любимой подруги. – Хе-х, так я и думал. Ты даже ни разу не видела ее, правда? А вот если бы хоть разок глянула туда, то уже бы знала, что… - на этих словах его взгляд стал суровым, а мышцы еле заметно напряглись, на что Люси мгновенно обратила внимание. Хартфелия вся обратилась в слух, не понимая, чем был так озадачен ее парень, но, когда он довел свою мысль до конца, все сразу же встало на свои места. – В эту субботу я дерусь с Греем. Это будет внутренний бой клуба, на котором отберут одного претендента для участия в финале. - С Греем? – подскочила танцовщица, с изумлением уставившись на Нацу. Ему это явно пришлось не по душе, и он тут же притянул нагую девушку обратно к себе, а она послушно вернулась к нему, снова устраиваясь на мужской груди. – Но почему? Разве вы не должны дойти до финала, а потом уже драться? - Нет, Люси. Двое членов одного клуба не могут принимать участие в финале. Это закон «Битвы улиц», поэтому из нас двоих продолжать бои будет кто-то один. И могу тебе пообещать, что не уступлю Грею это место, - его голос был пронизан решительностью и уверенностью в себе, и Хартфелия почувствовала леденящее кровь волнение перед предстоящим ей пиаром. Почему-то, ей казалось, что именно в этот раз ей будет нужно выложиться на полную и передать все свои силы единственному человеку, которым она дорожит. - Ты… справишься? Он же твой друг… – робко спросила девушка, замерев в ожидании ответа. Нацу немного удивленно посмотрел на грустную напарницу, а потом, вновь поцеловав ту в голову, тем самым привлекая ее взор на себя, и широко улыбнулся. - Конечно, справлюсь. Люси, ты так говоришь, будто я в первый раз буду его колошматить. Хе-х, да нам с ним уже не привыкать стоять на ринге вместе, так что победа будет честной и без обид. Просто… Черт, я не ожидал, что это будет так скоро, - одной рукой взъерошил свои волосы он. – «Битва» почти пройдена и до победы остались считанные бои! И тогда я… - И тогда ты сможешь оплатить курсы и поступить в Онибас? – радостно сверкнула глазами напарница, перебив Драгнила на полуслове. - Именно, - довольно кивнул парень, плотнее прижимая к себе Люси. – Я вырвусь отсюда, стану профессиональным бойцом, и тебе больше не придется рисковать из-за меня. Люси, подожди еще немножко, и я обязательно сделаю это. Вот увидишь. Она приложила ладонь к его теплой щеке и повернула лицо юноши к себе, чтобы запечатлеть на его губах трепетный поцелуй, означающий безоговорочное доверие и нерушимую веру в него. - Я буду рядом, когда ты станешь чемпионом, - ласково прошептала танцовщица. – И сделаю умопомрачительный пиар, от которого все твои соперники полопаются от зависти! - Хе-х, в этом уж я не сомневаюсь, - весело хохотнул Драгнил. – Не сомневаюсь. Люси прикорнула к напарнику и заерзала ногами, как кошка, устраивающаяся на ночлег, когда Нацу вновь потемнел от дурного предчувствия, неожиданно одолевшего его. В памяти отчетливо всплыл образ худощавого мужчины с пепельными волосами, угрожающе смотрящего поверх сложенных пальцев. Взгляд у Эригора тогда был явно не добрым и не знаменовал ничего хорошего. Такие, как он, вряд ли отступают от своих интересов так запросто. Дьявол. Теперь стоило быть еще осторожнее и ни за что не спускать с Люси глаз.