Есть времена, где солнце - смертный грех

Леви терпеть не может шахматы. Не играет, когда его зовут сослуживцы. Когда приказывает Эрвин, садится рядом и почти с ненавистью берется за фигуры. И проигрывает. Всегда. За черных — в мгновения ока, за белых — отчаянно сопротивляясь и моментально сгорая. — Однажды я этой чертовой доской растоплю камин, — цедит он после очередного проигрыша. — Терпеть это не могу. Он не поддается, не стремится быстрее закончить партию. Он просто не может — не умеет — ненавидит жертвовать. А ведь в жертвах и выборе, когда на них идти, а когда нет — вся суть шахмат. *** Под градом камней разлетается черепица, брызжет кровь из размозженных голов и стекло — из разбитых окон. — Я сделаю за тебя этот выбор, — говорит Леви и опускается перед Эрвином на одно колено. — Бери Эрена и всех, кого сможешь, и уходите. Я… я поведу солдат против Звероподобного, чтобы у вас был шанс зайти в подвал и сбежать. Простая арифметика. Эрвин Смит — политик и стратег. Леви Аккерман — грубая сила. Эрвина Смита некому заменить. Леви Аккермана заменит сотня или две обученных солдат. Или титан. Или улучшенное оружие. Эрвина Смита — никто. Размен королевой — так это называется, верно? Леви отдает королю последнюю дань уважения. И снова отказывается жертвовать. *** Вернувшись из Шиганшины, Эрвин достает набор драгоценных шахмат. Это почти единственная дорогая вещь в его покоях, подаренная давным давно друзьями из Сины. Он смотрит на латунные петли, красное лакированное дерево, фигуры из белой слоновой кости и черного мрамора… И швыряет их на пол, и дробит каблуками, и раскалывает на мелкие-мелкие части, а потом пинками загоняет в камин. Теперь он ненавидит их тоже. Ненавидит шахматы. И ненавидит жертвовать.