Мышиный ловчий

      Итак, я - Наташаригонауль фон Шевцунаган - благороднейшая и прекраснейшая из истинных вампиров (для червяков, не способных запомнить мое имя можно Госпожа, либо Ната), и я сама ушла из отчего дома этих глупых, старых, ничего не смыслящих в жизни упырей, чтобы им всееем доказать, что я достаточно хороша, чтобы решать все свои проблемы и удовлетворять потребности. Что с того что первородные, что с того, что нетопыриные крылья белые, словно это вам право дает мне что-то запрещать... Единственные близкие по духу родственники - уплыли в экспедицию на Вори. И не взяли меня с собой! Да что они там нашли, просто брошеный эльфами остров, заселенный располневшими от маны духами... Ничего хорошего. Обещали скоро вернуться, но... Да кто вообще согласен прозябать со скучными предками, которые запрещают даже самой охотиться?! То были мои постоянные мысли по ходу импульсивного побега, пока я стремглав мчалась по звездному небу, сдерживая слезы, сжав свою одежду в зубах и обернувшись нетопырем - белоснежной летучей мышью, с размахом крыльев где-то в 2 метра.       Оживающая природа стала сигналом приближающейся границы Эрафии. Трава. Такая обычная, но такая... недостаточно зеленая. Нет, нет я видела ее ранее и вживую, но основные воспоминания о ней - из книжек, а там она была изумрудной и салатовой. Как разочаровывающе, зато пахнет забавно. Я опустилась в ближайшие заросли, неловко зацепившись за ветки, обернулась в свое более привлекательное тело, и осмотрела его. На руке была ссадина от прутьев. Кроме этого все было как обычно прекрасно. Истинные вампиры никогда не дряхлеют и не покрываются морщинами, но до 150 они еще неприлично молоды. А потому у меня осталась юношеская пухлость на щеках, которая несмотря на сформировавшееся тело выдавала во мне только только перевалившую за первую сотню.       - Такого беспредела в Дейе нет, пройтись здесь разок дыханьем смерти и стала бы аккуратная полянка, без этих колючих веток. Показываю язык ветке, посмевшей вырвать у меня клочок меха.       Близ моих кустов что-то зашуршало, словно дикое животное дернулось от громкого звука. Страшнее стало, когда я попыталась обнаружить нарушителя, путем просмотра окружения истинно вампирской чуйкой, что могла различать тепло и холод, но... Я ничего не увидела. Во круг меня все так же была полумертвая скучная природа, пары грызунов и птиц. А такой шум мог издать только кто-то крупный. Погоня. Они послали за мной нежить, холодную и неустанную, а значит мне надо как можно скорее пересекать границу, чтобы они не успели узнать где я от этой твари.       Признаться честно, сама я одевалась впервые, поэтому по личным ощущениям на коже, было что-то не так, разве ворот на спине всегда был таким широким? Как же правильно завязывать шнуровку... Вероятно брать самое красивое черное платье для дороги было плохой идеей, однако, что поделать, я не столь сильна чтобы унести несколько комплектов, а потому я должна быть в том, в чем всегда буду блистать. Как бы не было прискорбно, пересекать границу стоит пешком, всего-то густой черный лес, на границе с землями некромантов, в него волки боятся заходить... Но перелетать никак нельзя. Белого нетопыря быстро заметят и растерзают прямо в воздухе эти глупые черви на грифонах, зовущие себя стражниками границы Эрафии. Наверное... Я поежилась, хоть и не чувствовала холод, по спине пробежали мурашки, от ощущения что-то то там, скрытый тьмой, и холодный как лед пожирает меня глазами. Это лучше любого попутного ветра под крыльями подталкивало меня в сторону чащи, подальше от осточертевшей родины.       Перед самым рассветом я остановилась, не потому что солнце спалит меня до тла, нет оно вызывает лишь гадкий зуд на коже, а из-за отекших от ходьбы по бурелому ног в неприспособленных для этого туфельках и слипающихся глаз, еще более красных, чем обычно. Пятачок мягкого мха показался мне прекрасной альтернативой перинам дома и я рухнула, забыв про боль, голод и усталость. Сон не был спокойным, его переполняли кошмары о древних монстрах, что могут водится на Ворри, имели сладкий запах дурмана и имели форму почему-то холодного черного дракона, который зачем-то двигал меня, снимал обувь, чем-то мокрым и вонючим водил по руке и цокал языком.       Я проснулась, когда солнце, которое я видела впервые, стояло уже в зените, пробиваясь через густую кону лучи словно нарочно лезли мне прямо в лицо, щекоча нос и заставляя меня звонко чихнуть. Вторым моим звуком после пробуждения стало праведное:       - Какого...       Рядом со мной тлел костерок, который я не могла разводить, потому что не умела. На нем явно коптили какие-то пахучие сладкие травы. Туфелек на мне не было, они сушились близ костерка, на месте ушиба была какая-то зеленая жижа, словно кто-то пожевал и плюнул траву. Апогеем стала явно сплетенная наспех закрытая корзинка, в которой сидели еще живые, связанные за лапки травой лягушки.       - Ау, кто здесь?...       Ответом мне была тишина. Судя по примятой траве, ночью со мной был явно не человек. Мох примят словно по нему водили длинным и тяжелым хвостом, а когтистый четырехпалый след напоминал птичий. Если воспоминания ночи достоверны, это мог быть только ящер, каким-то чудом оказавшийся так далеко от Таталии. Уверенности понимание этого мне не прибавило. Я ничего не знала об этом народе, кроме того, что они постоянно ведут войны с людишками и безбожно их кошмарят, заставляя бояться походов в лес, покруче чем эльфы с их ядовитыми плотоядными растениями. Возможно лягушки со связанными лапками это символ, что станет со мной, если я не покину его лес? Но тогда зачем оно пыталось меня лечить? Или это долго действующий яд, который делает плоть вкуснее, разрыхляя мышцы. Я хлопнула себя по щекам.       - Наташаригонауль фон Шевцунаган высший хищник, прекрасный истинный вампир и вообще молодец, чешуйчатые червяки мне не страшны, потому что червяков я не боюсь. Ящер видимо просто восхитился моей красотой и решил мне прислуживать, осознавая свою никчемность.       Таким образом я храбрилась утешала себя, пока пыталась умыться из лужи и расчесать теперь так неуместно длинные черные волосы пальцами. Мой путь продолжался, солнце и внутренний компас указывали путь странствий в неизвестный новый мир полный жалких червяков и гипотетической еды. Я бы ела съедобную траву по дороге, но я ничего в ней не понимаю да и она не убережет меня от становлением безумным берсерком, если я не выпью крови. Путь был ужасен, из-за близости Дейи в этой части леса не водились звери, чувствуя ветра смерти, а потому не было ни торп, ни еды. Опускаться до поедания мышей и лягушек я была не готова, а потому мой пыл все сильнее утихал, пока чувство голода и усталости набирало обороты. Под самый вечер я уже смирилась подняться в воздух, чтобы скорее найти пропитание и конец этого проклятого леса, пусть даже мне это грозило обнаружением. Собственно это принесло плоды. С высоты птичьего полета я так явственно почувствовала, словно увидела биение ярко-красного сердца на монотонном черном фоне деревьев. Там, в дали, бешено стучало сердце молодого оленя.       Ветер засвистел в ушах, я, заливая платье слюной, полетела к этому красному огоньку. Во мне словно открылось второе дыханье, словно вечерний воздух, несмело загорающиеся звездочи - все дарили свою поддержку в этой долгожданной охоте. Я бросила свои вещи на ближайшую высокую ветвь и запетляла над кронами деревьев, предвкушая вкус крови. Прикрыла глаза, сложила крылья и пикировала на жертву в просвет меж ветвями.       Резкий запах крови остановил меня буквально в метре от цели. Я распахнула глаза. Почему, почему пахнет кровью. Я же даже не коснулась его... Голод, манящий запах еды и внезапное торможение замедлили мое восприятие. Я помотала головой. На поляне стоял тот самый олень, попавшийся ловушку, похоже ему только-то перерезали горло, он страшно хрипел и бился в веревках, беспомощно силясь это остановить. Над ним стоял черный ящер из снов, весь покрытый малиновыми пятнами ярких чешуек, в замызганной всеми видами грязи растянутой рубашке и порванными штанами, явно не подходящими под ноги, больше похожие по строению на птичьи, чем на человеческие. Самым неприятным элементом стал клочок белой шерсти, моей шерсти! Висящей у него на худой длинной шее... похоже это он тогда шуршал в кустах Дейи, когда я ушиблась... и все это время следил за мной... Я начала пятиться, пытаясь понять, как взлететь в такой чаще, но мои раздумья прервали.       - Тык хоцешь есц?