Расскажи мне ещё

      Ганнибал говорит во сне.       Уилл узнал об этом совершенно случайно. Одной из особенно душных и темных ночей, ворочаясь по кровати и заворачиваясь в одеяло как в смирительную рубашку, заставляя Ганнибала мёрзнуть и, лёжа солдатиком, тесниться к самому краю кровати, Уилл наконец смог проснуться. Усилием воли выдернул своё тело из покрытых клейким ужасом лап кошмара.       Ему давно не снились такие сны, ведь доктор Лектер способствовал тому, что Уилл научился брать под уздцы хаос в своей голове, мирясь с ним. Как никак, теперь он спал в одной постели с каннибалом и даже поедание людей не казалось ему чем-то отвратительно неэтичным, за что следовало зажимать рот рукой и креститься. Он стал понимать Ганнибала и наслаждаться его разумом так же, как он наслаждался Уилла.       Грэм тихо вздохнул и перевернулся на другой бок, обнимая Ганнибала со спины. Обычно так делал именно Лектер, который подсознательно позволял себе расслабляться и спать не так чутко рядом с кудрявым профайлером, но сейчас, видимо, тот находился в медленной фазе сна и не обращал внимания на ворочавшегося.       Уилл вновь выдохнул, перед этим набирая полные лёгкие воздуха, и прикрыл глаза. Стук сердца постепенно затихал, входя в свой привычный размеренный ритм, а тишина комнаты начинала давить на веки, толкая к пропасти прекрасного спокойного сна. Внезапно вся идиллия разрушилась ровным голосом Ганнибала, заставив Уилла вздрогнуть:       — Аффективные психозы не могут не влиять на жизнь, доктор Блум, и вы прекрасно это знаете.       Воцарилось недолгое молчание, которое после было нарушено вопросом с трудом расклеившего губы Уилла.       — М? Ты не спишь? — тихо позвал того по имени кудрявый, приподнимаясь на локте и заглядывая в лицо доктору. — Ганнибал?       Ответом ему было тихое сопение. Уилл аккуратно тронул того за плечо, слегка потирая пальцами ткань шёлковой пижамы Лектера, который из-за неё не раз зарабатывал от Уилла шуточки про старость. Он снова потормошил облаченного в пижаму из темно-синей ткани, но тот лишь заворочался и перевернулся на живот, поворачивая голову к Уиллу и продолжая размеренно дышать. Ганнибал точно спал.       Уилл мысленно стукнул себя за преждевременное беспокойство и улыбнулся. Работа, кажется, не отпускала доктора Лектера даже во сне и, конечно же, заставляла уставать. Грэм непроизвольно поднял брови домиком и провёл пальцами по угловатым скулам мужчины. Спящим он казался ещё более загадочным и притягательным. Уилл лёг на спину и вздохнул, сверля взглядом темноту, дымившуюся под потолком. Не было ли тревожным звоночком то, что психиатрия преследовала Ганнибала даже ночью и занимала все его мысли? Да, действительно, наверное, работа выматывала…       — Ганнибал, — машинально изрёк Уилл, не надеясь на ответ, но на удивление получил его.       — Ммм? — тихое и хриплое мычание мужчины послышалось под ухом.       Он улыбнулся и взял Ганнибала за руку, нашарив его тёплую и сухую ладонь под одеялом.       — А ты бы отказался от всех своих пациентов ради меня?       Лектер что-то прошептал, а затем вполголоса забормотал.       — Если попросишь, я что угодно сделаю, — как-то кратко и тихо выпалил он, казалось, еле ворочая языком. Шипящий акцент и так глуховатого, глубокого голоса был сейчас особенно явным.       Уилл снова улыбнулся и радостно вперил взгляд в потолок. Обернулся на Ганнибала ещё раз — тот точно спал, но, кажется, его мозг воспринимал и даже обрабатывал речь Уилла. Он нашарил пальцами чуть выступающие вены на его запястье: пульс был замедленным, как и полагается спящим.       Полежав ещё немного и прокрутив сонный голос Ганнибала в голове ещё раз, Уилл уцепился за кое-что: фамилия Аланы, произнесённая губами каннибала. Грэм снова встрепенулся, поднимая голову со взъерошенными вихрами, и тихонько спросил.       — А сможешь ли ты забыть для меня про Алану?       — Скормлю твоим собакам, — отвечал Лектер урчащим, сонным голосом. — Эбигейл умница… Мы бы с ней убили Алану.       Уилл еле удержался, чтобы радостно не засучить ногами по матрасу. Он поднёс расслабленную руку спящего к своему лицу и быстро прижался губами, после поудобнее устраиваясь в постели рядом с мужем-убийцей.       Уснуть получилось быстро, а кошмары больше не решались тревожить Уилла.

      ***

      Запах кофе защекотал ноздри, а ноги будто стали ватными, их начало приятно тянуть. Мягкий, глубокий голос Ганнибала вновь позвал Уилла по имени, делая пробуждение ещё более приятным.       Приветственно улыбнувшись, Лектер подошёл к кровати, и, наклонившись, коротко поцеловал проснувшегося Уилла, целомудренно очерчивая языком нижнюю губу: странная привычка, которая, наверное, появилась из-за желания попробовать вкус. Грэм потянулся и схватил Ганнибала за пижаму, сминая ткань на груди, но последний распрямился, оторвавшись от губ слишком быстро.       Завтрак проходил спокойно. Доктор сидел напротив и пил свой дымящийся американо, сделанный по какому-то особому итальянскому рецепту, бегая глазами по газете. Ему правда было интересно? Уилл втянул ногу под столом и упёрся голой стопой в колено напротив. Из-за газеты на него вопросительно глянули карие глаза.       Не прекращая жевать приготовленный Ганнибалом завтрак и жестикулируя расслабленно болтавшейся меж пальцев вилкой, Уилл озвучил интересующий его с ночи вопрос:       — Ты бы убил и приготовил для меня Алану Блум?       Ганнибал показался Уиллу смешным, настолько он был озадачен. Он неосознанно округлил глаза и провёл языком по зубам изнутри, теряясь что ответить и ещё больше сбиваясь с мысли из-за улыбки непонятно почему веселившегося Уилла. Вернуть маску серьезного и спокойного доктора удалось довольно быстро, учитывая что он спрятался за газетой вновь.       — Она не интересует меня ни в каком плане, пусть уж живет с миссис Верджер и не вспоминает о нас так же, как и мы не вспоминаем о ней. Почему ты вдруг вообще спросил?       Грэм заулыбался ещё сильнее, отправляя в рот кусок ветчины. Ответ разнился с тем, что он получил ночью.       — Ну, да или нет? Да убери же ты свои новости.       — Это не новости, Уилл. Британская литературная газета, датированная тысяча девятьсот…       — Не ебёт.       — Уилл.              Уилл чуть не расхохотался, но вовремя подавил это желание в себе. Столкнуться с гневом каннибала не хотелось, хоть Уилл и знал что тот не причинит ему вреда, как бы грязно он ни ругался.       — Извини. Удачи там с твоими пациентами, я постараюсь освободиться к шестнадцати. Встретимся, как и планировали.       Уилл вынужден был ускользнуть в душ, чтобы наконец проснуться полностью и обдумать это новое открытие о ночных разговорах. Предстоял долгий рабочий день, и увидеться вновь они могли только ближе к вечеру.

                              ***      

      Ганнибал отлепился губами от его разгоряченного тела и лёг сверху, вжимая своим весом в кровать и закрывая глаза. Уилл, сейчас тяжело и всё ещё учащённо дышавший, уже давно смирился с тем, что светловолосый быстро засыпает после секса; Может, это действительно он так его выматывает, а может свою роль играет возраст. Грэм тихо, со смешком выдохнул, и постарался провалиться в сон тоже.       Доктор Лектер уже давно мирно посапывал у него на плече и даже успел сменить положение, лёжа не непосредственно на мужчине, а рядом. Уилл лениво гладил его по волосам.       Сон всё ещё не шёл.       Слегка разочарованно вздохнув, Грэм неожиданно вспомнил, что хотел попробовать разговорить Ганнибала ночью опять. Он решил подождать ещё немного, чтобы дать тому забыться в царстве снов целиком.       В комнате раздавалось их спокойное дыхание.       Внезапно Лектер причмокнул губами и что-то промычал-пробормотал себе под нос. Уилл открыл глаза, сразу оживившись: не пришлось даже самому ждать.       — Ганнибал? Ответа не последовало, за исключением тихого урчания. Мозг Лектера был способен распознать речь. Уилл сполз пониже на простынях и лёг напротив, завороженно и в предвкушении рассматривая лицо спящего. Глаза под расслабленно закрытыми веками не двигались, значит, глубокая фаза сна.       — Я первый заинтересовавший тебя, о ком ты подумал «он понимает меня»?       Из чуть приоткрытых губ послышалось едва слышное шипение. Ганнибал будто собирался с мыслями, но его расслабленность и безмятежность сейчас выдавал гулкий литовский акцент. Точно. Он ведь был графом Лектером…       — Угу. Раньше я боялся этого. Ммм… — он тихо выдохнул, и Уилл подумал, что на этом ответ закончится. — С тобой смирился. Ты первый, кого не пришлось съесть.       Уилл улыбнулся.                                     ***       Это стало его маленьким секретом: почти каждую ночь выведывать что-то новое о Ганнибале, таком чинном и сдержанном днём. Ночью тот становился более похож на человека: речь теряла эту привычную вычурность, Лектер был расслабленным и ленивым, как большой кот. Большой хищный кот. Уилл все ещё не решался сравнивать Ганнибала с животными, потому что ассоциация с оленем всё ещё жила в сознании острыми, как лезвие ножа, воспоминаниями о прошлом. Куда более интересно было узнавать прошлое Лектера, гладить его по волосам, слушая, как он готов выдать всю подноготную. Зачастую наутро Ганнибал даже ничего не помнил, но, кажется, ощущал то же, что и Уилл: они становились ближе. Неприступный Чесапикский Потрошитель чаровал возможностью вновь забраться в неизведанные уголки его сознания.

                  ***

      Предрассветная тишина мягко сплетала свои пальцы с серовато-голубым светом, робко прокрадывавшимся к ним в комнату через шторы. Было немного холодно, и Уилл прижался к Ганнибалу, в надежде снова заснуть, греясь под боком мужчины.       — С… слики… — послышалось бормотание.       Уилл еле разлепил веки вновь и моргнул, зажмурившись. Он уже научился различать сложные слова сквозь врожденный акцент графа Лектера, но сейчас решительно не понимал что тот несёт и недоуменно морщил нос.       — Слижики! Вильте*, prašom*¹… попроси всех на кухне… мх… приготовить сл… — Ганнибал причмокнул губами и заворчал.       Кучерявый нахмурился. Что Лектер вообще несёт? Что слизать? Уиллу не показалось, что тот назвал его имя?       Произнося эту короткую сонную реплику, голос Ганнибала был особенно нежным, а черты его лица стали по-детски безмятежно расслабленны. Он был так красив в предрассветном свете…       Вообще-то, Уилл даже не против.       Ничего не соображая спросонья, он касается языком щеки Ганнибала и ведёт по ней, как вдруг тот вздрагивает, просыпаясь, и Грэм театрально шепчет какое-то ругательство от испуга, а они оба начинают барахтаться в одеяле. Раньше Ганнибал не просыпался так резко.       — Что ты делаешь? — нахмуренный и взъерошенный Лектер посматривал на Уилла, прислонив ладонь к своей щеке. — Проснулся в такой час? — сонный и чуть грустный из-за преждевременного пробуждения взгляд скользнул на настенные часы, показывавшие пять утра. Теперь уснуть будет трудно.       — А, нет, мне показалось… — сердце Уилла всё ещё быстро билось от испуга, вызванного неожиданным пробуждением.       — М?       — Ничего…       Ганнибал вздохнул и заключил Уилла в объятия. Им не привыкать к странности друг-друга.       Прижимаясь виском к груди доктора и слушая биение сердца того, Грэм наметил себе четкую цель разузнать, что это за «слижики» произошли только что с Ганнибалом.