А вас я попрошу остаться...

— Ну, все, Арсений Сергеевич, плевать мне на вашего отца и на его указания. Мы уходим от сюда сейчас же, — уверенно проговаривает Мия, отстраняя от себя безвольное тело преподавателя. Тот на это высказывание лишь что-то невнятно мычит, буквально падая на спинку мягкого сидения, ударяясь затылком о бетонную стену. — Боже, и что же мне с вами делать? — жалобно стонет она, понимая, что в жизни не сможет утащить на себе эту тушу. — Проблемы? — доносится откуда-то сверху и Мия инстинктивно поднимает голову, сталкиваясь с обеспокоенным взглядом зелёных глаз. — А, да, то есть… — Машина во дворе? — только и спрашивает подошедший парень, которого Мия, кажется, видела за привлекшим ее фортепьяно. Девушка согласно кивает, быстро вскакивая со своего места, когда парень начинает тормошить Арсения. — Да, уж. Когда же вы девчонки научитесь выбирать себе нормальных парней, — закидывая руку преподавателя на свое плечо, причитает он, и направляется к выходу из зала. — Он не мой парень, — начинает оправдываться Мия, но ее будто и слушать не хотят. Мужчина молча тащит на себе безвольное тело, молясь не сорвать себе спину. — Со стороны выглядит иначе, — хмыкает парень, кивая в сторону припаркованного Порше. — Открывай, красотка! — Да, сейчас… — «Боже, только не говорите мне, что ключи в кармане его брюк» — проносится в голове девушки и она мысленно ударяет себя по лбу, понимая, что так и есть. — Ключи, кажется, у него в кармане, — тихо произносит она, ожидая, что парень сам достанет их и они наконец-то смогу уехать из этого места. — И? — удивлённо протягивает он, подтягивая тело Арсения на себя. — Подожди, ты же не предлагаешь мне сейчас залезть к нему в штаны? — насмешливый взгляд зелёных глаз пытливо осматривает смущённую девушку, из-за чего Мия ежится, чувствуя себя максимально некомфортно. Девушка не произносит больше ни слова. Она быстро сокращает расстояние между собой и безвольным телом Арсения Сергеевича, сначала ощупывая оба кармана обтягивающих брюк, а после, найдя нечто похожее на связку ключей, дрожащей рукой залезает в отверстие. Через несколько секунд проклятая, как прозвала ее про себя Мия, связка ключей была вынута. Нажав на брелок сигнализации черный автомобиль разблокировал двери, позволяя уложить пьяного преподавателя на заднее сиденье. — Ну, вот и все, — отряхивая руки будто после грязной работы, поговаривает пианист, лучезарно улыбаясь, севшей за руль девушке. — Спасибо тебе огромное… — Антон, — замечая неловкую паузу, прерывает парень, протягивая руку, увешанную различными кольцами и браслетами, для рукопожатия. — Мия, — улыбаясь вторит Соколова, пожимая мужскую ладонь. — Не знаю, что бы я и делала без тебя, — искренне произносит она, на что Антон отмахивается какой-то нелепой шуткой, напоминая девушке про тушку на заднем сидении. — Пустяки. Хорошего тебе вечера, если он еще может остаться таковым, — сочувственно протягивает Антон, закрывая переднюю дверь автомобиля. — И тебе, — выдыхает девушка, но ее уже не слышат. Парень поспешно удаляется в дом, оставляя Мию наедине со своими проблемами. Вернее, проблема была одна. И она мирно посапывала на заднем сидении Порше. Мия вцепилась в руль и бессильно упала головой на руки. Бедная девушка понятия не имела, что ей сейчас делать. Куда вести этого Арсения Сергеевича, где он живет, как узнать его адрес? Мысли разбегались в голове, не давая спокойно разрешить столь неловкую ситуацию. — Мия, ты чего творишь… — доносится слишком хриплое и тихое, на что девушка немного вздрагивает, оборачиваясь назад. — Даже не думай трогать мой автомобиль! — пытаясь привстать с кожаного сиденья, бормочет Арсений, но тут же падает обратно, издавая болезненный стон. — Если хочешь, я могу вытолкнуть тебя на дорогу и будешь здесь лежать! — грубо бросила девушка, не сдержавшись от усталости и от того, что все планы на вечер и в целом на жизни каким-то дурацким образом испортил этот недопедагог. — И раз уж ты пришел в себя, то будь добр назови свой адрес, — звучит с надеждой и мольбой, но вместо ответа Мия слышит лишь невнятные отрывки фраз, которые не несут никакой информации, а следом вновь это тихое сопение. — Прекрасно… «Итак, его адреса я не знаю. Можно взять номер в отеле, но вряд ли в таком состоянии нас куда-то пустят. Домой? Можно отвести его ко мне и положить на диване, все равно родителей нет, а в таком состоянии он может и не запомнит, где проснулся…» — убедив себя, что в этом поступке нет ничего такого уж странного и необдуманного, Мия завела машину и в полной тишине настроила навигатор на правильный маршрут. Всю дорогу молодые люди провели в полной тишине, преподаватель смирно посапывал на заднем сидении, чем вызывал искреннюю улыбку у Мии. Она следила за ним через зеркало дальнего вида. Он как маленький ребенок, заснувший по дороге к бабушке в деревню, уснул у себя же на плече. Прическа совсем растрепалась, пряди волос спадали на глаза, грудь медленно, равномерно вздымалась. «Какой он хороший, когда молчит и не творит всякие глупости» — улыбнулась своим мыслям Мия, ловко разворачивая автомобиль на последнем перекрестке. Паркуясь, на, казалось, единственное свободное место, Мия по инерции кидает взгляд на экран навигатора. Три часа ночи… В это время девушка обычно спокойно спит в своей комнате, понимая, что все в порядке и никаких незнакомых людей в доме нет. Однако сегодня все получилось по-другому. Заглушив машину, девушка вышла на улицу, тихо захлопнув переднюю дверь. Поежившись от ночной прохлады она потерла свои плечи и выдохнув открыла пассажирскую дверь. — Арсений Сергеевич, мы приехали, — тихо произносит она, — может ты сможешь встать, я тебя точно не донесу, — все ещё пытаясь разбудить Арсения словами, произносит Мия. Однако все попытки достучаться до спящего преподавателя оказались тщетны. Мужчина продолжал смирно спать. На секунду девушка задумалась оставить его досыпать прямо в машине, но опомнилась, решив, что это как-то уж совсем не гуманно. Мия ласково прикоснулась его плеча и аккуратно потрясла: —Ну пожалуйста, давайте. Арс! — вдруг неожиданно громко крикнула она, — подъем, на работу опаздываешь! — Твою мать, что ты творишь, женщина! Не сплю я. Господи, кто тебя учил так людей будить, — недовольно пробурчал мужчина, резко подскочив на своем месте, чуть не ударив головой Мию. — Пьяных мужчин я еще не будила! Давайте быстрее, я сейчас замерзну, — начала Мия, остановившись, заметив, как Арсений потянулся и начал стягивать с себя пиджак. — На держи, не мерзни, — неловко, путаясь в рукавах, но очень заботливо обращается к ней Арсений, уставившись на девушку. — Боже, спасибо конечно, но будет проще, если ты просто пройдешь в дом, — засмущавшись, Мия натянула на преподавателя пиджак, смеясь над его немного нелепым видом. — пойдем. Девушка потянула Арсения за теплую ладонь, он быстро поддался и легко вышел из машины, даже сообразив закрыть за собой дверь. Улица была окутана темнотой, только в конце короткой дороги возле крайнего дома светил тусклый фонарь. Над дверью каждого подъезда висел фонарь, освещая улицу в какой-то пугающий, светло-желтый свет. Каждую ночь этот освещение создавало какую-то неприятную атмосферу, но только не сегодня. Почему-то рядом с Арсением было на удивление спокойно и тепло, несмотря на глубокую ночь и усталость. — Так, вот диван. Сейчас принесу тебе подушку и плед, ложись, — руководила Мия, усаживая преподавателя в гостиной. Мужчина уселся на мягкий бежевый диван и уставился на девушку, которая стояла перед ним и выглядела очень озабоченной и напряженной. Наклонившись к нему, она начала медленно снимать с него пиджак, аккуратно поднимая руку, она стянула рукава и встряхнув его, повесила на стул рядом с кухонным столом. — Он будет висеть здесь, если надо в комнате вон там, — она указала на небольшую коморку, — там есть гладильная доска. Перед работой сможете погладить. А вот и подушка и плед. Она накинула на Арсения мягкий, махровый плед темно-синего цвета. Он смешно укутался в него и завалился на подушку. Прошло не больше пяти минут, как в гостиной стало тихо, и преподаватель провалился в сладкий и спокойной сон. И единственное о чем он успел подумать, так это, что уже несколько лет никто не проявлял столько заботы и любви к нему и уж точно не укладывал его спать с такой заботой. Зайдя к себе в комнату, которая полностью погрузилась в мрак уже поздней ночи, Мия бросила сумку на офисное кресло и скривив мордочку полного недовольства начала снимать туфли, которые за этот длинный, полный различных эмоций, день успели знатно натереть ноги. Неприятные ощущения распространялись по всему телу, еще сильнее заставляя девушку бессильно рухнуть на кровать. Убранная утром широкая кровать манила к себе, Мия легко сдалась и рухнула в приятную прохладную постель. Свет от фонаря освещал одну половину комнаты теплым оранжевым светом, придавая ей какую-то приятную и умиротворяющую атмосферу. Однако даже это не успокаивало полыхающего в душе огня. Девушка бессильно опустила голову на подушку. В голове мгновенно проскользнули детали сегодняшнего вечера. Они как в старом фильме, всплывали в голове, сменяясь быстрыми кадрами. На удивление девушки, ей стало жаль Арсения. Его образ строго, недоступного, а порой ужасно невыносимого и упрямого мужчины рассеялся буквально в одну секунду. «Это все из-за алкоголя, он выпил лишнего, поэтому расслабился. Это никак не связано со мной и нечего здесь додумывать» — размышляла Мия, мучаясь в раздумьях и попытках оправдать или хотя бы понять поведение преподавателя. В груди появился неприятный комок, он сдавливал всю грудную клетку, не давал свободно дышать, вызвал жгучее желание заплакать. Мия не сентиментальная девушка и никогда не отличалась излишней чувствительностью и умением сострадать, однако почему-то именно этот, на первый взгляд, закрытый и холодный мужчина пробудил в ней эти чувства. Мия ощутила невероятное желание быть рядом и хоть как-то помочь ему, забыть, что он ее преподаватель, забыть, что он такой надменный и порой грубый. Сейчас она искренне переживала за него. Мия раз за разом перебирала в голове все слова Арсения, касающиеся его отца. И она никак не могла понять, чем мужчина заслужил такое отношение к себе. Почему его отец так груб и холоден с ним? Для Мии такое отношение к детям было недопустимым. Ребенок — это же отдушина, плод любви, а не какая-то вещь, которую можно забросить в дальний ящик и забыть…

***

На тумбочке, на удивление не севший за ночь телефон, начал противно трезвонить привычную мелодию будильника. На подушку падал приятный дневной свет, из открытого окна дул прохладный утренний ветерок, колышущий тонкий тюль. Открыв глаза, Мия резко вскочила, мгновенно осознав все, что произошло вчера. Она вылезла из-под одеяла, завернулась в домашний халат и натянув на ноги тапочки, вышла из комнаты, сразу же бросив взгляд на пустующий диван. — Вот так значит? Я его отвезла, уложила, а он встал и уехал. Все вы мужики одинаково неблагодарные! — в сердцах выразилась Мия, искреннее обидевшись на преподавателя. В очередной раз убедившись, что он всего лишь холодный и бессердечный тиран, который явно не стоил ее вчерашних переживаний. — Вот козлина! — Вот как. А я надеялся, что этот козлина заслужит хотя бы обычного «спасибо» за приготовленный завтрак, — послышался из кухни тихий, приятный бас. — У тебя тут твоя яичница стынет. Девушка подскочила от неожиданности и сразу же зашла в комнату, остановившись в дверном проеме. На ее родной кухне, в белой майке, оголявшей подкаченные руки, стоял Арсений Сергеевич, невозмутимо наливая в чайник воду. — Извините меня. Я думала, вы уехали, — искреннее проговорила Мия, плотнее завязывая халат, не желая случайно засветить свою пижаму, — как вам спалось? — не зная, как продолжить разговор выпалила девушка, подходя к холодильнику, собираясь по привычке найти свои патчи. — Превосходно, у тебя очень классный диван, — совершенно спокойно отвечал Арсений, что-то ища на верхних полках висячих шкафчиков. — Ты будешь чай или кофе? — Попов поворачивается к девушке, окидывая ее вопросительным взглядом. — С чего это такая забота, а? — презрительно спросила Мия, подходя поближе к педагогу, который продолжал рассматривать верхние полки, не смотря на миниатюрную девушку рядом с ним. — Я тебе очень благодарен за вчера, вот и решил хоть как-то извиниться и выразить свою благодарность, — продолжал преподаватель, наконец раздобыв банку с черным, ароматным кофе, — Да и мне очень понравилось то, как та заботилась обо мне. Особенно запомнился момент, когда ты начала меня раздевать, — флиртуя заулыбался Арсений, рассматривая недовольное личико своей ученицы. — Да что вы говорите. Как же всё-таки хорошо, что я вчера не дошла до ваших брюк, а то боюсь на одно разочарование за тот вечер стало бы больше, — Мия подошла к барной стойке, достала оттуда свою любимую кружку, и протянула ее мужчине. В его глазах плясали черти. И это одновременно притягивало и пугало. — Я смотрю маленькая, послушная девочка решила перейти на пошлые шуточки, — преподаватель поддается корпусом вперёд, чтобы дотянуться до кружки, но в миг меняет свое решение, хватая девушку за руку, резко прижимая к себе. — Поверь, если бы ты добралась до моих брюк, то все разочарования за тот вечер исчерпали бы себя, — сказано тихо, томно и прямо в приоткрытые губы Мии. Неконтролируемый рой мурашек покрывает все тело, но отстраняться от мужчины не хочется. Взгляд все чаще падает на тонкие, красивые в своих изгибах, губы и девушка уже было собирается сократить эти несчастные миллиметры, которые отстраняют ее от поцелуя, но… — Чайник уже вскипел, — шепчет Арсений, отстраняясь от девушки, поворачиваясь к ней спиной. Его руки автоматически сжимаются на краях столешницы, а в голову лезет противная мысль: «Я не могу… Не могу вот так просто взять и воспользоваться ей сейчас, когда она всю ночь обхаживали меня и даже домой к себе притащила, заботясь словно о самом дорогом ей человеке.» — У меня ещё будет шанс, — выдыхает сам себе и благодарит всех известных ему богов, что Соколова это не услышала. Мия чувствует, как внутри плещется стыд вместе с разочарованием, но вовремя успевает замаскировать эти чувства под маской полного безразличия. — Мне одну ложку сахара, — достаточно громко произносит она, не имея возможности оторвать взгляд от перекатывающихся мышц на руках преподавателе. Соколова уже давно призналась сама себе, что этот мужчина действительно очень красив и как бы ей не хотелось, но он продолжал убеждать ее в этом каждую их встречу. — Мия я уже чувствую, как моя спина начинает испепеляться под твоим пронзительным взглядом, — Арсений поворачивается к девушке, держа в руках две объемные чашки с горячим напитком, и подходит к барной стойке, садясь напротив своей ученицы. — Ничего я ее испепеляла, — бурчит Мия, на что мужчина закатывается в громком смехе, умиляясь с этого обиженного выражения лица. — Ох, ты просто прелесть, — и это звучит до невозможности искренне, так тепло и душевно, что девушка не может сдержать ответную улыбку. Однако все хорошее когда-то заканчивается… Идиллию молодых людей прервало громкое жужжание телефона Мии. Посмотрев на гаджет, девушка громко вздохнула и бросив Арсению тихое: «Извини» — приняла вызов. — Да, Саш, я тебя слушаю, — смотря прямо в глаза преподавателя, ответила девушка, стараясь быть как можно более сдержанной. — Боже мой, неужели свершилось чудо, и моя подруга соизволила ответить, — явно недовольная интонация на том конце провода заставляет Мию немного под напрячься, что не укрывается от пристального взгляда Арсения. — Не совсем понимаю, в чем претензия… — осторожно произносит Соколова, на что получает шквал отборного мата в свою сторону. — Где тебя черти носят, у нас пара, мать вашу, по ГМУ началась двадцать минут назад! А ни тебя, ни твоего любимого учителя я не наблюдаю! — девушка инстинктивно отодвигает от себя телефон, ведь то, с какой силой выражает свое негодование Саша, можно сравнить с человеком, который со всей дури орет в рупор. Сидящий напротив Попов, который слышит все до единой фразы, озадаченно смотрит на наручные часы, отмечая, что время действительно перевалило за девять утра. Мужчина тут же подскакивает с места, убегая в гостиную, чтобы одеть, аккуратно сложенные с вечера вещи. — Саш… Я даже не знаю, как так получилось. Я просто забыла, что у нас сегодня пары! Но я приду, хорошо. Я постараюсь прийти до того, как Арсений Сергеевич пересечёт порог аудитории, — выпаливает она и, не дождавшись ответа, бросает трубку, убегая в свою комнату. — Как ты умудрилась забыть, что сегодня учебный день?! — натягивая на себя немного помятый пиджак, выкрикивает Попов, разглядывая, как Мия наспех забирает волосы в небрежный высокий пучок. На ее ногах уже красовались синие облегающие брюки, которые девушка надела лишь потому, что их не нужно было гладить. В тон им атласная блуза на бретельках, которую скрывал удлиненный, молочного цвета, пиджак. — Ой, вот только не надо сейчас всю ответственность на меня перекладывать! Кто из нас старше, в конце концов, — вытягивая из «прически» несколько прядей, девушка убегает в прихожую, и буквально переворачивает там все верх дном, ища, пусть и не любимые, но подходящие под образ туфли. — О, ты только сейчас вспомнила о моем преимуществе в возрасте, — умиляясь со всей этой картины, Арсений старательно пытается отмахнуть от себя навязчивую мысль, что он хотел бы проводить так каждое утро. Он понимал и старался не забывать, для чего ему нужна эта девушка и близкая связь с ней. Никаких любовных историй у них и быть не может. — Господи, можно просто помолчать, хоть минуту, — застегивая последнюю лямку на босоножках, Мия наконец-то выпрямляется, чувствуя, как от резкого движения немного темнеет в глазах, а дыхание сбивается. — Так… — с одышкой начинает она, всматриваясь в безмятежное лицо преподавателя. — Я, наверное, сейчас поеду на автобусе. По пробкам я доберусь быстрее вас. Так никто не заподозрит, что мы… — Боже, что за чушь. Поедем на моей. Никто и внимания не обратит на это, — закатывая глаза, Арсений подхватывает под руку Мию, выводя ее из квартиры. — Но… — все же пытается возразить девушка, но преподаватель ловко затыкает ее, кладя свой указательный палец на розовые губы. — Не переживай. Я все решу, — звучит так уверенно и властно, что отпадает всякое желание продолжать эту бессмысленную дискуссию.