Вор

Глава 4

Часть 1

Сопротивление

— Ты можешь просто помолчать! Гарри впутывал собственные пальцы в непослушные кудри чёрных волос, дергая их. Въедливый, высокий, нервный и настырный голос Грейнджер подбивал его на грубости, вплоть до мыслей оставить её прямо посреди леса возле мэнора Малфоев. — Помолчать? — она отшатнулась, словно от пощечины. Глаза девушки искрились от слез, — Гарри, ты целиком и полностью виноват в этой ситуации! Ты не объясняешь мне, что произошло, почему на нас окрысились эти люди, что ты делал в то время, пока тебя не было… Я ничего не понимаю! Она пихала его руками, не в силах сдерживать свою злость: — Ты отмахивался от меня весь год, но дальше так не получится, потому что ты поставил под угрозу наши жизни, придурок! Сейчас эти тёмные рыщат по лесу, и неизвестно, с какой, нахрен, целью! Что им нужно?! Кто ты, Поттер, мать твою?! — Я не могу тебе этого объяснить! Гарри исподлобья взглянул на подругу. Он выглядел едва ли лучше только что вырытого покойника. На серой от шока и усталости коже были разводы чёрной грязи, царапины, а рука сжимала палочку так, что она почти вросла в ладонь. — Ты не можешь, но тебе придётся. Иначе, клянусь, я найду этих ублюдков и лично отдам им тебя в руки. И мне будет совершенно не стыдно. Гермиона впервые была настолько яростна и обижена. И Поттер понимал, что придётся рассказать. Даже несмотря на то, что ему, в целом, плевать, останется он один, или же у него будет поддержка, он все равно не мог пустить всю ситуацию на самотёк. Парень откинулся на дерево, возле которого сидел, и вдохнул искрящийся древней магией воздух. Ему на секунду показалось, что он слышит шум волн от моря, что оббивает скалы вокруг острова. Гермиона нервничала, но терпеливо ждала. Гарри собирался с мыслями, понимая, что у него есть на это время. Он чувствовал, что подаренный Реддлом (чёртовым-предателем-обманщиком-Реддлом) артефакт ещё работает, и в ближайшее время его точно не найдут. — Не смотри на меня так, — он махнул рукой на Гермиону, сверлящую его взглядом сверху вниз. Растрепавшиеся кудри закрывали почти все ее лицо, а порванная мантия дополняла образ «сумасшедшей колдуньи», — я немного… напортачил. — Если ты будешь говорить такими фразами, я… — Я понял, понял, — он поднял руки, вздыхая и капитулируя, — помнишь тот аукцион, на котором продали наследство моей семьи? — Ну, — густая бровь девушки скептически поднялась. И он понял, что придётся начинать с самого начала, — опустить некрасивые подробности вряд ли получится. — Я… в общем, тогда были не лучшие времена. Я был на мели, меня хотели вытурить из школы… Гарри собрался с мыслями. Ему нужно было озвучить главную информацию. Главную, но очень, мать её, противозаконную, что непременно шокирует добропорядочную Грейнджер. — Я вор, — выдохнул он, и вдруг стало легче, — рецедивный, эгоистичный, бессовестный. Я не блядский Робин Гуд, я не ворую у богатых и не отдаю бедным. Я жалкий ублюдок, который ослеплен деньгами, — горько усмехнувшись, он посмотрел в глаза на удивление спокойной Гермионе: — И сегодня я тоже воровал. Я забрался в сокровищницу мэнора и стащил то, что они купили на аукционе. Грейнджер прикрыла глаза. Глубоко вдохнула, постояла в тишине, и выдохнула два слова: — Слава богу. — Что? Волшебник ошалел. Он потрясенно смотрел на расслабленную девушку, уже приглаживающую растрепавшиеся волосы. — Слава богу, Гарри, — она скривила губы, — когда у тебя появились деньги на уплату налога и обучение в Ховартсе, ты отказался говорить мне, где ты их вообще взял. Грешным делом я подумала, что тебе просто стыдно. Что ты, возможно, трахаешься за деньги. Или участвуешь в экспериментах по некромагии. Как подопытный. У меня было много вариантов, и воровство — наименее худший из них. Гарри истерично засмеялся. Герм похлопала его по голове, успокаивая, словно малыша, и задумчиво проговорила: — А теперь объясни, что произошло сегодня в мэноре. Я услышала, что ты вытащил пару штучек из сокровищницы, но, будь добр, расскажи полную версию. Парень отдышался от короткого срыва, после чего ответил: — Для такого дела мне нужны были гарантии того, что меня не запалят. Я пошел в Лютный, где встретил этого… Реддла. Он дал мне артефакт и обеспечил приглашением на мероприятие. Затем помог найти сокровищницу, когда я заблудился. Дальше… ты знаешь. А ты… ты нужна была, как алиби. Как свидетель моей невиновности. — В тебе никогда не было столько авантюризма, — бурчала девушка, уже не так сильно обижаясь, но больно дергая Гарри за волосы. — Мой авантюризм всегда иссекал за лето, — он невесело улыбнулся, — как и везение, в принципе. Иначе не объяснишь, как я умудрялся ребенком всегда убегать от педофилов и бомжей. — Думаю, нам будет, о чем поговорить, — она покачала головой, грустно сводя брови к переносице, — все же, для чего этому ублюдку тебе было помогать? Навряд ли из доброты… Ладно, пойдем, нужно дойти до барьера и трансгрессировать отсюда к чертям. — Откуда мне знать, что у него в голове? — Гарри невесело усмехнулся и встал, опираясь на ствол дерева, — он, наверное, работает в министерстве. Я уже видел его, когда ходил туда с Дамблдором. — Сомневаюсь, — Грейнджер настойчиво пробивалась сквозь ветви кустов, — ты видел, какое у него положение? Наверняка, у него просто свои люди в правительстве. А сам он наслаждается спектаклем издалека. — Зачем тогда ему нужен был я? Если не прищучить вора, то… — Ты точно хочешь это выяснять? — девушка скептично подняла бровь. — Не сейчас, — Гарри покачал головой, но оставил эту идею в голове. Из-за наступающей темноты было трудно продолжать ориентироваться на зрение. Шорохи становились подозрительными, а бьющие по лицу ветки казались чужими сухими руками, хватающими их за одежду и конечности. — Нам ещё долго идти? — Поттер готов был начать ныть из-за накатывающей волнами усталости и безысходности, — я сейчас упаду… — Стой, — Гермиона нахмурилась, остановившись, — ты слышишь? Гарри замолчал, в панике оглядываясь. Девушка повернулась к нему, подходя вплотную и направляя к нему свое ухо. Поттер подавил нервный смешок, когда действительно услышал тихую трель. — Это плохо, Герм. Он достал из внутреннего кармана затихающего соловья под удивленный взгляд Грейнджер. Глубоко вздохнув, он крепче сжал железное тельце, а затем отправил его в тёмную чащу, резко размахиваясь. «Голос» артефакта замолк, и повисший между друзьями вопрос был понятен без слов. — А теперь бежим! Где-то сверху был слышен свист множества метел и грубые голоса волшебников, их преследующих. Все тело было в мелких ранах, словно от попавших в них режущих. Гарри слышал, как задыхается от бега его подруга, поэтому крепко схватил её за руку. Он практически тащил её в сторону, где шумит море. Отчего-то он думал, что им нужно именно туда. Возможно, там заканчивается барьер, и они смогут… — Гарри! Резкий крик девушки заставил его отшатнуться от места, куда прилетело заклинание. Земля от удара начала дымиться, но Поттеру не хватало времени для паники. Он продумывал пути отступления при случае, если все-таки ошибся. — Долохов, к башне! — Вали деревья! — Они должны быть живыми! С разных сторон слышались чужие резкие возгласы, и голова шла кругом. Продравшись сквозь деревья, они буквально упали на каменный выступ, с которого открывался обзор на бескрайнее море и тысячи звёзд на небе. — Герм, пощупай барьер! — Гарри едва выговорил эти слова, пытаясь встать и помочь подруге. Девушка, задыхаясь, достала палочку, сделала ей пару движений, и её лицо застыло в панике. — Нам нужно… Не успела она сказать и пару слов, как спустившийся сверху волшебник схватил её за талию, не прекращая движение. Он пролетел мимо попытавшегося его сбить Поттера, и замер над обрывом, насмешливо улыбаясь обезумевшему от страха за подругу Гарри. Она висела в нескольких сотнях метров от острых скал и мощного прибоя, на хлипком древке метлы, и в любую секунду могла упасть на острые зубы камней. — Это было весело, — хрипло рассмеялся мужчина, придерживая даже в таком положении брыкающуюся и ругающуюся Гермиону, — твоя подружка не очень умна, да? Я отнюдь не альтруист, дорогая. — Отпусти меня, урод! Волшебник наклонил метлу, и Гермиона чуть не скатилась с неё, но тут же была возвращена на прежнее место. Девушка обмякла и замолчала, и Гарри испугался, как бы она не потеряла сознание. — Что ты там устроил, Антонин?! — растрепанная женщина кривила лицо в безумном оскале, — Господин ждёт, мы и так слишком долго игрались с этими паразитами! Другие Пожиратели стали слетаться вокруг, любопытными взглядами наблюдая за картиной. Ноги Поттера, кажется, сами стали каменными, и он старался не делать того, что спровоцирует этих психов. — Грубая сила — слишком пошло, Трисси, — он покачал головой, — давайте возложим ответственность на Гарри Поттера. Гарри, может, ты хочешь ещё раз увидеть эту девушку живой? — Что за излишние лобызания, — огрызнулся ещё один волшебник, — Амикус, хватай пацана. «Амикус? — Гарри сглотнул липкий ком, наблюдая за приближающимся к нему мужчиной, — черт возьми, ещё и братья Кэрроу? Тут что, вся магическая Британия?» — Стоять, — голос Долохова охладел, — я сам разберусь. — Прекращай свой театр одного актёра, — «Трисси» оскалилась, — мы все хотим заслужить расположение господина. Думаешь, кто-то отдаст тебе право привести к нему этих двух и взять на себя все лавры? — Блять, да просто сделайте уже хоть что-нибудь! — Гарри оскалился, едва унимая катастрофическую дрожь в теле, — только отпустите её. — Ох, — Антонин снова обратил внимание на Поттера и улыбнулся, кивая, — хорошо, хорошо. Если ты того хочешь. Отпущенное бессознательное тело Гермионы соскользнуло с метлы и стремительно полетело вниз. Её волосы в темноте ночи сливались с мантией, а Гарри наблюдал за этим, словно в стоп-кадре. Он даже не помнил, думал он о чем-то в тот момент, или же его голова была абсолютно пуста. Но он точно помнил, как сорвался с места, спрыгивая вслед за подругой с обрыва. Никто даже не успел среагировать на сумасшедшего Поттера, который совсем не знал, на что надеялся. Он забыл все заклинания, которые могли бы спасти Грейнджер, и даже банальный левикорпус не пришёл ему в его глупую кудрявую голову. Он схватил в полете девушку за охладевшие руки, и обнял её, словно защищая от удара. Волны прибили к скале, и Гарри, приняв на себя весь удар, даже не почувствовал, как солёная ледяная вода заполняет все отверстия. Сознание угасло, и это было крайне приятно. Малфой-мэнор, 7 дней после падения — Знаешь, Поттер, — Реддл стоял возле окна с чашкой кофе, и наблюдал за наступающим рассветом довольно безмятежно, — я все еще жалею, что меня не было на обрыве в момент твоего отчаяния. Гарри молчал, упорно не открывая глаза. Он не хотел показывать этому ублюдку, что он очнулся, хоть у него и было много вопросов. Что случилось? Почему он жив? Где Гермиона? Какого хрена ему от них надо? — Что сподвигло тебя на такой глупый поступок? — Реддл продолжал говорить, словно задавая вопросы самому себе, — манипуляция Долохова? Изможденность? Страх? И на что ты ещё готов, если опять довести тебя до крайности? Поттер оскалился, сжимая одеяло. Прямо сейчас он готов был на то, чтобы перегрызть ему глотку. — Злишься? На меня или же на себя? Ведь ты оказался тут лишь по собственной глупости. Чашка стукнула по блюдечку. — Это ты жаден. Тебе всегда нужно больше, — голос становился ближе, — изначально тебе было достаточно лишь пары сиклей, но теперь тебе мало состояния целого рода. Разве я виноват в твоей распущенности? — И что? — голос Поттера охрип, а уже открытые упрямые зелёные глаза смотрели в лицо прямо перед ним. Реддл стоял над его кроватью, скрестив руки позади. Холодный взгляд оценивал боевой настрой Поттера, словно экзотического зверька, — хочешь принять на себя роль моей совести? Тебе не очень идёт. — Грубый, — хмыкнул Том, кривя бледные губы, — неуклюжий, глупый, недальновидный, жадный, неблагодарный. И я знаю тебя всего пару дней. Что ты покажешь мне дальше? Гарри усмехнулся. Что он ему покажет? Он может показать прямо сейчас. Поттер поднял руку и выставил средний палец, едва не тыкая им в лицо Реддла. Тот скривился и взял руку мальчишки в свою. Длинные пальцы пробежались по чужим, смуглым и мозолистым, и Поттер едва подавил дикий ор, когда его средний палец оказался сломанным. — Ты, чокнутый говнюк!.. — Будем учить тебя этикету, — Том улыбнулся, уходя к двери, — через пару месяцев ты станешь прелестным парнем, верно? — Стой, блядь! — сквозь зубы шипел Гарри, даже не пытаясь сдерживать слезы боли, — где моя палочка? Где Гермиона?! — Я зайду вечером, — излишне вежливо ответил Том, — а пока думай над своим поведением. — Как же я тебя ненавижу, выблядок! Чтоб ты сдох, мразь, отвечай мне сейчас!.. Дверь захлопнулась. Гарри обиженно замычал, убаюкивая руку. Палец выглядел отвратительно: загнутый вбок, он начал краснеть. Пульсация долбила в виски, а глаза застилала тёмная пелена. Как же ему хотелось отрубиться, чтобы не чувствовать этой адской боли. Злость ушла, и поломанный палец давал о себе знать все сильнее. И надежда была только на то, что чертов Реддл поможет ему вечером. — Эльф, никого не пускать и не выпускать из этой комнаты, — кинул Том ждавшему его в коридоре эльфу. Тот подобострастно склонился, исчезая с хлопком. Улыбка сама лезла на лицо Реддлу. Он и правда жалел, что не отправился с остальными Пожирателями в тот день. Упрямство Поттера доставляло странное удовольствие. Надолго ли хватит его бравады? Как скоро он смирится со своим положением? Какой у него будет взгляд, когда он, наконец, узнает, зачем он ему нужен? А если переломать ему все пальцы, что он скажет? Будет сквернословить, отбиваться, пытаться уползти от него, сверкая изумрудными яростными омутами? В груди бурлила жажда знаний и новый впечатлений. Когда-нибудь было такое? Чтобы пытки принимали не со смирением, страхом и слепым обожанием, а с гневом, непреклонностью, готовностью защищаться? На сколько его хватит? Реддл глубоко вздохнул, пытаясь унять пожар внутри. Он ничего не мог поделать с губами, которые перманентно застыли в полуулыбке. Дела шли неплохо. Всему причиной, опять же, Поттер. У него, наконец, появилась эта чёртова мантия-невидимка. Крайне сильный артефакт, древний, казалось, несуществующий. То, как небрежно таскал её с собой мальчишка, заставляло его содрогаться от отвращения. Такая вещь должна храниться со всей осторожностью, тщательно оберегаемая. Ему крайне повезло, что идиот умудрился её нигде не обронить. — Мой Лорд, — в алхимической лаборатории, ранее заброшенной и опустевшей, развернул свою деятельность Снейп. Реддл впервые за несколько недель посетил новую обитель зельевара, — чем могу быть полезен? — Надеюсь, что ты можешь быть полезен, — махнул Реддл рукой, — к вечеру мне нужен трезво мыслящий Поттер. Разберись. — Как скажете, — зельевар поклонился, и разогнулся, только когда услышал хлопок двери. Тяжёлый вздох гулко отбился от стен, — я полагаю, теперь я ещё и колдомедик. Настроение Реддла становилось все выше. Пий Тикнесс отлично чувствовал себя на посту министра, что не могло не радовать. Это тешило самолюбие Тома: он выбрал правильного человека. Человека послушного, но не без собственного мнения. Было бы досадно, если бы он ставил палки в колеса, или же, наоборот, не мог и предложения вымолвить связно на заседаниях. Люциус все ещё таил на него обиду, хоть и не показывал этого. Он жутко завидовал своему соратнику, который удостоился самого высокого поста Магической Британии. Том не спешил действовать в отношении Малфоя, и ждал, когда тот либо оступится и покажет слабое место, либо заставит себя, наконец, уважать. Вызвать уважение Лорда, — разве это не общая цель его подчинённых? Ведь именно через это самое уважение можно получить неограниченные возможности. — Ситуация с Грейнджер, — скучающе объявил Реддл, опускаясь в мягкое кожаное кресло. Сидящий напротив Долохов подобрался, отложил книгу и послушно сложил руки на коленях, — рассказывай. — Все было предсказуемо, господин, — склонил он голову, — мальчишка бросился за ней, и я лишь не дал им умереть. — Именно поэтому мы отвлеклись на неделю на ухаживание за этим щенком? — Том поднял тонкую бровь, — потому что ты хотел поиграть? — Мой Лорд, — Антонин беззащитно опустил голову. Том закатил глаза, едва сдерживая вырывающееся круцио, — я исправлю свою ошибку любым способом. — Я не давал тебе выбора, — цокнул Реддл. — Могу ли я об этом просить, как один из ближайших последователей? — несмело спросил тот. И было понятно, чего он опасается. — Я дал тебе повод так думать? — излишне спокойно ответил тот, — ты возомнил себя моим гласом, поступая так, как хочется. Я никому не давал права распоряжаться моим именем. Из-за тебя мне пришлось разбираться с грязнокровкой, задействовать Снейпа, поручить Люциусу объясниться с Дамблдором и поставить под удар его положение. И ради чего? Отвечай. Антонин не находил слов для оправдания себя. Реддл кивнул ему за спину, и стоявший в тени Лестрейндж вежливо проводил его до темниц. Разбираться с этой мерзостью самому не хотелось до жути. В свете новых интересных событий контроль над подчинёнными стал скучной и досадной рутиной. Ему необходимо было найти способ добраться до остальных Даров, и это дело он не мог поручить, пожалуй, никому. Никому, кроме одного-единственного человека, который сейчас забылся в лихорадочном сне, едва выдерживая пульсирующую боль в руке. Реддл откинул голову на мягкое сиденье, прикрывая глаза и с едва заметной предвкушающей улыбкой вновь проговаривая: — Гарри Поттер.