Грязные замыслы дьявольского отродья

Лили

      Я тебе не верю!             Я тебе не верю!             Я тебе не верю!             Глубокие, полные страсти и похоти глаза Тимоти.             Его манящий запах, который дурманил меня.             Его злость, агрессия, которая взывала к себе.             Я лежала на спине, бессонница напала на меня и на мои мысли о нем. Теперь я серьезно задумалась о своем ненастоящем муже. Даже Майкл ушел куда-то на задний и недосягаемый план.             — Хватит мучать себя, Лили, тебя тянет к нему, как десять лет назад. Тебя тянет к насильнику и к его темной стороне.              Растираю свою шею, синяки побаливали, голова гудела, и в ней снова и снова проносится наш тактильный контакт.             Между ног все еще влажно и все еще ныло. Я видела его полуголым…даже почти голым. Я стала облизываться и мои руки переместились вниз…             — Нет, нет, нет, — я резко вскакиваю и открываю балкон.             Быть может прохладный воздух вернет мне разум. Я стала дрожать от холода и мое влечение никуда не ушло. Возвращаюсь в постель и зарываюсь под одеяло.             — Спи, живо спать, Лили, хватит думать о нем.             Закрываю глаза и пытаюсь ни о чем не думать. Но вспоминаю, что именно Тимоти вытащил меня из ванны, именно он видел меня обнаженную и касался меня, прижимая к себе.             Я этого не чувствовала, но моя фантазия резко разыгралась.             — К черту, к черту, к черту.             Откидываю одеяло и стягиваю с себя пижамные шортики и трусики. Касаюсь пальцами своего лона и начинаю распределять свою влагу по всей длине. Дразню себя, представляя Тимоти.             Я тебе не верю!             — Я. Тебе. Тоже. Не. Верю!             Стону.             Продолжаю ласкать себя там, внизу, и медленно проникаю в себя. Разворачиваюсь животом вниз и приподнимаю свои бедра. Зажимаю подушку между ног и ускоряюсь. Прикусываю одеяло и разваливаюсь на части мгновенно, тело покрывается теплом.             — Боже.             Шея вспотела, волосы прилипли ко лбу. Включаю душ, прохладный…бодрящий. Завтракала я одна, Тимоти уже уехал. Забираю приготовленный Фиби контейнер с едой и выхожу из дома.             — Миссис Шаламе! — меня окликнул какой-то мужчина и подбежал ко мне, держа зонт. — Меня зовут Фабиан, с этого дня я ваш личный водитель.             ОГО!             — Ваш муж нанял меня, рад знакомству, — мужчина и по совместительству мой водитель, пожимает мне руку.             — Рада знакомству, Фабиан.             — Пройдемте к машине?             — Эээ…да.             Никаких такси, теперь у меня была своя привилегия благодаря Тимоти. Вхожу в свой кабинет и принимаюсь за работу, спустя четыре часа слышу голос Марии.             — У тебя встреча с заказчиком, и я его уже ненавижу.             — Я уволю тебя, к чертям собачьим, Мария, — этот голос принадлежал Тимоти.             Не успеваю я сказать в трубку, как он входит в кабинет.             — Привет! — произношу вслух но в голове я издавала утренние стоны. — Кхм…я подготовилась, можем приступать.             Мы переместились к отдельному столу. Я разложила перед Тимоти несколько макетов и примеров оформления зала.              — Цветы доставили вчера вечером, к завтрашнему утру они будут в Зимнем дворце. Я взяла на себя ответственность за организацию. В главном зале разместим белые и розовые орхидеи, они будут отлично гармонировать с золотым потолком. Я созвонилась с директором дворца и попросила его убрать все столы, они слишком пафосные и вызывающие. Для такого мероприятия я заказала новые, круглые, белые на тонких ножках и скатерти.             Я говорила четко и быстро, почти тараторила, потому что этот мужчина воздействовал на меня, выбрасывая свои эндорфины в воздух. И это мешает мне сосредоточиться.             — Второй зал…             — Лили, — рука Тимоти хватает мое запястье. — Ты волнуешься?             — Нет, — вру.             — Ты кажешься нервной.             — Просто это очень ответственное мероприятие, и я боюсь…             — Ты боишься, что я могу разозлиться? — и выпускает руку, отталкивая меня от себя.             — Я боюсь провалиться.             Он думает я боюсь его очередной злодейской выходки.              Ведь он хотел этого.             Он думает я боюсь его нападков.             Ведь он хотел этого. С самого начала.             Он думает что я….БОЮСЬ ЕГО.             Я его не боюсь. Уже нет.             — Ты нанял для меня водителя. Спасибо.             — Мне нужно было сделать это раньше. Ты моя жена, Лили, а моя жена не должна ездить в убогом транспорте.             — Хорошо.             — Я полностью доверяю тебе организацию вечера и знаю, что ты не провалишься.             — Спасибо что веришь в мои силы, и не забудь напомнить мне время, чтобы я смогла уйти.             — Уйти?             — Да, уйти, чтобы не попадаться на глаза.             — Ахахахаха….Лили, ты прикалываешься надо мной? — он встает. — Ты идешь со мной, пойми это…ты моя жена, ты идешь в комплекте со мной, всегда и везде.             — Мне кажется, ты ошибаешься.             — Поясни.             Я подхожу к своему столу и беру лист с именами приглашенных гостей.             — Вот, — показываю ему нижнюю строчку. — Тимоти Шаламе в сопровождении Джиджи Мэтьюс. Моего имени в списке нет.             — Да, нет, потому этому списку больше двух месяцев, дорогая моя. На твою почту я направлю новый, более правильный и точный.             Тяжелый груз упал с моих плеч. Я собрала все макеты и проводила Тимоти до лифта. Попрощавшись с ним, я собрала все макеты и взяла ключи от оранжереи. Внутри было пусто, я спряталась за высокими пальмами и села на маленький выступ.             Только здесь я могу уединиться и выпустить свой пар.      

***

      Себастьян привез мне новое платье и тут же занялся моей подготовкой к вечеру.             — Ты прекрасная, курочка моя.             — Спасибо, Себастьян.             — Можешь звать меня Стэн.             — Хорошо.             — Ты уже познакомилась с моим парнем?             — С парнем?             — Фабиан!             Мой водитель парень Стэна. Ну надо же, как все тесно связано.              — Он душка.             — Да, он такой.             Я встала, чтобы посмотреть на свое отражение. Стэн нанес на мою шею крем и прицепил в мою прическу заколку. Я повертелась и оценила его труд. Поцеловав его в щеку, мы выходим в гостиную.             Тимоти ждал внизу. Когда двери лифта открылись, я увидела его во всей красе. Изящный, строгий, сексуальный и притягательный.              — Желаю удачи, курочка, ты в надежных руках.             Он имел в виду Фабиана, но, а я подумала про своего мужа и мысленно себе прошептала: ДА, Я В НАДЕЖНЫХ РУКАХ.             Тимоти терялся во взглядах и скрывал свое желание прикоснуться ко мне, он метался…мучился…как я его понимаю. Мы вышли на улицу и сели в машину Фабиана.       

***

      Благотворительный вечер в Зимнем дворце начался час назад. Тимоти любил опаздывать на такие мероприятия, ему нравилось, когда на него обращали внимание. К нам подходили здороваться, со мной знакомились и я на секунду почувствовала облегчение, пока не услышала сплетни за спиной:             «Как она могла поцеловать этого Пирса?»             «Они замуж меньше месяца и уже такое себе позволяет.»             «Какой позор, бедный Тимоти, держится изо всех сил.»             «Я бы такое не простила ей. Майкл и Тимоти недолюбливают друг друга и она выбрала этого недоноска, предпочла его мужу.»             Я разрывалась на части. Моя спина будто горела от выплескиваемых ими жал и яда. Когда ладонь Тимоти ложится на мою обнаженную спину я вздрагиваю.             — Прости, я напугал тебя.             — Нет, нет…просто…ничего, все хорошо, — улыбаюсь фальшивой улыбкой и Тимоти замечает это. — Я пойду, проверю все…тут…             Он заметил и мою растерянность и услышал сплетни женщин. Сузил глаза и нахмурил брови, вены на его шее вздулись. Он злился на них.             Я здесь чужая, его вины тут нет, он не знал, что все эти люди могли видеть газету и мое лицо на первой полосе. Проталкиваясь сквозь толпу, я дохожу до маленького столика, где стояли бокалы с шампанским.             Незнакомые лица сканировали меня, тыкали пальцами, шептались не боясь того, что я могу услышать.              В толпе я заметила Джиджи, сегодня она была в качестве корреспондента и брала интервью у влиятельных людей. Она заметила меня и улыбнулась мне.             Гребаная стерва.             Она с кем-то шепталась и ее собеседник повернул свою голову в мою сторону и оценивающе стал разглядывать меня.             Значит вот кто распространяет все слухи.              Мне стало жутко не по себе. Гул голосов стал отчетливым и громким. В ушах звенело.             Этот благотворительный вечер ничем не уступал выпускному балу. Только теперь…на месте Тимоти была я.              Мне стало стыдно, страшно, я опозорена и меня превратили в падшую женщину, называя шлюхой, проституткой, изменщицей.             Тимоти говорил про свою репутацию не просто так…он хотел обезопасить не себя, а МЕНЯ, чтобы я не подвергалась всем этим слухам и насмешкам.             Я вцепилась в край стола и сжала их…на меня продолжали смотреть, будто я была каким-то экспонатом.              Я превратилась в Марину Абрамович* этим вечером.             Слезы потекли из моих глаз одним большим градом. Паника захлестнула меня. Я отвернулась и стала рыться в своей сумочке, ища помощи.             — Не это ищешь?             Передо мной была выставлена рука Тимоти.              Он держал мою зажигалку.             Руки стали трястись. Моя голова опущена, сумка падает из моих рук. Тимоти кладет зажигалку на стол и берет мои ледяные руки в свои.             — Я хочу потанцевать со своей женой! — нежно и ласково произносит он.             — По-по-пожалуйста, — я стала заикаться из-за слез.             — Посмотри на меня.             Поднимаю глаза на Тимоти.             — Не позволяй им…             — Я-я-я…не мо-могу так бо-больше, — моя рука машинально потянулась к зажигалке.             — Когда ты столкнула меня лицом к лицу со страхом, в тот вечер… я раскрыл свою душу, дал ему поглотить меня. У меня никого не было, кто бы мог спасти…увести. Но сейчас…у тебя есть я, и я не позволю кому бы то ни было разрушить остатки твоего самообладания.             Я выпустила зажигалку и вложила свою руку в эту горячую и приятную ладонь. Свободными пальцами Тимоти вытирает с моего лица слезы и потекшую тушь.             — Себастьян убьет меня, за то, что заставил тебя плакать.             Эти слова рассмешили меня.             — Пойдем, надерем всем задницу и насладимся вечером. Ведь ты…должна мне танец, Лили.             — Я?             — Десять лет назад я пригласил тебя на выпускной и обещал показать тебе все мои танцевальные навыки. И спустя десять лет….я все еще мастерски владею медленным танцем.             Я рассмеялась, и отогнала всех людей с дороги, и все слухи и отдалась этому моменту с Тимоти.             — Я знаю, что тебе нравится Тейлор Свифт, так что….получай удовольствие.             Звучит Wildest Dreams и люди начинают покидать танцпол, давая нам возможность начать танец первыми.              Тимоти притягивает меня к себе, кладет мою руку себе на плечо, а другую зажимает в ладонях. Поднимаю голову и смотрю на него, завороженная им. Наши движения были плавными, медленными, осторожными, чувственными и проникновенными.              — Я знаю, что во всех моих поступках ты видишь скрытую злобу и наказание. Я хочу сказать тебе одно, Лили…я никогда тебя не наказывал.             Льдинка в моем сердце стала таять.             — Ты же знаешь, я не люблю это слово… МЕСТЬ, я люблю называть это…             — …НЕСЧАСТЬЕМ, — договариваю за него и он утвердительно кивает, заметив мою внимательность.             — Верно. Я делаю тебя несчастной, но…забываю одну очень важную вещь. Несчастным я делаю самого себя.             И я даю волю своим слезам, ладонь Тимоти прижимает мою голову к своей груди и я прячу свои мокрые глаза на его белоснежной рубашке.             Он сжимает меня в своих объятьях, напоминая мне что он рядом, несмотря ни на что.      

***

      Он придал мне силу, и я почувствовала себя уверенной, со мной стали считаться как на равных. Меня благодарили за организацию вечера. Я кивала и пожимала им руки, но глазами искала Тимоти, которого окружили другие гости.             — Я поражен!             Холодок пробегает по коже.             Новая угроза.             Вот что это было.             Я обернулась и встретилась с Грегом.             — Грег!             — Лили!             — Ты…один…тут?             — Да, как видишь, жена с детьми уехали к родителям.             От этого человека веяло опасностью. Моя защитная реакция не сработала и я готовилась к взрыву с его стороны.             — Потанцуешь со мной?             — Я не танцую.             — Лгунья, я видел, как ты рыдала на груди у Тимоти.             Без моего позволения он хватает меня и грубо ведет на танцпол. Я спотыкалась на ходу, пытаясь вырваться, но он оказался силен и властен.             Прижимает к своей твердой груди и его губы тут же оказываются возле моего уха.             — Думаешь, я не знаю, про ваш маленький спектакль. Я вижу тебя насквозь, Лили. Ваш брак-это всего лишь пустышка.              — Это не твое дело.             — Не мое, но я люблю совать свой длинный нос в чужие дела.              — Я знаю, что ты пытаешься подставить его.             — Знаешь?             — Да. Я слышала твой голос. Вы с Майклом что-то затеваете.             — И ты, конечно же, все рассказала Тимоти? — я киваю. — Почувствовала себя правильной и обязанной ему? Вашу с ним историю я знаю наизусть. Будь я на его месте, я бы засадил тебе в ту ночь, десять лет назад. Не лезь в мужские дела, дорогая моя. Ты многого не знаешь о своем любимом муже.              — Я знаю достаточно.             — Значит ты глупа, раз до сих пор не раскусила его план.             — О чем ты?             — Бизнес Тимоти был на стадии банкротства, но его мог спасти лишь брак. Он женился на тебе из-за твоей фамилии. Насколько я помню, твой отец, мистер Питерсон владел крупной корпорацией в городе.              — Это было очень давно.             — Да, но даже после своей смерти его фамилия продолжала жить. Тимоти поставили ультиматум, он должен жениться на известной фамилии, чтобы не казаться лохом. И тут появляешься ты…дочка Маршала. Убогая официантка. Тимоти сначала ломался, не хотел тебя использовать.             Использовать.             — И я его подтолкнул к этому. Ты сложная и крупная пешка в его игре. И наши с ним игры это всего лишь детский лепет. Но ты такая…блядь, невыносимая и неистовая…что мне хочется разорвать на тебе эту одежду и прижать к своей горячей плоти. Ты не нужна ему, и он будет рад избавиться от тебя.             Я толкаю Грега и делаю шаг назад.             — Я тебе не верю!             — Не веришь? Хорошо, я знал, что ты так ответишь и сделал кое-что. Вот и проверим, насколько ты ему дорога. Сама убедишься, — он улыбается мне как настоящий хищник.             — Что ты натворил?             Грег подносит свой телефон и показывает кадры.             Горящей оранжереи.             — Нет, нет, ты…ты…             — Только без лишнего шума, Лили. Тимоти всегда было наплевать на эти сраные цветы.              Бросаю телефон Грега на пол, поднимаю подол своего платья и бегу к выходу. Фабиан видит ужас в моих глазах и без лишних слов заводит машину.             Моя оранжерея горела, это был не чертов обман, Грег подставил Тимоти, и тот позволил ему.              Ты ему не нужна.             Грег говорил одно, Тимоти другое.             Кому из них можно верить, а кому нет?             Мы подъезжаем к офису, я бегу на задний двор, открываю все двери своим ключом и забегаю в туннель. Ощущаю запах гари и начинаю задыхаться, но продолжаю бежать. Если там люди, то наши дела действительно плохи, уже в который раз.             Вызываю пожарных.             Залетаю в оранжерею.             Деревья горят, цветы горят, потолок стал обваливаться.             — Нет, нет, нет.             Живые цветы, все здесь было живым. Мой собственный мир горел, сгорал дотла. Хватаю ведра и начинаю набирать воду, но я всего лишь человек и я не могу победить эти языки пламени.             Я услышала взрыв, стекла стали рушиться, стены тоже. Слышу щебетание воробьев, половина птиц полегли замертво.             Мой телефон разрывался от звонков Тимоти.             — Тимоти! Я…             Но я не слышала, что он говорил, потому что на меня обрушился каркас от крыши.