Survivor

      Минхо открывает глаза и видит перед собой пустой школьный стадион. Ледяной ветер треплет его волосы, а по коже бегают мурашки. Территория ограждена высоким забором и парень видит на пролетах яркие таблички «напряжение». Слева от него вышка с солдатом на ней. Оглядеться по сторонам ему мешает внезапный толчок в спину. Парень оборачивается и видит перед собой солдата, указывающего прицелом винтовки прямо на него.       — Ты идти собираешься или нет? Не в картинной галерее находишься. — Солдат вновь толкает его в спину и Минхо не может не удивиться его росту. Этот исполин был как минимум на две головы выше него. Парень переводит взгляд на свои руки, замечая вместо привычных ладоней маленькие детские пальчики. Он тут же вспоминает, что Джисону было четырнадцать, когда он оказался в лагере. Сколько же всего пережил этот ребенок?       Дни скучной длинной чередой тянутся друг за другом, ничем не отличаясь. Ранний подъем, работа до самого вечера, постоянный надзор, скудная пища, наказания за неповиновения… Джисон даже не помнил, как ему стукнуло восемнадцать. За все это время он ни разу не снимал браслет, однако слышал от бесконечных докторов о том, что ему досталась сила гениальной памяти. Однако, в браслете, казалось, он ничем не отличался от других детей. Отнюдь, в некоторые моменты память его скорее подводила, чем выручала. Джисон часто просыпался в своей комнате совершенно не помня о том, как он в ней оказался. Нередко забывал о том, что он ел в течение дня или о том, откуда на его теле появлялись очередные синяки и порезы.       В тот день, ставший для мальчика переломным, Хан был занят своей обычной работой (вот уже полгода ему доводилось трудиться в швейном цехе). Сидеть за швейной машинкой, конечно, было неимоверно скучно, однако лучше уж проводить свои дни в пусть и сыром помещении, чем заниматься работой на улице в жару, холод и проливной дождь. С детства у Хана были тонкие пальцы, так что у него довольно ловко получалось шить форму. Любая девчонка в лагере позавидовала бы.       Внезапно дверь цеха отворилась и в бараке показалась голова старшей медсестры. Девушка эта была прехорошенькая и Джисон иногда задумывался о том, что такая прелестная девчонка может делать в столь ужасном месте? Немного улыбаясь солдатам, будто флиртуя с ними, медсестра шепнула что-то одному из них на ухо и, развернувшись и получив шлепок по попе, хихикая, вышла из цеха. Солдат, явно ухмыляясь ей вслед (Джисон не видел выражения его лица из-за маски, но чувствовал это), вдруг перевел взгляд на Хана и парень тут же опустил голову вниз, склоняясь над машинкой. Все в лагере прекрасно знали, что смотреть на ППИ было запрещено.       — Номер 914! — Джисон вздрогнул, понимая, что речь идет о нем. В лагере ни у кого из них не было имен. Только номера, что выдавали по приезду. Номерную нашивку крепили слева на груди серого безжизненного (как и все дети в этом месте) комбинезона так, чтобы ее было видно издалека и солдат мог обратиться к ребенку. — Подойди сюда!       Хан медленно поднялся из-за стола, с грохотом, как ему показалось, отодвигая стул. Парень чувствовал как в висках пульсирует кровь, на ватных ногах ступая вперед. Парню было очень страшно, но не повиноваться он не мог. Понимал, что может быть еще хуже.       — Че вжался-то? — Казалось, солдат хохотнул, когда толкнул мальчика в плечо, чтобы заставить его хоть немного расслабиться. У него получилось лишь сильнее напугать парня. Странно, казалось бы, прошло четыре года, однако все ППИ все еще казались для Джисона огромными великанами с оружием в руках. Возможно, это было потому что у парня появилась привычка сильно горбиться, склоняя голову, стараясь оставаться незамеченным.       — Следуй за мной. Амнистия тебе. Считай, от работы сегодня освободился. — Веселым голосом доложил военный, провожая безмолвного парня по лабиринту коридоров. Джисон же его радости никак не разделял. В голове парня роем крутились мысли о том, что может ждать его в конце коридора.       Однако в конце коридора ждала его лишь неестественно белая и чистая для этого серого помещения дверь. Солдат грубо впихнул парня внутрь так, что тот чуть не упал, споткнувшись о порог и захлопнул дверь за его спиной. Подняв голову, парень увидел, что оказался в одной из многочисленных лабораторий, что работали при лагере стабильно с самого его открытия. Тяжело вздохнув, парень поджал губы. Именно после посещения подобных мест у него обычно случались провалы в памяти.       — О, мистер Хан, вы уже здесь, — Доктор, средних лет мужчина с противными усиками над верхней губой и фамилией Чхве, почему-то всегда обращался к нему по фамилии и на «вы». — Присаживайтесь, пожалуйста. — Он указал рукой на огромное кресло посреди комнаты и Джисон, тяжело вздохнув, разместился на нем. Выбора у него не было.       Врач закрепил его руки и ноги специальными ремнями, проговорив уже выученное Ханом наизусть «это для вашей же безопасности». Казалось, сегодня доктор был более воодушевлен, чем обычно.       — Вы наверняка не помните этого, но эксперимент 34J прошел весьма успешно, так что мы в шаге от того, чтобы завершить наше исследование. — Доктор улыбнулся приторно сладко, не обращая внимания на страх парня. — Мне осталось лишь понаблюдать за реакцией вашего организма на эту сыворотку и можно будет наконец все закончить.       Все закончить? Что этот сумасшедший ученый имеет в виду? Джисона вылечили? Его выпустят из лагеря? Что означают все эти слова? И какой эксперимент они проводили, если парень ни черта не помнит?       Хан поморщился, когда доктор ввел ему в вену какую-то зеленоватую жидкость из шприца. Кожу немного обожгло, но все прошло достаточно быстро и парень с врачом безмолвно встретились взглядом, ожидая друг от друга какой-то реакции.       — Что чувствуешь? — господин Чхве был так воодушевлен, что незаметно перешел на «ты». Он суетился возле столика, наливая в пробирки и смешивая какие-то жидкости. Джисон вновь мысленно сравнил его с безумным ученым.       — Ничего особенного. Пекло немного, но уже прошло. — Хан сам не понимал, почему чувствует себя так расслабленно сейчас. Они вкололи ему успокоительное?       Врач захлопал в ладоши от восторга.       — Превосходно! Первый опытный образец, которому удалось пройти все стадии вакцинации. Просто потрясающе! — Захлебываясь в собственной слюне от удовольствия, доктор Чхве оттягивал веки Джисона, чтобы рассмотреть его глазные яблоки и заглядывал в рот. Когда увиденное его удовлетворило, тот радостно заявил:       — Теперь наконец-то можно снять браслет!       Хана будто током пронзило. Снять браслет?! Зачем этому сраному доктору разрешать снимать его браслет, если все кругом только и делают, что твердят о том, что браслеты снимать нельзя? Что за эксперименты на нем ставили? И главный вопрос: почему он ничего не помнит ни о каких экспериментах? Сколько их там было? Тридцать четыре?       Парень почувствовал, как его сердце забилось чаще положенного. Дыхание участилось, но воздуха в легких стало совсем мало, и он понял, что сейчас у него начнется паническая атака. Они нередко случались и ранее и всякий раз оканчивались для мальчика издевками со стороны военных-надзирателей.       — Тише-тише, малыш, — в отличие от грубых солдат, врач успокаивающе погладил его по руке, одновременно колдуя над устройством. — Ничего страшного не случится. Ты просто вспомнишь. Всё.       С этими словами металлическая застежка на браслете раскрылась и на мгновение Джисон не почувствовал ничего, кроме прохладного ветерка на открытом участке кожи, однако в следующую секунду его словно захлестнула и сбила с ног целая лавина ярких искр.       Эти искры оказались его собственными забытыми воспоминаниями. Они накрывали его с головой, унося за собой куда-то в темноту. Яркими вспышками картинок они погружали Хана все глубже, заставляя захлебываться от нехватки воздуха.       Быстрыми кадрами перед ним проносилась собственная жизнь, больно ударяя по черепной коробке каждым новым эпизодом. Сейчас Джисон отчетливо помнил все те разы, что он проводил в лаборатории и все те сыворотки, что ему приходилось принимать. То, как он корчился от боли на полу, желая, чтобы все его внутренности вывернули наизнанку.       Голова парня буквально раскалывалась от обилия информации, что хлынула на него так внезапно и Джисон каким-то шестым чувством понял, что ремни, которыми были привязаны его конечности сейчас действительно помогали. Спасали его самого от бесконтрольных движений и желания расцарапать собственное лицо.       Новая волна воспоминаний захлестнула парня, не давая даже вдохнуть так, что в легких нещадно закололо и Хан на мгновение увидел полосу яркого света, что была направлена прямо в его глаза, а после все вновь погрузилось в темноту и Джисон потерял сознание.       Минхо распахнул глаза, тяжело дыша. Он крепко держал руку Джисона, сжимая ее до побелевших костяшек пальцев. Другая его рука слегка подрагивала от напряжения. Голова кружилась, а перед глазами его все еще плавали размытые картинки, так что парню пришлось помотать головой, моргая и зажмуриваясь, чтобы привести разум в порядок. С трудом разжимая пальцы, но все еще не отпуская руки младшего, Минхо прислонился к стенке машины, закрывая глаза и тяжело дыша.       Спустя какое-то время он повернул голову, медленно переводя взгляд на самого Джисона. Тот сидел напротив, сливаясь с очертаниями фургона в ночной темноте. Свет неяркой луны, пробившийся сквозь деревья, очертил его скулы и Минхо заметил, что на них блестят слезы.       Поджав губы, старший отпустил руку Хана, что тут же безвольно упала на его колени, и взял его лицо в свои ладони, большими пальцами вытирая дорожки слез на его щеках.       — Хей, хей, ну чего ты? Маленький. — Минхо притянул всхлипывающего Хана, прижимая голову младшего к себе. Тот поджал руки к своему лицу, пряча его где-то в складках одежды на животе Минхо. — Это воспоминания. Это все закончилось и больше не повторится. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы избежать этого. — Джисон прижимался к нему, немного трясясь от рыданий. Минхо молчал, чуть укачивая младшего. Ему казалось, что перед ним сейчас не девятнадцатилетний парень, а маленький четырнадцатилетний мальчик, что только недавно потерял родителей и тут же столкнулся с тяжестями жизни.       Минхо хотелось спросить у Хана об эксперименте, что на нем проводили и каков был результат, однако он не хотел еще больше тревожить парня. Вместо этого старший лишь молча прижимал к себе мальчика, что спрятался лицом где-то в его животе, тихо всхлипывая. Когда Минхо подумал уже, что Джисон уснул у него на руках, тот внезапно сказал еле слышно, поворачивая голову и устраиваясь так, чтобы можно было разговаривать:       — Наверное, они усилили мою силу. Не знаю как они это сделали, но факт в том, что я не должен быть таким.       — О чем ты? — Минхо нахмурился, располагая свою руку на плече Хана.       — Моя сила не должна была быть такой, наверное. — Джисон шмыгнул носом, вытирая его кончик рукавом кофты. — Доктор Чхве сказал мне, что они несколько месяцев работали над тем, чтобы развить мою силу сильнее. Как ты знаешь, у меня улучшенная память. Возможно она должна была быть такой, помогать мне просто помнить всякое, не знаю. Но не уметь воспроизводить все события до мельчайших подробностей словно картинку. Это… очень мешает мне, учитывая, какой была моя жизнь. — Парень говорил медленно, стараясь подобрать правильные слова. Минхо молчал, не зная, что ответить парню. Он медленно переместил свою руку на его голову, запуская свои пальцы в его волосы. Они были жирноватыми на ощупь, но Ли не обращал на это никакого внимания.       — Может быть, моя сила на самом деле такая, какая есть сейчас, но я стараюсь успокаивать себя тем, что это они во всем виноваты. — Минхо показалось, что Джисон сдавленно усмехнулся. — Иногда я так сильно хочу все забыть. Не помнить ничего из того, что крутится у меня в голове. Я даже ловил себя на мысли, что хотел бы вновь носить браслет.       — Ты так и не научился контролировать это? — осторожно спросил Хо.       — Мм… я бы сказал частично. В основном у меня получается фильтровать то, что в данный момент находится в моей голове, подчищать мысли. Но если я нервничаю или напуган контролировать поток поступающей информации становится практически нереально. Из-за этого перегруза у меня бывают панические атаки… — Джисон спрятал лицо в своих ладонях, прижимая коленки к себе и Минхо слабо улыбнулся, не переставая массировать его кожу.       — Мы обязательно придумаем что-нибудь, обещаю. Постарайся сейчас не думать об этом. — Минхо помог Джисону устроить свою голову на его коленях поудобнее, не переставая обнимать его. — А я постараюсь быть рядом с тобой.       Хан вздохнул, смаргивая слезы.       — Можно я… возьму тебя за руку? — Минхо молча кивнул, будто бы парень мог его видеть.       Младший поднял ладонь, нащупывая своими пальцами свободную руку старшего и сцепляя их пальцы. Возможно, именно этого ему не хватало все предыдущие пять лет. Того, что кто-то пообещает всегда быть на его стороне и просто держать за руку, придавая сил.       — Спасибо тебе.       Минхо устало откинул голову назад, прислоняя к стенке автомобиля. Хан дышал уже спокойно, все еще крепко держа его за руку. Вторую же руку Минхо вновь положил на плечо младшего, давая отдохнуть. После массажа кожа пальцев приятно зудела, будто требуя продолжить, однако мышцы уже устали.       Хо продолжал думать об их с Джисоном силах и контроле. О том, что Минхо тоже следует научиться контролировать себя, чтобы без опаски дотрагиваться до других людей. Чтобы он смог всегда держать Джисона за руку…       Ли резко дернулся, понимая, что он держит Джисона за руку в данный момент. Получается, что он уже научился контролировать свою силу? Или же это работает только сейчас, после того как мозг самого Минхо перегружен воспоминаниями Хана? Сможет ли он также контролировать себя завтра? Сможет ли он также контролировать себя с другими людьми?       Потерявшись в глубине собственных мыслей, Минхо даже не заметил, как проснулся Чанбин, чтобы сменить его дежурство. Он лишь выразительно оглядел парней и чуть нахмурился, увидев, что Минхо держит Хана за руку. Однако, кивнув другу, дескать, «можешь отдохнуть», отошел куда-то в лес так, что Ли потерял его из поля зрения. Продолжая думать о своем, Хо даже не заметил, как погрузился в сон, все еще продолжая сидеть в фургоне, облокотившись о стену и держа младшего в своих объятиях.       Когда Минхо проснулся, Джисона рядом уже не было. Ночью Ли перелег на пол машины, кто-то накрыл его одеялом и заботливо закрыл чуть проржавевшие дверцы, чтобы солнечный свет не лез в глаза. Однако это не спасло парня от ломоты в теле из-за неудобной позы для сна. Потянувшись по кошачьи и зажмуривая глаза, Минхо пару раз причмокнул сухими губами, собираясь с силами, чтобы встать. Сейчас он отдал бы всё ради его мягкой домашней постели. Он поспал несколько часов, но совершенно не чувствовал себя отдохнувшим.       Когда он вылез из фургона, то увидел, что солнце уже давно встало. Несмотря на хорошую погоду, в воздухе чувствовалась весенняя прохлада.       — Ну ты и разоспался, — усмехнулся Феликс. Он сидел на корточках возле затухающего костра и помешивал угли.       — Где все? — Минхо зевнул, разминая плечи.       — Ушли за ветками для костра, — Ликс встал, вытирая руки о штаны.       — И Джисон с ними?       — Мгм, обещал показать нам какой-то ближайший родник. Запас воды закончился. — Минхо кивнул, подходя к сумке с провизией. — Как и еды тоже. — Добавил Ликс, увидев, что старший осматривает их скудные припасы.       — Нужно вновь собираться на вылазку. — Хо вздохнул, присаживаясь на корточки перед огнем и подставляя руки теплу. Их с Феликсом руки оказались рядом друг с другом и Минхо вдруг подумал, что теперь умеет контролировать свою силу. На автомате он протянул руку дальше, дотрагиваясь до пальцев младшего. Тот вопросительно посмотрел на него, а в следующее мгновение Минхо погрузился в чужие воспоминания.       Он увидел помещение, напоминающее больницу, несколько солдат ППИ, лежащих на кушетках, и свои (Феликсовы) руки, что держали грудь одного из солдат. Из-под маленьких пальчиков струился солнечный свет, но по щекам текли слезы. Возле входной двери стоял здоровый солдат с автоматом.       — Что ты делаешь? — низкий голос Феликса вернул Минхо из транса, когда младший отдернул руку и застенчиво спрятал ее в рукаве безразмерной кофты, что, кажется, ранее принадлежала Чанбину.       — Я… Прости. Думал, что я научился контролировать… — Минхо поджал губы и сжал пальцы в кулак. — Вчера у меня получилось.       — Ладно, — согласился младший. — Тебе нужно тренироваться контролировать себя, я понимаю. Просто это…       — Немного личное, — продолжил за него Минхо.       — Ага… — Феликс отошел, кивая на лес. — Ну, раз уж ты уже встал, я отойду… В места не столь отдаленные. — Ли усмехнулся, подмигивая парню, на что тот лишь извиняюще улыбнулся, кивнув в ответ.       Оставшись наедине, Минхо разжал пальцы, задумчиво глядя на свою ладонь. Получается, в контроле своей силы он ни капельки не преуспел. Теперь он никогда не сможет дотрагиваться до кого-либо без опаски? И почему у Чана получается так хорошо? Старший всегда боялся своей силы управления людьми и внушения им чего-либо, не скрывая этого. Но для Минхо хён казался уверенным в себе и своих возможностях. Он ни разу не ошибся во время использования своей силы, так почему же у него, Ли Минхо, так много проблем?       Через какое-то время громко споря, вернулись старшие с Джисоном, хворостом и парой бутылок воды.       — А я говорю тебе, что мы не сможем добраться за день, даже если не будем делать остановки. Я даже больше скажу, доберемся ли мы за два дня, тоже под вопросом. — Чанбин громко внушал что-то Чану, Джисон шел чуть поодаль от них, сощурив глаза до состояния маленьких щелок. Он обвел взглядом поляну, бегая глазами от одного парня к другому и, заметив Минхо, вздохнул, подходя к костру и при этом чуть спотыкаясь о лежащую возле него сумку. Он что, ее не заметил? Ли пристально наблюдал за ним. И почему этот парень такой неуклюжий? Он постоянно спотыкался, врезался во что-либо и падал.       — Тут всего пару сотен километров с крюком и ты хочешь сказать, что мы не проедем их за день? — продолжали спорить парни.       — А ты хочешь сказать, что собрался ехать на этой колымаге со скоростью сто километров в час? Да она и семьдесят еле потянет. — Чанбин кивнул на фургон, скидывая ветки на землю возле огня. — К тому же, нам необходимо заехать куда-нибудь, чтобы найти где-то еще еды.       — Не хочу вас расстраивать, но ее еще починить нужно, — подал голос Минхо и парни оглянулись на него, лишь молча вздыхая.       — Ненавижу, когда вы правы, — Чан поставил на землю бутылки с водой, разминая затекшие пальцы.       — А еще нам всем не помешало бы найти где-нибудь место, где можно было бы принять душ, — добавил только что вернувшийся Феликс. Чан лишь окинул парней взглядом, понимая, что задержек не избежать. Как бы сильно он не хотел быстрее найти младшего, нужно было в первую очередь позаботиться о его команде.       Спустя какое-то время все разбрелись по своим делам: Чанбин с Феликсом внимательно изучали карту местности и рыскали что-то в интернете, Джисон в машине читал книгу, Минхо отошел в лес, а Чан наконец-то полез под капот машины.       Машина, которой с ними любезно поделился Хан, была в более лучшем состоянии, чем вчера предположил Чан. Это действительно обрадовало его: тормоза, двигатель и аккумулятор были в порядке. Но в чем тогда была поломка? Автомобиль не заводился. Копнув чуть глубже, парень разобрался в чем было дело.       — Нам нужно достать где-то новый силовой провод стартера, — громко заявил он, захлопывая крышку капота и тем самым привлекая к себе внимание остальных.       — Чего? На нормальном языке можно? — нахмурился Минхо.       — Мне нужен новый проводочек в машинку, без него она не поедет, врум-врум, — передразнил Бан, кривляясь по-детски, на что Хо ответил ему такими же кривляниями. — Есть идеи?       — Когда мы с Ликсом смотрели карту, заметили в нескольких километрах отсюда заброшенную свалку автомобилей. Не знаю, насколько можно там поживиться чем-нибудь, но все же. — Чанбин пожал плечами.       — Думаю, там можно будет найти подобную деталь. К тому же, не помешало бы, чтобы кто-то пошел со мной и посливал бензин. Где она находится?       — О, я был там, — откликнулся Хан, тут же вжимая голову в плечи, когда все парни обернулись на него. — Она в паре часов ходьбы отсюда и там много всякой всячины. Хотя, думаю, до нас там уже многое подчистили.       — Все равно у нас не остается больше выхода, кроме как отправиться туда, — Чан пожал плечами, садясь на голую землю. — Проводишь? — Джисон кивнул, выглядя при этом почему-то растерянным.       — Я пойду с вами, — Минхо выступил вперед, чуть улыбаясь Хану.       Чан согласился:       — Значит решено. Пойдем втроем. Этого вполне достаточно, к тому же, кто-то должен остаться здесь.       Быстро собрав кое-какие вещи, инструменты, парни взяли рюкзак, пустую канистру, что Джисон откопал в своем фургоне, и двинулись в путь. Чанбин с Феликсом остались на их стоянке. Они открыли карту, решив составить детальный и безопасный маршрут на будущее. О том, что у них не получится починить машину никто из парней старался попросту не думать.       Чан шел чуть позади, подкидывая засохшие ветки ногой и давая Минхо с Джисоном больше пространства. Он понимал, что Хан не доверял никому в компании, а Минхо вроде как нашел с ним общий язык. Отчасти, Чан сам был виноват в том, что младший сторонился их. Нужно было держать язык за зубами в первый день, однако тогда эмоции переполняли его настолько, что он не смог сдержаться.       На самом деле Чану самому было страшно.       Он боялся, что они не сумеют спасти Чонина, что они опоздают. Что вся команда подвергает себя опасности зря. Минхо выглядел подавленным после ночи, задумчивым взглядом провожал Хана, куда бы тот не пошел и Чан понял, что тот прочитал не совсем приятные воспоминания о жизни мальчика в лагере. Бан хотел было спросить у Минхо, что именно тот увидел, но парень лишь отмахнулся, качая головой. Просто сказал о том, что это было жестоко.       Бан Чан чувствовал ответственность за каждого в их компании, потому что это он подбил всех на это опасное путешествие. А примкнувшие к ним, забитые жизнью Феликс и Джисон никак не помогали старшему уменьшить этот груз. Чан никогда не простил бы себя, случись что-то хотя бы с одним из парней. А после того, как они чуть не потеряли Чанбина несколько дней назад, он и вовсе перестал спокойно спать. Парень взвалил на себя эту ношу, не сказав никому из друзей, как он на самом деле себя чувствует.       Поднимаясь с утра, он улыбался младшим, делая вид, что все в порядке, однако тревожные мысли съедали его изнутри. Чанбин нашел общий язык с Феликсом, Минхо взял под опеку Джисона. Но Чан же вновь остался один. Он предпочитал сидеть поодаль ото всех, держа каждого в поле зрения. Так он мог точно сказать, что каждый из парней в безопасности.       Последние нескольно дней у них все шло гладко и если им удастся найти исправную деталь для машины, они будут у лаборатории уже через пару дней. Однако Чан не мог отделаться от липкого ощущения тревоги, что сдавливала его шею и грудь своими холодными пальцами, не давая расслабиться. Ему казалось, что все в группе видят его страх по глазам и скованным движениям, от того только больше запирая все эмоции внутри себя. Он хотел быть для друзей смелым и стойким старшим хеном, на которого они могли бы положиться в любое время. Он был готов стоять на их стороне и защищать до последнего вдоха. Он знал, что в любой ситуации сделает все возможное, чтобы никто их даже пальцем не тронул.       Он пожертвует собой, если это потребуется.       — Хён, хён! — Чана вырвал из потока мыслей высокий голос Минхо. — Мы уже пришли.       Бан сморгнул с глаз дымку раздумий, действительно увидев перед собой ржавые и покосившиеся ворота свалки с натянутой по периметру сеткой-забором. Он и не заметил, как быстро они дошли.       — Вперед, — сказал Чан бодрым голосом, вдыхая полную грудь воздуха и смело делая шаг. От беспокойных мыслей, казалось, не осталось и следа.       Солнце было уже в зените, когда парни медленно двигались через свалку. Вокруг ровными рядами стояли старые, проржавевшие машины. Многие из них уже были смяты с помощью огромного агрегата, стоявшего тут же. Однако и он порос травой настолько, что было заметно: им давно не пользовались. Вокруг было тихо. Ничего не подавало признаков нахождения в этом месте кого-то постороннего, только тихий скрип металлической таблички, чуть крутящейся на столбе от ветра заставлял табун мурашек пробежаться по спине.       — К черту! — Минхо протянул руку, с легкостью отламывая проржавевшую табличку. — Этот звук меня напрягает. — Он перевел взгляд на сжавшегося неподалеку Джисона. Тому явно было некомфортно в этом месте. Как, в принципе, и всем им.       — Можешь сказать, что именно мы ищем? — Минхо кинул табличку себе под ноги и отряхнул руки, избавляясь от ржавчины и пыли. — Потому что мы с Джисоном явно ничего не понимаем в машинах.       — Ну… нам нужно найти более-менее презентабельную машину, чтобы я поковырялся в ней и вытащил провод стартера. По сути, тут все машины в приблизительно одинаковом состоянии, так что остается просто подходить к первой попавшейся и осматривать, подойдет ли ее стартер. — Чан подошел к небольшой серебряной хонде, заглядывая в салон и пытаясь открыть дверцу.       — Ну это понятно, что такое сделать сможешь только ты. А нам с Джисоном что делать? — Минхо поставил руки на пояс, чуть поджав губы.       — Вы, в принципе, можете пойти поискать какой-то шланг и посливать бензин. — Чану удалось наконец открыть дверцу, взвивая в воздух облако пыли и парень опустился на корточки, став шарить рукой где-то в ногах у водительского сидения.       — Ясно, Чани Бан в своей стихии. — Минхо махнул на него рукой, закатывая глаза. — Пойдем, Хани, поищем шланг. — Ли обернулся на младшего, замечая, что тот застыл, глядя куда-то в сторону.       — Ты в порядке? — тихо спросил Минхо, подходя ближе к парню и заглядывая ему в глаза. Он хотел взять его за руку, но остановился. Джисон дернулся, словно приходя в себя.       — Да, да, все отлично, пойдем. — Чуть улыбнувшись ответил парень и зашагал куда-то вперед. Минхо, пожав плечами, последовал за ним.

***

      Джисону было тяжело. Вокруг не было ни души, тишина зловещим туманом окутывала все вокруг так, что парень слышал каждый свой шаг по вытоптанной годами песчаной дороге и скрежет песка о ботинки, казалось, шуршал где-то в глубине черепной коробки. Ему было некомфортно в этой звенящей тишине, воспоминания о тихих камерах лагеря пульсировали где-то совсем рядом. Протяни только руку, вот они, готовы накрыть тебя с головой, унося в пучину холодного черного отчаяния.       — Ты в порядке? — внезапно Хан увидел лицо Минхо перед собой и моргнул, возвращаясь в реальность. Он и не заметил, как Чан уже отошел от них.       — Да, да, все отлично, пойдем. — Во рту у Джисона пересохло, но Минхо рядом почему-то добавлял уверенности в себе, так что парень даже улыбнулся, шагая вперед.       Их с Минхо задача заключалась в том, чтобы найти шланг и слить бензин. Честно, Джисон ничего не понимал в машинах, инструментах и всей этой подобной ерунде. Так что он просто следовал за старшим, стараясь не отставать от него и не забегать вперед слишком сильно. Тишина все еще давила на его барабанные перепонки, однако рядом с Минхо было немного спокойней.       Ли шарил в багажниках у автомобилей в поисках какой-нибудь подходящей трубки. Как он объяснил Джисону, с ее помощью можно было перелить бензин из бака в канистру, которую парни принесли с собой. Хан не совсем понимал как жидкость потечет по трубке вверх по собственному желанию, но Минхо вроде как обещал показать ему это на практике, подойдя к первой попавшейся машине. В конце концов, курс физики закончился у Джисона в первом же семестре. Сразу после того, как он попал в свой личный ад.       Хан двинулся вперед, задевая щиколоткой невесть откуда взявшуюся железяку и тут же шикнул от расплывшейся по ноге боли, наклоняясь, чтобы потереть ноющее место.       — Хей, осторожней надо. — Минхо тут же оказался рядом, приседая на корточки и осматривая ногу младшего на предмет сильных повреждений. — Ты уже три раза споткнулся, пока мы сюда шли, у тебя все нормально?       — Д-да, — чуть заикаясь ответил Джисон.       — Ну… С ногой все в порядке, так, небольшая царапина. Жить будешь. — Минхо поднялся, чуть улыбнувшись. — Пойдем.       Обследовав несколько машин, Минхо с победным вскриком достал из старого фольцвагена какой-то длинный шланг, предназначенный видимо для… а черт его знает для чего. Джисон улыбнулся, чувствуя при этом еле заметную панику, начинающую разрастаться где-то в глубине его груди. Он поспешил сглотнуть слюну, от чего-то ставшую горькой и сжал руки в кулаки, вздыхая. Кончики пальцев его чуть покалывали, оповещая о скором возникновении панической атаки.       Так, все в порядке, нужно постараться держать себя в руках. Джисон стоял возле возящегося рядом с автомобилем старшего и пытался привести в норму дыхание. Когда-то в лагере он учился правильной технике дыхания во время гипервентиляций. Одна девчонка постарше научила его. Кажется, ее звали Чеен. Или Черен… Обрывки картинок-воспоминаний замельтешили перед его глазами, как бывало всякий раз, когда Джисон начинал паниковать. Его сила выходила из-под контроля, подсовывая не самые приятные эпизоды его жизни, от чего паника ещё больше накрывала парня.       — С тобой точно все в порядке? — Вновь услышал он голос Минхо словно откуда-то издалека и перевел взгляд на него, встречаясь прищуренными глазами с его карими, обеспокоенными. От того, что он заставил старшего волноваться почему-то захотелось плакать.       — Не совсем… мне немного… страшно. — Решился честно признаться Джисон. Минхо медленно положил свою руку ему на плечо, поглаживая. Джисон оперся руками о машину, возле которой они стояли, опуская голову. Сейчас он приведет дыхание в порядок и не будет больше никого пугать, сейчас, нужно только отдышаться одну минутку.       Минхо медленно и боязливо поглаживал его по спине, очевидно, не зная, как помочь парню в этой ситуации. Хану нестерпимо захотелось взять его за руку, прижаться к нему как вчера вечером в машине, почувствовать себя в безопасности в его крепких объятиях. Однако он сдержал себя, сосредотачиваясь лишь на поглаживаниях спины. Минхо еще плохо контролировал свою силу, ему было плохо все те разы, когда Хан показывал ему что-то, а в том состоянии, в котором пребывал сейчас Джисон, он точно мог навредить старшему.       Воспоминания бурным потоком неслись перед глазами младшего, но Джисон постарался сконцентрироваться на теплой руке на своей спине, подаваясь ей навстречу. Парень прикрыл глаза, стараясь глубоко и ровно дышать, наполняя кислородом свои легкие. Минхо все это время стоял рядом, не отрывая своей руки от младшего. Он поджал губы, продолжая молча поглаживать его и не зная, каким образом может помочь ещё.       Спустя какое-то время Джисону удалось немного расслабиться. Конечно, его состояние все еще было нестабильным, однако он уже мог двигаться дальше. Парень высвободился из-под руки старшего, вставая напротив и выдавливая из себя улыбку.       — Возьми, — Минхо протянул ему бутылку с водой, заботливо открутив крышку, потому что руки младшего все еще немного подрагивали.       — Спасибо, — Хан принял ее из его рук и жадно приник к горлышку, только сейчас осознавая как сухо было у него во рту.       — Ты сможешь идти дальше? — Спросил Хо, закручивая крышку, когда Хан вернул ему бутылку, отпив, впрочем, совсем немного. Ведь в компании он был не один, а воду они взяли на всех.       — Да, давай поскорее разделаемся со всем этим и свалим отсюда. — Джисон вытер капельки влаги на губах рукавом. — Меня пугают все эти машины.       Минхо молча кивнул в ответ и подобрал с земли шланг с канистрой, брошенные туда в спешке.       Дальше работали они быстро. Минхо старался болтать с Ханом о всякой ерунде, отвлекая того от собственных мыслей. Старший догадался, что Джисон чувствует себя некомфортно в тишине и старался разговаривать с ним, объясняя что-то, пусть и не совсем понятное Хану.       — Смотри, тут работает простая физика. — Минхо открыл бак очередной машины, заталкивая в него шланг. Практически во всех машинах бензина было мало, но хоть что-то они уже достали. — Я пихаю шланг внутрь до максимума, создаю вакуум, зажимая отверстие, и опускаю шланг в канистру внизу и бензин таким образом вытекает сам. — Минхо повторил свои действия на практике, ахая, когда в канистру на самом деле полилась желтоватая жидкость.       — Вау! — Воскликнул Джисон, чуть прихлопывая в ладоши и жмурясь от яркого солнца. — А здесь действительно много! — Обрадовался младший, наблюдая как перетекает по трубке жидкость. Минхо тоже улыбнулся, любуясь детской непосредственностью Хана. Он чем-то напоминал Ли его сестренку сейчас. Такой же открытый и искренний в своих эмоциях. Словно ребенок.       — Хочешь попробовать сам? — спросил Хо, когда они подошли к следующему автомобилю. Джисон лишь быстро кивнул, чуть закусывая нижнюю губу и надувая щеки, сосредоточившись, когда Ли передал ему в руки канистру. Джисон в точности повторил все действия старшего, и с заинтересованностью заглянул в канистру, с разочарованием обнаруживая, что по шлангу ничего не течет.       — Видимо пустая, пойдем к следующей, — успокаивающим голосом сказал Хо, не сумев сдержать улыбки, увидев надутые в обиде губы младшего.       Они обошли еще несколько машин, сумев набрать почти половину канистры. Они слили несколько литров и, на самом деле, это было уже лучше, чем ничего.       — Пойдем найдем Чана. — Предложил старший, шагая куда-то вперед. Джисон быстро засеменил за ним, стараясь не отставать.       Парни несколько минут покружили по стоянке, болтая о разном, так и не найдя Чана. Минхо умолк, оглядываясь по сторонам. Отсутствие старшего начинало пугать его. Джисон стоял рядом, также оглядываясь и глупо моргая. Он поставил канистру, которую они с Хо несли по очереди, на землю и глубоко вздохнул.       — Чан! — внезапно громко крикнул Ли так, что Джисон рядом вздрогнул от неожиданности. Сердце его тут же пустилось вскачь бешеным ритмом. Парень схватился за грудь, начиная тяжело дышать от испуга.       — Ой, Джисон… — Минхо тут же оказался рядом с ним, прикусывая губу. — Прости, пожалуйста, я не думал, что это тебя напугает…       — Ничего, все в порядке, — заверил его младший, приходя в себя. Что он мог поделать с тем, что пугало его абсолютно всё? Громкие звуки, темнота, замкнутые помещения… Благодаря богатому воображению и не очень светлому прошлому, триггером к панике у Хана могло послужить все что угодно.       — Я здесь! — услышали они голос старшего где-то справа от себя и Минхо тут же поднял с земли канистру, чуть отступая вперед. Джисон спустя несколько секунд поспешил за ним, вновь щурясь и стараясь обойти весь металлолом ничего не задев. Перед глазами его немного плыло, однако парень старался держать равновесие.       Хотя возле машины, от которой донесся звук, самого Чана не было видно. Из-под машины торчали лишь его ноги с измазанными в пыли и грязи ботинками.       — Ты нашел? — Спросил Ли, наклоняясь и заглядывая под машину.       — Ага, только у этой модели надо доставать провод из-под капота, а не из салона. — Ответил Чан, пытаясь открутить что-то с помощью гаечного ключа. Но рука его сорвалась и парень ударился локтем о трубу, шипя от боли. — Вы можете подать мне ключ на пятерку? — Спросил он, чуть высовываясь из-под машины.       — Да, сейчас. — Кивнул Хо, отходя к разложенным на земле инструментам.       Джисон стоял неподалеку, молча ковыряя землю ботинком. Минхо показалось, что парень вновь чувствует себя нехорошо. Хан опирался об автомобиль, глубоко дыша и глядя в одну точку.       — Джисон? — Позвал он и младший тут же встрепенулся, медленно подходя ближе. — Мне нужен гаечный ключ пятого размера, поможешь найти?       Хан кивнул, вставая над лежащими на земле инструментами. Непонятное чувство тревоги, появившееся в его груди после того, как Минхо напугал его криком никуда не делось, а только нарастало. Мальчик ненавидел себя за свою трусость и беспомощность. «Возьми себя в руки! Все хорошо! Ты в безопасности!» — приказывал он сам себе, стараясь успокоиться. Тонкая капелька пота стекала по его виску, однако на улице не было жарко.       Все события последних дней пронеслись перед глазами, не давая парню сосредоточиться. Слишком многое произошло в его жизни за последние два месяца, что он пытался выжить в одиночку. Джисон перевел взгляд на инструменты, стараясь сосредоточиться на гаечных ключах, однако плохое зрение подводило его и ключи размывались перед глазами. Джисон старался скрывать свою легкую близорукость до последнего, чтобы не давать парням лишних поводов выгнать его из своей компании. Он и так был слабым звеном: всего боялся, за ним необходимо было присматривать и ухаживать словно за маленьким ребенком. И Джисон действительно был благодарен Минхо, который взял на себя эту роль и постоянно ходил за ним.       Минхо словно бы обладал другой суперспособностью, которая помогала ему защищать Джисона ото всех бед. Он постоянно ловил спотыкающегося, задевающего все на своем пути неуклюжего парня, помогая ему сохранять равновесие.       — Почему ты такой неуклюжий? — вновь и вновь задавал вопрос Минхо, а Джисон лишь пожимал плечами, боясь признаться о своем плохом зрении.       Вот и сейчас инструменты расплывались перед глазами так, что Джисону пришлось нагнуться над ними, рассматривая их поближе. Голова его немного кружилась и парень не мог не покачиваться. Он моргнул, с силой зажмуриваясь, стараясь убрать пляшущие перед глазами звезды. Минхо присел на корточки, перебирая ключи в руках и не замечая состояния Джисона. Тому тем временем стало совсем плохо. Голова внезапно закружилась, а паника, душа, подступила к горлу.       Джисон сделал шаг назад, моргая, и вдруг перед глазами все поплыло. Невидящим взором парень уставился на гаечные ключи, пытаясь сморгнуть пелену перед глазами. Хан нахмурился, ведь перед ним на коврике лежали скальпель и шприцы. Он потер руками глаза, чуть пошатываясь и стараясь привести зрение в порядок, однако вот Минхо взял один из шприцов в свою руку и поднял его, указывая на Джисона.       — Ты чего, Хани? — Спросил Ли, повернувшись, однако вместо его милого и обеспокоенного лица Джисон увидел усатую физиономию доктора Чхве. — Хан?       «Мистер Хан?»       Воспоминания смешались с реальностью так, что Джисон потерялся. Растворился в себе и своей силе, полностью отдаваясь панике. Он сделал несколько шагов назад, пока не уперся в машину спиной. Доктор Чхве Минхо подходил к нему, спрашивая что-то и держа шприц гаечный ключ в правой руке. Джисон закрыл руками уши и зажмурился, сползая по стене вниз и дыша при этом рвано поверхностно.       От сбитого дыхания быстро закружилась голова, накрывая Хана новой волной паники.       — Пожалуйста, не надо, прекратите, я вас умоляю, пожалуйста, — громко шептал он, моментами переходя на жалобный скулеж. Парень сидел зажмурившись и покачивался. В таком состоянии у него никак не получалось вернуть себе контроль.       Чан высунулся из-под машины, пытаясь понять, что происходит. Минхо сел на землю возле Хана, пытаясь достучаться до него, но парень ничего не слышал, повторяя лишь свои мольбы о пощаде.       — Хён, я-я… не понимаю, ч-что мне делать? — Минхо обернулся на Чана на мгновение и вновь протянул руку к Джисону. Он боялся дотронуться до него, боялся, что может прочитать что-то личное, что может навредить Хану. Однако где-то внутри себя он чувствовал, что должен сделать это.       Поэтому Минхо лишь продолжал трястись от напряжения рядом с парнем, протягивая к нему руку, зовя его, и одергивая пальцы в последний момент. Внезапно Хан махнул рукой, дотрагиваясь до пальцев Ли, и Минхо зашипел от яркой вспышки воспоминаний, на секунду охватившей его. В ней было всё: и боль, и слезы, и одиночество. Минхо показалось, что эти воспоминания словно электрическим разрядом прошли сквозь него, уходя куда-то в сырую землю. Ли испугался, что мог как-то навредить младшему, однако Джисон вдруг на мгновение притих, открыв глаза и уставившись прямо перед собой, пока истерика с новой силой не захлестнула его.       Тогда Минхо, не до конца понимая, что делает, и доверившись каким-то высшим своим чувствам, прильнул к Джисону, с силой прижимая его к себе и думая лишь об одном: необходимости избавить Джисона от боли. Хан закрутился в его руках, шипя, словно каждое касание холодных пальцев Ли причиняло ему сильную боль. Он вырывался, рыдая и крича что-то о том, чтобы его простили, чтобы не мучали больше.       Минхо лишь сильнее прижал его к себе, пряча лицо младшего где-то в подоле своей длинной кофты и обнимая его спину. Он не давал ему вырваться, зажимая все порывы Джисона ударить себя. Чан задумчиво сел чуть поодаль от них, не вмешиваясь и с интересом наблюдая за происходящим, ведь глаза Минхо сейчас горели ярким синим пламенем.       Ли дышал тяжело, прижимая все слабее и слабее вырывающегося Хана к себе и глядел прямо перед собой, явно каким-то образом используя свою силу, чтобы успокоить Джисона. В какой-то момент Джисон совсем перестал вырываться, лишь хныча и скуля что-то в кофту Минхо на его животе. Минхо лишь поудобнее перехватил его, помогая тому устроиться на своих коленях и моргнул, переводя взгляд уже обычных карих глаз на Хана.       — Тише, тише, мой маленький, — зашептал он, нежно перебирая волосы на голове все еще вздрагивающего Джисона. — Так сильно испугался? Все хорошо, я рядом, мой бельчонок, ты в порядке. Это просто страшный сон, слышишь? — От этого успокаивающего голоса Джисон задышал ровнее, обхватывая парня за талию руками и утыкаясь носом ему в живот.       Чан задумчиво сидел на земле, прокручивая в руках провод стартера, что ему удалось в последний момент вытащить из машины, и подумал о том, как же все-таки много они еще не знают о своих силах и возможностях.