Survivor

      Чан поворачивал баранку руля, плавно нажимая на педаль газа. Машина ехала еле-еле, постоянно недовольно фырча из-за, по всей видимости, просроченного бензина, которым ее накормили. Чанбин разместился справа от него на пассажирском сидении и крутил в руках бумажную карту, стараясь сориентировать Чана на поворотах. Хотя о каких поворотах могла быть речь, если передвигались они по глухому лесу? И единственными преградами на их пути служили кустарники и деревья.       — Никогда бы не поверил, что ты, Бин, будешь самым глазастым из всех нас! — Воскликнул Чан, ловко объезжая очередной ствол дуба.       — Сам бы ни за что не поверил, если бы кто-то сказал мне об этом, — кивнул ему в ответ Чанбин, тут же предостерегая друга о коряге впереди.       После событий на свалке Джисон как-то быстро пришел в себя и, как ни в чем не бывало, спросил, что случилось. Оказалось, Минхо как-то стер ему память о панической атаке с помощью своей силы. Парни тогда лишь переглянулись, пожав плечами, и решили отложить этот разговор на потом.       Вернувшись к их стоянке, друзья заметили Чанбина и Феликса неловко сидящими по разные стороны от потухающего костра. Могло показаться, что они будто бы стеснялись друг друга. Впрочем, оба парня встрепенулись, когда Чан победно поднял вверх тот самый провод, ради которого и было затеяно их путешествие на свалку.       — Прямо сейчас починим машину и выедем сегодня же. — Твердо сказал он, тут же подходя к машине. И никто из парней не решился ему возразить.       Выехали они уже ближе к вечеру, когда солнце стало клониться к закату, окрашивая синеву неба в яркие розовые и оранжевые оттенки. Общим решением было принято выехать из леса и остановиться на ночь где-нибудь ближе к дороге, чтобы с новым днем сразу же двинуться в долгий путь.       — По идее нам осталось тащиться с такой скоростью где-то километра четыре и мы выедем на небольшое шоссе, которое служило для связи между двумя провинциальными городками. — Вновь заговорил Чанбин спустя какое-то время тишины.       — С такой скоростью мы будем ехать где-то полчаса, — пробормотал Минхо, пытаясь вглядеться в темноту леса, освещаемую лишь тусклым свечением фар. — И как ты хоть что-то здесь видишь? — Обратился он уже к Чану.       — Ловкость глаз и никакого мошенничества, — усмехнулся тот шутя, не отрывая взгляда от дороги. Парням крупно повезло в том, что лес был редким, иначе они никогда бы не вывезли эту колымагу оттуда.       Минхо перевел взгляд на младших, что сидели позади в фургоне, о чем-то перешептываясь. Эти двое явно хорошо чувствовали себя в обществе друг друга, признавая лидерство старшей троицы. Ли обратил свой взгляд на Джисона, расслабленно сидящего на полу, с улыбкой рассказывающего что-то Ликсу. В полумраке кабины, освещаемой лишь фонариком Чанбина, Минхо все равно удалось разглядеть его улыбку. Минхо казалось после сегодняшнего он стал по-настоящему зависим от младшего. Не раз за этот вечер он ловил себя на том, что ищет его взглядом, успокаиваясь только после того, как убеждался, что Джисон в безопасности.       И старший никак не мог объяснить эту внезапную перемену чувств. На самом деле это немного пугало его, при этом вдохновляя одновременно. Он ощущал, что может горы свернуть ради Хана, пойти на какой угодно край света лишь бы увидеть его вот такую расслабленную и легкую улыбку. И то, что не он сейчас был причиной этой улыбки заставило вдруг сердце Минхо в раздражении дернуться, однако он поспешил отогнать от себя эти глупые мысли. Да что это с ним такое? Никогда и никто не вызывал в душе Ли так много чувств одновременно, порождая глухую боль где-то в районе груди.       Минхо ударил себя кулаком в грудь, присаживаясь на свое место и переводя взгляд вперед. Чанбин деловито вел пальцем по карте, сосредоточившись на маршруте. Ему, казалось, и дела не было до того, чем там занимался Феликс. Хотя эти двое, по нескромному мнению Минхо и Чана, сблизились очень сильно после того, как Чанбин пришел в себя. И Минхо на самом деле был очень удивлен такой переменой в настроении друга. Чанбин, обычно приземленный в своих стремлениях и не мечтающий о чем-то высоком, хмурый и серьезный, последние несколько дней ярко улыбался, глядя на веснушчатого парня, болтал с ним о чем-то и, о боги, засыпал с ним в обнимку в узком спальнике, совершенно никого не стесняясь!       Однако вчера действительно произошло что-то между этими двумя, потому что за весь вечер они перекинулись друг с другом всего парой слов и Ликс уже который час проводил время с Джисоном. В голове Хо мелькнула одна авантюрная затея и он хитро ухмыльнулся, чуть привставая со своего места и облокачиваясь при этом о спинку сидения Чанбина. Как ни в чем не бывало, парень склонился над другом, интересуясь о том, сколько еще ехать до шоссе им осталось. Получив ответ, Минхо собрался отстраниться, однако тут же, как бы невзначай не удержавшись на очередной кочке, охнул, цепляясь рукой за плечо младшего. Голову тут же пронзила вспышка воспоминаний и Минхо понадеялся, что это будут именно те, которые ему и были нужны.       Чанбин сидел в фургоне, свесив ноги вниз. В его руках был планшет, с открытой на ней картой местности. Феликс суетился возле костра, перемешивая тлеющие угли какой-то длинной палкой. Младший сидел на корточках, обхватив одной рукой свои коленки и выглядел донельзя милым. Со отдал ему свою теплую кофту, так что сейчас та мешковато свисала с его тонких ручонок, визуально делая его еще меньше. Чанбин не мог не улыбнуться, исподлобья наблюдая за Ликсом.       Тот, будто бы заметив на себе пристальный взгляд, поднял голову, заглядывая Чанбину в глаза и тоже улыбаясь. Веснушки блеснули на его щеках, рассыпавшись миллионом ярких звездочек, когда Феликс поднялся, оказываясь на солнышке. Он прищурился, поднимая руку, чтобы пальцами закрыть солнце, настырно светящее в его худое лицо.       — Нашел что-нибудь? — Спросил наконец он, подходя к Чанбину поближе. Ликс склонился над старшим, заглядывая в планшет. Лицо его оказалось в непозволительной близости к лицу Чанбина так, что тот мог разглядеть как дрожат на легком весеннем ветру его ресницы. С трудом оторвавшись от его лица, Со вновь перевел взгляд на планшет.       — Есть неподалеку в одном захолустном городке торговый центр, — начал старший медленно, чувствуя на себе дыхание младшего. От этой близости почему-то быстрее забилось сердце и Со тяжело сглотнул, собираясь продолжить. — Ну как неподалеку… километров сорок вправо от нужного маршрута, но на машине это плёвое дело. Тем более, нам все равно необходимо делать крюк, чтобы объехать вот эти блок-посты… — Голос Бина медленно стихал, сходя на нет, потому что Феликс вдруг решил залезть в фургон, умещаясь рядом с Чанбином рядом.       Он привстал на носочки, вытягивая руки вверх, чтобы зацепиться за крышу. Кофта его при этом задралась, оголяя участок кожи на животе. Белая полоска тела промелькнула прямо перед глазами старшего и он словно завороженный проводил ее взглядом, когда она вновь скрылась под слоями одежды. Ликс запрыгнул в фургон, устраиваясь на корточках возле Чанбина. Плечом он почти дотрагивался до плеча старшего.       И почему Чанбин вообще заострял на этом свое внимание? С каких пор близость с кем-либо вгоняла его в краску, заставляя сердце учащенно биться, а легкие замирать, забывая о необходимом для жизни кислороде? Что с ним творилось эти несколько дней? Со почувствовал, как от дыхания Ликса где-то возле его уха растекалась розовая краска смущения.       Феликс тем временем, казалось, совсем не чувствовал неловкости. Тонкими пальцами мальчик вцепился в плечо старшего, пытаясь усесться на коленки рядом со ним. Со даже не замечал, что экран планшета давно погас, потому что мысли его уже давно были не о маршрутах и картах.       Движения Феликса были какими-то странными. Он поднял одну ногу и, балансируя на второй, пытался подогнуть под себя вторую. Чанбин открыл было рот, чтобы предупредить Ликса, что он, кажется сейчас упадет, как младший, будто прочитав его мысли, закачался сильнее. Его нога опасно подвернулась, и Чанбин повернул голову, поднимая руку, чтобы поймать Ликса, как тот внезапно сильнее вцепился в плечо старшего, почти одновременно с этим наваливаясь на него всем телом.       Ли неожиданно высоко вскрикнул, поваливая Чанбина на бок и нависая сверху. Рука его подогнулась и парень рухнул на старшего, мазнув по его губам своими мягкими, горячими… и замирая над ним, явно пытаясь осознать ситуацию. Чанбин неосознанно задержал дыхание, оцепенев с приоткрытым ртом. Глаза младшего находились в нескольких сантиметрах от его, а рот с пухлыми, непозволительно мягкими губами, приоткрытыми от испуга, почти дотрагивался до губ Чанбина.       Какое-то время они не шевелились, лишь в упор глядя друг на друга, не зная, что делать дальше. Первым пришел в себя Чанбин. Его щеки покрылись румянцем смущения и парень неловко зашевелился, пытаясь выбраться из-под навалившегося на него Феликса. Тот вдруг тоже очнулся, тут же собираясь и сползая с Со, отсаживаясь к самой стене фургона. Он смотрел в пол, не смея поднять глаза, и лицо его тоже до ушей было залито краской.       — Кхм, — кашлянул Со, оказавшись на твердой земле в нескольких метрах от Ли. Губы его были поджаты, а уши пылали, словно кто-то хорошенько подергал за них. — Б-будь осторожнее. — Как можно безразличнее попытался сказать Чанбин, однако голос его напоминал жалкий писк.       — Мхм, — неопределенно промычал Феликс, прикусывая губу. «Да ну сколько можно уже? Оставь ты эти свои губы в покое!» — мысленно взмолился Чанбин, сглатывая. — Прости, нога подвернулась… и вот. — Феликс теребил край свитера своими тонкими пальцами и не переставал кусать губы, глядя при этом куда угодно, только не на Чанбина.       — Ничего страшного, — также пискляво выдавил из себя Со и глубоко вздохнул. Соберись, тряпка! — Я пойду… отойду… там… — Старший неопределенно махнул рукой в сторону леса и развернулся, отходя от фургона. Сердце его заполошно стучало в груди, мешая спокойно дышать, а щеки пылали.       Минхо мягко вынырнул из воспоминания, глубоко вдыхая и падая обратно на свое сидение. Никто, казалось, и не заметил того, как парень использовал свою силу, и, на самом деле, Ли был очень благодарен самому себе за то, что не спалился. Очень сильно не хотелось объясняться, смотря Чанбину в глаза, ведь Хо сам заметно смутился от увиденной сцены. Этого ему видеть явно не стоило. С другой стороны… теперь он хотя бы уверен, что младшие не поссорились. Что же… Чанбин взрослый парень, он должен… справиться с этим.       В молчаливых размышлениях о своем, Минхо даже не заметил, как фургон выехал на небольшую полянку и остановился.       — Думаю, здесь мы останемся, чтобы переночевать. До дороги несколько сотен метров, выедем уже завтра. Ближе подъезжать опасно. — Чан заглушил мотор и повернулся назад, закидывая руку на подголовник сидения. — Предлагаю расстелиться на ночь здесь, в фургоне. Тесновато, конечно, но на улице что-то совсем сыро и противно.       — Тем более, разжигать костер в такой близости с дорогой может быть опасно, нас легко могут заметить любые проезжающие по шоссе. — Согласился с ним Чанбин.       — Постелим на пол спальники, ляжем сверху, а дежурный может устроиться на переднем сидении. — Кивнул ему Бан.       От Минхо не скрылся быстрый взгляд, который Феликс бросил на Чанбина, прежде чем отвернуться вновь, якобы заинтересовавшись дыркой в ковре на полу. Ли беззвучно хихикнул, делая вид, что кашляет и прикрывая рот рукой.       — Чанбин с Ликсом и в спальнике удобно спят в обнимочку, и тепло, — сказал он, все еще посмеивась и вытягивая губы трубочкой, и Чанбин тут же обернулся на него, кидая озлобленный взгляд, тем самым вызывая у старшего еще большую усмешку.       Чан с Джисоном непонимающе переглянулись, нахмурившись и явно не догадываясь, что произошло между Чанбином и Хо. Однако по всей видимости догадался сам Чанбин.       — Ты! — Вдруг воскликнул он, резко дергаясь и протягивая руки, чтобы достать до парня через спинку своего кресла. Минхо громко прыснул от смеха, вместе с ногами залезая на свое сидение и отбиваясь от Чанбина. — Ты все видел! Минхо! — Кричал Со, почти перекидываясь через свое сидение. Фонарик с грохотом упал на пол, погружая машину во мрак, однако Минхо готов был поклясться, что Чанбин был алым от смущения.       Парень окончательно перевесился на сторону Минхо и вытянул руку вперед, пытаясь достать до ворота его рубашки, однако, не удержавшись, громко упал на пол, шикая от боли в ушибленном месте. Чан наконец поднял фонарик, освещая им фургон.       — Что происходит? — без тени улыбки спросил он, переглядываясь с младшими. Они явно были не в теме.       — Ничего, просто кто-то! — Чанбин сидел на полу, все еще в раздраженни поглядывая на хихикающего Минхо и потирая ушибленную руку. — Лезет туда, куда его не просят!       — Да ладно, Бинни, — улыбаясь во все тридцать два начал Хо. — Меньше надумывай себе лишнего, а еще лучше сделай то, о чем думаешь и просто расслабься!       Чанбин подорвался со своего места, пытаясь все-таки добраться до Минхо, однако тот с визгом спрыгнул с кресла, вмиг оказываясь за младшими и прячась за их спинами.       — Я ненавижу тебя, — простонал Чанбин, пунцовый от смущения и медленно осел на сидении, хватаясь за руку. — Ну посмотри что ты наделал, я руку поцарапал! — Голос его больше был похож на жалобный скулеж, нежели на полноценную угрозу.       — А я тут причем? — Удивился Хо, выглядывая из-за спины ничего не понимающего Джисона. — Ты сам ко мне полез!       — Но ты ведь!.. — Начал было возмущаться Со, однако взгляд его встретился с растерянным, ничего не понимающим взглядом Феликса, и замолчал. — Ай все, забей. — С тяжелым вздохом он откинулся на спинку сидения, зажимая одной рукой вторую, кровоточащую.       Все еще улыбаясь, Минхо открыл дверцу на улицу, пуская в салон прохладный свежий ночной воздух и неяркий лунный свет. Он вынырнул наружу, что-то мило бубня себе под нос, явно передразнивая Чанбина. Джисон бросил на парней быстрый взгляд и тоже вылез на улицу вслед за старшим. Чан лишь молча тяжело вздохнул и, закрепив фонарик на какой-то проволочке, висящей с потолка и явно предназначенной Джисоном в качестве крепежа для люстры из фонарика, тоже покинул машину.       Чанбин перевел взгляд на Феликса, все еще дыша рвано из-за смущения.       — Дай посмотрю твою руку, — как ни в чем не бывало предложил младший, подползая ближе к Со. Он взял его руку в свою, обхватывая ее тонкими пальцами и поворачивая в разные стороны, пытаясь разглядеть что-то при таком ужасном освещении. — Сильно болит?       — Нет, — Чанбин замер, глядя как волосы Феликса чуть подрагивают от легких порывов воздуха, залетающих в фургон через открытую дверь. Почему никто не научил Минхо закрывать за собой двери? Холодно же будет…       Найдя источник ранения, Ликс чуть повернул руку на себя, нежно держа ее в своих пальчиках и пробегаясь ими по коже, вызывая табун мурашек. Он накрыл царапину пальцами, прикрывая глаза. На несколько секунд кожа под его ладонью засветилась мягким желтым светом и старший почувствовал приятное тепло, окутавшее его руку.       Когда с лечением было покончено, Феликс открыл глаза, нежно поворачивая руку так, чтобы Со было удобнее. Феликс провел своим пальцем по коже старшего, стирая еще не успевшую подсохнуть кровь и вытирая ее о какое-то полотенце на полу. После, он, словно бы его осенила идея, чуть улыбнулся, подхватывая это полотенце и убирая остатки крови уже им, аккуратно проводя тканью по коже. Чанбин наблюдал за его действиями, не смея пошевелиться. Кажется, даже не смея дышать.       — Готово, — прошептал Ли, откладывая полотенце в сторону и выпуская руку старшего из своих теплых пальцев. Та безвольно опустилась вниз. Тут же стало как-то холодно и не по себе.       — Спасибо, — так же тихо прошептал в ответ старший, стараясь заглянуть Феликсу в глаза. Однако тот, чуть смутившись, упорно отводил взгляд в сторону.       — Я пойду… выйду. — Уже тихим голосом сказал он, тут же вставая и исчезая в темноте улицы, оставив Чанбина один на один со своими мыслями, переживаниями и чувствами. Глупыми чувствами к этому совсем еще ребенку, увидевшему так много на своем жизненном пути.

***

      — Подожди, — позвал Минхо Джисон, аккуратно ступая в темноту леса. Ли остановился, оборачиваясь. В глазах его все еще бегали озорные искорки. — Ты куда? — Хан догнал его возле деревьев.       — В туалет хочу, — бросил Хо, шагая дальше. Джисон увязался за ним. Можно было подумать, что парни просто решили сходить отлить вместе, однако скребущее чувство в груди старшего подсказывало, что Джисон просто боится остаться один в темноте.       Младший шагал след в след, чуть ли не дыша в спину Минхо, отчего тому отчаянно захотелось взять его за руку. Внезапно Джисон вскрикнул, дернувшись, и тыкнулся носом в спину старшего, машинально находя его руку и сжимая в своей ладони. Минхо повернулся, чтобы что-то ответить ему, однако почувствовал уже знакомое щекотание в черепной коробке и почти не удивился внезапной вспышке перед глазами.       Минхо увидел яркие огни, охватывающие все вокруг, шум десятков голосов, и почувствовал крепкую руку, сжимающую его (Джисона) маленькую ладошку. Переведя взгляд на фигуру возле него Ли увидел высокого широкоплечего мужчину, который упорно двигался вперед, наперекор хаотичной толпе. Минхо оказался в воспоминании из далекого детства, в котором Джисон посещал с родителями парк аттракционов. И как его занесло так далеко?       Улыбка не слетала с губ Хана, когда папа заботливо посадил его в сидение какой-то карусели и щелкнул по носу, отходя чуть назад. Он достал телефон, снимая своего ребенка, счастливо кричащего что-то вслед удаляющейся после запуска карусели фигуре отца. Фонари замельтешили перед глазами, вызывая легкое головокружение и приятное волнение в груди. Картинки быстро менялись, по мере того, как раскручивался аттракцион.       Внезапно свет будто отключился, погружая парк во тьму. Минхо видел лишь фигуру отца Хана, сжимающего телефон и ярко улыбающегося в непроглядной темноте. Эта фигура медленно отдалялась и Джисон потянул к ней руки, вроде бы что-то крича, однако из-за пульсирующего шума в ушах услышать собственный голос казалось невозможным. Он пытался вырваться из удерживающих его ремней детской карусели однако те, казалось, сковали его руки и ноги, крепко удерживая на месте. Панический страх охватил его, словно схватив своей ледяной рукой его сердце и не давая ему биться с полной грудью и Минхо почувствовал как падает куда-то вниз, без возможности схватиться за что-либо.       Минхо вынырнул из чужого воспоминания болезненно падая в собственную реальность и тяжело дыша. Он стоял возле Джисона в лесу, держась рукой за свое сердце и пытаясь восстановить дыхание. Хан неловко переминался с ноги на ногу около него, не зная, как лучше подступиться, видимо, желая успокоить.       — Прости, — наконец почти беззвучно выдавил он из себя, опуская взгляд в пол и перебирая подол длинной грязной кофты своими пальцами.       — Тебя-то за что? — неуверенно спросил Минхо, опираясь рукой о ближайшее дерево и проводя другой по волосам, зачесывая их назад. Сальными следами оставаясь на пальцах, Ли тут же вытер руку о брюки, подумав о том, что им всем тут не мешает принять хороший душ.       — За то… что у меня так много пугающих воспоминаний… — Прошептал Хан, прикусывая губу.       — Ты не должен извиняться за то, что эти ублюдки испоганили твою жизнь. — Медленно прошептал старший, окончательно приходя в себя. — Это мне следует извиниться за то, что я… За то, что у меня до сих пор проблемы с контролем силы.       — Оу… — выдохнул Хан, все-таки поднимая голову и заглядывая в лицо Минхо. Его зрачки блеснули в лунном свете на секунду, прежде чем луна вновь скрылась за деревьями. — Мне кажется. — Также медленно продолжил он, подбирая слова. — Что у тебя проблемы не с контролем, а с… принятием своей силы. С контролем у тебя уже… получше.       Минхо заинтересованно поглядел на него, заметив, что тот собирается продолжить.       — Я думаю, — Джисон сглотнул, — все твои проблемы с силой от того, что ты боишься ее. Я заметил как ты постоянно зависаешь или одергиваешь руку в порыве дотронуться до кого-либо, как ты сомневаешься, прежде чем подойти к кому-то ближе, чем на полметра. Но… это ведь неправильно! — Джисон воскликнул, смотря отчаянным взглядом в глаза старшего. — Получается, что это сила контролирует тебя, а не ты ее. Тебе нужно заставить ее подчиняться так, как ты этого хочешь, а не так, как этого хочет она, иначе ты никогда не сможешь владеть собой полностью. Пойми, твоя сила, это часть тебя, а не ты являешься ее частью. Она полностью делает так, как хочешь ты и обязана помогать тебе в чем-либо. Вон… Феликс… научился здорово управлять ей. Или Чан… он не боится разговаривать с людьми просто потому что может случайно отдать приказ, потому что он… чувствует ее, свою силу внутри себя. Это заметно со стороны, когда он ее использует, а когда нет. А у тебя… получается, что ты постоянно думаешь о ней и находишься в напряжении, когда общаешься с людьми, вот она и вылезает постоянно… А вот если… точно давать себе приказ, когда ты хочешь увидеть что-то, а когда нет, я думаю… у тебя получится… контролировать это… — Голос Хана совсем сошел на нет и затих. Парень снова опустил голову, смутившись.       — А у тебя? — Прошептал Минхо, делая шаг навстречу Джисону и останавливаясь в паре десятков сантиметров от него. — У тебя получается контролировать себя? Следовать собственным методам. Минхо вдруг вспомнил ту взрывную волну болезненных воспоминаний, что пропустил через себя там, на свалке, в попытке успокоить бьющегося в его руках Хана.       — М… Практически всегда — да. У меня получается сдерживать весь этот наплыв воспоминаний где-то под замком внутри моей черепушки, чтобы они не мешали мне. — Он замолчал, чуть задумавшись и продолжил уже неуверенней. — За исключением тех случаев…       — Когда ты напуган? — Джисон вскинул голову, заглядывая в заинтересованное лицо старшего.       — Откуда ты… — нахмурился он.       — Твоя паника на свалке… — Начал было Минхо, однако Джисон нахмурился, чуть наклоняя голову вбок.       — Моя паника? Что ты… — Он явно не понимал, о чем идет речь.       — Т-ты… все-таки ничего не помнишь? — Вдруг осенило Минхо и он в удивлении отступил на пол шага назад. — Что ты помнишь о свалке?       — Эмм… Мы с тобой сливали бензин, а Чан… достал провод, потом… что-то было? Помню как мы возвращались к нашей машине по лесу. И почему-то слабость… — Джисон задумался. — Что-то произошло там на свалке? Со мной? Я о чем-то забыл? — На его лице отразился испуг, блеснувший в широко раскрытых зрачках при свете луны.       — Нет-нет, — поспешил заверить его Минхо, машинально поднимая руки, чтобы погладить того по плечам. — Ничего не произошло, ты чего так перепугался? — Он почему-то решил, что будет лучше не говорить Джисону о том, что случилось, а обсудить произошедшее с Чаном или обдумать в одиночестве. — Я видимо… не до конца отошел после вспышки. — Убедительно соврал он, почувствовав, как Хан немного расслабляется в его руках.       Они замерли на мгновение, вот так стоя рядом друг с другом. Руки Ли держались за кофту на плечах младшего, а взгляд был устремлен на него. И Минхо вдруг осмелел, медленно двигая свои руки вниз, чувствуя, как по коже Джисона под кофтой пробегают мурашки, а весь он чуть съеживается от этих прикосновений. Минхо опустился руками к его запястьям, чуть приподнимая руки вверх, чтобы было удобнее, и нежно, словно пугливой мышкой, скользнул ниже, дотрагиваясь кончиками своих горячих пальцев до прохладных ладоней Хана. Перебирая руками дальше, нащупывая его пальцы и переплетая их со своими, одновременно с этим взрываясь десятками планет от переизбытка ощущений.       Нет, это была вовсе не вспышка воспоминаний. Это было… Тепло родного дома, ждущего тебя каждый день, куда бы ты не шел. Нежность матери, объятья которой успокаивают тебя темными грозовыми ночами. Запах свежеиспеченного хлеба в доме бабули, в который ты стремишься с улыбкой на лице. Это было… Что-то родное, немного даже интимное. Минхо мог бы даже поклясться, что оно щекотало где-то в его животе, заставляя сердце испуганно трепетать от чувств.       Джисон вскинул голову, заглядывая в глаза Ли. В его глазах Минхо нашел свое отражение — счастливое и спокойное. И он улыбнулся, замечая, каким расслабленным ощущает себя Хан, стоя вот так среди темного леса и держа его руки в своих. Очевидно, он чувствовал все то же самое: тепло, уют, заботу. Растворившись в этих детских и невинных, но таких необходимых для них прикосновениях.

***

      — Может быть я подежурю первым? — несмело предложил Феликс, прикусывая губу и глядя как Чанбин расстилает на полу фургона их общий спальник. Чан пожал плечами, соглашаясь. Со вздохнул как-то раздраженно, отрывисто, и бросил спальник на пол, тут же грузно заваливаясь на него сверху. Минхо с интересом наблюдал за его действиями, чуть улыбнувшись. А вот Феликс выглядел слегка расстерянно, обводя друзей взглядом и явно не зная, как реагировать на эту показательную обиду старшего, что тут же отвернулся к стене, громко задышав.       — Я тогда размещусь на переднем, — бросил Чан, не отрывая взгляда от Со. Все чувствовали искрами гудящее напряжение между ним и Ликсом, однако никто не хотел вмешиваться.       — Спина не затечет? — Поинтересовался Джисон, устраиваясь возле стены на каком-то стареньком одеяле.       — Не знаю, — пожал плечами Чан, — если что, среди ночи поменяюсь местами с одним из вас. Просто в самом фургоне и так места мало.       Минхо молча кивнул, соглашаясь со старшим и улегся на свой спальник, между Джисоном и Чанбином. Феликс сидел в ногах, облокотившись на закрытые дверцы и поджав губы. Лежать вот так между парнями, конечно, было опасным для Минхо, однако он твердо решил, что больше не будет бояться своей силы и не даст ей управлять собой. Джисон был прав, все, чем занимался Ли последние несколько дней — это убегал от самого себя, стараясь сдерживать и ограничивать себя в чем бы то ни было. Но это действительно пора было прекращать.       Джисон расположился возле самой стены, вытянувшись струной и зажимая в руках край своего одеяла. Лицо его выглядело безмятежным, когда Минхо повернулся на бок, разглядывая его. Маленькие, едва заметные реснички младшего подрагивали при каждом вдохе, грудь размеренно вздымалась и Минхо удовлетворенно вздохнул, подмечая, что беспокоиться не о чем. Этот день был долгим и выматывающим для всех них, так что уже через несколько минут Ли услышал мерное дыхание друзей и сам незаметно для себя провалился в сон.       Проснулся он от того, что кто-то копошился возле него. Открыв глаза, он увидел Феликса, склонившегося над Ханом. Заметно дернувшись, Минхо приподнялся на руках, садясь на полу.       — Что случилось? — Прошептал он, силясь разглядеть происходящее в темноте. Из-под приложенных ко лбу Джисона пальцев Ликса струился мягкий желтый свет. Хан тяжело дышал, чуть постанывая, брови его были нахмурены, а глаза сильно зажмурены. Он сильно сжимал одеяло в руках, а пот стекал по его вискам.       Феликс упорно молчал, продолжая применять свою силу на Джисоне и Минхо заметил, как постепенно морщины на его лице разглаживаются и оно принимает безмятежный вид. Спустя какое-то время Хан задышал ровно, явно успокоившись, и тогда Феликс отстранился от него, чуть отползая назад.       — Ему приснился кошмар, — чуть слышно прошептал беловолосый. — Ему было… больно, и я подумал, что могу попробовать унять эту боль. Получилось.       — Спасибо, — также тихо прошептал Минхо, не желая будить остальных.       — Не за что, ведь его боль никуда не делась. — Феликс пожал плечами, подбирая ноги под себя. — Это с телесными ранами у меня получается, а вот душевные… Заметил, что умею снимать боль, на время заглушать ее, но это не помогает избавиться от нее насовсем, это панацея.       — Все равно спасибо… за то, что попытался. — Минхо окончательно проснулся, садясь на полу.       — Внутри у Джисона… много боли, но мой способ точно не подходит. Тут нужно что-то другое… что сможет убрать это из его головы…       — Навсегда, — закончил его мысль Минхо, задумываясь. — Словно бы сотрет это все из его памяти.       Феликс кивнул, встречаясь с ним взглядом.       — Ты умеешь так? — Поинтересовался Ликс, чуть прикусывая губу.       — Наверное? — неуверенно ответил старший. — По крайней мере я думаю, что сделал что-то такое… однажды. — Феликс молчал, ожидая продолжения рассказа и Ли, чуть запинаясь, продолжил медленно. — Когда мы с Чаном ходили на свалку… Там у Джисона началась паническая атака. Не знаю, что именно спровоцировало ее… Вернее знаю. Он испугался моего окрика и видимо из-за этого все пошло немного… по пизде. — Минхо вздохнул. — Он начал биться в истерике на земле, умоляя его не трогать, но я… на самом деле не знаю, что мной двигало тогда, потому что я так перепугался, что сам не понимал, что делал. Я обнял его, прижимая к себе сильно и вдруг почувствовал, что что-то темное проходит словно… сквозь меня, растворяясь где-то в земле под ногами. Я не видел конкретные воспоминания, которые накрыли его, но я чувствовал, что это было что-то… плохое.       Минхо замолчал, думая, как продолжить. Феликс молча слушал его, не смея прервать.       — Помню лишь какие-то обрывки фраз, сцен, моменты. Они словно мухи облепили меня не давая вздохнуть, однако Джисон, он… постепенно успокаивался у меня на руках, а потом и совсем притих. Полежал так несколько минут, а потом встал и как ни в чем не бывало спросил, что случилось. Представляешь? — Ли отчаянно глянул на младшего, прикусывая губу на мгновение. — Я пытался поговорить с ним позже, но Джисон походу ничего не помнит ни о своей панической атаке, ни о том, что вообще произошло. Хотя мы с Чаном так сильно перепугались тогда. — Минхо замолчал, переводя взгляд в пол и ковыряя кончиком пальца какие-то песчинки на полу.       — Так значит ты умеешь не только читать воспоминания, но и стирать их… — прошептал Феликс с восторгом в голосе.       — Мхм, только я не знаю, как это сделал.       — Но это помогло! — Почти с голосом запротестовал Ликс. — Это помогло Джисону прийти в себя и забыть хотя бы частицу негативных моментов, окружающих его. — Продолжил он уже тише, активно кивая. — Я думаю, это именно то, что и нужно Джисону. Он живет в мире, где каждое мгновение тяжелым песком оседает в черепной коробке, и прорядить эти зловещие, жрущие его душу изнутри воспоминания было бы действительно отличным для него. Тебе нужно научиться управлять этим. О чем ты думал, когда стирал его память?       — Мм… — Минхо задумался. — Я был в ужасе и хотел, чтобы он прекратил мучаться. Хотел облегчить его боль.       — Это именно то, о чем я думаю, управляя своей силой. — Кивнул Феликс, переходя на громкий шепот от волнения. Он пересел на колени, глядя в лицо старшего. — Возможно, твоя способность как-то подстроилась под твои желания и… сделала немного по-своему. Ну, то есть так, как она это умеет. Это просто потрясающе! Ты так быстро учишься. — Феликс был воодушевлен, горячо шепча. — У меня ушло гораздо больше времени для того, чтобы научиться… Возможно это потому что меня заставляли применять силу, а ты делаешь это по своему желанию… — Голос его затих, от былого вдохновения не осталось и следа. Мальчик чуть съежился, опуская взгляд вниз.       — Возможно ты прав… — задумчиво ответил Минхо, обхватывая колени руками и упираясь в них подбородком. — Ну вот, теперь я не усну. — Он чуть усмехнулся, ловя на себе немного растерянный взгляд Ликса. — Давай тогда я подежурю. Сколько сейчас времени?       — Около трех, — прошептал Ликс, чуть расслабившись.       — Уже так много? Ты почему никого раньше не разбудил? — Минхо хотелось стукнуть этого упрямого мальчишку по голове, однако он сдержался и лишь собрался, слезая с теплого, нагретого его телом спальника. — Иди ложись на мое место и отдыхай, а я подежурю.       Феликс с благодарностью кивнул, меняясь со старшим местами. Минхо прислонился к стене фургона, думая о произошедшем. Слова Ликса действительно обретали смысл в его голове, если сопоставить вместе все факты, приведшие парней туда, где они находились сейчас. Минхо не мог отрицать того, что его сила была не так проста, какой казалась ему на первый взгляд и кто знает, что он мог делать еще, если захотел бы этого?       Из раздумий его вырвало копошение в салоне. Ликс крутился, устраиваясь поудобнее на спальнике, однако что-то явно причиняло ему дискомфорт. Младший перевернулся, поворачиваясь лицом к Чанбину и замирая на мгновение, явно мысленно взвешивая ситуацию. Однако после этого вновь зашевелился, по-хозяйски приподнимая руку Со и подлезая под нее, оказываясь в его объятиях. Чанбин, чуть потревоженный, лишь крепче прижал мальчика к себе, во сне зачмокав губами прямо возле его виска. Минхо не мог не улыбнуться, увидев это. И как у этих двоих все удавалось так легко? Они очень быстро сблизились и, казалось, сейчас всецело доверяли друг другу, как будто даже чувствуя скрытые желания.       Интересно, сможет ли Минхо с Джисоном когда-нибудь вот так… Стоп. Об этом нельзя думать сейчас. По крайней мере не тогда, когда все слишком неясно и туманно с их силами, а Минхо все еще не до конца научился контролировать себя. А может это кто-то контролирует их сверху? Ли потряс головой, отгоняя навязчивые мысли и прикрывая глаза. Ночь будет длинной.

***

      Робкие лучи солнца попадали в салон сквозь лобовое стекло, освещая спящих на полу парней. Чанбин чуть зашевелился, пытаясь перелечь на бок, однако что-то тяжело придавило его правую часть тела к спальнику. Парень приоткрыл глаза, свободной рукой потирая ресницы. Прямо на его плече, обнимая руку словно коала, разметился Феликс, по-собственнически закинув ногу на ногу Бина.       Со глубоко вдохнул, невольно задерживая дыхание. Феликс дышал ровно, утыкаясь носом в плечо старшего парня и чуть поджимая губы. Ресницы его дрожали на каждом выдохе, переливаясь от попадающих на них солнечных лучей. Все чувства разом пронеслись в душе Чанбина, охватив приятным волнением в груди и посылая куда-то в низ живота сладкий, горячий импульс. Импульс, заставивший Чанбина в ужасе дернуться в сторону, разбудив Феликса.       Парень медленно поднял голову, спросоня дергая своим носиком и щуря от света глаза. Ликс мило чихнул, уже окончательно просыпаясь и поднимаясь на руках. Чанбин сел на полу, тут же принимаясь деловито собирать спальник. В машине они были одни.       — С добрым утром, — голос Феликса после сна был еще более хриплым, чем обычно. От этого тембра по телу Чанбина пробежали мурашки. Мальчик чесал рукой растрепавшиеся на голове волосы, поправляя их. Данная картина вызывала диссонанс.       — С добрым, — хотел сказать Чанбин как обычно, однако почему-то тон его голоса был выше. Феликс потер рукой глаза, замечая утреннюю неловкость Чанбина и тут же замер на месте, уставившись на старшего и медленно переводя взгляд на его лицо. Щеки Чанбина мгновенно запылали, он почувствовал жар в груди от стыда, охватившего его и мигом открыл дверцу машины, чуть ли не кубарем вываливаясь на улицу. Ликс так и остался сидеть в фургоне. Старшему даже показалось, что тот ухмыльнулся, когда он скрывался за деревьями.       Ну и пофиг. Пусть думает, что хочет. Ему вообще никакого дела нет.       Чанбин со злобой ломал руками мешающие идти ветки и пинал ногами стволы попадающихся деревьев. Выросли же! Прямо на его дороге! Раздражают! Отойдя от машины на достаточное расстояние, Со остановился, опираясь рукой о ближайшее дерево и тяжело дыша после яростной ходьбы. В паху нестерпимо горело и тянуло.       Что Феликс вообще позволял себе? Сначала навалился на него с этими непонятными поцелуями. Ведь он совершенно точно сделал это специально! Уж Чанбин уверен! Потом не разговаривал с ним полдня, а после пришел ночью. Так и не просто пришел, а обнимал его во сне! Разве он, Чанбин, разрешал ему прижиматься к себе, обнимать своими руками, облокачивать голову на плечо, закидывать ноги на него? Разве он разрешал Феликсу… быть таким… милым…       От мыслей о младшем в груди что-то сладко кольнуло, тут же бухаясь вниз, новой волной жара опаляя пах и заставляя Чанбина застонать от тесноты в штанах. Кровь прилила к его лицу и груди, окрашивая кожу пунцовым горячим смущением. Уши Со, казалось, горели, когда дрожащей рукой он пытался спустить с себя некогда свободные ему спортивные штаны, прячась при этом за дерево. Чанбин молился всем, кого знал, чтобы поблизости не оказался кто-то из ребят, отбежав в лес по нужде.       Рука скользнула в боксеры, обхватывая нестерпимо ноющий, налитый кровью член, Чанбина тут же пронзила молния удовольствия, перемещаясь от живота прямо к кончикам пальцев на поехавших по траве ногах. Спиной Со прижимался к дереву, стараясь держать равновесие и прикусив ребро свободной ладони, чтобы избежать лишних звуков. Хотелось двигаться быстро и жестко, чтобы до звезд перед глазами и до вздымающейся груди, однако насухую было неудобно, поэтому Чанбин высвободил руку и сплюнул, тут же вновь запуская её под боксеры.       Дрочить в лесу, чуть приспустив штаны, как пубертатный подросток. Как же низко! И всё из-за этого веснушчатого чуда! Чанбин пару раз резко провел по крайней плоти — со слюной скользить было проще и плавнее. В голове мелькал образ милого, розовощекого, лохматого паренька, засевшего в его сердце и душе намертво — клещами не вытянешь. Со сосредоточился на головке, плавно прокручивая в кулаке, играясь большим пальцем с уретрой. Рука заглушала совсем неприличные, гортанные хрипы. Ладонь была полностью испачкана в слюне, но Чанбин упорно сжимал кожу зубами, оставляя на ладони белые вдавленные следы.       Ещё пара быстрых движений, сжать, прокрутить под головкой и снова мазануть ногтем у уретры — боль, приправленная щедрой порцией удовольствия. Откинув голову назад Чанбин вдруг подумал о том, как постыдно это выглядит со стороны: он прижимается спиной к дереву посреди леса, держа свою руку в штанах, надрачивая в рваном темпе. Пытается угнаться за удовольствием. А все из-за кого? Ли, мать его, Феликса, который решил, что может просто так целовать его, прижиматься к нему ночью, обхватывая всеми своими конечностями и чмокая губами на плече. Все из-за Ли Феликса, который был таким… прекрасным. Прекрасным со своими веснушками на щеках и этим низким, доводящим до края голосом, некогда высветленными волосами, торчащими в разные стороны после сна, длинными ресницами, подрагивающими на выдохе и пухлыми, мягкими губами…       Рука задвигалась сильнее, ощущение приближающегося удовольствия скручивалось узлом в животе, распространяясь жаром по телу. Сотни электрических разрядов пробегались от члена к каждой клеточке его тела. Чанбин все-таки не сдержался, рыкнув, сжимая в кулаке головку и несколько раз быстро проворачивая, в несколько грубых движений доводя себя до финиша. За веками взорвалась сверхновая, разливаясь горячей магмой по телу. Имя Феликса громким шепотом сорвалось с его губ и парень откинулся на ствол дерева, чуть съезжая вниз на слабеющих ногах. Он оперся менее грязной рукой о бедро, тяжело дыша и стараясь быстрее прийти в себя. Нельзя, чтобы кто-то из парней догадался об этом происшествии.       Почему-то мысли о том, что кто-то узнает, как сильно ему нравится Феликс вгоняли Чанбина в краску. У парня был образ неприступного, незаинтересованного в отношениях человека, настроенного лишь на работу и движении к цели. А получилось что? Феликсу стоило лишь поморгать своими невероятными ресничками возле его лица и вот Со уже прячется за деревьями с рукой в штанах.       Какой же позор.       Мысли о Феликсе одновременно злили и заставляли сердце нежно трепетать. Чанбин не понимал, что происходит с ним, потому что никогда раньше ни один человек не заставлял его чувствовать себя так. Это возбуждало и смущало неимоверно. Ведь на самом деле, каким бы сексуальным не казался Чанбин для кого-то другого — у парня совершенно не было никакого романтического опыта. Да он даже не понял, привлекают его парни или девушки! Как оказалось привлекает его только один парень… Ли Феликс.       Проведя предыдущие двадцать лет своей жизни в собственной комнате за компьютером и играми с парнями, он и подумать не мог, что их опасное путешествие за Чонином обернется детской влюбленностью. Когда щеки розовеют от каждого взгляда, а простые прикосновения заставляют сердце гулко стучать в груди. И как он, Чанбин, мог позволить себе такое?       Злясь на самого себя, Бин постарался ликвидировать все последствия маленького инцидента. Он никому не скажет об этом, постаравшись сдержать свое «лицо». А Феликс… С ним он тоже разберется, обязательно придумает что-нибудь. Позже.       Глубоко вздохнув, Чанбин оторвался от дерева, разминая уже чуть затекшие ноги. Вновь обернувшись вокруг себя, парень нетвердой походкой зашагал обратно к машине.

***

      Парни стояли перед массивными железными дверями огромного торгового центра. Обеденное весеннее солнце мягко пригревало спины, освещая их на пустой стоянке и делая уязвимыми. Хоть они и подъехали к заднему входу, это не спасало их от оглушающей тишины заброшенного городка.       Сегодня они преодолели на машине чуть больше пятидесяти километров, передвигаясь не слишком быстро из-за старости автомобиля. Однако почти не приблизились к Лаборатории в Бук-Муёне, вынужденные сделать большой крюк, объезжая блок-посты ППИ. Ближе к обеду Чанбин предложил еще немного отклониться от намеченного маршрута, заехав в опустевший городок поискать что-то из еды и другие полезные вещи.       Так что теперь они стояли перед запертыми на большой навесной замок дверями торгового центра, думая, как побыстрее избавиться от него.       — Я кажется знаю. — За спиной Минхо появился Бан Чан, держа в руках неизвестно откуда взявшийся лом. Несколько раз он поддел замок ломом, шипя, когда ничего не получилось. Тогда он, не сдаваясь, обошел его, вставая по-другому и поддевая вновь. Замок скрипнул и поддался, с треском сваливаясь на землю. Чан пнул его ногой, отшвыривая, и улыбнулся, оборачиваясь на парней.       — Добро пожаловать. — Он дернул за ручку двери, открывая взор на пустой темный коридор, ведущий куда-то вглубь здания.       — А это точно безопасно? — неуверенно спросил Ликс, выглядывая из-за спины чуть сгорбившегося Чанбина. Чан лишь молча пожал плечами.       — Не узнаем, пока не окажемся внутри.       Минхо обернулся, найдя взглядом Джисона. Тот приобнимал себя одной рукой, сильно прикусывая при этом губу. Парень сделал пару шагов назад, оказываясь возле младшего, и протянул ему руку, чуть улыбаясь. Ли постарался сосредоточиться на том, что он не хочет проникать ни в чью голову, а лишь коснуться его руки. Несмело Хан протянул свою ладонь, крепко сжимая ее на пальцах Минхо и взглянув на него с благодарностью.       Чан сделал шаг вперед, осматривая темный коридор. Выключателя не было видно, так что остальные двинулись за ним наощупь.       — Может кто-нибудь из нас умеет управлять светом? — Предположил Минхо, спотыкаясь обо что-то в темноте.       — Например? — Чан нащупал какую-то дверь и открыл ее, оказываясь внутри самого торгового зала. Со стеклянного прозрачного потолка до них дотягивался робкий солнечный свет, создавая из окружающих их предметов загадочных теневых монстров.       — Например Чанбин. — Минхо подошел к одной из опустевших полок и громко чихнул, разгоняя в воздухе пыль. — Мы до сих пор не знаем, какая у него сила.       Все разом оглянулись на парня, переминающегося позади остальных с ноги на ногу.       — С чего ты вообще взял, что у меня может быть сила управления электричеством? — скептически нахмурился он.       — Хм, не знаю даже… Может потому что ты компьютерный гений? Ну и потому что просто предположил. — Минхо осматривал ближайшие к нему полки, однако ничего кроме пыли на них не было.       — Я и без силы компьютерный гений, — буркнул Со, сложив руки на груди.       — А может и правда стоит попробовать? — подал робкий голос Феликс, стоя справа от парня.       — Как ты себе это представляешь?       — Ты мог бы… направить руку на лампочку и подумать о том, что хочешь, чтобы она зажглась… — Предположил Ликс, чуть нахмурившись в раздумьях. Чанбин чуть закатил глаза, однако испытующий взгляд друзей заставил его поверить в возможность правдивости этих слов.       Со поднял руку наверх, направляя ее на лампу на потолке и вздохнул, попытавшись сосредоточиться. А, собственно, на чем? Он и сам не понимал. Он держал руку наверху, однако ничего не происходило. Чанбин начинал чувствовать себя глупо.       — Да ну вас, — он одернул руку вниз, стряхивая с нее невидимые пылинки. — Как дебилы стоим тут. Пойдемте лучше поищем что-нибудь полезного. Света, вон, и с потолка хватает. — Он в раздражении кивнул на крышу. Феликс лишь вздохнул, подходя к нему ближе и хлопая ладонью по плечу. Чанбин дернулся, отступая.       — Предлагаю разделиться, — Чан осматривался вокруг. — Минхо с Джисоном, а я с Бином и Феликсом. Пойдет? — От старшего тоже не скрылось напряжение, витавшее между Ликсом и Чанбином. Хотя, казалось, Феликса все устраивало. Это Чанбин почему-то был всем недоволен.       — Пойдет, — легко согласился Минхо, подходя к Джисону. Он расцепил пальцы, когда они оказались в зале, а сейчас вновь осторожно взял его за руку. Хотя Джисон выглядел лучше, чем на свалке. Не так зажимался и, по крайней мере, не дрожал.       Они решили пройтись вдоль полупустых стеллажей, в надежде найти отдел с продуктами. Вернее, все, что от него осталось. Судя по раскиданным тут и там вещам, полуразваленным полкам и сломанной мебели — они далеко не первые, кто наведывается в этот магазин.       Минхо упрямо тянул Джисона за руку, когда они проходили мимо стеллажей с одеждой, некогда заполненной до краев. Сейчас же на вешалках лишь кое-где висели рубашки и брюки. Джисон вдруг остановился, потянув старшего за руку. Минхо обернулся, вопросительно заглядывая на него.       — Я бы хотел… Мне нужно поменять одежду. — Сказал Хан несмело. — Давай посмотрим что-нибудь взамен этого. — Предложил он, подергивая рукой подол своей некогда серой в клеточку рубашки. Минхо тут же кивнул, соглашаясь и меняя траекторию движения. Конечно, ему бы тоже не помешало переодеться. Как и в равной степени помыться. Он точно предложит Чану с Чанбином придумать что-то с душем.       Джисон расцепил пальцы, шагая вдоль полок с одеждой. Он смотрел на какие-то одиноко висящие или валяющиеся на стеллажах кофты, примеряя их на себя. От недостатка света в помещении приходилось щуриться и действовать вслепую. То, что на взгляд подходило по размеру, парень перекидывал через руку, продолжая искать дальше.       — Выглядишь как заядлый любитель походов по магазинам. — Минхо остановился рядом, также повесив себе на плечо пару рубашек.       — На самом деле я первый раз… в магазине. В смысле сам... — Джисон робко улыбнулся, глядя на старшего снизу вверх.       — Обязательно научу тебя выбирать только самое лучшее! — Ответил Минхо, тут же кивнув на примерочные. — Пойдем?       Парни переоделись быстро, и Джисон, выглядывая из-за шторки, стеснялся выйти, чтобы показаться Минхо. Когда он всё-таки шагнул на свет, Минхо прыснул от смеха, увидев на Хане короткие, не по размеру, синие брюки и огромную горчичного цвета рубашку, рукава которой свисали далеко за пальцы.       — Ты точно по размеру это подбирал? — Все еще смеясь Минхо шагнул ближе к младшему. — Выглядит просто ужасно.       — Да ну тебя! — Обиделся Джисон, наигранно ударяя старшего кулаком в плечо. — Там ничего не видно в этой темноте. И я брал разные размеры.       — Примерь вот это, — предложил Ли, протягивая Хану одну из своих рубашек. — Должно подойти.       Тот кивнул, вновь скрываясь в темноте примерочной.       Через пятнадцать минут, счастливые, парни шли по залу в новой одежде. Джисон насвистывал какую-то незамысловатую мелодию, шагая рядом с Минхо и время от времени задевая его плечо своим. На губах его играла слабая улыбка.       Проходя мимо книжного отдела, Минхо вдруг зацепился взглядом за одну книгу и с силой сжал ладонь Джисона в своей, аккуратно призывая его остановиться. Все это время парни передвигались держась за руки и Минхо не мог не радоваться тому, что наконец-то может держать свою силу в узде.       — Смотри! Там твоя любимая книга! — Минхо кивнул на большое издание «Маленького принца» на полке.       — Где? — Джисон чуть прищурился, глядя в ту сторону, куда указывал Ли.       — Вон, большая, между «Золушкой» и «Хрониками Нарнии». — Минхо показал на полку рукой, делая шаг вперед.       — Мм… — неясно промычал Хан, щурясь и смотря прямо. Однако в глазах его читалось непонимание.       — Ты… плохо видишь? — Эта мысль поразила Минхо, как гром среди ясного неба. И как он мог быть таким глупым, чтобы не догадаться раньше?       — Мм… я… — Джисон опустил голову. — В общем да… Не сильно, но… все в порядке, правда! — Воскликнул он, отчаянным голосом.       — Почему ты не сказал раньше? — Минхо вглядывался в лицо парня напротив, желая найти в нем хоть капельку объяснения. Ну почему, почему он был таким слепым все это время? Ведь Джисон постоянно щурился, спотыкался и падал. Почему Ли не увидел этого? Он так зациклился на тревожности Джисона, что не увидел самого главного.       — Я-я… Мм… — Хан явно не знал, что ответить. На лице его залегла глубокая тень, отражавшая смятение и испуг.       — Милый... — Минхо внезапно захотелось обнять парня, прижав к себе, но он подавил этот порыв, сделав лишь шаг вперед и увидев неуверенность на лице младшего. — Давай скажем Феликсу? Он же смог вылечить зрение Чанбину…       — Я б-боялся, что это будет напрягать вас… я и так принес слишком много проблем в вашу компанию… — Начал Джисон, чуть заикаясь.       — Хей, Хани, ну чего ты? — Минхо уже не выдержал, делая шаг навстречу и все же заключая младшего в свои объятия. Тот задрожал в его руках, становясь вдруг таким маленьким и беззащитным.       — Из-за их экспериментов однажды я проснулся… ничего не видя вокруг… — Джисон шептал куда-то в плечо Минхо. Старший вздрогнул. Сколько же вреда они причинили Хану? Сколько вреда они причинили тысячам других детей?       — Мы не бросим тебя лишь потому что ты плохо видишь. У Чанбина вообще было ужасное зрение, но Ликс смог его вылечить. Он и тебе сможет помочь, я уверен. — Минхо говорил еле слышно, опустив одну руку на голову Джисона, чуть поглаживая ее. — У каждого из нас есть какие-то недостатки и страхи и это делает нас людьми. Теми, кто мы есть на самом деле. Я вот высоты боюсь… И мне не нужно притворяться кем-то другим, ради того, чтобы люди могли положиться на меня. Все в нашей компании принимают друг друга такими, какие мы есть. Немного потерянные, заблудившиеся подростки, мы еще не нашли себя, но в одном я уверен точно: мы всегда будем идти вместе, рука об руку, что бы ни случилось. Я доверяю тебе, Джисон. Так что ничего не бойся, хорошо?              Минхо замолчал, чуть отстранившись от парня и пытаясь заглянуть ему в глаза. Джисон всхлипнул, опустив лицо в пол и поднял руку, чтобы вытереть выступившие слезы.       — Ничего не бойся, Хани, я буду рядом, чтобы держать тебя за руку и защищать. Договорились? — Джисон молча кивнул, шмыгая носом.       Он поднял лицо, заглядывая Минхо прямо в глаза и нащупывая своей рукой пальцы старшего, чтобы переплести их.       — Я верю тебе. Спасибо. — Лишь прошептал он. — Ты не представляешь как твои слова важны для меня… — Он вновь смутился, опуская взгляд.       — Ну что, Хани, пойдем? — Минхо улыбнулся, поглаживая большим пальцем ладонь Джисона. Тот кивнул, делая шаг вперед.       — А вон и Чан, — добавил Ли, увидев старшего стоящим возле эскалатора, ведущего на второй этаж.       — Нашли что-нибу… — Хотел было спросить Минхо, подойдя к Бану, однако замолк, увидев, на что устремлен взгляд старшего.       На полу между эскалаторами, вычерченная из пыли, обозначилась огромная надпись «УХОДИТЕ».       — Не нравится мне это все. — Тихо сказал Чан, оборачиваясь. — Мы здесь не одни. Нужно найти Чанбина с Феликсом и сматываться. Они куда-то отошли от меня. Неизвестно, кто еще здесь, но это предупреждение явно говорит о том, что нам не рады.       Минхо кивнул, оборачиваясь на Чана и поджав губы. Он сильнее стиснул пальцы Джисона в своей ладони, чуть притягивая дрожащего паренька к себе.       — Я видел их там, — показал Чан налево. — Пойдем найдем их.       Минхо последовал за Баном, оглядываясь по сторонам. В полумраке, освещаемом только с высоких стеклянных потолочных плит, каждый манекен казался врагом.       Джисон за ним внезапно ощутимо вздрогнул, тут же останавливаясь и показывая пальцем куда-то вправо. Минхо обернулся, замечая исчезнувшую среди стеллажей вспышку света. Чан тоже остановился, уставившись туда.       Они увидели еще одну вспышку чуть правее, а после еще одну. Внезапно вспышка появилась совсем рядом, быстро перемещаясь по воздуху в их сторону. Джисон вскрикнул, пригибаясь. Минхо постарался защитить его, став впереди.       Чан вышел вперед, пытаясь уклониться от вспышек, напоминающих маленькие шарики энергии и летящие прямо на них. Он заметил фигуру, пускающую их из-за стеллажа. Внезапно фигура поднялась и захромала куда-то влево, стараясь занять более удобную позицию.       Чан попытался сосредоточиться на этом человеке, проникнув в его разум, однако сделать это не глядя в глаза или без физического контакта представлялось невозможным.       Вскоре вспышки полетели отовсюду, освещая некогда темный зал яркими огнями. Чан схватил какую-то палку, направившись к их источнику. Но парень (Чан увидел мужскую фигуру), ковыляя, все отдалялся от них.       Чан передвигался маленькими шажками, оставив Минхо с Джисоном позади. Те, кажется, спрятались за одной из полок. Бан заметил, что незнакомец отдалялся, каждый раз, когда Чан приближался к нему ближе. Значит он тоже его боялся?       Бан ухмыльнулся сам себе, взглядом окидывая помещение и чуть меняя траекторию своего движения, вынуждая того парня сдвигаться чуть в бок и зажимая его в угол. Где носит Чанбина с Феликсом? Ему бы не помешала помощь.       Наконец, незнакомец уперся в крайнюю полку возле стены и обернулся, в поисках отхода, однако его не было. Чан выступил из-за стеллажа, держа руки впереди на случай опасности. Он внимательно оглядел парня: грязноватого вида худи с капюшоном, надетым на голову, широкие джинсы, испачканные в крови на одной ноге чуть ниже колена и острые черты лица.       Оказавшись в ловушке, тот поднял взгляд, стараясь выглядеть враждебно.       — Еще один шаг вперед, и я убью тебя. — Он выставил руку вперед, однако та заметно дрожала.       — Мы не желаем тебе зла, — Чан говорил тихо, чуть присев, чтобы не выглядеть устрашающе. — Мы просто искали еду.       Чан почувствовал, как из-за его спины выступил Чанбин.       — Чан, он тоже… подросток. — Чуть слышно шепнул Со, а потом добавил чуть громче. — Мы не причиним тебе вреда, слышишь?       Незнакомец чуть собрался, вставая и взглянул на парней прямо. От Чанбина не скрылось его болезненное выражение лица, когда он опирался на правую ногу.       — Я подумал, что вы солдаты…       — Ты ошибся, мы пришли сюда за едой. — Ответил Чан, разводя руками.       — Ладно… Давайте без обид, — голос парня звучал саркастически. — Я извиняюсь. — Он поправил капюшон на голове, полностью приходя в себя и вставая в полный рост. — В этом мире невозможно разобраться кто друг, а кто враг. У меня есть немного еды, и вы можете переночевать здесь… Но только одну ночь.       Чан немного нахмурился, раздумывая над словами парня. Все это выглядело подозрительно.       Минхо появился из ниоткуда, протягивая незнакомцу руку. Тот, прищурившись, пожал ее. Все замерли, когда глаза Ли блеснули на мгновение голубым. Спустя секунду тот уже отпустил руку парня, улыбнувшись.       — Приятно познакомиться, меня зовут Минхо, — он обернулся, кивнув Чану.              Парень с подозрением опустил руку и чуть нахмурился, оглядывая теперь уже всех подошедших к нему парней.       — Меня зовут Марк, Марк Ли. — Медленно произнес он спустя несколько секунд.