Survivor

      Босая ступня опустилась на горячий песок и мелкие песчинки-камушки радостно приняли ее, укутывая под собой. Побережье было озарено заходящим солнцем. Его ласковые лучи нежили все кругом, перекрашивая в теплый, оранжевый свет. Песок под ногами был успокаивающим. Он мягко просачивался сквозь пальцы, оставляя неглубокие ямки-следы от каждого шага.       В этом месте он чувствовал себя расслабленно. Ничто не могло угрожать ему здесь. Где-то в глубине души парень знал, что это место нереально. Это лишь плод его воображения или далекое воспоминание, спрятанное сейчас слишком глубоко за ненадобностью.       Однако он упрямо шел вперед, продолжая наслаждаться прекрасными моментами спокойствия, что дарило ему это место. Он точно знал, что в прошлый раз, в реальности, был в этом месте не один. Что кто-то точно держал его за руку, направляя его шаги вдоль залитого солнцем побережья, перебирал его пальцы в своей руке и ярко улыбался.       Он обернулся, поглядев по сторонам. Сейчас он был здесь совершенно один. Далекие чайки кричали что-то слегка тревожное, однако мальчик старался не обращать на это внимания, сосредоточившись на ярком голубом небе и мягком песке здесь и сейчас.       Что-то больно кольнуло в груди, указывая на то, что это место нереально. Налетел холодный ветер, растрепывая длинные темные волосы на голове, заставляя их противно лезть в глаза и рот. Чайки разлетелись, испуганные надвигающейся бурей и парень обернулся, замечая огромную грозовую тучу, появившуюся на небе из ниоткуда.       Она росла, множилась, синим маревом заслоняя все вокруг и накрывая своей тьмой. Ветер крепчал, подгоняя грозу все ближе и вскоре парень увидел и первую вспышку, озарившую некогда светлое небо. Гром, тут же треснувший за ней, казалось, разорвал небосвод, больно ударив по округе и заставляя парня крупно вздрогнуть.       Тьма приближалась, желая поглотить его. Она надвигалась медленно, приходя с моря, однако мальчик чувствовал ее где-то рядом. Она приходила неспешными шагами, боясь спугнуть жертву.       Парень развернулся, побежав дальше от побережья. Некогда уютные домики превратились в засыпанные песком, заброшенные хижины, зловещими темными холмами выглядывающими в непросветной темноте. И ни в одном из них парню не было спасения.       Он бежал вперед, желая укрыться от настигающей его тьмы, однако, казалось, стоял на месте. Он чувствовал ее приближение и ее холодные пальцы вот-вот должны были сомкнуться на его шее, тут же предотвращая любые попытки сбежать.       Он споткнулся о какую-то корягу, падая на пыльную землю. Песок, гонимый сильными порывами ветра, тут же забился ему в нос, не позволяя нормально дышать. Тьма приближалась, тянула к нему свои длинные и костлявые руки, вот-вот дотронулась бы до него, если бы…       Чонин открыл глаза, дернувшись на кровати и чуть не падая с нее.       Уже ставшие почти родными белые стены и потолок напомнили ему о том, что это был всего лишь сон. Ян рухнул обратно на кровать, судорожно вздыхая. Сердце гулко колотилось в груди, так и норовя выпрыгнуть из нее.       В последнее время кошмары все чаще и чаще снились ему и он почти привык просыпаться в холодном поту. Чонин не знал, с чем это было связано, потому что раньше ночные монстры никогда не преследовали его, однако в этом месте… Впрочем, дни в лаборатории были слишком насыщенными, так что, возвращаясь в комнату вечером, у Чонина не было сил, чтобы думать о возможных кошмарах.       «Все в порядке?» — услышал он уже ставший родным чужой голос в своей голове. Чонин повернул голову, замечая обеспокоенный взгляд Хенджина на кровати у противоположной стены. Тот сидел на ней, свесив ноги. Очевидно, проснулся он раньше Яна и стал невольным свидетелем его тревожного пробуждения.       «Да, просто очередной кошмар» — Чонин с трудом сел на кровати, также свешивая ноги вниз и дотрагиваясь босыми ступнями до холодной плитки на полу. Несколько дней назад он научился передавать свои мысли Хенджину и теперь они общались в основном только таким способом, боясь быть подслушанными.       «Снова? — Хенджин помотал головой, вздыхая и наблюдая за тем, как Чонин шлепает к умывальнику в углу комнаты. — Что-то они зачастили…»       Ян в ответ лишь пожал плечами, приступая к утренним процедурам. По ощущениям, скоро должна была заявиться медсестра с утренней порцией лекарств, потом они вместе отправятся на завтрак, а после… день вновь пойдет своим чередом. Тесты, тесты, опыты, бесконечные анализы… Все здесь уже осточертело Чонину, однако они с Хваном до сих пор не придумали, как можно было бы сбежать из этого места.       Самая главная проблема была в том, что Хенджин до сих пор носил браслет. А ведь с его способностями управления электроникой ни один замок, ни одна камера видеонаблюдения не была бы для них помехой. Как-то вечером парни обсуждали план побега: Хенджин закатывал глаза, говоря, что все уже перепробовал, а Чонин прикусывал губу, отвечая, что Чан обязательно должен прийти за ним. Но почему он был так в этом уверен тогда?       Сейчас, уставший после совсем не приносящего спокойствия сна, Чонин уже ни в чем не был уверен. И зачем его друзьям идти невесть куда, подвергая себя опасности? Как они вообще смогут найти его? Удалось ли Чанбину отследить, откуда Чонин звонил… разгадать загадку…       После того, как в голове немного прояснилось, когда Ян перестал принимать таблетки, парень вспомнил, что оставил своим друзьям подсказки, пока был в том амбаре в лесу. Однако столько всего произошло после этого, что сейчас Чонин уже ни в чем не был уверен, полагаясь только на себя. И Хенджина.       Он облокотился руками о раковину, сгорбившись и опустив голову вниз. Сердце практически пришло в себя, перестав выписывать кульбиты в грудной клетке. Мальчик услышал шуршание возле себя и секундой спустя Хенджин мягко дотронулся до его руки своей, переплетая пальцы. Они стояли к камере спиной, Хван был его выше и Чонин позволил себе на мгновение прижаться головой к его теплой груди.       Яну хотелось укрыться в его объятиях, услышать от старшего слова о том, что все обязательно будет хорошо. Что тьма не настигнет его. Что он всегда будет рядом. Чонин отчаянно нуждался в нем, и… Хенджин всегда был с ним, когда мальчик нуждался в этом больше всего.       Вот и сейчас, незаметно заведя руку за его спину, Хенджин притянул его к себе, оставляя еле заметный легкий поцелуй на виске младшего. Нежное касание его губ окончательно успокоило Яна и тот лишь вздохнул, расслабляя напряженные мышцы. И когда они успели стать такими близкими друг другу?       Может быть в тот день, когда Хенджин смог дозваться до него и предупредить о том, что пить лекарства нельзя? Или же на следующий, когда он помог ему, теперь уже осознающему ужас происходящего, выжить в этом месте. А может быть после? Когда Хенджин мысленно провожал его до самой двери очередной лаборатории, за которой их связь прерывалась. Или по вечерам, когда они подолгу лежали на своих кроватях, глядя друг на друга и общаясь при этом мысленно…       В один из таких вечеров Чонин и узнал от Хенджина его историю…       Будучи старшим ребенком в семье, Хенджин всегда чувствовал на себе ответственность. Его младшая сестренка-близнец Йеджи была младше лишь на несколько минут, однако родители всегда говорили Хенджину, что он должен любить и заботиться о сестре. Он и заботился… До тех пор, пока она не пропала несколько лет назад.       У обоих Хванов обнаружились способности, до конца жизни заковавшие их в браслеты. Родители до дрожи боялись всего сверхъестественного, так что не сложно было догадаться, что и собственные дети стали для них обузой. Йеджи, всегда такая независимая и своевольная, не хотела мириться с обрушившимися на ее голову правилами и запретами.       Хенджин и сейчас помнил ее бесконечные конфликты с родителями, звонки из школы и, наконец, тот последний вечер, после которого девушка исчезла. Йеджи говорила что-то о свободе, об организации, которая обещает защиту и помощь, о тысячах детей, которых необходимо спасти… Хенджин не понимал ее тогда. Пятнадцатилетнему подростку, ему было не интересно слушать рассказы сестры о мировой справедливости. Сейчас же он прекрасно ее понимал. Однако где была сейчас Хван Йеджи? Одному богу было известно. Да и жива ли она вообще?       После исчезновения сестренки, родители Хвана словно с цепи сорвались. Контролировали каждый его шаг, несколько раз обращались в Лаборатории с требованием провести дополнительные тесты. Мать много раз говорила Хенджину в лицо о том, что его способность погубит его так же, как и погубила его сестру. О том, почему родители были так уверены в гибели сестры, Хван младший предпочитал не спрашивать. Ему больше нравилось тешить себя надеждой о том, что Йеджи однажды объявится на пороге их дома, вот так вот просто постучавшись в дверь, а потом они вместе как ни в чем не бывало сядут за стол, чтобы обсудить события последних лет и поделиться новостями.       Да, Хенджин и не скрывал того, что был романтиком. Мать многое пыталась убить в нем, несколько лет подряд водив по монастырям и Лабораториям (странное сочетание религии и науки, правда?), пытаясь убить в нем то, что, казалось, только росло и развивалось сильнее.       Однако всему когда-нибудь приходит конец. Как и бесконечным попыткам матери самостоятельно спасти его. Совершенно отчаявшись, в один день она просто позвонила куда-то, а через несколько часов Хенджина уже грузили в черный фургон, обещая позаботиться. И мать, его глупая мать, в качестве последних слов прощания выбрала не успокаивающее «Я люблю тебя, сынок», а съедающее кожу, зудящее где-то под сердцем «Возвращайся здоровеньким, Хенджин».       Эти слова, брошенные ею напоследок, окончательно уверили Хвана в том, что возвращаться домой он точно не будет. Ни здоровеньким, ни «больным». Йеджи, милая Йеджи, исчезнувшая еще несколько лет назад, оказалась гораздо смышленее своего братца и сейчас наверняка жила где-то припеваючи и не зная ни в чем проблемы. По крайней мере Хенджин хотел так считать.       А что он? Хван Хенджин? Он медленно сгнивал в Лаборатории, куда попал сразу же после нескольких тестов в Интернате. Его сила была полезной — так они говорили. Полезной для кого? К сожалению, Хенджин от нее лишь страдал.       Сначала дома, когда мать запирала его в комнате, заставляя всю ночь вымаливать у бога прощения. После в школе, где его бесконечно тыкали носом в то, что он никогда не станет полноценным членом общества. А потом и в самой Лаборатории, где все вокруг лишь повторяли ему, как важна его способность, однако не давали развивать ее в полную силу.       И Хенджин, конечно, пытался убежать. Несколько раз, пользуясь отсутствием браслета на руке, парень взламывал электронные замки, отключал камеры, двигался к выходу… Однако, безуспешно. Каждый раз его ловили, возвращали, и заставляли пожалеть о побеге.       А потом он познакомился с господином Кимом. Вернее, господин Ким познакомился с ним. Тот почему-то сказал Хенджину обращаться к нему «сэр» и пообещал, что жизнь его в этом месте станет не такой паршивой, если Хван с ним подружится. На самом деле, сэр Ким действительно помогал Хенджину. Приносил еду, планшет с доступом в Интернет, недавно Хван даже попросил его подкрасить волосы.       Да и работа, которую просил выполнять сэр, была нехитрой. Подслушать и передать, перенести что-то, а сейчас вот… Ян Чонин. Он свалился Хенджину как снег на голову и все, что сэр Ким сказал о мальчонке было лишь: его нужно развить как можно быстрее.       О господине Киме Хенджин, конечно, не рассказывал Чонину. К тому же, Хван и сам не знал, к чему такая спешка и в чем заключается важность этого мальчика. Признаться честно, Хенджин не до конца доверял господину Киму, однако старался вынести из этой дружбы самое полезное для себя.       Звук открываемого замка на двери заставил парней отпрянуть друг от друга, выныривая из своих мыслей. Чонин потупил взгляд, сжавшись сбоку. Он почему-то всегда стеснялся физических контактов. Быстро сделав вид, что принимают таблетки, они дождались, пока медсестра выйдет и быстро сплюнули их в раковину. Нужно было уже выходить на завтрак, так что парни, следуя привычному маршруту, двинулись в столовую.       Чонин плюхнулся на свое место чуть грузнее, чем обычно, и вздохнул, переводя взгляд на Сынмина напротив. Все это время он постоянно пытался как-то дозваться парня, однако Ким был словно в прострации и не слышал ничего вокруг. Очевидно, Чонин тоже походил на зомби, когда еще принимал те странные лекарства.       Однако сегодня что-то явно было не так. Чонин готов был поклясться, что заметил, как Сынмин кинул на него быстрый испуганный взгляд, отправляя в рот очередную ложку каши. Ян настороженно продолжил жевать, однако ногой при этом повел под столом вперед, чуть соприкасаясь ею с ногой парня. Тот вдруг замер на мгновение, а потом вновь посмотрел на Чонина не поднимая головы.       «Ты меня слышишь? Кивни, если да». — Рискнул Ян послать Сынмину мысль. Тот чуть вздрогнул, глаза его на секунду расширились от испуга, а потом он оглядел руки младшего и напряженно еле заметно кивнул.       «Моя способность — общаться мысленно — вновь «заговорил» Чонин, продолжая при этом как можно непринужденнее есть, — ты можешь тоже попытаться сказать что-то мне таким образом. Говорить вслух слишком опасно. Как давно ты пришел в себя?»       Сынмин напряженно сдвинул брови, явно не понимая, как ему поступить. Чонин слегка подтолкнул его руку, показывая, что не нужно прерывать прием пищи, обращая на себя ненужные взгляды.       «Мм…» — Услышал Чонин у себя в голове сдавленный и несмелый голос Сынмина. — «Вчера вечером…»       «Отлично! Я слышу тебя, продолжай! Ты помнишь что-то?» — Чонин постарался успокоить парня, чуть улыбнувшись. Тот заерзал на своем стуле, прикусив губу и не смея поднять взгляд. Он явно чувствовал страх.       «Все как в тумане… Я не понимаю, что происходит, но точно знаю, что нужно вести себя как подобает. Это тебе не школа…» — Голос Кима чуть дрожал, натягиваясь словно струна. Чонин не понимал, почему слышит его будто сквозь рябь тронутой ветром воды.       «Сынмин… — Чонину вдруг внезапно захотелось подпрыгнуть, обнимая Кима. Сынмин был единственным, кого он здесь знал. Да, они не общались в школе, однако сейчас этот парень был единственным, кто знал Чонина из прошлого. Кто знал Чонина настоящим. — Я так рад, что ты пришел в себя! Ох… После того как Хенджин помог мне очнуться и я заметил, что ты тоже здесь, я каждый день пытался достучаться до тебя! И ты не представляешь, как я сейчас рад, что могу вот так спокойно поболтать с тобой!»       Сынмин сдавленно улыбнулся, кивая. Чонин тараторил словно мальчишка, не давая ему вставить и слово, однако на лице старшего отразилось облегчение.       «А какая у тебя… Способность?» — Спросил вдруг Чонин, замечая, что на руке парня нет браслета. Странно… В этом месте так выборочно определяли, кому носить браслет, а кому нет…       Сынмин напрягся, поднимая голову и внезапно вздрогнул, услышав сигнал, говорящий о том, что завтрак окончен. Он как-то слишком поспешно встал, поднимая со стола свою тарелку и двигаясь к мойке.       «Хей!» — Позвал его Чонин, замечая, что тот вновь вздрогнул. Да, они с Хенджином тоже долго привыкали общаться мысленно. Однако Сынмин так и не ответил, скрывшись в одном из коридоров. Ян подумал, что его поведение было странным, однако Ким только пришел в себя после лекарств. Очевидно, Чонин и сам был таким неделю назад. И как, интересно, Сынмину удалось это?       В задумчивости, Чонин двинулся обратно в свою комнату. Они с Хенджином не разговаривали по дороге, каждый думая о чем-то своем. До тренировки был еще час, так что Чонин улегся на кровать, подтянув колени к груди. Что-то в том, как голос Сынмина звучал в его голове все еще казалось мальчику подозрительным.       «Ты как будто сам не свой». — Услышал он в своей голове ласковый голос Хвана и открыл глаза, улыбаясь и уставившись на сидящего напротив старшего.       «Много мыслей, — ответил Чонин. — Сынмин пришел в себя. Я разговаривал с ним за обедом».       От этих слов Хенджин немного напрягся, как показалось Чонину, однако уже в другую секунду он расслабленно повел плечом, говоря: «Может быть втроем нам удастся быстрее придумать план побега».       Чонин молча кивнул и подумал было ответить что-то, как вдруг услышал вой сирены и голоса за их камерой.       — Он там, я видел его! — Кричал один из охранников.       — А вам следует задержать его подельников! — Приказал другой голос.       — Не дайте больше никому сбежать!       Ян вздрогнул, в ужасе поворачиваясь лицом к Хенджину и садясь на кровати.       — Что происходит? — Вслух спросил он?       — Я не знаю, — Хван, казалось, был напуган не меньше младшего.       В коридоре слышался топот ног и вскрики, от каждого из которых Ян крупно вздрагивал. В какой-то момент Хенджин не выдержал и подошел к нему, присаживаясь рядом на кровати. Чонин тут же нырнул в его объятия, спрятавшись в них от пугающих звуков в коридоре. Хван мягко обнял его, поглаживая одной рукой по голове и стараясь успокоить.       — А что если случилось что-то плохое? — прошептал мальчик куда-то в кофту старшего. Хенджин замер на мгновение, а потом постарался расслабиться вновь. Если он тоже начнет паниковать, то добром это точно не закончится.       — Уверен, что они решат свои проблемы всё обойдется. — Он мягко приник губами к макушке Чонина и почувствовал, как тепло разлилось по его телу, ощущая жар от чуть расслабившегося в его руках парня.       В это мгновение парни услышали топот множества ног в коридоре и спустя секунду в их комнату ворвались несколько охранников. Чонин машинально отскочил от Хенджина, оказываясь чуть позади него. Как он потом понял, зря, потому что то, что произошло дальше, мальчик еще долго не сможет себе простить.       Один из солдат подошел к Хвану, грубо толкая его лицом в стену и заводя обе руки за спину, чтобы пристегнуть их пластиковым ремнем.       — Что происходит? — Хенджин попытался возмутиться, поворачивая голову, однако его тут же вновь грубо прижали к стене, пресекая любые попытки сопротивления. Хван застонал, больно ударившись виском. Чонин за ним вскрикнул. Солдаты, кажется, не обратили на младшего никакого внимания.       — Меньше будешь помогать всяким шавкам сбегать из Лаборатории и тогда будешь иметь право голоса. — Прошипел солдат прямо на ухо Хенджина, держа того в захвате и придерживая его голову своими длинными и сильными пальцами. Хенджин прошипел что-то в ответ, попытавшись вырваться, однако охранник с силой толкнул его к двери. С завязанными за спиной руками, парень не удержался на ногах, рухнув на колени прямо перед другим солдатом, перегородившим вход в камеру.       — На колени будешь становиться, вымаливая прощения, — сплюнул тот где-то возле лица Хвана и, подхватив его за предплечье, вытащил из комнаты, громко захлопывая за собой дверь.       Чонин пришел в себя вместе с тем, как этот звук эхом отозвался в его барабанных перепонках.       Он подбежал к двери, приникая к ней ухом и чувствуя, как по его щекам льется что-то горячее. Мысли в его голове сильно путались и мальчик не совсем понимал, что ему делать сейчас, однако запертая дверь не давала ему и шанса броситься помогать другу. Он слышал далекие крики и топот, прерываемый звуком непрекращающейся сирены, однако не мог разобрать голоса Хвана в этой какофонии звуков.       Мальчик отступил на шаг назад, глубоко вздыхая и вцепившись себе в голову руками, лицо его, искаженное гримасой ужаса, вдруг стало ровнее.       Хенджин, ты меня слышишь? Хенджин?       Чонин осел на пол, постаравшись сосредоточиться на голосах в своей голове, которых, как назло, стало только больше. Он искал его. Тот знакомый и родной. Казалось, будто дух его отделился от тела, пролетая по многочисленным коридорам Лаборатории и выискивая того, кто ему сейчас был так нужен.       Чонин!       Мальчик вздрогнул, услышав свое имя. Несомненно, это был тот, в ком он так нуждался, и кто также остро нуждался в нем.       — Хенджин, что происходит? — Ян не заметил, как перешел на громкий шепот. Он сидел на коленях перед дверью в камеру, тяжело опираясь руками о пол и держа глаза закрытыми для лучшей концентрации.       «Я не знаю! Они, они…» — Голос Хвана болезненно оборвался и на мгновение в голове Чонина ясным звоном растеклась пустота. Она была давящей, такой, будто ты вышел из дома, в котором во всю шумела вечеринка и прикрыл за собой дверь, погружаясь в тишину улицы. Пустота мешала дышать полной грудью и Ян не понимал от чего это.       Да, они с Хенджином пробовали общаться мысленно на больших расстояниях, однако связь их всегда прерывалась после двух-трех закрытых между ними дверей. Где же Хенджин был сейчас? Чонин глухо застонал, почти падая на пол, однако вовремя выпрямляясь и сжимая пальцы в кулаки так, что ногти его противно скрипнули по полу. Он не сдастся. Только не сейчас.       С силой зажмурившись, Ян вновь мысленно вышел за пределы своей камеры, пускаясь на поиски Хенджина. Он и не знал, что умеет так. Сердце колотилось в груди от страха, так и норовя выпрыгнуть из нее. Он ощущал себя сейчас всесильным, способным найти Хенджина хоть под землей, но одновременно с этим мальчик был напуган возможностями своей силы. Сила ли это была?       Путешествуя по бесконечным коридорам (какие-то тени мелькали перед его внутренним взором, пока разум мальчика был направлен на поиск одного единственного, нужного ему человека), Чонин и не осознавал как именно делает это.       Он судорожно вздохнул, захлебываясь воздухом, когда почувствовал, что почти у цели. Ян не мог сказать точно, где находился Хенджин, где находился он сам, однако мальчик явно почувствовал, как возле его сердца, гулко отдающегося в стенки легких, забилось что-то чужое и такое родное одновременно. Путешествуя во тьме, что еще ночью так сильно напугала его, Чонин вдруг отчетливо осознал, что близок.       Однако мальчик все равно вздрогнул от страха, когда Хван внезапно возник перед ним.       «Спасайся!»        Хенджин закашлялся, пытаясь подняться с пола, однако сделать это с завязанными за спиной руками казалось невозможным. Легкие обжигало огнем при каждом вдохе, а из рассеченной губы, парень готов был поклясться, что сочилась кровь. Тем не менее, превозмогая боль, он попытался подняться на колени. Длинные волосы его растрепались и как назло лезли в глаза и рот, прилипая к потному лицу.       — Я же сказал вам, что я здесь ни при чем! — Прохрипел Хван, сплевывая кровь на плитку справа от себя и тяжело дыша.       — Ты единственный в этом здании обладаешь силой управления электроникой и на твоем счету уже есть парочка побегов, так что у нас не осталось сомнений, что это именно ты помог сбежать этому подростку! — Врач, стоявший возле монитора, оторвал взгляд от экрана и повернулся к солдату, кивая ему. Тот ухмыльнулся, делая шаг вперед и хватая Хенджина за руки, чтобы поставить того на колени.       «Хенджин, Хенджин, ты в порядке?» — Вдруг отчетливо услышал парень голос младшего в своей голове и вздрогнул от неожиданности.       «Все хорошо, Нини, не волнуйся обо мне» — Промелькнула в его помутненном сознании мысль и Хенджин еле заметно улыбнулся своему наглому вранью. Нет, он не хотел, чтобы младший волновался.       «Хён, скажи, где ты, может быть я попробую…» — Голос Яна звучал встревоженно и Хван чуть прикрыл глаза, устало вздыхая.       «Чонин, не переживай. Я немного… поговорю с ними и вернусь, хорошо?»              «Почему твой голос звучит так… болезненно? Они что, били тебя? Хенджин?» — Услышал Хван откуда-то издалека голос младшего, но ответить ему не дал внезапный удар в живот, выбивший воздух из его легких.       — Ты слышишь его? — Доктор был первым, кого Хван увидел, когда пришел в себя. Тот полностью отвернулся от монитора, заинтересованный происходящим. — Ты можешь говорить с ним… здесь?       — Говорить с кем? — На лице Хенджина промелькнула безумная улыбка. — Я думал в этом месте только дети нуждаются в лечении.              — Ты дурака из меня не делай. — Голос врача тут же стал холодным и серьезным. — Чонину удалось поддерживать с тобой мысленную связь и сейчас? Отвечай!       Хван лишь сплюнул на пол, чуть прокашливаясь.       «Хенджин, пожалуйста, скажи мне, что с тобой происходит!» — Вновь донесся до него жалобный голос младшего, заставив Хвана зажмуриться от досады. Этот мальчик сейчас был в опасности, сам того не понимая.       «Уходи отсюда, — прошипел Хенджин, встряхивая головой и сильно стискивая зубы. — Им нужен ты, а не я». — Солдат грубо встряхнул его, поднимая на ноги. Хван покачивался, с трудом удерживаясь на ногах.       — Ответь нам, Хенджин, о чем вы разговариваете? — Уже добродушным голосом начал врач, взмахом руки показывая солдату отступить. Парень усмехнулся этой перемене в настроении мужчины. — Он же сейчас с тобой, да? Скажи мне, Хван, мы же с тобой были друзьями.       Хенджин молчал, опустив голову вниз и чуть шатаясь. Перед зажмуренными глазами его плавали звезды.       — Не хочешь говорить? Ладно. Мы и так узнали всё, что нам требовалось. — Холодным тоном бросил мужчина и вновь кивнул солдату, который тут же оказался рядом с Хенджином, с силой ударяя его в солнечное сплетение.       Вскрик Чонина в его голове был последним звуком, который Хван услышал, прежде чем все погрузилось во тьму.       — Нет! — Вскрикнул Чонин, открывая глаза в своей камере. — Не трогайте его, Хенджин!       Голова мальчика гудела и кружилась, однако парень подскочил к двери, начиная с силой молотить по ней кулаками. Он, кажется, кричал что-то о Хенджине, однако не слышал сам себя, будто кто-то налил в уши воды. Ян не заметил как стесал в кровь костяшки, продолжая молотить руками и кричать, однако ответом ему по-прежнему была лишь тишина.       Когда в голове окончательно прояснилось, силы покинули мальчика и он медленно сполз по стене вниз и заплакал.

***

      — И вы утверждаете, господин Чхве, что ваша гипотеза оправдала себя?       — Несомненно, господин Ким, его силы действительно возросли. Посмотрите, ведь он смог поддерживать связь с человеком, что был в бункере с такими толстыми стенами.       Голоса, что услышал Хенджин, когда пришел в себя, лежа в той же комнате на полу, показались ему знакомыми. Все тело страшно болело после ударов, однако пошевелиться у него не было сил. Парень лишь тихо закашлялся, выплевывая скопившуюся из-за разбитой губы кровь. Мужчины обернулись на звук.       Господин Ким, или, как привык его называть Хенджин — сэр Ким, в несколько шагов пересек комнату, присаживаясь на корточки возле него.       — Что же вы так поступаете с нашим другом, он оказал нам большую услугу. — Слащавым голосом проговорил мужчина и махнул рукой, показывая, чтобы Хвана развязали.       Двое солдат поставили его на ноги и у Хвана на мгновение потемнело в глазах. Скорее всего, ему сломали ребро.       — Ты уж прости меня, Хени, но нам пришлось пойти на крайние меры. — Сэр Ким похлопал Хенджина по плечу. Стоять последнему помогали двое военных, держащих его под руки. — Да, возможно, это было немного жестоко по отношению к тебе, но пойми, мы были вынуждены сделать это, чтобы помочь Чонину раскрыться в полной мере.       — А причем здесь я? — еле слышно прохрипел Хван, поднимая на мужчину в костюме уставший взгляд.       — Понимаешь, милый. — Господин Ким завел руки за спину, цепляя их в замок и принялся расхаживать по комнате. — Как мы заметили, у вас с Чонином наладилась… особая связь. Вы стали слишком близки друг другу, и это не то, о чем я просил тебя изначально. — Он остановился посреди комнаты, уставившись на парня. — Тебе нужно было лишь приручить этого мальчика, а не заставлять его влюбляться в тебя.       На этих словах Хван в испуге вскинул голову вверх.       — Что, думал, мы не заметим? — Господин Ким усмехнулся. — От нас нельзя ничего скрыть, милый мой. Ни его чувства, ни твои. В конце концов, это всё стало слишком опасным для нас. Кто знает, о чем вы переговариваетесь, играя в гляделки в своей камере. Поэтому мы решили, что ты не откажешься вновь немного помочь нам.       — Ложь, — Хенджин сплюнул эти слова. — Это все ложь.       — Нет, и ты прекрасно знаешь об этом. Ты провалился. Снова. — Мужчина подошел к парню, рукой в перчатке поднимая его голову за подбородок и заставляя посмотреть на себя. — Ваши никчемные чувства друг к другу делают вас настолько слабыми, что, окажись ты в опасности, он сделает все, что мы ему прикажем. — Он выплевывал эти слова Хенджину прямо в лицо.       — Так что, твой провал нам только на руку. — Мужчина пожал плечами, отходя назад. — Как мы и думали, Чонин готов на что угодно, лишь бы убедиться в твоей безопасности и обвинение тебя в помощи сбежавшей крысе, на которую у нас тоже были крупные ставки, как нельзя лучше помогло нам увидеть на что еще способен наш мальчик. Хочешь посмотреть?       Господин Ким подошел к компьютеру и развернул монитор так, чтобы Хвану было лучше видно. Он включил какое-то видео и Хенджин увидел запись с камеры наблюдения, которая висела в их комнате. Словно со стороны он наблюдал за тем, как его, Хвана, оттаскивают солдаты, как Чонин сначала кидается за ними, а после садится на пол и как спустя время распахиваются его глаза, светящиеся фиолетовым. Сэр Ким поставил на паузу.       — Видишь как здорово ты помог нам.       Хенджин хрипло рассмеялся.       — Помог? Вы воспользовались тем, что я не могу сделать ничего против вас.       — Не скрою, и это тоже. Но тот метод тренировки, который был, совсем не подходил нам, потому что времени очень мало, а способности этого образца могут понадобиться нам уже совсем скоро и он должен быть готов.       Мужчина замолчал на мгновение, словно раздумывая о том, что еще стоит сказать.       — Понимаю твое смятение, Хенджин, однако прошу тебя войти и в наше положение. Окажись твое похищение лишь игрой, Чонин наверняка догадался бы. А мы ведь не хотим, чтобы наш умный мальчик раскусил нас, правда?       Хван рассмеялся хрипло с гримасой безумства на лице.       — Нас? После того, что вы сделали нас больше нет. Нас и не было никогда.       — Ох, милый, — от слащавости в голосе господина Кима тянуло блевать. — Не хочу разочаровывать тебя, но ты сделаешь все, что от тебя потребуют. И твое согласие в этом вопросе даже не рассматривается.       Хенджин открыл рот, чтобы ответить что-нибудь язвительное, что-нибудь о том, что он больше никогда не согласится помогать им, однако слова застряли внутри, вместе с воздухом, тут же выбитом из легких сильной рукой солдата. Сэр Ким оказался возле него через секунду, схватив пальцами за волосы и вновь заставляя посмотреть на себя:       — Ты будешь делать то, что мы тебе скажем или я сделаю так, что ты больше никогда не увидишь Чонина. И не услышишь тоже. — Прошипел мужчина прямо в лицо Хвана. — И уж поверь мне, в следующий раз, мальчик узнает о том, что ты, крыса облезлая, сливал информацию о нем все это время, что ты подставил его друзей, спешащих к нему на помощь и именно ты виноват в том, что с ним здесь происходило. И я позабочусь о том, чтобы он по-настоящему понял то, какая ты мразь, так что постарайся не злить меня или последний удар нанесу не я, а сам Чонин.       Он грубо оттолкнул Хвана от себя, жестом показывая свое отвращение. В груди парня клокотало что-то горячее, наливаясь силой и норовя вот-вот выплеснуться наружу вместе с болью, которую ему причинил этот человек. Однако Хенджин знал, что говорить что-то сейчас будет бесполезно. Чувствовал, что ответом ему послужит тишина.       Они вкинули Хенджина на пол камеры, словно побитого пса. Совсем не заботясь о его ранах. Тот закряхтел, откашливаясь и пытаясь подняться хотя бы на колени.       Чонин подлетел к нему уже через секунду. Лицо его было опухшим от слез, а руки мелко подрагивали.       — Хени, Хени, что они сделали с тобой? — Чонин осматривал его, судорожно бегая взглядом по побитому телу. — За что они так с… тобой?       От звука его голоса Хенджин сдался. То горячее, что назревало еще там, в бункере, вырвалось наружу. Нащупав его руку где-то на своем животе, старший переплел их пальцы и подался вперед, уткнувшись носом в плечо Яна. По щекам его потекли слезы, которые Хенджин, к сожалению, не мог уже сдержать. Гнев, обида на несправедливость, чувство вины, все эмоции разом нахлынули на него, заставляя такого сильного с виду парня рыдать на плече младшего, сжимая его рубашку в своей ладони до побелевших костяшек и размазывая слезы по воротнику.       — Прости меня, Чонин, прости, — повторял он еле слышно, чуть шевеля губами.       — За что, любимый? — Чонин прижимал его к себе сильно, будто заявляя всему миру о том, что никогда не отпустит его. Губами он дотрагивался до всего, что мог достать в таком положении. Целовал Хенджина в лоб, висок, макушку, пытался опуститься к щекам, чтобы смахнуть своими губами соленые слезы парня, хоть немного облегчив его боль.       «Прости, Нини, я был не с теми, не на той стороне». — Мысленное признание старшего, заставило Чонина вздрогнуть.       «Что ты имеешь в виду?» — Спросил он также мысленно, чуть поворачивая Хенджина так, чтобы иметь возможность заглянуть в его лицо.       «Сейчас это уже не имеет значения, — покачал головой Хван и лицо его вмиг обрело решительное выражение. — Давай отомстим им вместе».