Губы со вкусом вина

Природа... насколько же она может быть беспощадной. Представьте: глубокая ночь, темное, словно чернила, небо, застланное непроглядными тучами, отвратительный ветер с неимоверной силой вонзающий мелкие кристаллики льда в нежную кожу, что раздражающе щиплет лицо. Сугробы выросшие по колено, снегом варварски проникают прямо в обувь, заставляя ноги стремительно кочанеть. Вокруг лишь снежные степи, бескрайние, с редкими еловыми клочками и захалустными деревнями. Они совершенно мертвы, полны безжизненной тишиной, безлюдные на множество километров. Здесь нет уходящих в непроглядный горизонт дорог, нет многоэтажных зданий, лишь гипнотизирующий вой вьюги и редкие вскрики птиц сопровождают вас во время пути по этим меланхоличным пейзажам. Никто не услышит ваших криков... Лололошка знает про жизнь на отшибе цивилизации не по наслышке. Он родился здесь - в бескрайних лесах великой Аквы, на континенте, с, пожалуй, самым неблагоприятным климатом, регулярно испытывающим местных на прочность. У его семьи был небольшой дом, нечто вроде двухэтажной охотничьей хижины в нескольких десятках метров от деревни, так что совсем уж дикарём его нельзя было назвать. Пока что... После смерти отца все стало в разы хуже. Он просто уехал на заработки в город, а мост, через который проезжал его поезд, по иронии судьбы решил обрушиться именно в этот день, прервав сотню жизней своим сокрушением, утопив людей в водной пучине. Мать после этого совсем от людей закрылась, хоть деревенские её и раньше не слишком то любили. Кудрявые рыжие волосы, жизнь в лесной глуши, накидки из шкур животных... Всё это породило слухи средь всей деревни, что и не человек она вовсе. А "нелюдей", как называли остальные расы местные, ой как не любили в этих землях. Только отошедшие от многовековой истории рабства, люди не спешили прощать своих бывших господ. Так или иначе, слухи не имели ничего общего с реальностью, женщина была обычным человеком, просто очень закрытым от общества. Но Ло всегда восхищался ею, не смотря на мнение окружающих. Она прекрасно справлялась с выживанием в лесу, одна управлялась с огородом и скотом, причём в довольно хорошем качестве, была прекрасным охотником, ловко управляющим луком, да и в целом мастером на все руки, годящимся на всё. Сына своего женщина тоже многому научила, частенько брала в лес и обучала основам выживания и охоты, пытаясь компенсировать такими образом отсутствие общения со сверстниками. Но смерть – та ещё дрянь, хватающая всех без разбора. И когда Лошке было около девяти, его мать отправилась на очередную рыбалку, ещё не зная, что та станет для неё последней. Мальчик правда не знает, что произошло, она была достаточно опытной, чтобы вот так просто провалиться под лед. Но это произошло. Ло сам видел, как деревенские рыбаки вытаскивают её тело из проруби – заледеневшее, скрюченное. Какая ирония, жить в стране водного божества и потерять всю семью в ледяной пучине. Разве не должна была Аква сопутствовать им? Мальчик решил убежать подальше от ненавистной деревни, его детскому разуму показалось, что именно рыбаки вытаскивающие тело и убили его мать. И почему же он должен был считать иначе? Эти люди никогда не были добры к ним, фыркали в их сторону, бормоча под нос ужасные вещи, необоснованно боялись мать Ло, закрываясь в домах, когда та приходила в их небольшой посёлок для обмена продуктами, а их детишки постоянно пакостили у хижины. У Лошки не было ни единой причины доверять этим злым людям, поэтому в тот день он убежал до того, как деревенские спохватились, и направились к нему. Может это и глушь, но даже тут люди обратились бы в городские службы. Лололошка знал, что как только они его поймают, то непременно отдадут органам опеки, а те увезут в непонятный город, далеко-далеко от дома, от леса, и от хоть малость знакомых лиц. Поэтому мальчик и стал внимательно следить через запылившиеся окна за улицей и как только видел людей, направляющихся к его хижине, хватал всё необходимое для побега и выбегал через черный ход, до самой полночи шатаясь по лесу. Так продолжалось несколько дней, но каждый раз, когда он возвращался, замечал пропажи определённых вещей. Сначала они увели весь скот, который был разведён его покойной матерью, но это ещё можно понять: не оставлять же животных без полноценной опеки. Затем пропала еда с продовольствием, не оставляя мальчику совершенно ничего «— Выманить значит хотят...» — думал каждый раз Ло, прощая бестыжий грабёж. Но краем наглости была кража украшений и фамильных ценностей. Тогда-то Лошка точно решил, что не собирается с ними сотрудничать. Он злился на них, его плачевное положение заставляло думать о добровольном принятии поражения, покорно сдавшись этим бесам. Мальчик не ел около двух дней, ведь поймать что-то в лесу, с его-то навыками, не представлялось возможным. Рыбалка? Только через его труп, больше он к воде не подойдёт, уж слишком безжалостна к нему эта стихия. Но большой охотничий нож все не давал покоя, руки безумно чесались, а жажда пропитания только подстегивала. Что если под покровом темноты он прибьёт... ну, к примеру соседскую курицу? А что, сами виноваты: обнесли его жилище, обрекли на голод, мучающий уже не первый день. План, а точнее идея, показалась Лололошке вполне неплохой, вообще-то даже единственным возможным вариантом. За окном стоял конец декабря, сопровождающийся адскими морозами, из-за которых жители деревни из дома лишний раз вечером не высовывались. Так, под покровом ночи, Лошка направился воплощать задуманное. Целью стал курятник за одной из изб на окраине поселения. Окна на его путь не выходили, а ограду было не сложно пролезть, особенно такому ловкому ребёнку. Мальчику также повезло с тем, что на двери был только засов, который лишь изредка использовался, ведь в деревне все друг друга знали, в больших мерах безопасности необходимости не было. Все звезды сошлись, и оставалось только выполнить задуманное, не привлекая внимания и не шумя. Лошка бесшумно преодолел препятствие и также вошел в деревянную халупу, лишь слегка проскрипев старой дверью. Внутри все было в сене, перьях, и недовольно кудахтающих на мальчика птицах. Ладно, теперь это может стать проблемно. Ло как-то до этого не подумал, что остальные птицы будут мешать, но сейчас он осознает, что те поднимут крик. К счастью, в голову приходит ещё одна блестящая идея - просто взять одну в руки и выйти с ней из курятника, закрыв его от не одобряющих взглядов. Он выбирает самую спокойную, она даже не слишком сопротивляется транспортировке. Лошка выносит ее, так же тихо закрывая курятник и ставит на снег. Мальчик неловко смотрит на птицу, а она смотрит в ответ своими черными, блестящими глазами-бусинками. Казалось бы: давай, нападай, только вот рука, сжимающая нож, предательски дрожала. Ну и как он вообще должен это сделать? Лололошка не подумал, насколько убийство птицы на самом деле хлопотно и неприятно. Парень поджимает губу, сомневаясь, но какой-то человеческий говор раздавшийся за окном заставляет в панике схватить птицу за шею и замахнуться. Лезвие входит отвратительно тяжело, оставляя глубокую рану с алой, вязкой жидкостью, торопливо вытекающей из тела. Птица истошно орёт и начинает брыкаться, мальчику приходится придавить её всем телом, а затем, под действием адреналина, бить ещё и ещё, превращая мышцы в кашу и пачкая снег вокруг. Но птица не умирает, лишь более вяло пытается отползти. Грязь, кровь, и перья покрывали белоснежные ковры вокруг мальчика, пока он спешно перерезал животному горло, брезгливо морща нос. Наконец-то она перестает двигаться. Поднимаясь, Лошка встречается с ней взглядом. Она всё ещё моргала, и хоть её мордочка не могла выражать эмоции, Ло все равно видел в бездне её черных глаз холодное осуждение. Это въелось в память, было выжжено в воспоминаниях. Он больше не сможет нормально есть курицу после этого. Кто-то резко хватает шатена за капюшон, заставляя вернуться в реальность и метнуть бешенный взгляд за спину. Его держал здоровый мужик, видимо услышавший непонятный шум из своего курятника. «—Ну всё, допрыгался...» — подумал мальчик, пока его тащили к деревянному дому. Остальное было как в тумане. Возможно, между событиями были промежутки в дни, но для Ло все мерцало одним калейдоскопом. Сначала он сидел в чей-то избе, где, кажется, собралось пол деревни. Все что-то обсуждали касательно него, пытались и с ним заговорить, но голубоглазого куда больше интересовала запекшаяся на варежках кровь. В следующем отрывке он едет на чьей-то повозке до ближайшей железной дороги, Ло не помнит кто его вез, но уже на путях этого человека сменили два мужчины в спецформе. Затем поездка с ними в поезде, и вот его уже ведут под руку по городу. Высокие серые здания нагнетающе возвышались, заставляя чувствовать себя ещё меньше. По дороге оживленно ездили машины и ходили повозки с лошадьми. Люди вокруг хмурые, такие же чёрно-серые как и дома, раздражённые, спешат в разные стороны, ругаются себе под нос. Лошке безумно страшно здесь находиться, он сильнее жмётся к социальному работнику, что держит его за руку. Наконец-то они прибывают к пункту назначения - старое кирпичное здание с проржавевшими дверьми и оконными рамами, а также решетками на них. Мальчик был бы уверен, что это просто какое-то заброшенное здание, если бы не полуразвалившаяся детская площадка рядом и выцвевшая надпись, именующая это место детским домом. Ло не хочет туда, не хочет всеми фибрами души, он начинает вырываться, но его сопровождающий недовольно ругается и чуть ли не за шкирку затаскивает его в помещение.                                           *** Лет 7 прошло с тех событий, а парень все ещё гниёт здесь. Ужасное место, озлобленный персонал и дети–дикари, ничем не лучше. Отвратительная еда, отвратительная ванна, отвратительные пружинистые кровати и эти мерзкие рисунки счастливых героев сказок на стенах, старые, грязные, потрескавшиеся. Восхитительная атмосфера не так ли? Да, Лошка тоже так считает, поэтому он решил проводить тут как можно меньше времени, постоянно сбегая с его новыми сомнительными друзьями. Ладно, не друзья они ему вовсе, а лишь компания маргинальных подростков, ошиваясь с которой можно либо заработать, либо получить по голове, а иногда оба варианта сразу. Начиналось всё невинно, то мальчики позовут с ними бутылки или металл на сдачу собирать, то подработать в местном магазине. Ло знал, что никакую положенную квартиру ему через 2 года не дадут, из-за чего и искал любые способы накопить денег, чтобы позже снимать хоть какое-то жильё. Поэтому, когда однажды ему предложили обчистить карманы местных алкоголиков, что так удачно уснули в какой-то беседке в парке, он не отказал. Не отказал он и тогда, когда пьянчуги поменялись на зевак прохожих. Но переломным моментом в жизни парня стала авантюра с обчисткой карманов студентов во время вечера поэзии в городском доме культуры. Мероприятие было весьма тухлым, скучные люди зачитывают такие же скучные стихи на сцене, но вход был бесплатным, а зал битком набит студентами, отправленными туда на добровольно-принудительной основе. И если основная компашка шла лишь чтобы обчистить карманы, то Ло действительно был заинтересован послушать. К сожалению он зря питал надежды, стихи были написаны в основном преподавателями, студентами, или безумными патриотами. Скучные, шаблонные, совершенно не имеющие художественной ценности, пустой шум прилагательных выставленных в хромую рифму. Лошка каждый раз недовольно скалил зубы, когда ведущий называл их талантами или перечислял список их наград и журналов где их работки печатали «– Даже я мог бы лучше.»— раздраженно думал шатен, с презрением наблюдая за происходящим. Всё, хватит с него. Ждать от этих людей таланта было ошибкой, лучше он вернется к тому, чем уже давно занимаются его дружки. Голубоглазый оглядывает зал в поисках лёгкой наживы и замечает мужчину, что как бельмо на глазу, буквально. У него были белоснежные волосы и такие же крылья с черными точками. Кажется эта окраска характерна полярным совам? Ладно, он не выглядел таким уж странным, с учетом того, что большая часть народа в зале не была людьми, но почему-то все равно цеплял глаз именно он. Быть может своим неприлично огромным ростом? Лололошка заметил, что сумку тот повесил на спинку своего стула. Шатен ухмыльнулся. Довольно лёгкая жертва, по бокам от него сидели подельники, загораживая от взгляда людей за спиной, так что он ненавязчиво тянется рукой к сумке, прикрывая всё это дело брошюрой, создавая видимость чтения. Лошка бесшумно растёгивает кнопку и, нащупав бумажник, возвращается в исходное положение, пряча добычу в карман. Как только он это делает, крылатый незнакомец неожиданно поднимается, а Ло напрягается, ожидая скандал, но тот направляет к сцене, чем удивляет воришку. Наконец-то Лошка может видеть его лицо. Интересная внешность, белые ресницы и грязно-фиолетовые глаза, черная шуба, синтетическая и довольно дешёвая на вид, тёмно-серые, почти черные, штаны и такая же мрачная фиолетовая водолазка. Мужчина прочищает горло, приветствует зал, после чего с какой-то странной улыбочкой начинает читать свою работу. «—Вы знаете я так люблю уродство, Уродство однотипных серых крыш Уродство серого народа И бесконечно длящихся степей. Меня не восхищает красота полей, цветов, иль солнца первые лучи. Я думая, я некрофил, ведь полюбил я труп культуры нашей. И как не злился бы и как не отрицал влюблен я в глупость вашу. Вы прославляете божеств, как будто те вам что-то подарили. Не нужно врать самим себе, вы грязь, вы скот, вы поголовно пешки все! Утопия не интересна даже человеку, а вы считаете что бог ее вершит? О нет, в страданьях лишь найдет он упоенье, в бессмысленной борьбе, и человеческом гнилье. И в этом иронично с ним мы схожи, что он, что я, обыкновенный некрофил.» С каждой строчкой надменная улыбка всё сильнее стирается с лица беспризорника. Он не читает про величие Аквы, красоту природы, или прочий бред, что звучал со сцены ранее. Лололошка несколько глупо хлопает глазами смотря на поэта, стоящего на сцене. Это было на удивление правдиво, для стиха на подобном мероприятии. Ведущий как-то неудачно пытается отшутиться, чтобы скрасить неловкость, образовавшуюся в зале, а затем спешно вынуждает беловолосого покинуть сцену, не давая дать какой-либо комментарий к своей работе. Впрочем тот выглядит все таким же довольным, даже надменным. Возможно позже Ло всё-таки прочтёт брошюру, чтобы узнать его имя, но сейчас ему нужно быстренько смотаться вместе с толпой и чужим бумажником в кармане. Довольный, он выходит на крыльцо и поворачивает за здание. Но стоило ему открыть бумажник, чтобы лучше рассмотреть наживу, как на плечо опустилась чужая увесистая рука, довольно грубо впиваясь. Ло быстро метнул взгляд наверх и в ужасе отпрыгнул. Перед ним стоял тот самый крылатый мужчина, его лицо не было злым или раздраженным, он расслабленно улыбался, от чего в горле осел ком и беспризорник затих, ожидая своей дальнейшей участи. —Ох, я смотрю ты нашел мой бумажник? — добродушно спрашивает мужчина и протягивает руку в сторону мальчика, Ло неохотно кладет в ожидающую ладонь украденное. —И-извините, п-понимаете, я сирота и я не ел последние несколько дней...— тихо и жалобно пролепетал Лололошка, на всю проявляя свой актерский талант, мысленно желая скорее получить пару купюр в качестве подачки и уйти восвояси. —Вот что... —мычит незнакомец, оглядывая подростка анализирующим взглядом. —Разве тебя не должны были передать в приют и кормить там? Ло прикусывает щёку изнутри. «— Вот же жлоб » — мысленно ругается шатен, но продолжает свое импровизированное выступление. — Да это разве еда... — бубнит мальчик, теребя слегка потрёпанную одежду. – Чтож, позволь мне тогда представиться.— слегка улыбнувшись, ответвляется от темы пепельноволосый. — Моё имя Джодах, и я хочу предложить тебе вступить в один очень любопытный кружок! — он говорит весело и энергично, будто заядлый рекламщик. — Если ты согласишься пойти со мной, то я отдам тебе все содержимое этого бумажника. — говорит Джодах, демонстративно показывая несколько довольно крупных купюр внутри.—Половина сейчас, половина после! Беспризорник лишь скептично окидывает его взглядом. — Если вы так пытаетесь затащить меня в бордель или секту, то мне не интересно. — О? А я выгляжу как тот, кто затащил бы тебя в подобное место? — улыбаясь шутит незнакомец, продолжая настаивать на своём. Ло смотрит на его нелепую шубу и через смех отвечает: — Да, вполне себе. Незнакомец посмеивается вместе с ним, но продолжает уговоры. — Хорошо, а если я куплю тебе что-нибудь поесть? — Я всё ещё не понимаю, зачем вам ребенок в вашем "кружке". — обеспокоенно и непонимающе сказал Ло, отводя взгляд от незнакомца. — Чтож, ты хитрый, довольно уравновешенный, в сравнении со сверстниками, хорошо воруешь. — Да? Хорошо, тогда насколько деятельность вашего "кружка" незаконна? Джодах делает вид, будто задумался о чем-то, а затем робко улыбнувшись, ответил —Настолько, насколько ты этого захочешь. — Ох, ну в таком случае как я могу отказать. — саркастически соглашается Лошка, не выдержав порыва любопытства. Если умирать, так хотя бы весело. Где-то спустя 30 минут ходьбы по ближайшим спальным районам, они доходят до потрепанного трёхэтажного многоквартирного дома. Его облицовка желтая, местами запачканная и потрескавшаяся, на подоконниках и крыше лепнина. Ну конечно, где бы еще жила нищая интеллигенция вроде Джодаха. Так мужчина довел его до своей небольшой двухкомнатной квартиры, не нарушая безмолвную тишину. Да, выглядит так, как Ло и ожидал: типичная коробка для среднего класса, везде ковры, пузатый чёрно-белый телевизор на комоде, газеты на кухонном столе, множество стеллажей забитых книгами, непонятные Лололошке химические приспособления, и странный мусор на полках, выглядящий как что-то эзотерическое, ну точно сектант. Авиан ведет его на кухню, абсолютно обычную: ненавязчивые обои с листьями растений, белый стол из спересованных опилок и такие же табуретки, холодильник, кухонная утварь. Единственное, что выбивалось, так это шахматная доска на столе и сильный запах кофе. —Видимо не так уж и бедно живёте, раз кофе балуетесь. — подмечает шатен, садясь на стул. —Кофе причина моего банкротства. —отшучивается Джодах. —Тебе чай, воду, молоко? —А кофе что не предложили? — ухмыляется гость. —Прости, но оно не для гостей, тем более в такие времена. — отвечает крылатый мужчина, открывая холодильник и вытаскивая из него закрытый фольгой противень. —Хорошо, значит чай. Так зачем вы всё-таки меня притащили? — торопит этот диалог Ло, надеясь поскорее бесплатно поесть, получить деньги и убежать сверкая пятками. Джодах, что-то мыча себе под нос ставит противень в духовку и начинает заваривать два малиновых чая. — Ты ведь слышал мое стихотворение, верно? —Ну и? Твою ж, только не говорите, что этот ваш кружок для оппозиционеров? — слегка напрягается Лошка. Духовка щёлкает, будто бы подтверждая это высказывание, беловолосый вынимает противень и снимает фольгу. Это оказывается ароматный мясной рулет с картошкой, истекающий собственным соком. Ло не отводит от него глаз, резко сменяя своё недоверие полным обожанием, да за такую еду можно хоть в секту вступить. — Я считаю, что бог не может быть эффективным правителем, он не понимает нужды народа, ему не интересно благополучие населения и он не будет улучшать качество жизни, пока не окажется на краю краха своей цивилизации или не вступит в технологическую гонку с другим божеством. Полубоги так же неэффективны, монархия в чистом виде, если божество хотя бы присытилось благами земными, то эти гады как собаки, дорвавшиеся до мешка с кормом, будут жрать пока не сдохнут. — раздраженным и полным ненависти голосом описывает мужчина, ставя перед подростком тарелку с едой. — Ну и что же вы предлагаете мистер Джодах? — с лёгким уколом насмешки спрашивает шатен, сводя брови в издевательское сочувствие. — Демократию. — говорит Джодах, ставя на стол чашки с громким хлопком. —Демо-что? Это случайно не из книжки того старика, которого в ссылку отправили? Крылатый мужчина усмехается. — Да, именно его. Демократия подразумевает выборы. Выборы правителя и законов народным голосованием! Почему бы богу не оставить борозды правления и не уйти полностью в роль эзотерической высшей силы, что просто наблюдает? Почему бы не выдвинуть президента от народа, который будет знать, что нужно обычным людям! — Звучит как полное дерьмо, продолжай~ — мурлычет Ло, отрезая небольшой кусок рулета и пробуя. — О Аква! Это бесподобно! — восклицает мальчик, начиная жадно поедать бесплатную еду. — О, ну раз тебе интересно. Конечно, в целях конспирации я не расскажу тебе всё, но нашему "кружку" не помешали бы ловкие руки и быстрые ноги. Если ты согласишься, скажем так, на мелкую работенку, я могу предложить тебе неплохие деньги. Кроме того, ты живёшь в приюте, верно? Я мог бы усыновить тебя, тем самым решив твои проблемы с жильём. Лололошка усмехается, откладывая вилку. — Никогда бы не подумал, что мой поход в дворец культуры обернется вступление в революционное движение, но...звучит интригующе. — подытоживает парень, вставая из-за стола. Джодах подходит к нему и они жмут руки. —Ты не пожалеешь. —добавляет пернатый.                                            *** ОПГ — организованная преступная группировка, которой, как оказалось, и являлся "политический кружок" Джодаха. Они называют себя "Орден" и делятся на вышибал и мозги. В вышибалы Ави и остальные члены его группы набирали кого попало, главное чтобы умел держать рот на замке и имел навыки. Это были криминалы, бывшие спецслужащие, взрослые беспризорники и прочие обиженные жизнью. Им, в большинстве случаев, не рассказывались политические планы организации, они считали, что находятся в самой обычной ОПГ и за деньги занимались тем, что входило в это представление. Удивительно, как за 5 лет прибывания Лошки в "Ордене" он от крышевания мелких ларьков, собирания выручки с игровых автоматов, и продаже дефицитных товаров пришëл к контролю над крупными бизнесами, связям с силовыми структурами, и нехилому вооружению. Все это нужно было "мозгам", туда входили как раз те, кто желал переворота режима. Их план был следующим: у Аквы было всего 3 прямых наместника, если с теми что-то внезапно случится, это могло бы повлиять даже на такое непреклонное существо, как бог. Конечно, это могло повлечь и ужесточения режима, но Джодах склонялся к тому, что Аква уступит, или хотя бы пойдет на компромисс. Боги не любят править сами, предпочитая использовать отпрысков как неких посланников в народ, или рацию. Если обрубить эту связь, то бог окажется с бесконтрольной страной в руках. Вряд ли Акве понравится, если какие-то нахальные смертные начнут хаотично делить власть, а создание нового полубога и его обучение займет годы. Чтож, сегодня день, когда они наконец-то заявят о себе. Сейчас декабрь, Новый год, в главный столичный дворец приезжает полубогиня Эола, старшая из трех и держащая в своих цепких наманикюренных ноготках всю столицу и прилежащие регионы, оставляя сестрам провинции, да непроходимые глуши. Дворец возвышается над главной площадью, нависая своим белым фасадом с бирюзовой крышей. Лололошка не любил подобную архитектуру – чертова коробка, обмазанная штукатуркой. Тем не менее, музыка была слышна с улицы, окна горели золотистым светом, на входе стояла огромная украшенная ель. Всё так и предвкушало празднество. Джодах выходит из машины, и Ло следует его примеру. Они направляются к главным воротам, охранник без проблем пропускает их. Полезно иметь связи с секретарем Эолы. Внутри здание огромное, не будь тут столько народа, украшений и столов, стало бы даже жутко. Пол был из узорчатого ламината, настолько начищенного до блеска, что Ло видел в нем свое отражение. Безвкусные золотые украшения на белых стенах, огромная люстра в центре потолка, лестница ведущая на второй этаж и скромный фуршет сбоку. Мероприятие ещё не началось, но со стола уже расхватали все закуски и алкоголь. Учтивые официанты ходят туда сюда с подносами, а Лошка раздраженно поправляет душащий его воротник смокинга. Ему с Джодахом пришлось одеться "соответственно", белые рубашки с узкими рукавами и воротниками, на Лололошке был пиджак и брюки, которые купил ему Джодах, не смотря на все протесты, и галстук под цвет глаз. Джо же решил блеснуть, одев чуть более стильный жилет, брюки в полоску, с цепочкой на ремне, ах, ну и фиолетовый галстук с дорогой брошкой, как иначе. Вообще-то пернатый на фоне остальных гостей выглядел самым настоящим гигантом, Лошка был далеко не низким, но даже на носочках не доставал до роста беловолосого. И это было странно, Ло иногда думал о том, что остальные авианы, которых он встречал, едва ли были выше его плеча, в том числе и полярные совы, к которым относился сам Ави. Лошка нервно поправляет перчатки на руках, надетые по понятным причинам, отклонения в физиологии Джодаха не его дело. Они поднимаются по лестнице, сворачивая в левое крыло и заходя за одну из множества дверей. Это было подсобное помещение для работников, там их ждал один из членов "Ордена". Он работал тут, что позволило заранее пронести определенные вещи. Он вывалил содержимое мешка на стол, там были предметы маскировки и пистолет с патронами. Ло натянул на себя черный парик, смешные накладные усы, а так же солнцезащитные очки в голубой оправе, вообще-то они показались ему даже симпатичными. Парадный костюм сменился формой дворецкого и подносом с напитками в руках, всё ради предстоящего спектакля. Джодах уверенно кивнул и Ло направился ни куда-нибудь, а в покои самой полубогини. Путь не был через чур длинным и к счастью коридоры верхних этажей пустовали. Подходя к двери, он на секунду застыл у ручки, нервно и нерешительно задержав руку в воздухе, после сглотнул и все же дернул за нее. Перед зеркалом сидела высокая женщина с фарфорово-бледной кожей. У неё были длинные конечности и вытянутая шея, тонкие пальцы, как у пианистки. Её волосы цвета молочного шоколада были заплетены в сложную причёску с кучей заколок, цветов, декоративных бус, хотя несколько прядей выбивалось, сползая на лицо. У неё были длинные эльфийские уши, с которых свисали жемчужные серьги, и за которыми располагались небольшие голубые крылышки, как у бабочек, судя по всему самые настоящие. Из спины полубогини так же тянулось два хрупких крыла, падая на пол. Её длинное платье было в греческом стиле, светло голубое, с пришитой накидкой того же цвета, обвернутая вокруг плечей и сползающая на пол. Ногти ее были острыми, прозрачными, с яркими голубыми блестками на концах. Туфли белые, украшенные жемчугом вокруг застежки на щиколотке. Она повернулась к открывшейся двери. У неё были голубые глаза, ещё более светлые, чем у Лошки, на радужке была тонкая черная спираль, идущая до самого зрачка, как круги по воде. У нее были длинные ресницы, бледно розовый блеск для губ и блестящие голубые тени. Она была очень даже симпатичной, по крайней мере точно во вкусе Ло, быть может, в какой-нибудь параллельной реальности при других обстоятельствах, он бы пригласил ее на свидание. Женщина подняла брови в немом вопросе и Лошка тут же принялся отыгрывать роль. —Приношу свои глубочайшие извинения, о великая полубогиня Эола, — со всеми почестями говорит он, отвешивая реверанс и артистично удерживая одной рукой поднос с бокалами. — Ваша сестра передала мне кое-что и просила отдать вам. —Сестра говоришь... — протягивает Эола. —Хорошо, и что же это? — заинтересованно наклонив голову спрашивает женщина. —Это...— Ло тянется свободной рукой под пиджак, неожиданно резко вытаскивая пистолет и без промедления нажимая на курок. Выстрел был точным, Лололошка уверен в этом, но Эола и с места не сдвинулась, пуля застыла в миллиметрах от её лица, окружённая чем-то на подобии воды. Пальцы на ее правой руке были напряжены и слегка растопырены, а вены и сосуды горели ярко голубым под кожей. Без сомнения, она успела воспользоваться магией. Глаза полубогини были бешеными и широко распахнутыми, видно она и сама не ожидала, что успеет среагировать. Удивление быстро покинуло её сменившись яростью, она отодвинула пулю от своего лица и ядовито посмотрела на мужчину перед ней. —Вы, людишки, видно совсем страх потеряли, не так ли? — цедит она сквозь зубы. — Не смотря на то, что мы освободили вас от рабства, не смотря на то, что мы возвели города, вы все равно остаётесь неблагодарными и невежественными, вы— Женщина не успевает договорить, яркая вспышка фиолетового света и ровно по середине её лба появляется живописная сквозная дыра. Тело падает с тубарета, а Ло оборачивается в сторону открытой двери. В проеме стоит Джодах. Лололошка буквально чувствует, как под очками напрягаются его широко раскрытые глаза, а брови ползут на лоб, но он молчит, пристально наблюдая за пернатым. Джодах подходит к телу, после прикладывая к нему обе ладони. Комнату озаряет свечение и Ло становится свидетелем того, как магия Эолы перетекает в тело Джодаха, но все ещё молчит. Ави заканчивает и оборачивается к сообщнику, Лошка снимает с себя глупую маскировку, смотря на Джодаха холодным взглядом. —Лгун. — выплёвывает шатен, вымазывая каждую букву ядом и отвращением. —Наивно было считать, что кто-то действительно способен поставить интересы смертных на первое место. Я видел в тебе кумира... ты знаешь об этом, Джодах? — сквозь стиснутые зубы говорит Лололошка, чувствуя, как дышать становится все тяжелее. — Но ты оказался одним из них, одним из божественных отродий, что просто решил залезть повыше в иерархии. Джодах закатывает глаза. — Не думал, что у тебя такие проблемы с магами, почему-то Эмрис в команде тебя не смущал. Лицо шатена тут же перекашивает гримаса ярости, то ли в попытке сдержать эмоции, то ли из желания привлечь внимание, он бьёт кулаком по рядом стоящей тумбе, роняя с нее вазу, та со звоном разбивается. — Ты блять вообще ничего не понимаешь!? Ты был символом идеи! Смертным без магии, что решил забрать власть у монархов и дать ее тем, кто её заслуживает! Но ты оказался одним из них! — говорит Лололошка, отводя взгляд к стене. — Зато теперь все сходится, твой аномальный рост, блестящее образование, то, как ты вечно оказывался в нужное время в нужном месте. Я всегда восхищался тобой, думал, что ты такой же жалкий и нищий как я, добился этого своим трудом, а тебе принесли все это на позолоченном подносе. — Успокойся, мой род Ави уже о-о-очень давно является изгоями для правящих элит. — мягким голосом говорит Джодах. — Да, и ты решил вернуть былое величие! — усмехается Ло. Джодах недовольно фыркает, угрожающе выпрямляясь, голос его становится низким и серьёзным. — Ты знаешь, что я хочу избавить мир от тирании богов? Я никогда не имел связей с королевской семьей, я хочу поглотить силы полубогов лишь для того, чтобы разобраться с божествами. Представь себе! Я могу избавить вас даже от этих всесильных тварей! Убить бессмертное! — И что ты сделаешь, когда воплотишь свой план в жизнь? Сам станешь богом? — насмешливым тоном спрашивает Ло, будто утверждая. — А что если я скажу «да»? Представляешь, стану. Только вот я не посмею вмешиваться в дела земные и управлять вами. Мое становление богов лишь издержки плана. — Ничего себе "издержки", а не много ли тебе? Джодах, за кого ты меня принимаешь? Я уже понял чего ты на самом деле хочешь и ради чего все это. Я— — Давай мы временно приостановим эту дискуссию, у нас тут, вообще-то, тело. Забудь изначальный план, я не брал с собой зелья. Я планировал, что ты узнаешь мой секрет, так что мы уйдем без лишних сложностей, я просто телепортирую всех нас. Кстати, я так же оставил наши копии в зале, ну знаешь, для конспирации. — Всех нас? — поднимая бровь спрашивает шатен. — Труп в том числе, не оставлять же его тут. — пожимает плечами Джодах. Лололошка тяжело вздыхает и трет пальцами переносицу. — Открывай уже свой портал, не хочу видеть твою рожу дольше, чем необходимо. Джодах усмехается, а затем по щелчку пальцев в полу открывается большая фиолетовая червоточина. Первым делом Ави скидывает в нее труп, а затем достает из кармана спичку. Ло наблюдает, как тот поджигает ее, а затем кидает на ковер, ожидая, когда тот загорится. — Ты решил ещё и пожар устроить? — Мы оставили слишком много улик, это лучший способ от них избавиться. —объясняет Джодах, а затем, без предупреждения толкает Лошку в портал. Приземление было... не из приятных. Ло обнаружил, что лежит прямо на трупе и быстро вскочил с него, с отвращением отряхиваясь. Джодах же, как сама элегантность, приземлился на ноги следом. — И что ты собрался делать с трупом? — говорит Ло, решая оставить тему со своим разочарованием на потом. — Ну-у, оглянись и посмотри где мы, может поймёшь. Лололошка оглядывается. Это место выглядит как завод по производству алкогольной продукции, который уже несколько лет находится под Орденом. — Я все равно не понимаю... — Чтож, ожидаемо. Понимаешь ли, полубоги изначально созданы из магии, я забрал всю ману, но само тело все ещё напитанно ею. Мне она уже не нужна, но если прогнать тело через экстракцию, можно получить сыворотку магии самого полубога! — И продать, как я понимаю? — неуверенно спрашивает шатен. — Подожди, то есть смертные, не связанные родством с полубогами, тоже способны владеть магией с помощью этого? — с толикой надежды спрашивает Лошка. — К сожалению нет, но она способна продлевать жизнь простого человека на века, мгновенно восстанавливает организм, что так же заинтересует смертельно больных. Но магом, а уж тем-более полубогом она тебя не сделает. Тем не менее, ты понимаешь, сколько люди все равно будут готовы заплатить? —Да, я понимаю. — сухо отвечает Лололошка. — Отлично, а теперь помоги мне дотащить тело, у них тут должна быть небольшая лаборатория. Закончив со всем, Лололошка уселся в подсобке персонала, где можно было и переодеться во что-то более удобное, и дождаться Джодаха, который запретил ему уходить, пока тот не закончит весь процесс экстракции в лаборатории. Ло не знает, что тот конкретно хочет от него, но это уже не так важно. Он развалился на диване из потрескавшейся искусственной кожи и включил пузатый телевизор. Случайно он нащупывает в кармане очки, видимо положил, когда снимал маскировку. — Пожалуй мне стоит отдать вам должное, только из-за вас Джодах не увидел, как у меня от удивления глаза на лоб полезли. Хм, думаю, я вас оставлю. — говорит юноша предмету. Через несколько часов, когда шатен уже практически заснул, дверь подсобки распахнулась. Джодах зашёл со стойкой для пробирок в руках. В них всего 3 были наполнены светящимся голубым раствором. — Так мало? Эола была довольно высокой. — Ох, Лололошка, а ты думал полубогов как фрукты можно выжимать? Ладно, а если оставить шутки, то я попросил тебя остаться не просто так. Я бы хотел заплатить тебе за всю проделанную работу, думаю, если я отдам тебе одну из склянок это с лихвой покроет все. Лошка заинтересованно поднимается с дивана и берет пробирку в руку, заворожённо наблюдая за переливающейся в ней жидкость. Не долго думая, он откупоривает её и разом выпивает содержимое. — Знаешь что? — говорит голубоглазый серьезным тоном и с неким вызовом. — Я хочу увидеть как ты облажаешься, так что пару дополнительных веков мне не помешает. Я ухожу, Джодах. То, что ты делаешь, ни коем образом не совпадает с идеей, ради которой я тебе помогал. Удачи тебе в твоем мировом господстве, или что ты там блять хочешь. — говорит Лошка, пихая Джодаха плечом и выходя из комнаты. Он всё ещё злиться, да и почему "все ещё"? Его мир рухнул всего несколько часов назад. Джодах понимает это, поэтому просто молчит в след. Никакой драмы, криков, или слез, они всегда были такими, прятали все за колкостями и сарказмом. Кажется, верхом их эмоциональности послужила та "ссора'' во дворце. Лололошка выходит на улицу, в лицо ему дует холодный ветер, а вместо злости по телу распространяется полное эмоциональное опустошение. И что теперь? Ни идеологии, ни работы, и, черт его ещё знает, что Джодах потом решит с ним в отместку за уход сделать. Лололошке остается лишь устало поднять глаза и осмотреться. «— Ну и ебеня» — думает шатен, смотря на пустую просёлочную дорогу. Поймать попутку в такое время нереально, а город яркими огнями мерцает впереди. Пешком идти наверное несколько часов, но мысли об этом даже не вызывают у парня досады, хороший повод обдумать все произошедшее. Он одевает очки и вздыхает. Да, носить их ночью глупо, но ему нужно это. Ему нужно спрятать лицо. Ему нужно спрятать эмоции. Домой он пришел уже на рассвете. Бросил куртку и обувь в прихожей и, прямо в одежде, плюхнулся на кровать, заснув. Последующие дни были как в тумане: сон по пол дня, редкие походы в магазин, пустое втыкание в телевизор и панический страх звонка домашнего телефона. Потому что он не мог поднять эту злосчастную пластиковую трубку, просто не мог, звонить ему могли только люди из Ордена, или коммунальные службы, проверять не хотелось. В какой-то момент парню даже стало интересно, как Ави объяснил всем его уход. Выставил предателем или героем? Хотя нет, зная его, он бы назвал уход шатена "временным отпуском", будучи уверенным в том, что его правая рука так просто не сбежит. Да и куда ему податься? Лошка горько усмехнулся – именно, что некуда. Денег осталось всего на пару месяцев затворничества, работу он вряд ли найдёт, образования то нет, да и если попытается, Орден легко на него выйдет. Хоть из страны беги.... А ведь идея. Так он и оказался на причале, движимый своим безумным планом сепарации. На его лице красовались злосчастные очки, скрывавшие мешки под глазами от нескольких бессонных ночей обдумывания поездки. Волосы, ранее прилично отросшие, были весьма коротко обстриженны, особенно эта глупая подростковая челка на пол лица, от которой Ло избавился первыми делом. Одет он был в коричневую куртку с пуховым воротником и ушанку, ничего слишком выделяющегося в толпе. Шатен пытается убедить себя, что делает все правильно. Он начинает жизнь с чистого листа, больше не следует за чьим-то планами, а может строить свои! Зачем ты это делаешь? Ты же знаешь, что Джодах не будет тебя искать, ты же знаешь что всем в Ордене плевать на твой уход. Просто признай, что у тебя нет адекватной причины покидать страну. Ты просто чувствуешь себя лишним, тебя выкинули из твоего маленького клуба, и кто ты теперь? Кем ты был до этого? Правильно, никем. Только вот раньше ты был никем с целью, а сейчас ты просто никто. Думаешь сможешь найти себе достойную цель? Не смеши. Даже сейчас ты только и думаешь о Джодахе, ждешь его провала, других то интересов в жизни нет? Гудок лайнера заглушает назойливый осуждающий голос в голове. К пристани подплывает огромное судно. Оно было изрядно потрепано годами, верх был белым, а низ выкрашен в черный, как и у большинства подобных кораблей. К нему то тут, то там прилипли моллюски и прочая морская живность, где-то слегка слезла краска, но в общем-то он был на ходу. Иронично, что вода — единственный способ покинуть это место. Ло решил, что лучшим вариантом для переезда будет страна Агния, потому что из-за торговых связей это единственная держава, о которой хоть что-то упоминалось и которая принимала бы пассажирские корабли с иммигрантами из его страны. Лололошка берется за ручку своего чемодана и в последний раз оглядывается на серые здания столицы, он больше не вернётся сюда.