Снежный феникс

      Как часто люди предаются воспоминаниям? Хорошим или плохим. Погружаясь глубоко в свои мысли, взлетая от счастья или падая в пропасть от боли. Кто-то черпает из них силы, вдохновение, уверенность в завтрашнем дне, а кто-то разбивается на мельчайшие осколки, словно старая лодчонка о скалистый берег, окончательно утопая в своих страданиях. Все имеют право на счастье, но не каждый выигрывает эту лотерею судьбы. И порой только воспоминания удерживают у той самой черты, перешагнув которую, пути назад не будет. Как говорится, в жизни можно исправить всё, кроме смерти.       Джин чертовски устал и в конце-концов сдался. Сейчас ему так легко и хорошо на душе, нет боли в вечно ноющем сердце и постоянно раздражающего бурчания в животе. Ничего не ломит от истощения и в голове полный штиль. Кажется, судьба смилостивилась над ним и забрала своё дитя к себе под крыло. Молитвы были услышаны и Великий Волк выполнил его просьбу. Состояние эйфории, вот что сейчас он испытывает.       Сокджин открывает глаза. Видит своё поле всё в цвету, в небе птицы так весело щебечут, что хочется улыбаться. Он и не сдерживается, улыбается, продолжая оглядываться по сторонам. Недалеко от себя он замечает домик, совсем новый, из трубы идёт дым, а по полю стелется запах свежеиспеченного хлеба. На глаза наворачиваются слёзы, которые ловя солнечные лучики, создают вокруг россыпь чистейших кристаллов, в каждом из которых отражается маленькая радуга. Джин сломя голову несётся через поле к своему родному дому. Он уже и забыл, что когда-то это была не старая развалившаяся от времени и погодных условий хижина, а крепкий, уютный, пусть маленький, но главное пахнущий мамой дом. Огромная волна счастливых воспоминаний накрывает его с головой. На подоконнике у открытого окна стоит любимая мамина глиняная ваза с букетом полевых цветов, которые маленький Джин собирал с особым старанием. Мама очень ею дорожила, ведь её слепил папа, незадолго до Битвы, сам обжёг и расписал. У них было мало ценных вещей, но вазу мама не смогла оставить, когда они спасались от погони. Раз люди гнались за ними, значит альфы проиграли, значит папа погиб.       Не смотря на всепоглощающую боль от разорванной в клочья души, мама спасала их, бежала с крошечным новорожденным Джином, стирая ноги в кровь и мясо. Видимо судьба была на их стороне, когда они повстречали пожилую пару на своём пути. Матушка так устала, что просто потеряла всякую бдительность, выбежав из леса на дорогу прямо перед стариками. По их глазам, увеличивающимся в геометрической прогрессии, она поняла, что их с сыночком раскрыли. Все свои силы она отдала на бег, поэтому тело частично освободившись от контроля, трансформировалось. А точнее виднелись бурые ушки и хвост. Как рассказывала мама, она было уже приготовилась к их участи быть пойманными и в дальнейшем убитыми, но старики после минутного удивления, прослезились. Пожалели всей душой молодую омегу с маленьким дитём и спрятали у себя в подвале. Почти все шесть месяцев они не видели белого света, просто боялись выходить и быть обнаруженными. Пожилая пара приняла их как свою дочь и внука, оберегали их как могли. Но в один из вечеров старики не вернулись домой с прогулки. На свой страх и риск матушка собрала Джина, немного продуктов, вещи, и когда на синем полотне раскинулись мириады звёзд, она вышла наружу. Их домик находился на отшибе. Было вполне безопасно сразу оттуда побежать в лес, но она так волновалась за стариков, что пошла по задам огородов, чтобы хотя бы краем уха услышать от соседей возможные новости. Этот риск стоил того. Самое главное, что они услышали - гонения закончены, все оборотни от мала до велика уничтожены. А потом сердце вновь прострелила боль. Стариков обнаружили на скамейке небольшой игровой поляны, они встречали закат. Свой последний закат. У них случилось всё так, как любят писать в сказках «И жили они долго и счастливо, и умерли в один день».       Больше матушку здесь ничего не удерживало. Отдавая свои судьбы на волю Святого Волка, она решилась вернуться на свою родину, туда, откуда бежали без оглядки. Не смогла она оставить своего мужа там одного.       Их встретила полная разруха. Вся деревня была сожжена. Битва началась ранней весной, когда силы пробуждались во всём живом, наполняя светом и теплом мысли, сердце и душу. А сейчас их настигала суровая осень, когда вся природа уходила на покой, убаюкивая погибших, смывая их кровавые слёзы, напевая колыбельную ветра. В душе и сердце громыхали грозы с проливными дождями, и буря эта ещё долго не собиралась стихать.       На их просто колоссальную удачу, уцелел один домик. А может его отстроили и люди пока шла Битва, но выбирать было не из чего. С маленьким волчонком на руках и с уже начавшейся осенью, матушка, откидывая все сомнения, расположилась там. Нужно было максимально подготовиться к зиме, чтобы не умереть от голода и холода. Вот была бы ирония судьбы - спаслись от людей, но умерли от мороза.       Ухмыльнувшись, Джин возвращается из своих воспоминаний, услышав такое родное:       -Джиниии, сыночек, ты ли это?       На порожке дома стоит его ангел хранитель, его родная и любимая матушка. Не обращая внимания на свои громкие всхлипы и слёзы, ручьями стекающие по щекам, он бросился в тёплые объятия. Он не знает сколько они просидели на всё том же пороге, он не отпускал маму, а мама крепко обнимала его и нежно гладила по спине успокаивая. Она была всё также красива как и в молодости, мягкие словно шёлк каштановые волосы до пояса, счастливая улыбка и сияющие глаза, еще ни одна морщинка не посмела коснуться ее светлого лика. Джин её такой, если честно, почти и не помнил. Но был рад видеть такой в другом мире, значит и он теперь сможет быть счастливым и свободным.       Когда только эта мысль пронеслась у него в голове, матушка подняла его голову, бережно обхватив его личико с двух сторон. Джин прильнул к ладони матери, прикрывая ненадолго свои глаза цвета молочного шоколада, словно ластившийся котёнок.       - Любимое моё солнышко, крошечка моя, частичка моей души. Посмотри на меня, родной мой. - Джин открывает глаза и смотрит на маму, впитывая каждое нежное слово как губка. Он так давно не слышал её голоса и таких ласковых слов. Он так скучал. Как же сильно он скучал по ней. - Я так счастлива тебя видеть, лучик мой. Но ещё не время. Тебе ещё рано быть здесь. Мы обязательно встретимся ещё, но сейчас тебе пора возвращаться. Ты мой самый смелый, сильный, добрый, ласковый ребёнок! Ты будешь счастлив! А теперь просыпайся…просыпайся… просып…       Джини только продолжал звать «мама, мамочка, родная…» как по мановению волшебной палочки всё растворилось. А на смену этому пришла сильная головная боль, от которой он застонал. *****       Это утро Тэ может с лёгкостью занести в список самых худших. Уснув не так давно с полным мысленным хаосом в голове, его спустя три часа беспокойного сна разбудил звонок от одногруппника:       - Тэхён~аа привет. Как ты? Поздравляю с закрытием сессии. Как отдыхается?       - Ёнджун, твою дивизию. Утро, воскресенье, тебе чего не спится то?!       - Тэ, прости, я просто забыл тебе вчера позвонить, а сегодня у меня скоро самолёт на Бали, поэтому и звоню так рано.       - Не тяни дыню за пупыню, что-то случилось? Что-то серьезное?       - Ну если считать то, что тебя срочно приглашают в Научно-исследовательский центр Jeon Group на стажировку серьёзным, то да, случилось!       - Куда… куда приглашают? Меня? - абсолютно растерявшись от услышанного, потеряв на какой-то миг связь с космосом, зашептал не веря Тэ.       Ёнджун захихикал над заторможенностью друга.       - Завтра позвони в деканат, они всё подробно расскажут тебе. Всё дружище, мне пора, пока, и хорошего отдыха и отличной стажировки!       - И тебе Ёни, и тебе. - все также зависая в одну точку на стене, пробормотал Тэхён.       Что происходит? Куда делась моя спокойная размеренная жизнь? Откуда столько событий и новостей? Почему всё именно сейчас? Столько вопросов и ни одного ответа. Тэша разминая подушечками пальцев свои виски, пытается в голове "сложить два и два", но от переизбытка информации результат пока получается "пять". Взглянув на рядом сладко сопящего Мини, Тэ решил, что лучшее, что он может сделать это дать своему мозгу полноценный отдых. А со всем остальным будет разбираться по мере поступления. И с чистой совестью проваливается в такой долгожданно-спокойный сладкий сон.       Проспав до двух часов дня, омежки, помятые, но вполне со спокойными головами спускаются на кухню. На полу лежит чистенький ковёр, значит утром приходил Хосок и принёс его. Надо обязательно позже с ним увидеться. А сейчас жизненно важно подкрепиться и привести себя в порядок. Сегодня воскресенье, дела особо не делаются, в деревне принято считать этот день выходным. И человеку и природе нужен покой. Поэтому на кухне их встречает Ба с накрытым столом. Она слегка помята, кажется она не спала совсем. С некой осторожностью, а более вероятно беспокойством, она приветствует внуков наливая им чай. Конечно, она беспокоится. Не каждый день открываешь внукам вселенскую тайну, а потом боишься, что они откажутся её воспринимать всерьёз. Она бы очень хотела передать им все свои знания, чтобы уже они в будущем оберегали, хранили, возможно расширяли и так же передавали накопленные знания своим детям. Ба очень бы хотела увидеть их волчат, но рождённые после Битвы дети, не могли оборачиваться волками, а омеги не могли выносить волчат. Дети рождались человеческими детьми. Волчий ген был утерян, разрушен, уничтожен, растоптан людской жестокостью, алчностью и злобой. Всё что осталось оборотням это цвет волос, отражающий принадлежность к той или иной стае. Его нельзя было перекрасить или вывести. Это как отличительный знак, который с гордостью носили жители этой деревни.       Тэхён как будто почувствовал настроение бабушки, ощутил её переживания, поэтому кивнув Чимину и получив утвердительный жест в ответ, они подошли к ней и крепко обняли.       - Ба, не волнуйся. Всё будет хорошо. Это сложно для нас, правда, но мы верим в каждое твоё слово. И с нетерпением ждём сегодняшнего вечера, чтобы продолжить разговор. *****       Утро в клинике наступило быстро. Полное беспокойства, настороженности, медицинских анализов и более менее успокаивающего врачебного заключения. Волк почти здоров, но ужасно истощён. Всё что нужно это полежать под капельницей и хорошо кушать, когда очнётся. Прогнозов о последнем пункте никто не делает, как и не размышляют, что это за оборотень, откуда, сколько лет и почему так жил. В любом случае, что бы не было раньше, теперь он под защитой троих, далеко не последних людей в Корее, оборотней.       - Джун, да сядь ты уже, в глазах рябит от тебя. - не выдерживает Чон.       Намджун за всю ночь ни разу не присел. Ладно сначала было обследование, забор анализов и их проверка. Но когда все перешли в режим ждуна, Нам превратился в песчанку. Ходит от палаты интенсивной терапии до рабочего стола и обратно, словно птичка бегающая за морем.       - Реально, бро, остынь. Понимаю - волнуешься, мы тоже, но мытарством ты ему точно не поможешь. - Юнги похлопал рядом с собой по кожаному чёрному диванчику, на котором удобно расположился и даже подремать успел, призывая друга присесть и выдохнуть.       - Простите, я просто не понимаю, что со мной происходит. У меня внутренности все в тугой узел сводит, в голове паника не понятно откуда-то взявшаяся. Я вроде и вижу результаты, понимаю, что всё очень даже не плохо, но на сердце кошки скребут, прям выдрать пытаются. - запустив пальцы в свои волосы и растормошив их, приводя немного себя в чувства, Джун всё-таки сдаётся и садится на диван. Но глаз с кровати за стеклом, где лежит оборотень, не отводит. Боится, что если отвернётся, то обязательно что-то произойдёт.       Чонгук задумывается над ощущениями друга, и в какой-то момент понимает, что ему это знакомо. Конечно, прошло пару сотен лет и чувства уже притихли, боль поумерила свой пыл, а любимые черты лица, которые он всего-то и видел буквально пару минут, к большому разочарованию стираются временем. Он пытался Его нарисовать. Но не получалось от слова совсем. Вроде вот Он, прямо перед глазами, а на холст переносишь и совершенно другой человек. Память стирает и искажает. Больше всего Чон боится, что когда-нибудь он случайно с Ним столкнётся, может на улице заденут друг друга в толпе, или глазами встретятся на светофоре - и Чонгук его не узнает. От этой мысли по телу пробежались неприятные мурашки. Нет. Никогда такому не бывать. Он своего мальчика из миллиардов узнает, главное чтобы он переродился. А Гук уж его дождётся обязательно. Пару минут побродив в своих мыслях, Чон решил поделиться своими догадками с друзьями.       - Я, наверное, сейчас выскажу бред, но может вы истинные?       Две, полных негодования, усталости, непонимания и ещё широкого спектра эмоций, пары глаз устремляются на Чонгука.       -Что? Я серьезно. Единственный раз, когда мой внутренний мир перевернулся с ног на голову, случился при встрече с истинным. - Тихо, очень тихо, и с болью в сердце прошептал он.       - Что ж, своего истинного я не встречал, но такую вероятность не отклоняю. В этом грёбанном мире столько сюрпризов, что и не знаешь, когда, что или кого судьба тебе подкинет. Она та еще ведьма. - потянувшись, разминая затёкшие мышцы, Мин ухмыльнулся и хлопнул ладонями по своим бёдрам. Хлопок получился довольно громкий. Но не громче мониторного МПКС, сообщающего об изменении жизненных показателей оборотня.       Джун подрывается с места и уже через пару секунд сравнивает показатели. Дрожь прошибает всё тело:       - Он приходит в себя. *****       Две омежки в предвкушении вечернего разговора с Ба развалились на большой мягкой кровати, наслаждаясь закатными лучами уходящего на покой солнца. Они уже успели обдумать и обсудить историю, рассказанную вчера бабушкой. Их мнения совпали, хотя кто бы сомневался, что два лучших друга, всю жизнь почти рука об руку и разойдутся в подобном вопросе.       - Если честно, я бы очень хотел уметь трансформироваться в волка. Интересно, как это - больно или нет, какой мой волк, какой бы у меня был запах? Черт возьми, меня теперь не покидает мысль об истинном альфе. Пожалуй, останусь пока в девственниках, вдруг найдётся, а тут приятный бонус. - Тыкая Тэ в бок рассуждает и смеётся Чимин.       - Соглаааасен, вот только как Ба сказала, перевоплощаться не получалось больше ни у кого, да и запахи пропали. Вообще жизнь оборотней резко изменилась. Неужели всё из-за стресса?       - Как говорил Дипак Чопра «Всем великим переменам предшествует хаос». На самом деле, я очень рад. Не смотря на то, что они, ну точнее и мы тоже, потеряли свои видоопределяющие навыки, мы всё ещё живы. Рад, что хоть немногим волкам удалось спастись и выжить в той суровой реальности. Я на медицинском, может мне в исследователи пойти? Выведу формулу потерянного гена. Святой Волк, у меня аж мурашки от непонятного предвкушения бегут. - Мини нервно теребил своими маленькими пальчиками края подушки, которую держал у себя на коленях. Он всерьёз задумался над этой идеей.       - Посмотрим, что сегодня расскажет Ба, - приподнимаясь на руках и упираясь ладонями позади себя, Тэ усаживается удобнее и продолжает, - по крайней мере мне всё ещё интересен наш древний язык. Может изучив его, я тоже смогу что-то откопать. Кажется, у нас появилась просто цель всей жизни.Что думаешь?       - Спрашиваешь ещё, дай пять и пошли уже вниз. Время ужина, а потом и разговора, не будем тянуть кота за "фаберже".       Омеги наперегонки побежали вниз. За столом их уже ждало вкусное нежное, сочное мясо с овощами, кимчи, несколько соусов и закусок, и конечно же, рис. Бабушка с широкой улыбкой пригласила их за стол. Слюнки текли от запаха, а когда начали есть, восторженных вздохов было просто не удержать.       - Бабуль, это просто нереально. Научи меня также готовить. Нет, ты не подумай, я готовить умею, но только что-то быстрое и не сложное. Но вот это, - Тэ указывает палочками на мясо, - просто божественно.       - И я тоже только «за» кулинарные курсы, если только у тебя есть время, Ба. - светит довольной моськой Мини.       - Вы ж мои родные, да я только с радостью. Меня в своё время матушка научила, а я вас научу. Мама твоя не особо хотела, а сейчас проблемы в этом нет, тем более в городе, где можно просто заказать еду на дом.       - Нееет, домашняя еда ни с чем не сравнится. А кстати, что хотел спросить, в сказках и легендах оборотни живут очень долго, сотни лет. По человеческим меркам тебе шестьдесят один год. А по меркам оборотней? - интересуется с набитым ртом Тэ.       - Ох, родной, я что-то и не припомню уже, если честно, но главное, что стоит вам знать - после Великой Битвы оборотни стали стареть быстрее в той или иной степени. Кажется на момент войны мне было пятнадцать. И я даже продержалась пару веков, если Святой Волк позволит, останусь с вами подольше. Но обычно двести лет - это, примерно лет двадцать-двадцать пять человеческих. А потом и вовсе разницы почти не видно.       - Что? Как такое может быть? - взволновано начал бормотать Чим, - То есть ты бы сейчас могла выглядеть как тридцатилетняя?       - Да, пушинка моя, это могло бы быть так. Но я счастлива и тому, что имею. Я живу в радости и любви, у меня есть дочь, вы - мои волчата, я повстречала свою любовь и прожила с ним пусть не всю свою жизнь, но зато сердцем к сердцу. Хоть он мне и не истинный, наверное, но мы любили друг друга. - утирая скатывающуюся по щеке слезу, бабушка нежно улыбалась своим внукам, моля про себя Святого Волка, пожить с ними подольше.       Завершив ужин, и приготовив гостиную к ночным разговорам о важном, Чимин ставит на резной столик чайничек со свежезаваренным зелёным чаем. Тут рядом ещё корзинка с печеньем-якгва и небольшой поднос с итиго дайфуку. Самые любимые сладости из детства. Омежки заметили, что в комнате появился старый деревянный резной сундук, и совсем не маленький. Потемневший от времени, но не теряющий своего изыска, с позолоченными вензелями, и небольшой замочной скважиной, так же оформленной золотым узором.       Омеги сели на свои места ( как и в прошлый вечер) и в тишине наслаждались чаем. Почему-то никто не решался заговорить. Каждый был в своих мыслях или воспоминаниях.       Спустя минут пять размышлений, Ба решила продолжить свой вчерашний рассказ.       - Вчера мы с вами остановились на нашей деревне. Ей и правда двести лет. Я и ещё четверо оборотней нашей стаи нашли это место совсем случайно. Мы долго бежали, и ещё дольше скрывались. Голодали, лишь бы лишний раз не выходить из укрытия. Но это приходилось делать. Во-первых, для охоты, во-вторых, чтобы узнать хоть какие-то новости о происходящем. Полгода мы жили дикими животными, полгода жуткого страха и болезненных воспоминаний, боялись каждого шороха, а мысль быть обнаруженными пугала настолько, что сердце замирало. Только спустя шесть месяцев мы смогли вздохнуть относительно спокойно. Когда-то своей стаей мы жили на севере полуострова, но из-за гонений кажется оббегали все территории. И в конце концов остановились на востоке, где вымотанные донельзя, нашли это поле. Далеко от человеческих поселений, окружённое густым лесом. В тот день волками мы были последний раз. Перекинувшись людьми, больше этого сделать не смог никто из наших. Мини, поинтересуйся у своих родителей этим вопросом, может им повезло? И у них есть счастливчики?       Чимин на столько подвис на этой истории двух последних вечеров, что почему - то совсем упустил из виду тот момент, что его родители, тоже получается оборотни, оба с пепельными волосами как и он и с необычными синими глазами, тоже как и у него. Шок в шоке, Чимин в ауте. Он настолько погрузился в свои думы, что не реагировал на Тэхёна, щёлкающего у него перед носом пальцами. Из транса Тэ вывел его методом обезьяны с тарелочками - шлепнул по щекам с двух сторон одновременно.       - Айгу, Тэ, ты чего?       - Я не тормоз, я просто плавно мыслю, да Чимини?       - Айщ, я просто даже и не подумал, что мои родители тоже оборотни. Вот и завис. А ты сразу драться. - наигранной обиженкой надул губки Пак.       - Ладно ладно, сорямба крокозямбра. - и обняв друга Тэ кивнул Ба, чтобы она продолжала историю.       - Когда мы пришли на это место, была уже осень. Погода плакала, как и наши израненные души. Нужно было что-то срочно решать и готовиться к зиме. Нас было две омеги и два альфы. Мне пятнадцать, нуне двадцать три, и альфам восемнадцать и двадцать.       - Один из этих альф и был ваш муж? - прерывает Чимин.       - С мужем я познакомилась гораздо позже. Кажется лет через сто. Он и ещё шестеро альф охотились и случайно набрели на наше небольшое поселение. По волосам и глазами стало всё сразу понятно. Через неделю они уже перебрались со своей небольшой выжившей стаей к нам в деревню. Так и прижились, познакомились. А дальше уже вам известно. На чём я остановилась?! Ах, да. Нас всего четверо было, а сделать надо многое. Альфы занялись постройкой дома, хоть какой-нибудь на первую зиму, а мы пытались отыскать грибы и ягоды, дикие яблони, в общем все то, что можно было бы засушить, засолить на зиму. Худо-бедно, но зиму мы пережили. А дальше с каждым годом становилось легче. Домов больше, еды тоже, у оборотней как будто чуйка была, они находили нашу деревню. В основном по одиночке. Стаями к нам только два раза присоединялись, сто лет назад и вот год назад. Жизнь пошла белой полосой и мы смогли вздохнуть полной грудью.       Как только почва из под ног у нас перестала уходить, я начала вести записи. Записывала всё, что помнила об оборотнях, всё, что узнавала нового. - бабушка повернулась к сундуку, сняла цепочку с ключом с шеи и открыла ларец. Тэхён и Чимин встали и приблизились к нему. Внутри лежали старые исписанные бумаги , тетради, какие-то старинные деревянные игрушки, немного детской одежды и шкатулка. Бабушка потянулась к ней, и открыв передала ТэТэ. В шкатулке на бархатной темно-синей подложке лежала ромбовидная подвеска с голубым камнем на серебряной цепочке, который кажется сиял, излучая внутренний свет.       - Я была дочерью вожака, моя дочь - тоже дочь вожаков. Тэ, ты ведь знаешь, что я глава нашей деревни?       - Конечно, Ба.       - Ты, мой дорогой, по правилам - будущий вожак, потому что мама твоя отказалась оставаться в деревне и нести это бремя. Я ее не виню, современная городская жизнь прельщает, манит к себе. Я бы не хотела, чтобы семейная реликвия ушла в чужие руки. Но заставлять я никого точно не буду. Вождь - это состояние души, когда понимаешь всю ответственность. А эта подвеска с голубым алмазом, тому подтверждение. Она передаётся из поколения в поколение в семье вожаков. Поэтому, когда меня не станет, эту подвеску получишь ты, Тэшечка.       - Что, но как же… я же… - абсолютно не понимая как такое могло случиться, заикается омега. Как он может быть вожаком, он ведь всего лишь слабая омежка, на него даже альфы то не смотрят. Лидерских качеств в нем скорее даже в минусе. Какой из него вожак?!       - Тээээ, это же так круто! - с предыханием и с сердечками в глазах сказал Чим, разглядывая подвеску.       - Чима, внучек, тебе ещё плюс один вопрос к родителям. Узнать о вожаках серой стаи.       - Хорошо. И я думаю, мне придётся уехать в этот раз пораньше, чтобы поговорить обо всем со старшими. Я надеюсь им будет, что рассказать мне.       - Точно, я совсем забыл, меня на стажировку пригласили, поэтому и я вынужден буду уехать. Стажировка это конечно круто, но с вами в деревне лучше.       - Мои золотые, совсем большие стали мои волчатки. - Бабушка потрепала их по макушкам, затем ласково в них же и чмокнула. - А ещё Тэ, вот тетрадь, в ней я записывала всё, что знала и узнала нового о нашем древнем языке.       Тэ открывает записи и просто…       -Ваааааауууу! - слов нет, да они и не нужны. Перелистывая страницы, он нашёл и буквенность, и какие-то правила, и даже словарь слов имелся. Кажется кто-то с этой тетрадью долго не расстанется.       - Ба, могу я её взять с собой?       - Спрашиваешь ещё, она твоя. Всё, что смогла найти и вспомнить, я записала. Теперь дело за вами, родные. Теперь наше будущее в ваших руках.