Сборник трупов

POV Аюми Шинозаки – Смотри-смотри! – восклицает Кищинума, указывая пальцем на экран УЗИ. – Это маленькая головка нашего будущего ребёнка… – Ой, да ладно тебе, Йощики-кун. Наверняка это просто моя селезёнка! – я забавно хихикнула, пытаясь рассмотреть, что происходило на экране, пока доктор водил устройством по моему округлому животу. – Я бы на Вашем месте не иронизировал, Кищинума-сан. – тепло ответил врач. – Видите? Вот тут, две точки. Это ручки Вашего малыша. А это его маленькая голова. Когда я наконец, смогла рассмотреть части тела моего ребёнка, я не смогла сдержать слёз умиления. Моё дитя… Моё чадо… Я до сих пор не могу свыкнуться с мыслью, что скоро в моих ручках будет самое миленькое создание, которое будет смотреть своими маленькими глазками-бусинками на меня, и на окружающий его мир, а потом скажет своё первое «мама»… **** Как только мы вышли из кабинета, Кищинума не мог сдержать своего счастья, и потому резко обнял меня со всей силы, покрывая моё лицо поцелуями. – Ох, Аюми-чан, ты можешь представить?! Совсем скоро у нас будет девочка! Своя маленькая, прекрасная дочь! Наша маленькая, юная принцесса… – он окунул нос в мои волосы, представив это. – Ох… А если она пойдёт в тебя самой красивой девой на планете. Ну, после тебя, естественно! – тот смущённо хихикнул. – Ну, а если она пойдёт в папу, то она будет ещё красивее… – игриво ответила я, заставив Йощики-куна закраснеть. Наша дочь… Наш первый ребёнок…Наш мышонок… Я не знаю, как назову тебя, не знаю, как буду тебя воспитывать, и какой ты вырастишь. Но я точно знаю, что, когда ты родишься на этот свет, я не отпущу тебя ни на метр от себя. Знай это! Сначала я думала, что я стала самой счастливой девушкой в мире, когда вышла замуж за Кищинуму, и взяла его фамилию, чтобы семейное проклятье Шинозаки не попало на него, но теперь, когда я осознаю, что наше семейство пополнится ещё одной прелестью, я готова по-настоящему взорваться от радости! Конец POV Аюми **** POV Йощики Чёрт-чёрт-чёрт, как же я волнуюсь! Прямо сейчас Аюми сейчас рожает, а я хожу тут в коридоре, и ничего не могу поделать с этим! Доктора просили меня не присутствовать с Щинозаки во время родов, хотя это и чушь собачья. Почему муж не может быть рядом с рожающей женой?! Что такого они там могут скрывать от меня?! Так или иначе, мне ничего не оставалось, кроме как ходить по коридору отделения из стороны в сторону, словно разъярённый тигр в клетке, и ждать… Ждать… Ждать… Но с ними всё будет хорошо, да? С Аюми и нашей дочкой. Мы проделали весь этот огромный путь не зря, так? Мы столько работали, мы так хотели обеспечить достойную жизнь для нашего прекрасного ребёнка, она должна и достойно войти в этот мир. Должна. Должна. Сатоши предлагал мне немного выпить, чтобы быть хоть немного поспокойнее, но я отказался. Я не хочу дышать перегаром на своего родного ребёнка, пусть это и будет стоить мне нервов и нескольких седых волос. Я готов пожертвовать всем, чтобы стать отличным, идеальным отцом для нашей дочки. Тем отцом, которого у меня и не было. Вдруг, из той палаты, где Аюми рожала вышел врач. Мне сразу не понравилось выражение его лица. – Простите, Вы Кищинума Йощики-сан? – Да, это я. Выражение лица доктора было явно озабоченным и озадаченным. Он долго подбирал слова, и нервно перебирал листы. Что это может значить? С моей Аюми всё хорошо? – Видите ли, процесс родов прошёл вполне успешно. – начал он издалека. – И Кищинума Аюми-сан перенесла их без потерь для здоровья. Только вот состояние плода… нас смущает. – Состояние плода? Что это зн… АЮМИ! – выкрикнул я и рванул вперёд в палату, задев плечом доктора. В палате стояло несколько медсестёр с шокированными лицами. Они все уставились на меня, но мне не было до них дело. Я отталкивал их руками в разные стороны, стараясь пройти к своей жене. И перед моими глазами предстала Аюми, которая держала в руках ребёнка и тихо плакала. – Аюми… Я аккуратно подошёл к ним и постарался приобнять сзади. Шинозаки никак не отреагировала на это, и лишь качала младенца в разные стороны, стараясь его убаюкать. Я не мог разглядеть мины нашей дочки, и поэтому убрал пелёнку с неё… о чём я сразу же и пожалел. Вместо обычного, человеческого лица, я увидел нечто ужасающее. Я не знал, как это описать. Вместо маленьких глаз-бусинок, на меня смотрели чёрные, как уголь точки, которые по-настоящему высасывали душу, её нос просто-напросто отсутствовал, а рот расплылся в жуткой, кровожадной ухмылке, отчего сердце уходило в пятки. Конец POV Йощики POV Аюми Я просыпаюсь. Не понимаю, что происходит. Где я? Осознание добирается до меня далеко не сразу. Вся жизнь, наполненная радостью, счастьем и смакованием каждой секунды существования – не более, чем сон. Сон, фарс, плод моего воображения. Дни, когда я и Йощики планировали свою семью, теперь не существуют, а если и имели когда-то место быть, то со слов самого Йощики. Чем больше я понимала, что это – реальность, в которой я – обездвиженная обуза, расплачивающаяся за свои ошибки, тем тяжелее мне становилось на душе, хотя мне всё время казалось, что я должна была уже привыкнуть. В глаза бьёт свет. Я не знаю, солнечный ли он, или Кищинума включил лампочку. Мне плевать. Впрочем, он всё ещё помогает мне. Всё ещё. Вместо того, чтобы отпустить меня, забыть, Кищинума продолжает заходить ко мне каждое утро, ухаживать за мной, удовлетворять мои потребности: мыть, кормить с ложечки, и даже укладывать спать, хотя он и должен прекрасно понимать… Всё, что я могу – это смотреть в одну точку и испускаться слюной, которую Кищинума подтирает время от времени. Я – всего лишь тень той Аюми Щинозаки, которая была когда-то, бездушная оболочка, даже не напоминающая человека. Но правда бездушная ли? Я ведь осознаю себя, я могу думать, рассуждать здраво, как все здоровые люди. Только я не могу выразить свои рассуждения, не могу поделиться переживаниями, мыслями. Не могу… сказать «спасибо» Кищинуме за то, что он рядом… или «прости» за то, что всё ещё лежу крестом на его бедных, хрупких плечах… за то, что всё ещё не сдохла… Быть может, это и есть любовь? Жалость, с которой твой партнёр смотрит на тебя, сдерживая слёзы горечи и обиды, пытаясь сделать вид, что всё хорошо, не зная, что ты всё понимаешь – настоящая любовь? Беспочвенные обещания о лучшей жизни, настоящая ложь «во благо», и попытки самообмана – настоящая любовь? Снисходительный шёпот, с которым твой партнёр обращается к тебе, как к ребёнку, его жертвы ради твоего блага, и осознанное зарывание в землю всех шансов жить настоящей жизнью с нормально функционирующим человеком – настоящая любовь?