это всего лишь город

"и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями." и её сердце холодное, словно лёд. оксана ахматова просыпается не позже пяти утра. кто раньше встаёт — тому бог подаёт, а бог ей подаёт много и регулярно, поэтому у неё нет желания напрасно тратить своё время на сон. (на самом деле ей некогда спать. каждый день она крутится, как белка в колесе и использовать пять часов на пачканье подушки слюнями и кошмарами — уже роскошь.) оксана привычно изгоняет любовника из постели. последние года три-четыре она чередует у себя (и в себе) веню лебедева и севу старозубова — каждый посещает её раз в две недели в строго отведённый дня этого день, чтобы создать хотя бы видимость личной жизни, которой на самом деле нет. есть лишь предсмертные потуги, бесплодные и/или бесплотные гонки за лаской (ложь) и удовольствием (ближе к правде), хоть и мимолётным. главное, что никто не против и все довольны. (веня просто не хочет ей отказывать. сева хочет петь на её сцене. оксана хочет расслабиться. все получают желаемое без особых потерь. это один бокал шампанского, нагота, поза наездницы и пятнадцать минут секса.) правда, за последние полгода она не позвала их к себе ни разу — нынче пользует одного и того же, будто нашла иголку в стоге сена. ей нравятся молчаливые и умные. альберт почти всегда молчит, а умничает тогда, когда ей хочется. оксана не спрашивает кто он и чем занимается: она вычисляет историю его жизни по белёсым виткам шрамов на спине, шершавой татуировке змеи на боку и заказным костюмам. оксана считает, что альберт ей по статусу, и отлично справляется за двоих в постели, так что она увеличивает количество встреч до двух в неделю и даже не пытается оповестить бывших любовников о конце их не-отношений: они все умные люди. они все взрослые люди. (не-лю-ди.) альберт ей даже нравится. от него вкусно пахнет табаком и осенью, он любит котов и наверняка её тоже. иначе давным-давно ушёл, разве нет? вот только оксане некогда об этом думать. и поэтому у неё всё как положено, всё по правилам: своё дело (верховный председатель доверил ей руководство театром, а это большая честь), подруга (комиссар ева инсарова, но оксана знает, что это неправильное имя, выдуманные, ненастоящее, головоломка, игра, в которую не стоит играть, если хочешь оставить голову на плечах, а руки чистыми), любовник (ей некогда выходить замуж, некогда заводить людей, некогда любить, но альберт не жалуется, поэтому они всё ещё вместе). и она счастлива. выгуливать котов в парке в тёплую, сухую погоду напоминает что-то из семейно-бытовой оперы, где есть двое детей, фикус на окне и общий бюджет. только оксане это не подходит. не в этой жизни.

***

оксане ахматовой тридцать пять, и она в свои тридцать пять имеет всё и даже больше. знает цену деньгам и блату — здесь иначе не бывает; знает, что такое пропаганда и сколько платят проституткам на гоголевской. (последнее чисто ради интереса, она всегда была жутко любопытной.) оксана приходит в театр первой и уходит последней. дрессирует актёров методом кнута и пряника, но кнут использует всё-таки куда чаще — люди гораздо лучше понимают её требования, когда их жизнь висит на волоске. она щедрой рукой косит провинившихся и одаривает лаской счастливчиков, постоянно набирает новых — последним ценным приобретением стали певцы-тунеядцы, бывшие рокеры, которых она с боем вырвала из загребущих, чующих наживу ручонок сапогова и приспособила для себя. одного, правда, пришлось закодировать — кололся всякой дрянью, а второго прижать к ногтю статьёй, но оксана не жалуется — её служба и опасна, и трудна. театр ставит исключительно важные, одобренные специальной комиссией спектакли, всегда собирает полные залы, разброс идёт от школьников до министров: молодая гвардия, завтра была война, а зори здесь тихие. оксана смотрит, как планомерно заполняются пустующие ряды зала сознательными, законопослушными гражданами, которые проводят свои вечера за культурным просвещением, а не тупым бездельем в кабаках. оксана одобряет. (а верховный председатель одобряет её.) он приходит раз в месяц и сидит от звонка до звонка: иногда сам (это отлично), иногда с целой делегацией (это тревожно), иногда с товарищем кашиной (вероятно, это романтическое свидание), иногда — с товарищем инсаровой (это выгул любимой псины, которая смотрит одним глазом на нас, а другим не смотрит), даже приводит гришу железного (это дружба на острие молчаливого покровительства и откровенного попустительства, любимый ручной бандит). после спектакля всегда уделяет минимум пять минут своего драгоценного внимания, и оксана давит, душит в себе острую, постоянную благодарность: это верховный председатель нашёл её тогда, семь лет назад, никакую, разбитую, без гроша в кармане, без желания жить. это он подарил ей театр. это он создал её — и для неё, и она знает, что просто-напросто не может расплатиться с ним ни в одной из жизней. но оксана очень старается. удовольствие верховного председателя — её собственное удовольствие. (мораль в этом городе растаскивают на части, рубят, жрут. она готова собирать заново — по осколкам. фасовать жемчуг по корзинам.) оксана торопливо встречает высокое начальство с тем же рвением, что и в день открытия театра: помнится, это была молодая гвардия и полупустой зал. верховный председатель видел её расстройство, тяжёлое, безысходное, дикое отчаяние. тогда он был чуть моложе, но всё ещё добр к ней. — не стоит метать бисер перед свиньями. оксана очень хорошо его поняла и, наступив каблуком себе на горло, в следующий раз поставила что-то попроще. (и он снова был доволен. он всегда ей доволен. именно поэтому она имеет то, что имеет — полную, безоговорочную, неограниченную власть и две квартиры в центре города — одну себе, а одну маме.) оксана имеет в с ё, что только пожелает. она это заслуживает куда больше, чем остальные.