Профессор Элрик

Кора опаздывает. Это первый день занятий, второй в семестре и первый день Коры в колледже. И она опаздывает. Все потому, что ее будильник решил сдохнуть посреди ночи, и она забыла установить второй будильник. Дерьмо. Она делает мысленную пометку не забыть позже поблагодарить своих родителей за то, что они заставили ее жить в общежитии ― если бы она жила дома, как планировала изначально, ей было бы гораздо хуже. К счастью, она не опаздывает; ей удается пробежать по коридору и подняться по лестнице научного крыла, прежде чем резко остановиться перед дверью своего класса. Вот оно. АЛХИМИЯ, или основные принципы алхимии, преподаваемые профессором Э. Элриком. Проводя исследования и планируя свои занятия на этот семестр, Кора обнаружила, что профессор Элрик, хотя и немного эксцентричный и сквернословящий, абсолютно блестящий, полным гением в алхимии. Кроме этого, о нем мало доступной информации, но по отзывам Кора могла сказать, что все его ученики глубоко уважали его и наслаждались его занятиями. Она нервничает, но в то же время и взволнована. Надеясь, профессор не будет слишком возражать из―за ее опоздания — в конце концов, сейчас всего пять минут после начала урока. Но, похоже, Коре не о чем беспокоиться. Классная комната, хотя и заполнена учениками, безлюдна. Профессора еще нет. Она нервно оглядывается в поисках места, чтобы сесть; большинство парт заняты, за исключением нескольких одиноких, разбросанных по партам, но Кора всегда была застенчивой, поэтому она не решается занять место рядом с группой студентов, которые уже болтают так, как будто знают друг друга много лет. Кто знает, может быть, так оно и есть. Пока она смотрит, она замечает светловолосого парня, сидящего в заднем ряду. Он сидит, положив ноги на стол, скрестив лодыжки, а руки заложив за голову, одна рука лениво играет со своим конским хвостом. Он — точная копия всех школьных преступников и плохих парней, о которых предупреждала мать Коры. Это описание становится еще более правдивым, чем дольше Кора смотрит на него ― он одет с головы до ног во все черное, серебряные цепочки свисают с его потертых армейских ботинок и кожаных штанов. В конце концов он замечает, что Кора смотрит на него, и приподнимает бровь, ухмыляясь так, что это можно описать только как акулью ухмылку, прежде чем кивнуть головой на пустое место рядом с ним. Кора чувствует, как горит ее лицо ― просто ей повезло, что ее застали за разглядыванием. И к тому же кем-то горячим! Черт возьми. Вот тебе и то, что она не поставила себя в неловкое положение в свой первый день. Она надеялась сесть ближе к началу класса, но на данный момент он единственный, кто признал ее, так что придется сесть в заднем ряду. Она тихо пробирается к столу, сбрасывает рюкзак на пол и скользит в кресло. Когда она это делает, она может лучше рассмотреть его вблизи. Его глаза странного золотистого цвета, который она никогда раньше не видела у человека, всего на несколько оттенков темнее его волос. Это напоминает ей глаза совы ― наблюдающие и выжидающие, всезнающие и опасные. Легкая дрожь пробегает по ее спине, когда он смотрит на нее, оценивая. Коре приходится бороться с желанием разгладить свою одежду, она же не какая-нибудь глупая наивная школьница, черт возьми! Он выглядит примерно на несколько лет старше ее, хотя и не намного. Кора дала бы ему самое большее 22 года. Но это заставляет ее задуматься, что он делает в классе, который должен быть ориентирован на первокурсников и второкурсников. — Привет, — в конце концов приветствует он ее. — Привет, — выдыхает она, и Кора тут же жалеет, что вообще открыла рот. — У тебя есть какие-нибудь идеи, где профессор? — Не-а, — говорит блондин, качая головой, явно безразличный. — Еще раз, кто преподает в классе? — Элрик, Э. — декламирует Кора. — Ах, черт, Элрик? — фыркает он. — Я слышал, что он гребаный псих. — Действительно? Из всего, что я о нем слышала, он кажется невероятно умным человеком и обаятельным учителем. Конечно, в нескольких отзывах говорилось, что он немного… странный, но я сомневаюсь, что школа позволит кому-то некомпетентному преподавать курс алхимии, — по какой-то причине Кора поймала себя на том, что хочет защитить отсутствующего мужчину, несмотря на то, что почти ничего о нем не знает. Она всегда была из тех, кто раздражается на своих сверстников, когда они не ценят все, что делают для них учителя ― то, что вряд ли сделало ее популярной в старшей школе. — Я бы не был слишком уверен в этом, — протягивает он. — Позволь мне сказать, что они впустили в государственную программу настоящих идиотов. Однако Кора в данный момент слишком отвлечена, чтобы сосредоточиться на том, что он сказал, и на том, что это показывает. Ей кажется, что она может разглядеть татуировку на тыльной стороне одной из его рук ― крест со змеей, обвитой вокруг него, и ящерицей на верхнем и нижнем концах креста, каждый из которых слегка изогнут вокруг него. И это обручальное кольцо у него на пальце? Святое дерьмо, этот парень женат? Однако у нее так и не появляется возможности спросить ― их прерывает звук открывающейся двери класса и входящего мужчины. Наконец-то, кажется, профессор Элрик здесь. Быстрый взгляд на часы говорит Коре, что прошло всего десять минут после начала. Профессор — высокий мужчина, или, по крайней мере, Кора так думает, она не может точно сказать с такого расстояния, с темными волосами, которые искусно падают ему на лицо. Он одет официально, и надо же, все профессора Коры будут ходить на занятия в костюмах? Он переводит взгляд с передней части комнаты на студентов, которые теперь молчат, хотя несколько мгновений назад болтали. — Не нужно останавливаться из-за меня, — и его голос такой бархатистый, что Кора может растаять. — Я не ваш профессор, просто его муж. Стоп. Что? Кора смотрит на блондина, сидящего рядом с ней, чтобы увидеть, разделяет ли он ее шок и замешательство, но он просто закатывает глаза, бормоча что-то, чего она не может расслышать. Класс не восстанавливает свой прежний уровень шума и остается наполненным неловкой тяжестью, тишиной, нарушаемой только разрозненным хихиканьем и приглушенными разговорами. Так проходит по крайней мере пять минут, и Кора начинает нервничать. Где их профессор? Очевидно, его муж тоже теряет терпение. — Эдвард, дорогой, ты действительно должен настаивать на том, чтобы так мучить своих учеников? — вздыхает и кричит темноволосый мужчина. А? — Ой, Рой, почему ты всегда должен портить мне веселье? Да ладно тебе, Мустанг, ты должен признать, что забавно наблюдать, как они нервничают, — ответ приходит от блондинки, сидящей рядом с Корой, и она поворачивает голову, чтобы посмотреть на него так быстро, что чуть не бьет себя хвостом. Этот парень — их профессор? Преступник-гот — профессор Элрик? И подождите минутку ― Эдвард Элрик. Рой Мустанг. Кора уже слышала эти имена раньше… Ни за что. Этого не может быть! Блондин ― профессор Эдвард Элрик, поправляет себя Кора, и разве это не заставляет ее чувствовать себя слабой ― сбрасывает ноги со стола, одна нога приземляется тяжелее другой, и встает, хрустя при этом спиной. Он преувеличенно зевает. — Почему ты вообще здесь? — Я принес кофе, подумал, что тебе не помешает порция кофеина, — говорит фюрер Мустанг, поднимая термос. — Черт, Хоукай действительно отпустила тебя из офиса из-за этого? Скажи ей, что я люблю ее и что ты должен ей прибавку к жалованью, ― его муж — муж фюрера — профессор Коры?!!? ― отвечает, перепрыгивая через пустые парты и пробираясь вперед. — Ты любишь ее, а не меня? — дуется фюрер. — Как жестоко с твоей стороны, Эдвард. Профессор Элрик ― и Кора не думает, что когда―нибудь привыкнет называть его так — издевается, выхватывая термос из рук мужа. — О, тише, ты большой плаксивый ребенок, — отвечает он, сделав глоток. — Разве у тебя нет страны, которой можно управлять? Или в следующий раз в бюллетене должно быть имя Хоукай, поскольку она в любом случае выполняет половину твоей работы? — У меня выходной, — вот и все, что хочет сказать фюрер Мустанг. — Конечно, знаешь, — говорит профессор Элрик тоном, подразумевающим, что он ему не верит. Кора не удивилась бы, если бы он закатил глаза. Он поворачивается и обращается к классу. Кора чувствует, что автоматически выпрямляется на стуле, инстинктивно реагируя на звук начала урока. — Хорошо, теперь, когда истина раскрыта, очевидно, что я ваш гребаный профессор. И сегодня мы поговорим о двух вещах: любимая тема моего мужа: я сам; и моя любимая тема, она же причина, по которой вы, говнюки, все здесь, я надеюсь: алхимия. Что ж, теперь Кора понимает, почему в некоторых отзывах профессора Элрика называли эксцентричным. Но она все еще с нетерпением ждет занятий. Знаете, как только она преодолеет свое первоначальное смущение и общее чувство желания умереть от того, что ее обманул профессор, которое в настоящее время поглощает ее. По крайней мере, это наверняка будет интересный семестр.