Подмена

— Дядя! Дядя, просыпайся!       Хантер тормошил лежащего на полу в полном кондиционерном ауте императора, всеми силами подавляя желание отпинать родственника для ускорения пробуждения. И за то, что Бэлос натворил в этот раз. Император превзошёл самого себя, и у племянника было полное право злиться. Наконец существо на полу чуть зашевелилось, негромко замычало. В двери в тронный зал, пошатнув баррикады, сильно постучались, послышался голос Кикиморы: — Золотой Страж! Немедленно открой двери! — Секунду!       У мальчика был стресс. За дверями столпились все обитатели замка, жители островов в панике, а император — виновник произошедшего, между прочим — лежит в отключке! И посреди всей этой анархии был Хантер. Хантер, которому предстояло как-то выкручиваться. — Во имя шейных позвонков Титана, дядя! Приди в себя! — потише, дабы за дверями не услышали, злился Страж. Понимая, что слова не помогают, мальчик решился на отчаянный шаг, — ну же!       Хлесть! На щеке Бэлоса стремительно закраснел отпечаток ладони. Это помогло. Ненадолго. — Я не дядя… я булочка с маком…       Хантер шлёпнул себя по лбу. Его внимание привлёк Флэпджек. Палисман приоткрыл дверь чуланчика и чирикал, сидя на краешке ведра. Страж задумчиво почесал кончик носа.       Император подскочил, как ошпаренный, хотя мальчик окатил его ледяной водой. Хантер отбежал к стене, крепко прижав ведро к груди, как будто оно могло его защитить. Бэлос весь булькал, шипел и рычал — души палисманов тоже были не в восторге от таких водных процедур. Превратившись в монстра, император выгнул спину, в миг покрывшуюся огромными шипами, но быстро пришёл в себя, помотал головой и вновь стал человеком. — Что? К… кто? — приподняв рукой закрывающие обзор волосы, Бэлос огляделся и тут же встретился взглядом с Хантером. Страж выглядел очень недовольным, — ой… привет, Хантер… — Ты ничего не хочешь мне сказать? — поставив ведро, мальчик скрестил руки на груди, приняв ещё более недовольный вид. — Хочу… — император измученно потёр лоб рукой, — сгоняй за минералочкой… Я, кажется, немного перепил… Ну, пожааалст, а? — Немного? — Страж подошёл к дяде, тщетно пытаясь не повышать голос, — немного?! Да ты хоть знаешь, что ты устроил?! — схватив родственника под локоть, Хантер практически выволок его из зала и подвёл к окну, — вот, полюбуйся!       На небе красовались солнце и луна одновременно. Не видя, в чём проблема, Бэлос повернулся обратно к племяннику. Тот молча протянул ему телефон, который Страж приобрёл в мире людей. На экране светилось видео. — Ой, ёёё… — протянул император, увидев его содержимое.       В ролике Бэлос, зажав пальцами солнце и луну, игрался ими, будто корабликами в ванной, аккомпанируя весёлыми «пиу-пиу», «тыщ-тыщ-тыщ-тыщ», «вррррэээуууууу» и всем в таком роде. Оба небесных тела носились, как угорелые. Император перевёл взгляд обратно на мальчика. — Показать, что творится в Пенстаграмме? — Не надо… А кто-нибудь ещё знает? — Вот это… — Хантер указал на небо, — видели все. А то, что это был ты, знаем только мы… — Страж пристально всмотрелся в глаза дяди, — ничего не хочешь мне объяснить? — … кондиционер…? — как можно невиннее пожал плечами Бэлос, пытаясь сделать вид, что ничего не понимает.       Мальчик хмыкнул, глядя на родственника со смесью разочарования и обиды. — Хорошо… — Хантер вытащил свиток и пару секунд его полистал, что-то ища, — вот это тоже кондиционер? — он показал императору запись, где солнце становится то темнее, то опять ярче, — в тот день ты не пил… Или вот… — ещё одна запись, где кто-то, снимая закат, ненароком поймал, как солнце поднялось повыше, продлив день, — тогда у тебя ещё не было этой зависимости… Это всё тоже кондиционер, да? — убрав свиток, Страж отвернулся, — держу пари, то, что творится с замком — это тоже кондиционер… — помолчав пару секунд, тихо выдохнул, — я думал, ты мне доверяешь… — он медленно двинулся прочь, — все хотят знать, что случилось. Тебе лучше не заставлять их ждать…       Мальчик ускорил шаг и скрылся за ближайшим поворотом, молясь, чтобы Бэлос не пошёл следом. Какая-то часть Хантера до сих пор боялась, что император не простит ему такой наглости, другая же часть отчаянно не хотела наговорить или наделать ещё больше вещей, за которые потом будет стыдно. Оказавшись за углом, Страж вздрогнул, глянул на палисмана, усевшегося на его плечо. — Полетели, Флэп… Унеси меня отсюда, пока я… я… мне нужно остыть…       Летели долго. Летели молча. Хантер почти не следил за полётом, полагаясь на кардинала, находясь глубоко в своих мыслях. Он никак не мог отогнать от себя чувство обиды, пусть и пытался. Всё-таки, Бэлос знал про Стража всё, может, даже больше, чем он сам. И мальчик доверял дяде, был уверен, что тот никому не расскажет. И ожидал от родственника такого же уровня доверия. Хантер убеждал себя, что это эгоистично, что император может иметь секреты, но это не помогало. Всё равно было больно осознавать, насколько мало он знает об этом Бэлосе. Ещё больнее было вспоминать, что дядя попытался ему соврать, даже попавшись с поличным. В голове Стража роились сотни вопросов. На что ещё способен император? Где предел его возможностей? Что ещё он скрывает? Почему? Неужели Хантер настолько не заслуживает знать правду?       Добравшись до Боунсборо, Страж подошёл к витрине с хрустальными шарами, влившись в толпу, дабы послушать, как Бэлос будет выкручиваться. Мальчик примерно знал, как это будет происходить. У императора было припасено два небольших трюка на этот случай — вести себя уверенно и говорить, что на всё воля Титана. Хантер не прогадал — Бэлос навешал на уши жителей щедрую порцию лапши, приправил волей Титана и был таков. По крайней мере, паника прекратилась. Выйдя из толпы, Страж поплёлся по улице. Кто-то хлопнул его по плечу. Подскочив от неожиданности, мальчик развернулся и уже хотел дать отпор нападавшему, но вовремя понял, что это Луз. — Не подкрадывайся так! Я мог сломать тебе руку! — вместо всяких приветствий отчитал её Хантер. — И тебе привет. Что случилось? Ты какой-то нервный… — Да как тут быть не нервным, когда на небе творится вот такое!.. — Страж ткнул пальцем на солнце и луну, что неспешно возвращались на свои заслуженные места, — и никто не знает, что это и как это… А император н… недоступен… — Ну, он только что выступал и выглядел вполне… «доступным», как по мне… Кстати! А почему ты здесь? Разве Золотой Страж не должен стоять подле императора во время речи? — Яяяя… — стараясь не обращать внимания на её язвительный тон, выдохнул Хантер, — как ты уже заметила — я весь на нервах. И, возможно, я немного… сорвался… возможно… сказал и сделал то, чего не следовало… возможно…! меня в замке уже никто и не ждёт… — Да брось… — Так что… — пропустив её слова мимо ушей, продолжил Страж, — я пока здесь. Пытаюсь успокоиться и придумать, как пробиться обратно в замок… А в остальном всё прекрасно! Ннда… — Ну, раз уж ты пока здесь — пойдём с нами! — Хантер заметил вдалеке Эмити, Уиллоу и Гаса, — тут в баре недавно появился коктейль, который может окрасить зубы во все цвета радуги! И я собираюсь его попробовать! — А ты уверена, что сможешь переварить его? Всё-таки, ты человек… — осторожно напомнил ей мальчик. — Не узнаем, пока не попробуем! Так что пошли с нами! Уверена, Бэлос мигом про всё забудет, когда ты заявишься в замок с радужными зубами! — Это… Это глупая затея… мягко говоря… — Вот именно! Настолько глупая, что она просто обязана сработать! Пойдём! — Луз уверенно потащила его к остальным. — Да ну перестань. Вы идёте развлекаться, а тут я весь такой нервный… Я вам не нужен… — Вот как раз-таки перестанешь нервничать! Так что ещё как нужен! — Нужен… как рыбе зонтик… — Аааав! Ты всё-таки прочитал ту книгу с человеческими поговорками!       Как бы Страж ни отнекивался, Луз продолжала тянуть его с собой. Пришлось сдаться. Пусть Хантеру и не хотелось показываться в замке с радужными зубами. Он боялся, что это только рассердит императора. Ведь правда, мальчик нагрубил дяде, ударил его, окатил ледяной водой, куда-то слинял, а потом, вместо того, чтобы приползти на коленях и слёзно вымаливать прощение, припёрся с такими зубами! Будто его вообще ничего не колышет! Хантер уже представлял, как Бэлос, говоря, что даже его ангельскому терпению, ведь по сравнению со старым императором он и правда показывал чудеса терпения, пришёл конец, медленно и мучительно прекращает существование мальчика. С другой стороны, Страж прекрасно мог представить и вторую крайность этого Бэлоса. Картинка так и стояла перед глазами — он приходит в замок, император видит его и говорит что-нибудь вроде: «Обалдеть! У тебя во рту будто единорог взорвался! Я тоже так хочу!» Представляя обе картинки одновременно, Хантер чувствовал, как у него вскипает мозг. Оба варианта были максимально далеки друг от друга, но при этом, в глазах мальчика, имели одинаковые шансы на существование.       На радужные зубы Страж всё же не решился, заказав себе успокаивающий чай со всякими полезными травками и корешками. Однако Хантер продолжал нервничать. Если Бэлос, в неадекватном состоянии, смог без труда гонять по небу солнце и луну — что ему стоит уничтожить любого, кто не нравится? Что ему стоит уничтожить все Кипящие Острова? Он мог бы просто отодвинуть или придвинуть солнце, и все бы либо замёрзли насмерть, либо поджарились. С другой стороны, если бы император хотел, то уже давно так бы и поступил. Но нет. Он даже отменил все планы старого Бэлоса. Страж до сих пор не мог добиться от императора внятных объяснений касательно Дня Единения, но раз уж его отмена была первым, что он сделал, избавившись от старого Бэлоса — этот день не сулил ничего хорошего.       Наконец чай подействовал. Хантер чуть расслабился. Всё будет в порядке. Сейчас он вернётся в замок, извинится, император его простит и через пару дней они забудут об этом инциденте. Зацепившись за эту спасительную мысль, Страж отделился от компашки и полетел обратно.       Спустя какое-то время Хантер поймал себя на том, что летит очень медленно, будто пытаясь отсрочить момент встречи. Мотнув головой, он хотел набрать скорость. Но не смог. Руки не слушались. Кажется, чай выветрился, и всё подавленное им волнение захлестнуло мальчика с удвоенной силой. Кончики пальцев онемели от холода, перчатки насквозь пропитались ледяным потом. Страж вновь и вновь убеждал себя, что всё будет хорошо, но в то же время понимал, что просто обманывает себя. Ничего не будет хорошо. Старый Бэлос дал ему всё. Новый взял это всё и умножил на два. А Хантер просто неблагодарный, обнаглевший мальчишка. И он точно не останется безнаказанным. Подросток потянулся к шраму на щеке. С его губ слетел тихий нервный смешок, больше похожий на всхлип.       До замка Страж добрался дрожащим и икающим от страха. Благодаря своему богатому воображению и пессимизму Хантер запугал себя настолько, что было решительно непонятно, как он вообще заставил себя вернуться. Влетев в окно своей комнаты, мальчик воровато огляделся. Никого. Стараясь не попадаться никому на глаза, он добрался до тронного зала. Тоже пусто. Значит мастерская. В точку! Император выглядел обеспокоенным. Он был настолько погружён в свои мысли, что не заметил племянника. Бубня что-то про нехватку времени, Бэлос старательно точил лиловый кристалл, придавая ему округлую форму. На столе валялись другие разноцветные кристаллы, какие-то железки, детальки, механизмы, инструменты, предназначение которых невозможно было определить на глаз, бутыльки с жидкостями и ещё целая куча всего. Поняв, что дядя благополучно его не замечает, Хантер хотел уйти. Императору очевидно не до него. Но стоило Стражу шевельнуться, Бэлос его тут же заметил. Немая пауза. — Я… — решив не дожидаться, когда император начнёт его отчитывать, Хантер заговорил первым. Старый Бэлос никогда не позволил бы ему такой дерзости, но сейчас Страж стоял не перед ним, — прости, я не должен был… Я лишь… Я не был готов, я запаниковал, действовал на импульсе… — мальчик не выдержал, опустил голову, отвёл взгляд, — моё поведение было неприемлемо, впредь я буду держать себя в руках, такого больше не повторится…       Хантер закрыл глаза, закусил губу. Сегодня он перешёл черту. Сегодня дядя не закроет глаза на его выходку. Шрамы нестерпимо ныли, ожидая пополнения в рядах. — Раз уж на то пошло… — Бэлос положил руку ему на плечо. Страж ощутимо дрожал, — извиняться нужно мне… — мальчик подумал, что ослышался. Император продолжил, — я явно вчера выпил лишнего, устроил переполох, а тебе пришлось отдуваться… ты уж прости старика…       Хантер не мог в это поверить. Они просто… извинились друг перед другом и на этом их маленький конфликт был исчерпан. И всё. Так просто. Почему это оказалось так просто? Почему Бэлос вообще вздумал извиняться? Старый император никогда бы так не поступил, он всегда был уверен в своей правоте. А все, кто думал иначе, объявлялись врагами народа. Или умирали. Чаще всего второе. Новый Бэлос обладал ещё большей силой. Он мог бы просто стереть Хантера в порошок и создать себе нового Золотого Стража, а не извиняться. Он мог бы сам стать божеством, а не прикрываться Титаном. Он мог бы… Он мог бы ещё много всего, но почему-то ничего не делал. — Ты не сердишься? — Страж осторожно посмотрел на Бэлоса. — На что? — На меня. — С чего бы мне? — Я нагрубил тебе, я окатил тебя водой, я… я поднял на тебя руку… А это… это… Э-это нападение на императора! Да это прямая дорога на окаменение! — В тот момент я был булочкой с маком, так что всё в порядке… — на лице императора промелькнула ухмылочка, — а ты уже на окаменение собрался… — он улыбнулся и старательно взъерошил племянника, — дурилка… — Я просто… В последнее время я сам на себя не похож… Я будто сначала говорю или делаю, а потом уже думаю. Я становлюсь каким-то… рассеянным… наглым… Я даже перестал обращаться к тебе на вы! — Ну и что? — Это совсем на меня не похоже! Это потому что я Гримволкер? Мои предшественники тоже становились такими? — он посмотрел на Бэлоса полными паники глазами и тихо произнёс, — у меня заканчивается срок годности? — Да что ты такое говоришь! — выпучил на него глаза император, — какой ещё срок годности? Ты, что, пакет с молоком? — Не знаю… Возможно, я был бы полезнее в виде пакета с молоком… — Не говори так… — дядя щёлкнул его по носу, — у тебя всегда такая кислая мина, что, будь ты пакетом с молоком — сразу же превратился бы в кефир!       Хантер опустил голову, потёр атакованный нос, прикрывая показавшуюся на лице улыбку. — По крайней мере, о кефире известно гораздо больше, чем о Гримволкерах… — Страж вздохнул, — я думал, всё станет проще, когда узнал, кто я на самом деле. Но всё только сильнее запуталось… В одних книгах пишут, что Гримволкеры — миф, детская страшилка, в других — что это какие-то инфернальные твари, пожирающие чужие души, в третьих — что это просто безмозглые зомби… Я не подхожу ни под одно из описаний! … Ну, может быть, чуть-чуть под третье… — А ты не верь всему, что пишут в книгах. На заборах тоже много чего пишут, знаешь ли… Скажу по собственному опыту — если не знать, что у Гримволкеров малиновые глаза, их практически невозможно отличить от ведьм. — Правда? — Я жил с ними на протяжении сотен лет…! Хотя почему «жил»? Живу! … Или ты решил заделаться пакетом с молоком? — Нет, нет. Не думаю, что готов к такому…       Удивительное дело. Всё начиналось так страшно и ужасно, а теперь они просто болтали о всякой фигне и смеялись. Взгляд Хантера скользнул по столу, по всему, что было на нём навалено. Точно! Бэлос ведь был занят! Он ещё говорил что-то про нехватку времени! — Эмм… дядя? А что ты тут мастерил?       Император повернулся к столу. — Это? А, да… это надо бы закончить… Друг попросил. У него случился какой-то аврал, так что он ничего не успевает… — Я могу как-то помочь? — Вообще-то можешь… Посиди тут, составь компанию… — А кроме моральной поддержки? — А кроме моральной поддержки… иди сюда! — коварно улыбнувшись, Бэлос схватил его и снова взъерошил. — Ну, нееет! Ну, дядя! Как я потом расчешу это гнездо кукушки?! — Сам напросился!