Имаго

Нуар и Сапфир познакомятся, когда каждому будет лет по семь. В комнате Нуара — ребенок с убитыми в кровь запястьями и ладонями. Нуар до этого не знал, что с ним что-то не так, но оказалось, что он не так сидит, не так держит руки, не так смотрит и вообще много чего не знает о том, как себя вести. Но у него будет компания молчаливо сочувствующего мальчика, и вместе будет уже не так страшно ночевать в этой огромной комнате, полной незнакомых звуков. Нуар и Сапфир с этих пор будут расти вместе. Чаще — поддерживая друг друга, но иногда — в попытках не сорваться на крик во время ссоры и не ударить, потому что это привлечет внимание Дезире. Нуар и Сапфир будут ссориться каждый раз, когда Дезире решит, что пора применить навыки Нуара в деле. Самая крупная их ссора выпадет на тот момент, когда Нуар лишится отца (во второй раз). Они не будут ни разговаривать, ни просто видеться с неделю, пока Нуар не доведет себя до такого состояния, что Сапфир какое-то время вообще не сможет от него отойти. Потом — неловкие «прости» и «прощаю», но по отношению друг к другу, а не к себе. В семнадцать Нуар будет неподвижно лежать на кровати и отрешенно смотреть в потолок. Он не слышит, говорит ли что-нибудь Сапфир или держит его за руку молча. Он должен быть расслаблен, но вместо этого тело напряжено и много где ноет, особенно там, где укусы и синяки от чужой грубой хватки. Нуар проводит рукой по волосам — они слиплись от пота и… чего-то ещё. В ванной он больше плачет, чем принимает душ, но в итоге все равно засыпает в объятиях Дезире, а не Сапфира, за что получает полный боли взгляд. Но Сапфир может не обижаться — большинство последующих ночей Нуар проведет с ним, пристально изучая узоры на стенах, пока сон совсем не сморит. В двадцать один Нуар исчезнет. Потеряется, пропадет — с ним случится что-то нехорошее, и у Уайта будет не переставая ныть сердце, хотя он и не сразу поймет, чего же не хватает в его размеренной жизни в детективном агентстве «Орфей». Вспомнит о существовании Нуара он позже. Еще чуть позже примет решение его искать — и найдет в ещё худшем состоянии, чем было в семнадцать. Нуара будет тяжело разговорить и тяжело уберечь от голодных обмороков — хотя тут сложно сказать, кто кому еще будет напоминать поесть, потому что Уайт слишком много тревожится, слишком много работает, чтобы отвлечься от тревоги, и слишком много себя корит, что не справился, когда из-за работы что-то упускает в состоянии Нуара. В такие моменты у него руки сводит судорогой, он начинает второпях делать глупости и тревожиться из-за последствий — круг замыкается. Нуару требуется около года, чтобы он прекратил шарахаться от Уайта и начал приходить к нему за помощью. К двадцати трём Нуар и Уайт выучиваются идти по жизненному пути вместе — только ноги от ходьбы ноют почему-то только у одного.