Довериться? Попробуй

      — Мне страшно, мне очень страшно, простите меня пожалуйста, — плача и срываясь на крик, повторял мальчик, забившийся в угол. Рядом сидели в слезах маленькие Кира с Эдом, которые уговаривали его пойти с ними.       — Антош, пожалуйста, мы не хотим тебя бросать тут, пожалуйста, — умоляющим криком просит девочка, — у нас есть шанс, прошу тебя.       — Тох, прямо сейчас охранник пошёл на обход. Чёрный вход, мать его, открыт, пожалуйста, пойдём…       Антон на мгновение перестал плакать, вытер рукавом слёзы, посмотрел на ребят и произнёс:       — У меня в ящике двести рублей — это всё, что осталось… У вас есть хоть что-нибудь? Нам же даже идти некуда, что вы планируете делать?       — Деньги на первое время есть, дальше по ситуации, но ТУТ мы не можем остаться, — ответила Кира, пытаясь успокоить Антона. — Ладно. Я с вами. Простите меня пожалуйста, не могу ничего с эмоциями сделать.       Эд аккуратно открыл замок на двери ключом, который он предусмотрительно стащил у уборщицы после посещения их комнаты. Убедившись, что охранника действительно нет, он дал знак державшимся за руки Кире с Антоном, что можно бежать. Нужно. И очень быстро.       Несколько дней назад возвращавшиеся с ужина ребята увидели, что охранник не запирает двери запасного выхода, уходя на обход. В тот момент они решили, что могут использовать это как лазейку. Нет, даже не лазейку, а полноценный способ сбежать из детского дома.       Они побежали. Побежали даже не оглядываясь, стараясь создать как можно меньше шума. Когда они оказались у ворот, через которые нужно перелезть, их заметил охранник, который, разумеется, побежал прямиком в их сторону, попутно набирая чей-то номер. Антон очень испугался. Он всегда был самым эмоциональным. Поэтому Кира и Эд решили действовать криками и силой. Они знали, что, находясь в панике, Антон будет видеть только один выход, и этот выход — лезть через чёртов забор. Он смог. После чего Эд помог Кире, которую на той стороне поймал Антон. Когда лез Эд, охранник уже хватал его за ногу, но тот не растерялся и зарядил ему этой самой ногой по лицу и, скорее всего, сломал ему нос, но парня это не волновало.       Теперь, оказавшись за территорией ненавистного места, они опять побежали. Только не куда-то и не бесцельно — им нужно было оказаться как можно дальше отсюда и не попасться. Они понимали, что впереди будет тяжёлая ночь.       Пробежав достаточно солидное расстояние, ребята остановились передохнуть на какой-то детской площадке. Затем опять в путь, попутно прячась от полицейских машин на дорогах, от людей на тротуарах. Через несколько часов они оказались на очень шумной улице. Оценив ситуацию, ребята поняли, что люди тут просто не в себе: пьяные, шумные. Также осознали, что тут им стоит опасаться за свои шкуры, а не бояться быть пойманными. Обдумав всё, они решили придерживаться своей излюбленной тактики — бежать. Да, просто бежать через всю улицу, крепко взявшись за руки. На счёт три.       Оказавшись на другой стороне улицы, им так и не удалось отдышаться, как в их сторону уже направлялось несколько мужчин, которые явно находились в нетрезвом сознании. В этот момент стало действительно страшно. На их счастье, они заметили помещение, напоминавшее клуб, а через стеклянный вырез в двери увидели мужчину, который был один. Помещение уже было закрыто. Недолго думая, они просто начали долбиться в дверь, крича о помощи. Разумеется, детские крики посреди ночи не могли остаться незамеченными хозяином бара. Он быстро подошёл к двери и, оценив ситуацию, через всё тот же вырез впустил детей, после чего запер дверь. Тут к нему пришло осознание: три напуганных ребёнка, два часа ночи, Думская. Явное недопонимание тут же отразилось на его лице, и он поспешил выразить его словами, но кроме растерянного «какого хуя?» ничего выдать не смог.       — Дядь, пожалуйста, только не звоните в полицию… И можно, пожалуйста, водички? — чуть неуверенно сказал ему Эд.       — Водичку то я принесу, но от вас я жду объяснений, как минимум, — мужчина направился к холодильнику всё в таком же полном непонимании.       После недолгого разговора мужчина, которого звали Дима, понял, что встрял. Детей ему было жалко, ибо он понимал, что представляла из себя жизнь в детском доме, но и прятать их у себя довольно опасно по понятным причинам. Поскольку была глубокая ночь, он таки решил помочь им, взяв к себе переночевать. Ребятам явно нужно было поесть и поспать, а ему сегодня заснуть уже не удастся, ибо нужно думать, что с ними вообще делать.       На момент произошедшего Диме было двадцать девять лет. Он только недавно открыл свой бар, и его расположение сразу же принесло поток клиентов. Однако тематика ал-я джаз, блюз и дорогой бурбон отсеяла тех, кто хочет просто накидаться и уйти в отрыв. Со временем бар стал приятным местом для ценителей живой музыки и качественного алкоголя. Но всё же нахождение на самых пропитых и шумных улицах Петербурга дало о себе знать, поэтому приходилось на выходные дни нанимать охрану. Касаемо самого Позова, то он был холост и не имел детей. Но, как показала практика, — пиздец какой доброй души человек.       Придя в квартиру, которая располагалась недалеко от бара, он накормил созданий, потрепавших ему нервы, и уложил спать в своей комнате. Сам же он, выкурив несколько сигарет, обдумывал план действий. Нашёл ли он выход из положения той ночью? Нет. Поэтому утром им предстоял настолько серьёзный разговор, насколько он вообще может быть серьёзным с маленькими детьми.       Выслушав их, он действительно неожиданно для себя решил им помочь. Что-то внутри ему кричало, мол, «ты ебанулся? Куда тебе трое детей, что ты вообще будешь делать?», но здравый (почти) рассудок и всё та же добрая душа очень настойчиво твердили: «Ты можешь помочь аж троим детям избежать столь травмирующей для психики обстановки и попытаться вырастить из них нормальных людей!».       Теперь страшно было уже Диме. План состоял в следующем: привезти детей обратно как добропорядочный гражданин, и подать документы на усыновление. Разумеется, он понимал, что с такой ночной работой его пошлют за две избы и три пизды, поэтому обратился за помощью к близкой подруге со словами: «Сделай вид, что мы не только трахаемся, но и любим друг друга». Разумеется, Катя сказала, что он и вправду ебанулся, но в помощи не отказала.       Вот так, в один прекрасный момент, Дима перевернул свою жизнь с ног на голову. И не только свою — дети находились в не меньшем ахуе. Но теперь они ахуевали в тёплых кроватях и хороших условиях.       В принципе мотив Димы можно было объяснить тем, что он год провёл в приюте, когда у родителей всё было очень плохо с деньгами. Но отличие было в том, что родители у него были, и они хотели поскорее забрать ребёнка. ______________       С начала учёбы прошла неделя. За всё это время троица была в школе один день. Разумеется, на вопрос директора Дима ответил, что детки подхватили грипп, а сам дал им небольших пиздюлей, хотя ребята и сами понимали, что пора бы прекращать свой марафон и возвращаться в реальную жизнь. Орлов же дал клятвенное обещание, что больше не продаст ни грамма.       Подъём ранним утром, особенно после недельного познания вселенной, был самой отвратительной частью дня. Это даже хуже, чем в холод и под моросящим дождём идти на учёбу. Кира же, проклинавшая себя за двухчасовой сон, ненавидела это всё в несколько раз сильнее. Само собой, когда ты подрываешься от громкого будильника, то тут же чувствуешь, как тебя трясёт словно отбойный молоток, а также ощущаешь дикую слабость и вообще непонимание того, кто ты и что ты, поэтому настроение хорошим быть не может. Во всяком случае, в первой половине дня.       Ах, ну и как добивочка: тебя не покидает ощущение, что ты уснул минут десть назад. Очень. Мало. Сна. Хочется завыть, а потом лечь дальше, но вместо этого ты поднимаешься и обречённо ползёшь в душ. У парней же ситуация на порядок лучше: они просто легли вечером и уснули. Кира никогда не понимала, как ребята это делают. Даже при всём старании она будет просто лежать, а всё желание поспать пропадёт, стоит только выключить свет.       Весь недолгий путь до школы ребята несли Киру на спине периодически меняясь. Права голоса у них не было, ибо они же выспались. Ужасная несправедливость. Хотя в принципе ребята были не особо против. Сорокакилограммовая полторашка для их примерно двухметрового роста ощущалась как рюкзак, набитый учебниками. Кира в принципе часто использовала их в качестве эконом такси. Вполне удобно, почему бы и нет? «Подъехав» к школе, первым делом они свернули в курилку, которой служила старая детская площадка близ располагавшихся жилых домов.       Первым уроком в расписании стояла история, которая большинством классов воспринималась тем уроком, на котором можно сладенько вздремнуть. У Киры был именно такой план, а точнее: сесть на последнюю парту, перед собой посадить Антона с Эдом, вооружиться наушниками и за дело. И всё бы хорошо, но историк — их классный руководитель, который был явно не в восторге от их отсутствия в первые дни начала учебного года.       Хоть Дима и «отмазал» ребят, с них всё равно будут спрашивать больше, чем с других. К огромному сожалению, после перехода из начальной школы в среднюю, оправдание «я болел» не считалось причиной для невыполнения заданий. Поэтому первым делом историк начал с них. Таким образом, на сон девушке оставалось не полноценных сорок минут, а каких-то жалких двадцать.       — Шастун, Выграновский и Рихтер, пожалуйста, задержитесь на пару минут после урока.       Время тянулось неумолимо долго, а думать о том, что впереди ещё шесть уроков было просто невыносимо. Даже парни, которые с утра подкалывали Киру, мол, смотри, какие мы бодрые, начали клевать носом. Это немного позабавило девушку.       — В общем, смотрите, мы сейчас ничего супер важного не проходим, но во время вашей болезни мы провели пару работ, поэтому, дабы вам не сильно отставать от класса, я дам вам по заданию. Срок выполнения два дня, все нужные материалы будут в указанном параграфе.       Учитель улыбнулся, услышав одобрительные «угу», и тут же дополнил:       — Кира, ты вообще спишь? Выглядишь как труп ходячий, честное слово. Даже будить на уроке тебя не стал. А мне, на секундочку, это не свойственно.       Кира не особо привыкла к тому, что чужие люди волновались за её состояниее, так тем более если это учительский состав. Она была уверена, что эти вопросы чисто для галочки, поэтому с толикой сарказма ответила:       — Благодарю за заботу, но всё в полном порядке, — закончила фразу фальшивой улыбкой.       Видя реакцию Арсения Сергеевича, Эд тут же добавил:       — Она не в настроении, такое бывает.       — Вам лучше знать, молодые люди. Впредь, пожалуйста, старайтесь не болеть и не пропускать учёбу. Свободны.       — Какой же, блядь, дотошный, — раздражённо процедила Кира.       — Ой, слушай, ещё не самый бесячий тип, да и к тому же очень милый, — ответил Антон.       — Блядь, Шастун, не начинай, а? Я, конечно, всё понимаю, но ещё учителей нам не хватало, — чуть смеясь, сказал Выграновский. — Да ладно тебе, я шутки шучу. ________________

— Lady Gaga — Bloody Mary —

      С трудом выдержав полноценный учебный день и наконец-то выкурив по долгожданной сигарете, ребята начали постепенно собираться на очередную репетицию. Через несколько часов откроется бар, поэтому времени на сон у Киры опять не было, как и безграничности её разочарованию этому. Классика. Помимо отсутствия нормального сна, девушка была как на иголках из-за своего состояния суточной трезвости. Раньше Кира отрицала наличие каких-либо зависимостей, убеждая себя, что у неё всё под контролем. Раз дорожка, два дорожка — ничего страшного. А за горизонтом уже махала ручкой система.       Единственной её мотивацией соскочить был Дима, чего, к сожалению, было мало. Он не знал о масштабности всей ситуации и позволял ребятам выступать в баре и вообще проникаться этой жизнью. Дима осознавал, что они могут попробовать что-либо, но всё же старался оберегать их от этого. Он же для этого и взял ребят под крыло, так? Но проблема в том, что если человек хочет употреблять, то он будет делать это вне зависимости от обстановки. Но он всё равно продолжал стараться растить из них нормальных людей.

We are not just art for Michelangelo to carve He can't rewrite the agro of my furied heart I'll wait on mountain tops in Paris, cold J'veux pas mourir toute seule…

      Допевая песню, произошла, пожалуй, самая тупая ситуация, которая могла бы произойти разве что в банальной романтической мелодраме. Среди толпы слушателей Кира встретилась взглядом с Арсением Сергеевичем, сидящим рядом с другом. Он пристально смотрел на неё, выражая всё своё недовольство во взгляде. Девушка сменила курс после нескольких секунд ответного взора, сделав вид, что ничего не произошло, однако она поняла, что отныне к их персонам будет слишком много ненужного внимания. Блядь.