Часть 1
16 октября 2022 г., 01:17
В первый раз Уилл заподозрил неладное, когда подошел к готовящему ужин Ганнибалу, обвил руки вокруг его талии, и его муж напрягся от этого прикосновения. Обычно он любил, когда его обнимали со спины, позволял целовать его шею и плечи и таял в объятиях Уилла, блуждающего руками у него под свитером. На прямой вопрос Ганнибал ответил лишь то, что хочет полностью сосредоточиться на ужине, ни на что не отвлекаясь. Уилл не был уверен, что поверил, но решил оставить эту тему.
А той же ночью Ганнибал лег спать полностью одетым. Обычно он надевал только шелковые пижамные штаны, без верха, поскольку знал, как Уиллу нравится прижиматься к его волосатой груди перед сном. Однако, когда Уилл попытался расстегнуть пуговицы на рубашке, Ганнибал настоял, что мерзнет и предпочел бы остаться одетым, не давая больше никаких объяснений. Уилл по-прежнему уснул на его груди, слушая биение сердца, но это было совсем не то.
Уилл и Ганнибал ввалились в дверь, измученные и потные после расчленения их последней жертвы в сарае за домиком и выкладкой мяса в морозильную камеру для дальнейшего использования. К счастью, всю кровь удалось смыть шлангом еще с пластиковых костюмов, которые тоже остались сохнуть в сарае. Но в крови или без, Уилл все равно хотел хорошенько помыться.
— Я иду в душ, — сказал он, разуваясь и наблюдая, как Ганнибал стаскивает свои дизайнерские кожаные туфли, — хочешь со мной?
Ганнибал посмотрел на Уилла, и в его глазах читалось очевидное желание принять приглашение, но он медлил, пока в конце концов не ответил:
— Иди первым, я подожду.
— Так, хватит, — Уилл повернулся на каблуках к нему лицом, — Ганнибал, почему ты избегаешь меня?
— Избегаю? Боюсь, что не понимаю, что ты имеешь в виду, — было все, что он сказал.
— Да, избегаешь; мы оба знаем, что ты странно себя ведешь, — настоял Уилл, — ты не позволяешь прикоснуться к себе, даже смотреть не разрешаешь, и раньше ты никогда не отказывался принять душ или ванну вместе. Что случилось?
Ганнибал не ответил и не взглянул на Уилла, вместо этого наклонившись, чтобы погладить одну из собак, что вилась у его ног.
— Мне жаль, — сказал он наконец. — В последнее время у меня было много дел, и кажется, в результате я пренебрегал тобой. Думаю, принять с тобой душ — меньшее, что я могу сейчас сделать.
Уилл посмотрел на него с недоверием, все еще чувствуя нотки сомнений в его словах, но Ганнибал зашел в ванную вместе с ним, и он улыбнулся. Он закрыл дверь и быстро скинул одежду, намереваясь помочь сделать то же самое и Ганнибалу, однако заметил, что тот отвернулся от него, чтобы раздеться.
— Ганнибал, — он протянул руки, чтобы расстегнуть жилет мужа, однако тот схватил его за запястья и мягко отодвинул их от себя, — позволь мне помочь…
— Я могу сделать это сам, Уилл, — последовал ответ, — иди в душ, я пойду следом.
— Я никуда не пойду, пока ты не скажешь, что случилось, — сказал Уилл, скрестив руки на груди и прислонившись к раковине. Он смотрел, как Ганнибал снимает жилет, затем рубашку, брюки, нижнее белье и носки. Было сложно не залюбоваться открывшимся зрелищем: широкими плечами и подтянутой задницей, и даже шрамом от клейма Мейсона Верджера. Оба они ненавидели сам факт получения этого шрама, но он стал частью Ганнибала, и Уилл полюбил его, пусть и странной любовью. Он сделал шаг вперед и бережно положил руки на бедра Ганнибала, поцеловал изгиб между шеей и плечом, и медленно попытался снова обвить руки вокруг его талии.
Когда Ганнибал опять схватил его запястья, пазл сложился. Стремление уклониться от касаний, нежелание обнажаться…
— Ганнибал… ты стесняешься своего тела? — тихо спросил он. Когда Лектер не ответил, лишь ослабил хватку на его руках, Уилл понял, что попал в точку. Он решил прощупать почву, поцеловав клеймо. — Я знаю, как ты относишься к шраму, но мы говорили об этом — это часть тебя, такая же прекрасная, как и…
— Это не из-за моей спины, как ты, кажется, подумал, и не из-за шрамов, — пробормотал Ганнибал, опуская руки Уилла и скрещивая их перед собой.
— А что тогда? — спросил Уилл, все еще уткнувшись в его плечо, — давай, ты можешь поделиться со мной, мой дорогой…
От этого ласкового обращения у Ганнибала перехватило дыхание.
— Это… на самом деле, это вообще не из-за моего тела, — признался он, — по крайне мере, не совсем. Просто… просто я не молодею, Уилл, и это начинает проявляться. Боюсь, что однажды ты проснешься, осознаешь, что я совсем не удовлетворяю тебя, и уйдешь.
Уилл невольно фыркнул при этой мысли, но почувствовал что-то мокрое на своей щеке. Он поднял глаза, увидел слезы, текущие по лицу Ганнибала, и запаниковал.
— О, черт, ты серьезно, — пробормотал он.
Конечно же, Ганнибал был из тех, кто болезненно воспринимает любые признаки старения, ему следовало знать. Он нежно поцеловал мужа в щеку и медленно, но твердо повернул его лицом к себе.
— Ганнибал, неужели ты думаешь, что так легко избавишься от меня, после того, как я скинул нас обоих с обрыва? — спросил он, улыбнувшись, как он надеялся, одновременно игриво и утешающее. Он обхватил его щеку, смахивая большим пальцем еще одну слезу и ласково поглаживая морщины в уголке глаза. — И кроме того, ты совсем не старый, — добавил он, оглядывая его с ног до головы, — да, на твоем лице и руках действительно чуть больше морщин, и волосы поседели, но это делает тебя таким… импозантным. — Взгляд Уилла задержался на скрещенных перед ним руках, — да, у тебя сейчас есть небольшой животик, ну и что? Мне кажется, это мило…
Ганнибал застыл от комментариев по поводу тех самых вещей, что он пытался скрыть от Уилла, однако через мгновение ослабил хватку.
— Я знаю, знаю, — выдавил он. — Полагаю, что часть меня все равно нуждалась в этих твоих словах, как бы смешно это ни звучало.
— В этом нет ничего смешного, — сказал Уилл, мягко чмокнув его в губы и положив обе руки Ганнибалу на плечи. — Ты ведь знаешь меня лучше, чем кто-либо, это точно. Я никуда не уйду, Ганнибал, я это обещаю, — он слегка растянул гласные в имени Ганнибала, зная, какую слабость этот мужчина испытывает к его южному произношению.
Когда глаза Ганнибала снова наполнились слезами, он обнял его крепче и запустил пальцы в его волосы.
— Эй, не смотри на меня так, ладно? Все будет хорошо…
Уилл знал, какое это испытание для Ганнибала — обнажить свою уязвимость, поэтому он не собирался просить его перестать плакать; ведь и он знал Ганнибала лучше, чем кто-либо. Вместо этого он просто обнимал его, поглаживая по волосам и по спине.
— Все еще хочешь принять душ, или лучше ванну? Я бы вымыл твои волосы, позаботился бы о тебе…
Ганнибал кивнул, успокаиваясь в объятиях Уилла.
— Ванна звучит заманчиво. Спасибо, Уилл, — сказал он, неохотно отпуская его открыть воду.
Когда Уилл убедился, что вода достаточно теплая, он залез в ванну, достаточно большую для них обоих, и протянул руку Ганнибалу. Они осторожно уселись, Ганнибал устроился впереди между ног Уилла, и оба расслабились, пока ванна медленно наполнялась.
— Хочешь, я добавлю масел или чего-то еще? — спросил Уилл, потянувшись за шампунем Ганнибала, который, вероятно, стоил дороже, чем весь его собственный гардероб. — Что-нибудь, что тебя расслабит?
— Давай, — Ганнибал откинулся назад на грудь Уилла. Он удовлетворенно вздохнул, когда Уилл начал потихоньку поливать его волосы теплой водой, нежно массируя голову, прежде чем щедро нанести на нее шампунь.
— Твои волосы такие мягкие, — сказал Уилл, наблюдая, как шампунь превращается в пышную пену, — тебе стоит позволить мне мыть их чаще…
Довольный своей работой, он попросил Ганнибала опуститься в воду чуть ниже, чтобы ополоснуть его волосы, будучи бережным и осмотрительным в каждом жесте. Затем он взял мочалку, налил на нее немного геля и начал медленно потирать кожу Ганнибала, начиная с плеч. Уилл чувствовал, как от прикосновений Ганнибал снова напрягся, особенно когда он спустился к животу и бокам, но он легко поцеловал его в шею, прошептав успокаивающие слова, и только потом продолжил. Моя спину, Грэм старался не давить на шрам, поскольку даже спустя столько времени это место оставалось болезненным, но он не забыл поцеловать и его.
— Ты позволишь и мне искупать тебя? — спросил Ганнибал, улыбнувшись, когда Уилл полил его водой, чтобы смыть с кожи мыло. Уилл ухмыльнулся, убирая с его глаз влажные волосы.
— Сегодня моя очередь заботиться о тебе, помнишь? Я люблю, когда ты меня балуешь, и позволю вернуть услугу позже. Сейчас просто отдыхай, хорошо, мой дорогой?
Ганнибал снова кивнул, слегка оборачиваясь, чтобы посмотреть, как Уилл сам моется так же, как мыл его минуту назад. Оба закончили водные процедуры и, разомлевшие, сидели в воде, пока она не остыла, а их кожа не сморщилась. Уилл не спросил Ганнибала, готов ли он выходить, вместо этого он просто потянулся вперед, чтобы слить холодную воду и набрать свежую, горячую. Они полежали еще немного, обмениваясь нежными поцелуями и касаниями, прежде чем решили выбираться.
— Не знаю, как ты, — сказал Уилл, снова вынимая пробку и осторожно вставая, чтобы помочь подняться и Ганнибалу, — но я проголодался. Как насчет того, чтобы я сегодня приготовил ужин? — он улыбнулся, вывел их из ванны и взял полотенце для обоих. — Иди, переоденься в самую удобную пижаму, что у тебя есть, и отдохни на диване, а я обо всем позабочусь.
Ганнибал почти было засомневался, но Уилл так искренне горел желанием побаловать его еще, что он не мог отвергнуть возможность сделать его счастливым. Он даже почти отпустил комментарий о том, что готовка Уилла имеет отношение к конкретным изменениям в его теле, но передумал. Наконец, он улыбнулся.
— Звучит замечательно. Спасибо тебе.
