Часть 2
21 октября 2022 г., 04:00
Ганнибал не привык, чтобы его выгоняли с собственной кухни. Хоть, технически, кухня, как и весь дом, принадлежала Чио, а они с Уиллом просто ютились здесь до момента, когда двигаться дальше будет безопасно. Детали не меняли сути — обычно готовил он, и сейчас, сидя в гостиной, пока Уилл делал всю работу, он чувствовал себя не в своей тарелке. Он был не один, собаки составляли ему компанию, и Уинстон, кажется, заметил, что сегодня он сам не свой. Ганнибал почувствовал тепло, когда пес положил голову ему на бедро, как будто бы глядя на него с беспокойством, что почти напомнило ему Уилла. Он пробормотал благодарность Уинстону и почесал его за ушами.
Он подумал о недавнем разговоре, о том, как наконец открылся Уиллу, позволяя увидеть страхи, которые он так долго скрывал. О том, как Уилл в ответ на признание в неуверенности подарил ему терпение, понимание и любовь. Даже после этого совместного купания и особого внимания Уилла к его телу, на сердце все еще было тяжело. Однажды Уилл может осознать, во что ввязался — жизнь в бегах с мужчиной на пятнадцать лет старше, не способным удовлетворять его более ни эмоционально, ни интеллектуально, ни сексуально — и осознав это, Уилл сбежит посреди ночи, а он проснется один в пустой постели. Эта мысль была нелепа, но тем не менее, она не давала ему покоя. Стараясь отогнать тревогу и отвлечься, он слабо улыбнулся Уинстону, давая псу вылизывать его руку.
Уилл посмотрел на таймер духовки, убедившись, что ужин будет готов через десять минут и у него остается время на приготовления десерта. Он все еще считал, что Ганнибал готовит лучше, но за время, проведенное в бегах, он тоже кое-чему научился. Кроме того, Ганнибал готовил почти всегда, ему определенно нужен перерыв. Уилл обещал сегодня вечером особенно трепетно заботиться о нем, и обещание намеревался выполнить.
Ему следовало это предвидеть. За все годы, что он знал Ганнибала, для него не было секретом отношение доктора к своей внешности и впечатлению, которое она производила. Эти дизайнерские костюмы, экстравагантные званые ужины, да и в принципе то, как он держал себя — в тщеславии Ганнибала всегда было что-то трогательное, и Уилл, признаться, любил иногда спускать его с небес на землю. Однако сейчас все было по-другому, намного серьезнее, чем разглядывание себя в зеркале ради выбора идеального платка или галстука, или укладки волос гелем. Ганнибал был просто человеком, и разумеется, как и все люди, мог испытывать сомнения и страхи, но Уилла выбила из колеи внезапность, с которой его муж замкнулся в себе. Мысль о том, что это было совсем не внезапно, просто он не заметил никаких изменений и тревожных звоночков, причиняла боль. Кто знает, может быть, это с Ганнибалом сделали его собственные слова или поступки. В любом случае, сегодня он это исправит, показав доктору, как ценит и любит его.
Уилл покрыл фруктовые тарталетки, которые приготовил на десерт, ложкой взбитых сливок и поставил противень в холодильник как раз в тот момент, когда сработал таймер духовки. Достав жаркое и отнеся его в столовую, он направился в гостиную и улыбнулся, увидев Ганнибала на диване с Уинстоном.
— Надеюсь, ты голоден, — сказал он, входя в комнату. — Все уже почти готово.
***
Уилл сидел на диване, ощущая приятное тепло и от сытости, и от ощущения тела Ганнибала, прижавшегося к его груди. Он зарыл нос в волосы мужа и поцеловал его в макушку, обняв. — Такой ласковый сегодня, — заметил Ганнибал с улыбкой в голосе, — что у тебя на уме? — Что, мне уже нужен повод, чтобы гладить своего мужа? — Уилл провел пальцами по груди Ганнибала. — Может быть, мне просто нравится прикасаться к тебе, почему бы нет? Но когда его руки опустились ниже, Ганнибал схватил с края дивана подушку и прижал к животу, крепко вцепившись. Уилл нахмурился. — Ганнибал… — Могу назвать несколько причин, по которым ты навряд ли этого захочешь, — сказал он тихо, отчего Уилл не смог удержаться от вздоха. — Мы говорили об этом, — он постарался снова отнять подушку. — Я люблю все в твоем теле, немного мягкости меня не оттолкнет, как и другие признаки твоего возраста. Меня не волнует все это, ты меня волнуешь. Ганнибал замялся, не расслабляя рук. — Знаю, — выдавил он, — я знаю, но… боюсь, мало одного совместного купания, чтобы убедить эту часть моего сознания в обратном. Он наконец разжал пальцы, что позволило Уиллу бросить подушку на пол и обнять его за талию. — Тогда я буду убеждать тебя столько, сколько потребуется, — заявил Уилл, осыпая шею и плечи Ганнибала поцелуями и блуждая руками у краев футболки. Он почувствовал, как его муж снова сжался от прикосновений, но продолжил попытки раздеть его. Когда Ганнибал заколебался лишь на секунду перед тем, как поднять руки, облегчая задачу, он был приятно этим удивлен. — Так-то лучше, теперь я могу оценить по достоинству куда больше, — игриво заметил он, поглаживая обнаженный торс доктора. — На самом деле… почему бы мне не рассказать обо всем, что я люблю в тебе? Это поможет? Ганнибал ответил не сразу, не зная, что ответить. Он не стал бы обманывать себя, отказываясь признавать свою любовь к похвале, поэтому ему бы не хотелось упускать возможность получить комплименты от Уилла. С другой стороны, он не был уверен, что готов к такому вниманию к своему телу. Он не успел ответить, Уилл взял его руку, сплетая их пальцы, и поднес к губам для поцелуя. — Твои руки прекрасны, — начал он, — они такие талантливые, создают так много удивительного, от музыки, до еды, и до картин… — он снова поцеловал руку Ганнибала, по разу в каждую из костяшек, затем тыльную и внутреннюю сторону ладоней, уделяя то же внимание другой руке. — Если хочешь, чтобы мы продолжили, придется повернуться ко мне лицом. Ганнибал просиял, ему уже захотелось еще. Осторожно, чтобы не задеть Уилла, он поменял положение, оказавшись сверху лицом к нему, но Уилл внезапно перевернул их обоих, нависнув таким образом над доктором. Изумленному Ганнибалу показалось, что в его глазах можно было увидеть пляшущие искорки. — Да, так лучше, — голос Уилла упал на несколько ступеней, отчего по спине Ганнибала пробежали мурашки. — Итак, на чем мы остановились? — он наклонился, чтобы поцеловать его в лоб, запуская пальцы в волосы. — Твои волосы такие мягкие, и мне всегда нравилось, что ты так трепетно ухаживаешь за ними, но все равно разрешаешь мне их растрепать. Уилл убрал челку Ганнибала с глаз и дерзко улыбнулся ему, прижимаясь к его бедрам, но исключительно с целью провокации. — Не говоря уже о том, как весело держаться за них, пока я втрахиваю тебя в матрас, — Он немного опустил руку, поглаживая скулу Ганнибала, чуть ниже левого глаза. — Твое лицо невероятно. Раньше по одному взгляду мне было сложно понять, о чем ты думаешь, но сейчас… сейчас я могу читать тебя, как открытую книгу, и я в восторге от того, что это исключительно моя привилегия. Сияющий взгляд Ганнибала подтверждал правоту его слов — он и вправду был единственным в мире человеком, кого Лектер подпустил к себе настолько близко. Уилл остановился, кладя руки на плечи Ганнибалу и наклоняясь за еще одним поцелуем. Улыбка снова осветила его губы, когда он почувствовал сквозь шелковую пижаму мужа, что тот возбужден. — О да, я знал, что тебе это понравится, — хихикнул он, снова прижимаясь, — не можешь устоять перед хвалебными словами? — Я бы предпочел, чтобы ты поскорее перешел от слов к делу, — выдохнул Ганнибал, — но, кажется, тебе нравится это не меньше моего, и мне нужно просто запастись терпением, верно? — Верно, — кивнул Уилл, клюнув его в губы напоследок перед тем, как приподняться, оседлав бедра Ганнибала, и положить ладони на его грудь, цепляясь пальцами за мягкие волосы. — А здесь… так тепло и удобно, идеальное местечко, чтобы ночью положить голову и слушать твое сердцебиение, пока не засну… Если бы Уилл не был так взволнован, он бы отметил под своими ладонями учащенное сердцебиение, но он был слишком увлечен вырисовыванием кончиками пальцев дорожки от груди Ганнибала к животу. — Я не думаю, что смогу сказать о твоем животе что-нибудь серьезное и глубокое, — признался Уилл, извиняющее улыбаясь, — я просто думаю, что он прелестен. Уилл прижал пальцы к нежной мягкости талии Ганнибала, давая немое напоминание расслабиться, затем, играя на предвкушении, провел рукой по натянутой шелковой ткани до этого свободных пижамных штанов. — Поднимешь свою горячую задницу, чтобы я избавил тебя от этого? — промурлыкал он, слегка потянув за эластичный пояс, бормоча одобрения, пока Ганнибал выполнял сказанное. За штанами последовала футболка и злосчастная диванная подушка, потом боксеры и майка Уилла. Одежда больше не мешала, и Уилл набросился на Ганнибала, осыпая его поцелуями, начиная с лица и продвигаясь вниз. Он вдохновенно целовал его шею, плечи, ключицы, не торопясь, смакуя каждый отчаянный стон, срывающийся с губ доктора. На секунду он замер, ухмыльнувшись ему, снова целуя и утыкаясь носом в его грудь. — Терпение, Ганнибал, — произнес он, — ты же хочешь, чтобы я превознес каждый изгиб твоего тела? Закусив губу, Ганнибал недовольно кивнул. Он хотел, чтобы Уилл наконец дал ему то, что оба так жаждали, но так же хотел, чтобы эти ласки длились вечно. Он не смог удержаться от очередного стона, когда Уилл продолжил. Ганнибалу буквально приходилось заставлять себя не напрягаться, когда муж снова добрался до живота и бедер. Словно прочитав его мысли, Уилл задержался там на пару мгновений, оставив еще несколько поцелуев ниже пупка, прежде чем наконец перейти к, казалось, позабытому и уже истекающему члену. Головку обдало дыханием, этого было достаточно, чтобы Ганнибал тихо охнул. Уилл поднял на него взгляд. — Такой чувствительный? — озорно спросил он, нарочно не продолжая. — Я правда так сильно дразнил тебя? Или тебя в самом деле заводят комплименты? — Он нежно поцеловал головку члена, слизывая каплю предэякулята. — Рад, что ты наконец-то увидел, каким неотразимым я тебя считаю, Ганнибал… Уилл подарил ему еще один поцелуй, обхватил пальцами пенис и продолжил возбуждать губами и языком, прежде чем медленно взять в рот. Он заглотил почти всю длину, когда Ганнибал едва слышно выругался, вцепившись пальцами в кудри Уилла, и неожиданно кончил. Удивленный, Уилл проглотил каждую каплю спермы, стараясь продолжать сосать и во время оргазма доктора. Когда он отстранился и посмотрел на Ганнибала, то заметил, что нерешительность, снова отразившаяся на его лице, на этот раз несла оттенок стыда. — Я не… я не думал, что продержусь так недолго, — признался он тихо, — но я боюсь, что скоро это станет моей нормой, как и все сопутствующее… — Ганнибал, все хорошо, — тон Уилла был мягок, — это естественно, и это… это со всеми происходит однажды. Мое мнение о тебе это никак не изменит. — Ты говоришь так сейчас, но что если придет время, когда я больше не смогу тебя удовлетворять? — спросил Ганнибал, так и не поднимая взгляд. — Моя выносливость уже не та, что раньше, и… — И ничего страшного, — Уилл настаивал, снова нежно целуя полувставший член Ганнибала, — надеюсь, ты не думаешь, что это все, потому что у меня на тебя еще есть планы. А что касается сказанного тобой… не думаю, что когда-нибудь ты совсем не сможешь удовлетворить меня. Если тебе для этого понадобится помощь — не нужно стыдиться. А пока… — он перевел взгляд на столик рядом с диваном. — В ящике лежит смазка, передашь ее мне, мой дорогой? По телу Ганнибала пробежала приятная дрожь от обращения, которое он так любил. Он потянулся назад, вслепую выискивая в выдвижном ящике лубрикант (Уилл когда-то настоял на том, чтобы держать его и там на случай, если оба в порыве страсти не смогут дотерпеть до спальни). Не забыв про очередной поцелуй, Уилл взял флакон и проворно открутил крышечку. Вдоволь наслушавшийся нотаций от Ганнибала, он знал, что пролить на диван нельзя ни капельки, поэтому выдавил смазку в свободную ладонь очень аккуратно. Уилл раздвинул ноги Ганнибала, закинув одну ногу на спинку дивана и оставив другую свисать с края, чтобы ничего не мешало ему подготовить его. Сначала он погрузил внутрь указательный палец, Ганнибал заерзал. — Вот так, — он промурлыкал, двигая пальцем и пощипывая свободной рукой внутреннюю сторону бедра, — потихонечку, столько, сколько тебе потребуется, да? — они встретились взглядами, — хочешь еще один палец? Ганнибал кивнул, и Уилл бережно, не спеша ввел второй палец, раздвигая оба внутри ножницами и массируя стенки кончиками пальцев, затем выскользнул и снова вошел, желая доставить удовольствие, не торопясь при этом. Хотя его муж так дрожал и тяжело дышал, что сдерживать себя становилось все труднее. — Пожалуйста, Уилл, прошу тебя… хватит меня мучить, — взмолился Ганнибал, закидывая голову, — коснись меня… — Но разве я не касаюсь тебя? — Уилл откровенно издевался, ухмыляясь. — Или ты хочешь, чтобы я прикоснулся… здесь? — он ткнул подушечками в простату так, что Ганнибал невольно приподнял бедра с дивана. Еще один толчок вызвал поток сорвавшихся с губ доктора ругательств. Уилл обратил внимание, что он снова был возбужден, головка его члена сочилась, истекая на низ живота. Уиллу нравилась эта игра, но оба они по-настоящему хотели большего. — Ты готов? — спросил он, снова потянувшись за смазкой, — или мне еще немного растянуть тебя? — Готов, Уилл, — ответил Ганнибал. По спине пробежал холодок, как только Уилл вынул пальцы и начал смазывать свой член перед тем, как отбросить флакон в сторону. Уилл встал на колени, размещая ноги Ганнибала у себя на плечах поудобнее. Пристроившись как следует, он медленно вошел. Ганнибал застонал, когда член Уилла проник в него, медленно продвигаясь внутрь, пока не погрузился полностью. Они снова переглянулись, Уилл безмолвно попросил разрешения продолжить, и Ганнибал кивнул с рассеянной улыбкой. Уилл всегда был так внимателен к нему, когда был сверху, и он так любил его за это. Когда Уилл начал двигать бедрами, входя и выходя из него, Ганнибал выдохнул, не осознавая, что задерживает его. — Тише, расслабься, — пробормотал Уилл, нежно целуя лодыжку Ганнибала и поглаживая ее рукой. — Я с тобой, я рядом. Он немного ускорился, держась за бедра мужа и притягивая его чуть ближе. Ганнибал ответил на это, обняв Уилла за талию дрожащими руками, чтобы завлечь в поцелуй. Их поза была немного неудобной, места на диване явно не хватало, а ноги Ганнибала все еще лежали на плечах Уилла, но ни один из них не хотел прерывать этот поцелуй, если только для вздоха или игривого покусывания губы. — Я снова близок, — промолвил Ганнибал, уже не так смущенно, но все же сожалея, что это не продлится дольше. — Все хорошо, я тоже, — прошептал Уилл в губы Ганнибала. — В тебя или на тебя? Скажи, как тебе лучше, красота моя. Ганнибал задумался, пока дыхание Уилла не стало сбивчивым, знаменуя счет, пошедший на секунды. — В меня, — выдохнул он, — внутрь меня, Уилл. Уилл кивнул, и сразу после просьбы его захлестнул оргазм, он кончил рывками, исполненный блаженством, замедляя движения бедрами. — К-кончи для меня, Ганнибал, — прохрипел он на выдохе, врезаясь пальцами в бедра мужа с силой, способной оставить синяки. — Хочу видеть тебя, красота моя… давай же… Последнего было достаточно для Ганнибала, чтобы впиться в губы Уилла и излиться, пачкая спермой их животы. Пребывая во власти удовольствия, он мог смутно осознавать, что Уилл уже вышел из него и повалился сверху, но волна экстаза не отпускала и не отпускала, пока… — Ганнибал, все в порядке? Доктор моргнул как будто в полудреме, уставившись на Уилла, положившего ладонь ему на щеку. — Да, просто потрясающе. Спасибо. - Его лицо было ошеломленным, но счастливым. Уилл усмехнулся и поцеловал его в лоб. — Не благодари, знаешь ведь, я люблю доставлять тебе удовольствие. Кажется, мне даже удалось заставить тебя забыть собственное имя, раз ты не откликнулся сразу. — Признаю, что так и было, — Ганнибал игриво улыбнулся в ответ. — Что ж, я приму это за комплимент, — подразнил Уилл, осыпая его лицо поцелуями перед тем, как попытаться встать и не смять при этом простыни окончательно. — Наверное, сейчас… эм… нужно принять ванну или душ еще раз? — он несмело поинтересовался, поднимая с пола разбросанную одежду. — Позволишь мне еще раз полюбоваться тобой перед сном? Ганнибал, чувствуя приятное нытье в мышцах от их маленькой шалости, тоже поднялся, и кивнул, потягиваясь. — Да, конечно, — сказал он. Разложив подушки на места и отметив, что завтра постельному белью потребуется стирка, Ганнибал последовал за Уиллом. Про себя он подумал, что понадобится еще некоторое время, чтобы полностью преодолеть свою неуверенность. Однако рядом был Уилл, всегда готовый помочь, чему он был несказанно благодарен.
