Сталь

Имя: Брок Рамлоу Возраст: 35 лет Рост: 186 см Цвет глаз: Светло-карие, иногда описываются как "янтарные". Ориентация: Гомосексуален Место Работы: Щ.И.Т. Должность: Командир ударной группы Альфа Страйк и «отличный боец» Краткая Биография: Принят в ЩИТ прямо из военного колледжа интерном, по программе спонсированной Старк Индастриз. Спустя пять лет попал в плен в Лагосе, где, благодаря своим коммуникативным навыкам и знанию языков, успешно внедрился в мафиозную организацию ГИДРА и сумел передать важную информацию в ЩИТ. Был восстановлен, а после повышен в звании и получил возможность набрать свой собственный отряд. Вскоре СТРАЙК стал одним из самых успешных проектов ЩИТа благодаря Рамлоу, расширился до нескольких отрядов, а сам Рамлоу стал во главе элитнейших из бойцов СТРАЙКа – Альфа. 30 ИЮНЯ Брок откидывает каштановые пряди и аккуратно целует молочно-белую шею мирно спящего любовника. Рамлоу старается дышать через раз, наблюдает из-под прикрытых ресниц за парнем возле себя, будто боясь спугнуть сонную истому. Смуглые пальцы невесомо скользят по шее, от линии роста волос и ниже к плечам. Брок не разрешает себе смотреть на ту часть тела, где шея любовника плавно переходит в левое плечо. Он надеется, что эти мгновения сонливой реальности, где есть только он и эта молочная кожа, продлятся еще пару секунд, но вот тело рядом вздыхает особенно шумно, и к нему оборачивается симпатичная мордашка, а зеленые глаза игриво стараются поймать взгляд самого Брока, и тот невольно морщит нос. - Доброе утро, медвежонок, - слащаво тянет паренек рядом и даже его весьма симпатичное лицо начинает отдавать Броку кариесом, - я и не знал, что ты такой ласковый по утрам. Брюнет хмыкает и звонко шлепает по молочному бедру: - Вставай, ленивец. Развел тут зоопарк. Паренек закатывает глаза и недовольно лепечет, что Брок мог бы выбрать животное посимпатичнее, но послушно выпутывается из-под простыней и самозабвенно потягивается. Рамлоу достаточно кинуть на парня еще один короткий взгляд, чтобы окончательно убедиться, что эта их встреча - первая и последняя. Даже мысль об утреннем минете, на который он думал уломать эту смазливую мордашку с утра, больше не кажется ему привлекательной. Нет, не подумайте, даже у пьяного Рамлоу вкус был весьма недурный, вот только последние пару месяцев главным приоритетом при выборе любовников становились светлые глаза, темные волосы по плечи и молочная кожа, все остальное уходило на второй план. Таких мальчиков он даже трахал лицом к лицу, остервенело целуя неизменно пухлые губы. Наверно, поэтому они всегда рассчитывали на то, что Брок предложит им завтрак, возьмет номер телефона и обязательно еще позвонит. И если поначалу он из вежливости этим занимался, то, чем дальше, тем более проблематичным и изматывающим это казалось. Особенно когда его номер брали методом "вбей свой телефон, и я маякну", а после, когда Брок и не думал звонить неудавшейся пассии, приходилось отбиваться от телефонных звонков и слезливых сообщений о том, какой он мудак. Вот и сейчас зеленоглазый парень, имя которого Брок, хоть убей, вспомнить не может, не спешит одеваться и, натянув на себя «по сонной случайности» явно большую ему в плечах рубашку Брока, босыми ногами шлепает в ванну, а после на кухню. Брюнет дожидается, когда парень освободит ванну, натягивает на себя домашние штаны, неспешно идет отлить и умыть морду холодной водой. Он пару секунд пристально смотрит на свое отражение, скалит лицо в одной из своих не самых приятных ухмылок, мысленно считает до 5 и со вздохом идет отрывать смазливый пластырь, который явно шарится по его кухонным шкафам в поисках съестного. Брок облокачивается на дверной косяк и складывает руки на груди. Паренек старательно тянется к верхним полкам, и Рамлоу позволяет себе снова сконцентрировать взгляд на каштановых прядях и мелькающей под ними молочной коже. Что ж, вот с этой частью слащавого недоразумения он готов был бы встретится еще. И он в порыве берет забытую на кухонном столе резинку для волос и, подойдя к парню нарочито шумно шаркая ногами, аккуратно собирает каштановые волосы в пучок. Паренек замирает, будто кролик перед удавом, видимо, боясь спугнуть это, по его догадкам, проявление нежности. Брок кроет себя мысленно матами, потому что то, чем он занимается, явно не срывание пластыря, а упорное закрепление его суперклеем. Он проводит пальцами по молочной коже и вот уже практически спускается до запретной зоны, куда он не разрешал себе смотреть в постели, но сейчас это единственное, что может его остановить, одного взгляда на стык шеи и плеча будет достаточно и.. Зеленоглазое нечто резко разворачивается, прижимается своими губами к губам Брока, а пальцами цепляется за короткие волосы на его затылке. «Сукаааа..» стонет про себя Брок, но механически отвечает на поцелуй и понимает, что вот это совсем все. Совсем пиздец. Мальчонку, оказывается, зовут Майк, и он все-таки отсасывает Броку прямо на кухне. Рамлоу до последнего думает, что вот прям сейчас оттолкнет парня, выслушает маты и отправит его домой, но тот уже на коленях, тянется к его приподнятому члену, а с этого ракурса Броку открывается вид на растрепанный пучок и эта проклятая молочная шея. В общем, Брок спускает Майку в рот, растрепав и сжав его волосы на затылке в кулак, не давая отстраниться. Тот и не пытается, проглатывая все и, как последняя шлюха, заглядывает ему в глаза, гротескно облизывая припухшие губы после. У Рамлоу поплывший взгляд, и если отпустить сознание, то светло-зеленые глаза можно принять за стальные серые. Пару секунд у него даже получается любоваться смешением симпатичной мордашки и образа у него в голове, но мальчонка выводит его из потока мыслей, как, наверно, ему кажется, очень сексуальной фразой: - Было вкусно, но я все еще хочу нормальный завтрак. Брок фыркает, стараясь скрыть за этим недовольную гримасу. Впрочем, Майк воспринимает это как согласие и тянется за хлебом для тоста, нарытым в одном из ящиков. Так он и узнал имя любовника. Пока тот уминал тост с маслом и джемом и запивал чаем, ему позвонили из колледжа, и Брок услышал из трубки, как того отчитывают за прогулы, и что если Майк сегодня не явится, его отчислят. И если для парня новости были так себе, то для Рамлоу они были замечательными. Во-первых, раз тот ходил в колледж, значит, совершеннолетний. В бар, конечно, без документов пускать не должны, но все мы были молодыми и знаем лазейки. Во-вторых, это значит, что Майк начинает суетливо собираться и не нужно будет болезненно и долго его выпроваживать. Дабы избежать разговоров про номер телефона и поцелуя на прощание, Брок своевременно уходит в душ и наставляет Майка просто захлопнуть дверь. Тот даже не спорит и не дожидается его из душа, слишком уж спешит, но Рамлоу все равно находит нацарапанные на салфетке его номер телефона и комментарий «Ты классный, позвони мне!». Брок морщит нос и думает, что надо бы выбросить ее, но забывает, так как и сам уже начинает опаздывать на работу.

***

- Доброе утро, Командир! – тяжелая рука Джека дружелюбно опускается ему на плечо, и он коротко кивает. - Здорово. Ну что ты тут, успел развлечь девчонок или меня дожидаетесь? – Брок обводит взглядом свою команду в тренажерном зале, пытаясь оценить, на какой стадии разминки они находятся. - Да вот, только с гранд плие закончили... – протягивает Джек в неуклюжей попытке пошутить, и у Брока взмывают брови вверх, и вырывается неуверенный смешок. Он не знает, чему больше удивлен - попытке Джека быть юморным или его познаниям в балете, так что ничего умнее чем ответить: - Чего, блять? – он не придумывает, - ты где таких слов понабрался, дружище? - Да дочка вот на балет пошла... – растерянно трет затылок мужчина, и Рамлоу лишь неопределенно хмыкает и уверенно шагает в центр зала. - Так, балерины! – Громко рявкает он, привлекая внимание всей группы, и те весьма быстро выстраиваются в шеренгу, - тут главный лебедь заверяет, что вы отлично приседаете. Так что перед сдачей нормативов Кэпу каждый хватает штангу и показывает мне чудеса своих гранд плие! По залу пробегают неуверенные смешки, а Джек прячет лицо в широкой ладони, но все послушно принимаются за присед с весом. Рамлоу гоняет своих парней не на полную мощь, зная, что после перерыва тем нужно предстать в полной красе перед начальством. Знакомьтесь, Брок Рамлоу командир элитного отряда Альфа СТРАЙК в военной организации ЩИТ, и даже ФБР не такие уж большие шишки по сравнению с ними. О своей работе он особо не треплется, в барах на вопросы о ней расплывчато отвечает, что он тренер. На просьбы о частных занятиях любезно предоставляет тест драйв в своей кровати. И все бы ничего, любимая работа, хороший коллектив, регулярный секс, но вот же, блять... Новенький дружок его начальства не дает Рамлоу покоя. (о прошлом. ЯНВАРЬ - ИЮНЬ) На самом деле, новеньким его Брок зовет скорее по привычке, хотя по сравнению с его 15 летней службой в ЩИТе 5 месяцев - вполне себе повод считать Барнса мальком. На сколько он «дружок», Брок, на самом деле, не знает, это тоже просто одно из прозвищ, которым он наделил Джеймса. Тот всегда рядом с Кэпом. На тренировочных полигонах, при сдаче нормативов других команд, на стрельбище, во время сдачи отчетности и даже на долбанных презентациях о поднятии командного духа и другой ебанины, которую Брок, откровенно говоря, не особо жаловал, но выбирать не приходилось. В первый день он решил, что Джеймс что-то вроде личного секретаря Роджерса, и без зазрения совести засмотрелся на его задницу - больше ничего интересного в этом парне он не считал нужным находить. Ну таскается за Роджерсом симпатичная тушка, да и пофигу, может, это даже его пассия, которую он решил пристроить у себя на службе, что Рамлоу-то с того? Однако через пару недель вместо смазливого парнишки в деловом костюме за Роджерсом начала ходить тень в черной экипировке и с мягкой кошачьей поступью. Задница, к слову, оставалась все такой же привлекательной, и именно по ней Брок и узнал того самого «секретаря», вот только теперь он вызывал больше интереса. Никто из парней не знал, что за дивное чудо теперь крутится вокруг их начальства, а при нем самом спрашивать Кэпа выглядело не особо уместно. Нет, конечно, он их представил, на первой же планерке, иначе откуда бы Брок знал его имя. Вот только если для Джеймса он был «Брок Рамлоу, командир Альфа СТРАЙКА и отличный боец», то вот для Брока знакомство было «Это Джеймс Бьюкенен Барнс, он теперь работает под моим началом». И какое именно начало имел в виду Кэп - то, что было заложено Господом Богом еще в Адама, или какое другое, для Брока оставалось загадкой. Впрочем, спустя полтора месяца таинственная тень, которую собой представлял Джеймс Барнс, стала обыденностью для обитателей ЩИТа. С ним никто так и не смог не то, что сблизиться, а даже завязать разговор. В общей столовой он не появлялся, на всевозможных общих сборах, если и был, то всегда незаметно уходил буквально за несколько секунд до конца. Брок первое время даже не понимал, как тому удается быть настолько незаметным, возможно, в плечах Барнс был и не таким широким, как Джек или даже сам Рамлоу, но его уж точно нельзя было назвать хрупким, а роста, навскидку, тот был такого же или даже чуть выше, чем сам Брок. Как-то раз, чисто из принципа, за интуитивные 15 минут до конца собрания Брок решил проследить за Джеймсом. Он старался не сводить с него взгляда, насколько это было возможно сделать незаметно, в этом Рамлоу был достаточно хорош в силу работы. И вот, Роджерс явно ведет всю нудятину к логическому завершению, Рамлоу краем глаза напряжённо следит за Барнсом, буквально из чистого упорства замечает мимолетное движение в углу, вскидывает глаза и буквально тонет в стали. Лицо Джеймса кривится в пиздецки соблазнительной ухмылке, и Брок на автомате скалится в ответ, наблюдая, как тот бесшумно выскальзывает из аудитории, и молится про себя, чтоб его глупое сердце продолжало биться. Через неделю после этого инцидента он замечает, что за Джеймсом закрепляется кличка «Призрак», и он даже не собирается как-либо ее оспаривать, ну, потому что обычно кроме как «девчонки» и «подтанцовка» он людей вокруг себя не называет, не считая СТРАЙКА и Кэпа. Честности ради, Призраком он Барнса тоже не спешит называть, уж слишком много пафоса, облезет. Тот так и остается «Барнсом» или «дружком Кэпа», однако про секретаря после того взгляда он больше не заикается, ни про себя, ни, тем более, вслух. На следующей планерке они начинают играть в эдакие «кошки-мышки». Брок старается не выпускать Джеймса из поля зрения, а тот, будто по щелчку пальцев, оказывается то в одном углу, то в другом. Под конец Рамлоу нужно сдать отчет, и он выпускает Барнса из виду, а тот, будучи явно не дураком, пользуется моментом и выскальзывает незамеченным из аудитории. С того момента это становится их постоянной игрой практически везде, кроме, разве что, полигонов, где Рамлоу слишком занят своими ребятами, а Барнс находится по правую руку от Капитана и уходит вместе с ним. Итак, с середины февраля и до середины марта они продолжают свои своеобразные догонялки, но так и не обмолвливаются ни словом, хотя каждый раз Брок удостаивается кривой ухмылки и сбитого дыхания, когда ловит «Призрака» у выхода из аудитории. Как правило, на всех командных сборищах они приходят до начальства, но тут СТРАЙК задерживается на одной из миссий, Брок, будучи не только озлобленным руководителем, но также заботливым командиром, отправляет своих в душ и по домам, говоря, что с Кэпом сам разберется. Он морально готов оборонять право своих ребят на здоровый сон, если вдруг начальству не понравится, что они не в полном составе. Когда он доходит до стеклянного бокса аудитории, то видит там только Барнса, сидящего на столе и перебирающего листы. Кэпа внутри нет, и Брок удивленно вскидывает брови, чуть замедляя шаг, а после берет себя в руки: «Ну ты же не школьница перед старшеклассником, ей богу! Еще перед этим щенком не хватало теряться. Стареешь, Рамлоу!» И с такими мотивирующими мыслями Брок уверенно распахивает дверь и заходит в кабинет. Джеймс поднимает серые глаза и одаривает Рамлоу одной из тех усмешек, после которых у него замирает сердце. Он коротко кивает Барнсу в знак приветствия, рассчитывая просто развалиться на одном из стульев и дождаться Кэпа в тишине, но тут до него доносится мелодичное: - Здравствуй, Командир Рамлоу. И Брок на секунду теряется в пространстве, не понимая откуда доходит до него звук. Однако быстро берет себя в руки и возвращает взгляд на Барнса. Кривит губы в ухмылке: - И вам не хворать, мистер Барнс, - Брок старается балансировать между издевкой и нейтральностью, но тут ему прилетает емкое: - Сержант Барнс. - Как-то маловато для правой руки Кэпа, - хмыкает Рамлоу и в ту же секунду не может оторвать взгляда от тихо смеющегося Барнса. - И то верно, Сти.. кхм.. Капитан Роджерс просто пока не знает, куда меня пристроить. Рамлоу удивленно вскидывает брови. Во-первых, Барнс явно порывался назвать Роджерса по имени, что отнюдь не водилось в ЩИТе. Но ладно, Рамлоу был почти уверен, что они трахаются. Ну либо Кэп ебаный импотент, либо мазохист там, потому что, ну блядский боже, вы вообще Барнса видели? Во-вторых, в смысле, не знает куда пристроить? В СТРАЙК отбирал людей Кэп только в связке с Рамлоу, это было одно из главных условий их совместной работы. А дальше все как в стае, от Омеги до Альфы. Брок не особо интересовался другими «подтанцовками» в ЩИТе, но было несложно представить, что процедура по отбору бойцов там весьма схожа. Брок не сводит взгляда с Джеймса. Точнее, с его губ, которые тот задумчиво жует, глядя куда-то чуть выше головы Брока, и как-то отстранено выдает: - Так что уж постарайтесь на следующей неделе, - а после резко опускает взгляд, глаза в глаза и, блять, подмигивает Рамлоу, добавляя, - Командир Рамлоу. И Брок, забываясь, подается вперед на стуле, упираясь локтями в колени, кривит рот уже даже не в ухмылке, оскале, и, пропуская хрипотцу в голосе, выдает: - Договорились, детка. Кэп появляется буквально через полминуты, не давая неловкости от «детки» просочиться в пространство. Рамлоу предоставляет отчет по миссии. Когда он заканчивает, Призрака уже нет. Кто бы сомневался. А потом их отправляют на однодневную миссию без Кэпа, где все идет по пизде из-за неверных вводных, и они застревают там практически на три недели, посреди ебаного конфликта между странами даже не третьего мира. Кэпа все-таки присылают на подмогу. Он помнит, как в эфир ворвался его деловитый командный тон, которому на этот раз Брок был даже рад. А еще через неделю после отлежки дома он узнаёт, что Барнс был вместе с ним, и это остается где-то на подкорке его сознания, хотя он не особо понимает ни почему тот хвостом был приставлен к Кэпу, ни за какой хрен ему решили сообщить об этом факте. Он слишком вымотался, а в голове отсчитывал время до приемных часов, потому что Джеку нехуево так досталось. Было еще кое-что, врезавшееся в память из отчетности по этой ебаной миссии. Короткий выдох Барнса на новость о том, что никакой сдачи нормативов команды в этом квартале не будет. Как минимум, потому что она должна была быть две недели назад, как максимум, потому что до середины апреля часть его команды на больничном. Кроме Джека, того до мая он не выпустит с больничной койки, даже если придется приматывать насильно. А потом Брок находит себя дрочащим как школьник в своей душевой, вспоминая ебаный короткий выдох Барнса снова и снова. Представляя этот рваный поток воздуха, выходящий из его рта после того, как Брок будет долго и агрессивно его целовать, не давая и шанса набрать кислород; резко входить в уже растраханую и слишком чувствительную дырку после первого оргазма; после горлового минета, когда, намотав на кулак его, Барнса, лохмы, он будет эгоистично растягивать эти наглые губы вокруг своего члена. До упора. И кончая под теплыми струями воды, Рамлоу понимает, что ему пиздец. Ёбаный Джеймс Бьюкенен Барнс поселился в его голове. Джек выходит с больничного здоровый как бык, и Рамлоу понимает, что теперь морально может дать себе право гонять своих ребят по новой. Потому что сдача нормативов не за горами, а у него в запасе меньше двух месяцев, чтобы вернуть своим «девчонкам» товарный вид. И работа спасает. В первый же день на полигоне он выматывает себя и бойцов так, что они все валятся с ног. Рамлоу предпочитает принимать душ дома, и когда доковыливает до него, то наконец-то больше не боится стереть ладони в мясо, дроча на грешный образ Барнса в своей голове. Откровенно, он даже не вспоминает о нем. А на следующий день, добираясь на работу, думает, что все это увлечение было от скуки и недостатка секса, и что стоит вытащить СТРАЙК на традиционный поход в бар и снять себе кого-то, и ничего не предвещает беды. Ровно до очередной ебаной лекции о важности коллективного сплочения в тот же день, где он принимает решение загонять страйковцев сегодня так, чтобы отгул на следующий день был оправдан и они все могли оправится от гарантированного похмелья, потому что после праведных лекций о важности командного духа он решительно настроен воспользоваться собственными методами сплочения. А после того, как по привычке играет в «кошки-мышки» с Призраком и неожиданно для себя выигрывает эту ебаную ухмылку, которая до сих пор делает что-то непонятное с его сердцем, он знает, что заснет сегодня с членом в чьей-то дырке. Все так и происходит. Они заваливаются в свой обычный бар всей командой. Бойцы улюлюкают вокруг командира, не ожидавшие такой поблажки от начальства посреди рабочей недели. Брок отмахивается, обещает оторвать им головы, если они облажаются с нормативами в конце этого квартала, и перевести каждого в Омегу. Говорит, что после пережитого пиздеца им нужно сплотить командный дух и под гиеновый гогот команды цитирует особенно кринжовые моменты из сегодняшней лекции. А потом Рамлоу уезжает со светлоглазым пареньком ниже его на голову, хрупкого телосложения, но зато с нежно-голубыми глазами и каштановыми локонами, убранными в хвост. Броку кажется, что он ловит на себе хмурый взгляд Джека. Броку кажется, что Джек может пойти на хуй, раз ему что-то не нравится в половой жизни Брока Рамлоу, и еще прихватить с собой наряд вне очереди. А на утро Брок старается максимально аккуратно выпроводить голубоглазое нечто. Услужливо соглашается взять номер, позволяет приготовить завтрак на двоих и, откровенно, даже боится дышать на это создание. Не потому, что испытывает какую-то сверхнежность или любую другую схожую блевотину. Нет. Во-первых, Брок в ахуе. Ему всегда нравились сильные высокие мужики. Такие, чтоб звериный секс и кровоподтеки наутро от крепкой хватки. Кто-то его породы. Так что вот это голубоглазое нечто, орудующее у него на кухне, ну вот вообще не вписывалось в его понятие о жарком сексе. Рамлоу казалось, дунь на паренька, и он развалится. Отсюда и непонятная осторожность. Во-вторых, вот эти светлые глаза, молочная кожа, ямочки на щеках и длинные каштановые волосы смутно ему кого-то напоминали, но, когда Брок отказывался признаваться себе, кого именно, в голове всплывал вчерашний угрюмый взгляд Джека. Дверь за вчерашним недоразумением закрывается, и он набирает второпях Джека, пока не передумал. Тот лишь отвечает, что приедет через 40 минут и говорит, что пожрать с Брока. Ну, с заказом китайской жратвы он справится. Он приезжает с упаковкой пива - три банки на каждого должны снять стресс и не повлиять на завтрашний день. Брок знает, что предпочел бы сейчас виски. Джек тоже это знает. Брок благодарен, что в такие момент Джек может послать предпочтения Брока к хуям. Они разбираются в желаниях Рамлоу, и тот признается себе, что влип в Барнса. Они делают предположения, что это от его ебаной загадочности, ведь если судить по тупым девчачьим мелодрамам, парням нравится вся эта неприступность и загадочность. Что ж, возможно дама из Барнса сомнительная, но вот Рамлоу явно тот еще тупой мужлан, констатирует Джек. Рамлоу хмыкает и пихает его плечом. А потом Джек добавляет, что если Роджерс узнает, то наверняка свернет Броку шею. На это Брок расплывается в кривой усмешке и утыкается взглядом в стену. В течение мая Брок усиленно тренирует команду, и те все реже удостаиваются званий балерин и все больше напоминают Рамлоу отряд бойцов, но хвалить он их не особо спешит. Они еще пару раз повторяют вылазку в бар, так сказать, «закрепить материал по сплочению», а Рамлоу еще пару раз уезжает домой с кем-то совсем не своего типажа, но неизменно с молочной кожей, каштановыми локонами и светлыми глазами. Наутро Брок не понимает, почему крупные мужики его породы не могут быть шатенами с длинными волосами и молочной кожей. Не может же блядский Барнс быть единственным в своем роде! Они все еще играют в эту странную игру, и иногда Рамлоу проигрывает абсолютно специально. Иногда ему кажется, что Барнс знает об этом, или ему просто мерещится это едва различимое фырчанье. Они больше не разговаривали с того самого непонятного раза перед провальной миссией и, откровенно говоря, Брок уже даже не строит в голове каких бы то ни было сценариев их коммуникации. Ему всего хватает, но в начале июня случается кое-что странное. «Баки, нет! Это пиздецки плохая идея. Черт, да ты же даже не знаешь его, дождись результатов!». Брок изгибает бровь, крики из офиса Кэпа слышно в конце коридора. Тот, к его неоспоримо бесячему везенью, пустой, не считая самого Рамлоу, которому, как правило, абсолютно похуй на чужую драму, и все же. В голове проносится весьма резонный вопрос «Что еще за Баки?». А потом дверь в кабинет резко распахивается, из нее, словно таран, вырывается Джеймс. Он одет не в свою привычную экипировку, на нем обычные джинсы и водолазка с длинным рукавом. Несмотря на хлопковую ткань, достаточно необычный выбор одежды в +27, хотя на базе отличная система кондиционирования – отмечает про себя Брок и тут Барнса за руку на ходу хватает Кэп. Его не особо видно с ракурса Брока, но он интуитивно понимает, что больше некому. Хватка у Капитана что надо, и рукав водолазки соскальзывает ниже, открывая бугристый шрам, который начинается в том месте, где шея плавно перетекает в плечо «Левое» - замечает Брок. Джеймс в порыве резко обернуться на Роджерса краем глаза замечает Рамлоу, который стал невольным свидетелем этой сцены, и замирает с прикованным к нему взглядом. В этот раз глаза не насмешливо стальные. О нет, это чистый лед. Тот, что прикосновением обжигает, и Рамлоу уверен, что только что побывал в аду. И теперь наверняка знает, что люди там заживо горят вовсе не в огне. К этому моменту Кэп успевает выглянуть из кабинета и ослабить хватку на руке Джеймса. Тот сразу же выдергивает ее, поправляет одежду и будто специально нарочито жёстко ступает своими армейскими ботинками по полу, на случай если кто-то не заметил его раздражения. Роджерс растерянно кивает Рамлоу в знак приветствия и отступает обратно в кабинет, а Брок замирает на пару секунд, переваривая увиденное, и укладывает еще один пазл из образа Барнса в хранилище в своей голове. С этим новым знанием о теле Джеймса - Баки - Броку легче утром выпроваживать светлоглазые недоразумения. И он, окрыленный этим трюком, за неделю трахает троих абсолютно не в его вкусе копий Джеймса. Но ни один из этих Джеймсов не может быть Баки, и теперь достаточно одного взгляда, чтобы напомнить себе об этом. Не то чтобы раньше Брок питал иллюзии по этому поводу, но все стало намного проще. На работе за это ему прилетает от Джека. До отчетности остается несчастных 10 дней, а прошлую неделю Брок как последний еблан забил на работу. Ощущения сравнимы с теми, будто он изменил любимой жене, которой у него в помине не было и быть не могло. На этой почве Рамлоу косячит еще больше и загоняет отряд за неделю так, что один из стрелков тянет запястье. Не критично, но явно повлияет на результаты его показателей. Он лично перематывает Марку запястье и следит, чтоб тот при нем наносил мазь дважды в день. Марк в ответ шутит про мать-наседку, и Брок абсолютно согласен, но показательно закатывает глаза и говорит, что если тот не выбьет 100 очков на стрельбище в следующую пятницу – ему эта рука больше не понадобится. Марк никогда не выбивал больше 85. Он был лучшим стрелком в команде, не считая самого Рамлоу. Джек показывал в стрельбе переменный результат, но по остальным показателям был где-то даже лучше самого Брока. До травмы. После провальной миссии Командир на него не наседал, у него перед глазами до сих пор стояло то месиво, что из себя еще пару месяцев назад представлял его зам. И несмотря на раздражение Джека, что Рамлоу охуел ставить с ним в спарринг доходягу Нила, тот лишь игнорировал эти выпады. Как и то, что замечает сморщенный нос Джека, если тот не слишком аккуратно приземляется на правую ногу. Зато популярно объяснил Нилу, что за сохранность правой конечности зама тот отвечает по всей строгости. Иначе Рамлоу сам встанет с ним в спарринг. И так..30 ИЮНЯ - Вольно, инвалиды. – рявкает Брок и отряд расходится по залу. Кто растягивается, кто бредет в душевую, кто просто в носу ковыряет. Рамлоу оставляет свой детский сад заниматься чем их душе угодно, а сам заходит в раздевалку, где только Роллинс. Тот только вышел из душа и стоял в чем мать родила и усердно вытирал свою шевелюру. - Как ты, старик? – участливо спрашивает Рамлоу, прислоняясь к шкафчикам спиной. - Не так плохо, как ты себя накрутил, – фыркает в ответ Джек и, натянув трусы, поднимает взгляд на Командира, - как мы вообще? Брок накрывает лицо ладонью, медленно выдыхает, а после сжимает веки пальцами до белых пятен, устало вытягивая: - Честно? Максимально отвратительно, но это всего лишь нормативы. Вы их и в худшей форме сдадите. – «по крайней мере я чертовски на это, блять, надеюсь, иначе на хуй всех вас, просто на хуй. И меня тоже.» решает не договаривать Рамлоу и возвращает взгляд на Роллинса. Тот уже практически полностью одет и, встречаясь взглядом с Броком, кивает ему, мол, услышал. Остальные тоже подтягиваются в раздевалку, кто из душа, кто только туда собираясь. Брок просто наблюдает за ними, оценивая состояния каждого бойца. Молча наблюдает за тем, как Марк наносит мазь на запястье, и только после этого хлопает Джека по плечу, мол, пошли покурим. Тот идет за Командиром. Они не разговаривают и только смотрят на полигон, оценивая погодные условия и их шансы на успех сегодня. Через 20 минут они встречаются в столовой всем составом, шумно обедают, шутят между собой и вроде как напряжение Брока спадает. А потом он замечает краем глаза знакомое движение темной фигуры. Поднимает глаза и сталкивается взглядом с Джеймсом – Баки – Барнсом. Тот не ухмыляется больше, будучи пойманным, и Брок хмурится, думая какого хуя тот вообще тут забыл. Впрочем, Барнс не задерживает взгляд на Командире, он без стеснения обводит взглядом Альфу, задумчиво жует губу в уже знакомой Броком манере, бросает еще один взгляд на Рамлоу, и, блять, качает головой! Брок, мягко говоря, охуевает от такого поворота и готов нагнать уебка, что бы вытрясти ответ на вопрос «че это, блять, за хуйня только что была?!», но его отвлекает команда и он спускает этот момент на тормозах. А потом они проваливают нормативы под голубым праведным взглядом Кэпа и стальными глазами его ебаной тени. И Брок кривит губы в ухмылке, только сейчас с отвращением к себе вспоминая, как полный гонора пообещал Барнсу его не разочаровать. Еще и эту ебаную «детку» добавил. На самом деле норматив они сдают. Марк даже со своим запястьем выбивает 90 вместо привычных 85, зато в спарринге явно халтурит, видимо, инстинктивно бережет руку, и Брок невольно задумывается, его ли это вина? Зато он точно знает, что запуганный Нил, который отказывается бить по правой стороне (не напрямую, конечно, но все же) - точно его блядская вина. На результатах Джека Кэп внимания не заостряет, все всё понимают. Брок кидает на пробу попытку пририсовать Джеку пару очков тут и там, не особо надеясь на успех, но Кэп, на удивление, соглашается. Они оба знают, что прошло слишком мало времени для восстановления, и что даже в таком состоянии он дал более чем удовлетворительный результат. Несмотря на это, Кэп сообщает, что одна из «подтанцовок» , даже не Гамма СТРАЙКа, наступает им на пятки и, если к следующему кварталу общий показатель не улучшится, придется искать слабое звено. Брок знает, что до этого не дойдет, и ему, мягко говоря, было абсолютно поебать на весьма конструктивную критику Роджерса, если бы за его широкой спиной не стоял источником всех его, Броковых, проблем. Ебаный, на самом деле так жаль, что не ебанный им, Сержант Барнс. Они пересеклись взглядом уже под конец речи Кэпа и его будто кипятком ошпарило, когда тот одними губами произнес: «Ты обещал». Брок отказывается идти пить с командой. Они всегда это делают вместе независимо от результатов. Командир знает, что никто не виноват в их проебе, кроме него самого. Джек тоже знает, что Рамлоу винит себя и участливо кладет руку ему на плечо. Про себя Брок думает, что, если тот попытается увязаться за ним, вместо того, чтобы провести вечер с командой, он наговорит ему много того, чего не должен. Несмотря на опасения Рамлоу, Роллинс только говорит, что, если будет совсем пиздец – он может звонить в любое время. Броку становится только хуже от того, что он засомневался в Джеке. Он не помнит, как покупал виски, как добирался домой и как надрался. Он только помнит, как спотыкается на месте, опирается рукой о стол и сминает в руке салфетку. Он думает, что вот сейчас тот самый пиздец, о котором говорил Роллинс, и тянется за телефоном. Он очень смутно помнит все, что происходит дальше, но знает, что мысленно приказывает себе не смотреть на левое плечо и грубо хватает белоснежную шею, а пальцы второй руки зарываются в каштановые локоны. Когда пухлые губы смыкаются у него на члене, он что-то стонет и, будто в кошмаре, ему в голову впивается взгляд зеленых, широко распахнутых, глаз.