Сталь

Броку кажется, что он сдох. Он не ощущает ни одну из своих конечностей, а во рту стоит отчетливый вкус собачей ссанины. Не то, чтоб он когда-то пробовал, но уверен, это она. Брок думает, что его мозг отмер вчера, потому что ни одно алкогольное турне на свете не может заставить его забыть две вещи: Аве Марию, вбитую в голову его наной, и задернуть ебаные шторы на ночь. «Радуйся, Мария, благодати полная! Господь с Тобою; благословенна Ты между женами…». Нет, значит не сдох. Рамлоу улавливает звон посуды, правда, звук кажется уж очень далеким, будто из-под толщи воды, и пока его извилины из прямого состояния пытаются изогнуться обратно, рука уже привычно лежит на глок под матрасом. Большой палец мягко поглаживает тело оружия. Он всеми силами старается вслушаться в происходящее за дверьми его спальни, но трезвон в голове явно не способствует этому. Рамлоу разрывается между тем, чтоб прокрасться на кухню и пустить пулю в затылок нерадивого воришки, или набраться сил, задёрнуть шторы и лечь дальше спать. Все равно, кроме телека и тостера, красть там особо нечего. Брок с явным трудом разлепляет веки и лениво оглядывает комнату, оценивая обстановку. Шторы распахнуты слишком широко, подушка рядом смята, а в воздухе витает легкий аромат чего-то цветочного. Рамлоу морщится, потому что воспоминания о ночи просачиваются в его черепушку вместе с этим приторным запахом. Он задерживает дыхание, будто это может остановить процесс воспоминаний. Но нет. И теперь глок хочется сунуть себе в пасть. И спустить туда весь магазин. И никакая Аве Мария его, грешного, не спасет. Брока никогда не тошнит, как бы он не нажирался, как бы плохо ни было с утра, его желудок переживал вид кишок и мозгов, вывернутых наизнанку, какой алкоголь этому будет ровней? Никогда не говори никогда. Как оказалось, есть что-то куда более действенное, нежели вид человеческих внутренностей, и это что-то слащавое, будто тебя душат подушкой, сотканной из сахарной ваты. Оно сладкой жижей просачивается сквозь дверцу-купе, отделяющую гостиную от спальни, приторное и отдаленно знакомое: «медвежонок». О да, этот звук будто вытащили из самого извращенного фильма ужасов, он заставляет желудок сжаться и пускает холодок вдоль позвоночника. Брок все ещё надеется, что это кошмар, и жмурит глаза, выпуская глок. Нет, все же не в пасть, а просто оставляет лежать его под матрасом и складывает руки под подушку, в надежде притворится спящим или в самом деле уснуть. Хуй там плавал. Дверца предательски легко отъезжает в сторону, как бы Брок ни молил ее не двигаться с места, и через несколько секунд матрас изгибается, принимая вес еще одного тела: - Ну, Брооки, мне скучно, сколько можно спать? Я уже обед приготовил... На упоминание еды желудок отзывается не самым приятным чувством и Брок морщит нос, прикидывая, сможет ли вообще выдавить из себя хоть какой-нибудь звук. - Который час? Все-таки смог, но звучит так, будто одной ногой уже в могиле. В целом, чувствует он себя не лучше. - Полвторого...- обиженно протягивает паренек и аккуратно кладет ладони на бок Рамлоу, мягко стараясь перевернуть его на спину. А Брок только думает «Ну какого хуя так рано...» - Ну же, просыпаааайся. И, видит Бог, он собирает всю волю в кулак, чтоб не рявкнуть и пинком не выгнать это недоразумение, за то, что лезет к человеку при смерти! Может, подсознание таким образом пытается хоть как-то отмолить его грехи, ибо все его естество сулит ему исключительно путевку на тот свет за такое количество выпитого. Брок надеется, что тот факт, что он сдерживает свою горячую итальянскую кровь как минимум списывает с него пару тройку убийств и покорно поворачивается на спину. - Привет, - лыбится смазливая мордашка и Рамлоу уже жалеет, что постарался разлепить веки. - Привет, - хрипит он в ответ и кладет ладонь на лоб, проверяя, не раскололась ли его черепушка на двое и снова морщит нос, когда тело рядом начинает хаотично мельтешить по кровати. - О! Тебе же наверняка пиздецки паршиво. Я кое-что нарыл, должно помочь... А то ты вчера так нажрался, и как только на ногах стоял! Майк протягивает Рамлоу блистер с каким-то обезболом и стакан воды. И в целом, он мысленно прощает ему прерванный сон, даже выползает с кровати через 20 минут, потому что терпеть этот щенячий взгляд под боком невыносимо уже на физическом уровне. Впрочем, на этом его щедрость заканчивается. Он плетется в ванну, не утруждая себя такими мелочами этого грешного мира как одежда, живым покойникам она все равно ни к чему. После душа, чистки зубов и еще одной таблетки ему явно легчает, и он принюхивается. Кажется, ему обещали обед, и кто он такой, чтобы отказываться. - У тебя в холодильнике мышь повесилась, потому вот, из того, что было. Майк явно не в восторге от стоящей на столе жаренной картошки с беконом, достаточно только посмотреть на то, как тот корчит мордашку. Но для Брока она выглядит как манна небесная и он выдает удивительно искреннее «Спасибо», которое зажигает в зеленых глазах лампочки радости, и тот из спасителя снова превращается в назойливую муху. - Ешь давай! А какие у нас сегодня планы? Погода просто потрясающая! И суббота как раз! Пойдем в парк? Можем прогуляться к озеру, или покататься на велосипедах, или.. Брок устало прикрывает глаза и старательно жует картошку, медленно пытаясь придумать план отступления и ляпает первое, что приходит на ум: - А тебе сегодня никуда не надо? Майк замолкает и обиженно поджимает губы. «Блять, ну, понеслась...» бегущей строкой отображается в голове Брока, и он прочищает горло: - Слушай, малец, я явно уставший и завалюсь спать. На работе бедлам, я же не зря так нажрался вчера. Не знаю, что я тебе там наобещал в таком состоянии, но давай сегодня без драмы? Рамлоу откладывает вилку и устало потирает глаза двумя пальцами, морально готовясь к скулежу или слезам. До него доносится тихое: - Ну, я могу просто рядом тихонько полежать.. Брюнет откидывается на спинку стула и изгибает одну бровь, взглядом вопрошая «ты это блять сейчас серьезно?» и Майк тушуется. К слову сказать, весьма смышлёно выдает что-то вроде «ты прав, мы почти не знакомы, тебе будет не уютно со мной в квартире пока ты спишь» и в подтверждение кивает. Брок угукает и надеется, что просто отделался малой кровью и все всё поняли. Даже не так, он свято в этом уверен, ровно до того момента, как у входной двери зеленоглазое недоразумение резко крадет у него поцелуй и выдает «я тебе сам наберу завтра, отдыхай!» и сбегает вниз по лестнице. Рамлоу выплевывает емкое «Сука» себе под нос и закрывает дверь. Отыскав свой телефон «даже на зарядку поставил» хмыкает Рамлоу, и завалившись обратно на кровать, брюнет делает несколько глубоких вдохов и выдохов, морально готовясь к тому, какой еще пиздец может его поджидать. На самом деле все не так плохо. У него пару пропущенных от Джека и одно сообщение от него же. Содержание емкое: «Порядок?». Рамлоу решает ответить сейчас, чтоб потом не пришлось выпроваживать незваного Роллинса. «Жив. Буду отсыпаться», тот читает и больше ничего не пишет. Ох, ну идеальный же! Он замечает, что звонил на не вбитый в телефон номер в 2 часа ночи и понимает, что это был Майк. Звонок длился полторы минуты, и он охуевает, как так быстро уломал мальца. Блядский боже, тот ответил ему в 2 часа ночи, с первого раза, приехал, потрахался, покормил и уехал. Даже мозг не ебал. Брок понимал, что мозгоебля будет завтра, но пока что прошедшая ночь не выглядела как кромешный пиздец, очень даже наоборот. Все. На этом содержимое телефона о вчерашней ночи заканчивается. Даже зареванных селфи с бутылкой виски нет. Не то чтобы он когда-либо их делал, но и таким ужратым он себя с колледжа не помнит. Так что с легким сердцем Брок проваливается обратно в сон и остаток субботы состоит из сна, похода в толчок и поеданием давно остывшей картошки с периодически меняющимся порядком этих трех постоянных. Воскресенье тоже проходит гладко. Ближе к 11 Рамлоу будит мобильник, на который пришло сообщение от Майка: «Прости, медвежонок, сегодня не могу». Брок хмыкает, со смешком думая, а не продинамили ли его только что? Хотя глобально, конечно, похуй, он все равно не собирался выгуливать это недоразумение, как и видеться с ним в целом, а так даже отмазок искать не надо. Проблема сама себя решила. Ближе к 14:00 звонит Роллинс, Мэри увлеклась готовкой и в итоге они приглашают его на ужин. Рамлоу никогда не отказывается от стряпни жены Джека и соглашается, они договариваются на 19:00. Брок явно начинает привыкать к тому, что все вокруг его кормят, и, с этим мыслями, едет в зал, иначе на работу придется уже вкатываться после таких выходных. Общение с парнями из зала и залипание на накаченных здоровых «ну наконец-то!» мужиков, ужин в компании старых друзей и даже игры с мелкими Джека, которых, Брок, таки, любит – все это заставляет почувствовать себя лучше, снова живым. Рамлоу думает, что как только Барнс исчезает из поля его зрения, тот снова становится нормальным. И блять, видит Бог, ему пиздец как нравится его нормальность! Потому решение избегать сероглазое проклятье и упорно его игнорировать кажется восхитительным. Эти рассуждения, конечно же, пришли за пивом с Джеком. После ужина они зашли в местный паб, потому что детям пора было спать. Просидели там пару часов, как обычные, н-о-р-м-а-л-ь-н-ы-е, люди, поговорили и в полночь Брок, как послушный мальчик, засыпал у себя в кровати. А послушных мальчиков надо поощрять. Или это наказание? Брок запускает руку в длинные каштановые волосы и только от их мягкости по телу пробегают мурашки. Молочная кожа будто умоляет, что бы на ней оставили пару укусов-синяков, но это может немного подождать. «Главное, не смотри на стык шеи и левого плеча...» про себя нашептывает Рамлоу и тянет любовника сильнее за волосы. Тот послушно откидывает голову. Брок с ужасом и замиранием сердца ожидает столкнуться с зелеными оленьими глазами, и тут... ...Тонет в стальном прищуре. «Блять..» Сердце пропускает удар, взгляд стремительно перемещается на левое плечо, на котором красуется бугристый шрам, саму руку Брок разглядеть не может, как бы не напрягал зрение, полумрак будто всю ее затягивает в свою темноту. Ну и похуй. Тут и без этого есть на что посмотреть. Он позволяет себе тонуть в обжигающей стали, позволяет сердцу делать кульбиты от вида знакомой ухмылки. Рамлоу думает, что с удовольствием бы сожрал ее. И что, собственно, его останавливает? Он с рыком дергает на себе Барнса, сам поддается вперед навстречу и злостно впивается в его губы. Кусая их, будто пытаясь сгрызть чертову ухмылку с этого блядского лица, вылизывает изнанку рта, отстраняется, когда лёгкие горят от недостатка кислорода, быстро набирая воздух и снова ныряет в этот омут с головой. Он путается в ощущениях, то сжимает шелковые пряди в кулак, то пытается зарыться пальцами сильнее, но неизменно целует, целует, целует это произведение искусства, развалившееся под ним. Он находит себя нависающим над Джеймсом и оставляющим яркие укусы у него на шее. Руки с жадностью сжимают подтянутое тело, царапают бока и пресс. Баки стонет и цепляется длинными, аристократичными пальцами пианиста за плечи Командира, не забывая по-порнушному громко и сладко стонать. Откровенно, весь Джеймс Бьюкенен Барнс — это сплошная порнография. И это сводит Брока с ума. Рамлоу как зверь впивается зубами в бок Джеймса, чуть выше тазовой кости, и тот вскрикивает, а потом еле слышно хнычет, и в этом хныканье Броку слышится «еще». Джеймс Бьюкенен Барнс — это сплошная похоть. Грех. И душу Брока уже ничего не спасет. Потому он исполняет просьбу своего личного проводника в ад и оставляет симметричный укус, в то время как с силой надавливает пальцами на предыдущий. И тот уже не вскрикивает, а натурально кричит, взбрыкивая на кровати бедрами вверх, но Рамлоу с рыком придавливает их обратно. Будто хищник трепещущую под ним жертву. Все это действие напоминает борьбу страсти и желания, в ней нет места нежности и мягкости. Сознание Брока не может понять, кто из них двоих все-таки хищник. Пока он изводит тело Джеймса, тот явно когтями пытается разворотить его душу. Барнс может забирать ее всю. Все равно рядом с ним иметь душу сравни богохульству. Он разводит ноги Баки в стороны и стонет, припадает губами к внутренней стороне бедра, с силой всасывает кожу и прикусывает в конце. Джеймса Барнса можно выставлять в музей, «экспонат страсти Рамлоу», заверните два. Сказано-сделано, и вот, на втором бедре красуется схожий засос. Он не ощущает пальцев Баки на своих плечах, но отчетливо осознает, что тот с силой за него хватается. Брок вскользь думает, что вряд ли сможет спрятать все следы от любопытных глаз на работе, а потому ничего умнее, чем месть, не придумывает. Он с сожалением отрывается от бедер, оставляет на одном из них увесистый шлепок и возвращается к шее его Греха. Оставляет цепочку засосов, будто ожерелье, с силой кусает гладко выбритую скулу. Так-то лучше. Если глаза — это зеркало души, то вместо нее у Брока теперь будет отображение ебучего Джеймса Барнса, и Брок хочет, чтоб он был там именно таким. Растрепанным, стонущим, хранящим следы его необузданного желания обладать этим телом. В следующее мгновение Баки стоит на четвереньках, а его колени скользят по простыням, предательски разъезжаясь в стороны, открывая лучшие виды для Рамлоу. На каждой из ягодиц красуется по несколько укусов и Брок растерянно думает, когда успел. Он замахивается и наотмашь шлепает одну из ягодиц, вырывая очередной вскрик из Барнса. Этот звук мелодией льется в уши Рамлоу и тому нужно больше, он наотмашь лупит Баки еще с десяток раз. Крик срывается на хрип, а голова Баки упала на подушки, но он послушно держит задницу; хороший мальчик. Брюнет ласково проводит обеими ладонями по горячим ягодицам, впитывая то, как трепетно они подрагивают под мозолистыми ладонями. А после с силой сжимает, впиваясь ногтями в раздраженную кожу и снова захлебывается этим криком. Баки горячий и узкий, но при этом течет как сука. Брок дразнится, приставляя к дырке одну лишь головку и не может насмотреться, как та жадно раскрывается под давлением, готовая его принять. Он делает так еще несколько раз, наслаждаясь нетерпеливым скулежом и хлопает Барнса по бедру, будто нерадивого жеребца. - Сейчас, детка.. – хрипло обещает Брок и не заставляет себя долго ждать, входит в тело Барнса одним слитным рывком, до упора. Эта дырка точно была создана для него. Упругие бархатные стенки пульсируют на его члене и Рамлоу не отказывает себе в удовольствии практически полностью выйти из тела и резко ворваться в него обратно. Он проверяет, стоит ли у Баки и, ну, конечно, его член, горячий и твердый, стоит так, что прижимается к его прессу. Чертова идеальная детка. Брок проводит по члену рваным движением и Баки отзывается хриплым вскриком. - Разве можно быть такой блядью, Барнс? – шепчет Рамлоу и чуть царапает ногтем большего пальца головку, растирая предэкулянт и крадя еще одно слабое хныканье. Длинные волосы липнут к шее и скулам, попадают в рот и Рамлоу, как настоящий джентльмен, готов помочь с этим Сержанту, но тогда придется выпустить его член. Он наскоро, пару раз проводит по всей длине, скорее, чтоб убедится в том, что у Баки все же стоит и ему не показалось, нежели доставить удовольствие, не забывая при этом коротко толкаться в податливое тело. А после тянется, нежно собирает волосы с щек и шеи, наматывает их на кулак, и жестко дерет Джеймса, заставляя того опрокидывать голову назад, задыхаться в собственной слюне и стонах, и не перестает любоваться тем, как напрягаются жилки на шее любовника. ИЮЛЬ – СЕРЕДИНА АВГУСТА Проснулся Брок с выразительным пятном на штанах. Он тупо смотрит в потолок, не шевелясь и даже не выключая будильник. Как, блять, так?! Он кончил во сне, трахая в своей ебнутой голове того, о ком вчера решительно принял решения больше не думать. Что за ебанный пиздец? Рамлоу все же дотягивается до будильника и выключает его. Впрочем, вместо резкого подъема, он откидывается обратно на подушки, глубоко дышит, стараясь успокоится, а потом закрывает лицо ладоням и громко вскрикивает «СУКА!». И только после этого чувствует в себе хоть какие-то силы выпнуть себя с кровати и пойти собираться на работу. Возвращаясь на службу, Броку в нос ударяет запах собственного провала, и он недовольно морщится. Этот пиздец надо как-то разгребать, но перед этим его ждет планерка с Кэпом по поводу нового квартала. И вот это бьет по мозгам ебать как сильно. Рамлоу проводит рукой по шее, будто проверяя правда ли все это было сном и на нем не красуются отметины, оставленные Барнсом. Он трижды перепроверил свою шею и плечи перед выходом из дома, но перед глазами до сих пор стоит грешное лицо Сержанта, а тело фантомно помнит, как тот цеплялся за него, будто утопающий за надувной круг. Рамлоу просто морально не готов к темной фигуре, которая уже несколько месяцев стоит в углу аудитории на каждом совещании. Не хочешь – как хочешь, говорит ему судьба. На этой планерке Барнса нет, и Брок невольно задумывается, а не спит ли он все еще? Уж слишком, блять, все гладко. То Майк сам исчезает и появляется, теперь Барнс. Может, он в параллельной вселенной? Или коме? Из раздумий его вырывает Марк, который старается незаметно пихнуть Командира плечом. Он хмурится, зная, что его отряд хоть и представляет собой детский сад, но просто так к Рамлоу приставать не будет, еще и перед Кэпом, а значит он слишком явно что-то провтыкал. Впрочем, будучи не вчера рожденным и на этой службе не первый год, его подсознание прекрасно справлялось с анализом информации без него, видимо, привыкшее к отсутствию разума своего хозяина, а поэтому он на удивление команды выдает Роджерсу отчет. Коротко, внятно и по делу. Тот кивает и бросает короткое «Командир Рамлоу, будьте внимательнее». В конце собрания «Я ожидаю от вас значительного прогресса к концу сентября» и этого заставляет Брока вновь почувствовать запах провала и поморщиться. Они тренируются на полигоне. Вместо роли надзирателя он становится вместе с отрядом, а над ними ставит Джека. Они договаривались об этом еще в воскресенье. Броку не помешает взгляд со стороны на свою форму, а еще это отличный способ проветрить голову. Тренировка идет достаточно гладко, но на стрельбище у него появляется назойливое чувство, что за ним наблюдают. Он оглядывается, но никого не находит. Назойливое чувство и не думает пропадать, что выводит Рамлоу из сосредоточенного состояния и тот откровенно мажет, хотя и до этого, мягко говоря, попадал не очень. Роллинс было подходит к нему, чтоб дать конструктивную критику, но сразу же замолкает и хмурится, слыша мат Марка и ругань о том, что вместо оружия у них уже в который раз какое-то дерьмо и уходит проверить. Брок пропускает это замечание мимо ушей, списывая все на детское негодования от провала. В раздевалке к нему подходит Джек: - Он прав. - А? - Марк. Я проверил, прицел сбит на пару градусов. А отдает так, будто замену оружия не делали пару лет. Брок хмурится и обещает поговорить с Кэпом. - Стой. Я и твое потом проверил. Центр тяжести немного смещен, но не критично, особенно для тебя. Что случилось? Рамлоу кривится и неопределенно передергивает плечами. - Было ощущение пары глаз. – выдает Брок, на что Роллинс спокойно кивает. - Да, Барнс заходил. Брови Рамлоу взлетают в удивлении: - Чего блять? Нахуя? - Спрашивал, как ты и Альфа после нормативов. Кажется, это был вообще первый раз, когда я с ним разговаривал. Неплохой парень, но странный. Только в морду мне от ревности не дай. Брок фыркает, и только потом замечает, что начал сжимать кулаки. - А куда делся его поводок не говорил? - Чего? Какой нахуй поводок? Брюнет закатывает глаза. - Кэповский. Его на планерке не было, а обычно он везде за ним хвостом. - Ты про это. Так Кэп же говорил, что Барнса пристроили в одну из подтанцовок, пока их командир то ли в отпуске, то ли на больничном. Мутное чет. Так что Джеймс пока их тренирует. Роллинс медлит, а потом неуверенно выдает: - Ты завязывай в облаках витать, Командир. Не дело это. Брок знает, что тот прав. И говорит, что в норме, а еще добавляет «Спасибо». До конца недели он так и не сталкивается ни разу с Барнсом. Зато еще пару раз ловит это назойливое чувство, будто за ним наблюдают. Брок уверен, что это Призрак и пытается договорится со своим шестым чувством не замечать это ощущение. Не замечать совсем не выходит, но Рамлоу учится его игнорировать. В пятницу он даже осознает, что оказывается научился различать наблюдение от Тени от любых других взглядов в его спину. Это забавно, думает Брок, и даже приписывает этот навык в свои суперспособности. В субботу звонит Майк, давит на жалость, мол он такой сладкий и хороший, и Брок просто обязан из вежливости с ним увидится. Ну не прям так, конечно, но смысл примерно похож. Брок думает, что на этой неделе даже толком не дрочил, идти в бар и пить он не хочет, потому что явно ничем хорошим на работе это не скажется, а потрахаться надо, иначе, не дай бог, грешный лик Сержанта вновь пожалует ему вместо сказки на ночь. Потому он любезно разрешает зачастившему гостю устроить им ужин из продуктов Брока, и в итоге они трахаются. Без пьяного запала, конечно, не то. Но на образ Джеймса в лице этого хрупкого мальчишки неизменно встает. Это что-то нездоровое, соглашается с голосом в своем разуме Брок. Это что-то нездоровое, но у него больше нет сил искать от Джеймса какое-то другое лекарство. Потому, когда он с утра выпроваживает окрылённое несчастье из своей квартиры, он все-таки сдается и забивает его номер в память телефона. Он потом как-нибудь с этим разберется, а пока будет потрахивать зеленоглазого олененка, смутно напоминающего его грехопадение. Главное, сразу расставить с ним все точки над i. Каким бы ублюдком не был Брок Рамлоу, он просто не видит ни единой причины разбивать мальцу сердце. Четвертого июля у них что-то вроде корпоратива. А еще день рождение Кэпа. И он, явно подпитый, слишком громко распевает «С Днем Рождения» на торт. Кэп закатывает глаза, Брок ржет и ловит на себе взгляд Баки. Рамлоу снова видит Барнса в гражданской одежде, ему жутко идет эта рубашка. Без рубашки, думает Брок, ему бы шло еще больше. Они кивают друг другу в знак приветствия еще в начале вечера, но больше никак друг с другом не комуницируют, в прочем, этого более чем достаточно, чтоб Брок отправил смс-ку Майку с вопросом на планы в эту ночь и получил в ответ «позвони мне, как освободишься» с подмигивающим смайликом. Зато Джек с Барнсом проводят минут 40 за разговорами, попивая пиво у бара. Джеймс что-то увлеченно ему рассказывает, прислонившись к стойке. Он ярко жестикулирует с бутылкой в руках, усмехается и закатывает глаза. И Рамлоу решает, что не будет узнавать, что они там такое веселое обсуждали, что ЩИТ впервые за столько лет узнал, что Роллинс вообще-то, умеет смеяться. До этого это была тайна всея Альфы и Брок, наверно, немного ревнует. В тот же вечер он встречает Майка у какого-то бара после фейерверков. Тот немного пьян, постоянно вешается на Брока и лезет целоваться. В целом, он не против. Именно для этого они ведь и видятся, правда? Удачного момента для разговора не выпадает, но все идет на столько хорошо, что Рамлоу совсем не хочет его провоцировать. Он тренируется с ребятами. Говорит с Кэпом по поводу хуйни с оружием. Тот обещает посмотреть. Встречается несколько раз с Роллинсом в баре и те опрокидывают вполне цивильные пару стаканчиков. Ничего такого. Он и правда не спрашивает про корпоратив и о чем они там так весело говорили, хотя пару раз пиздец как хочется. Но Барнс не отсвечивает больше от слова совсем, а непонятная тяга к нему сублимирована в хрупкого зеленоглазого олененка Майка и Брок решает не тыкать палкой в говно, а то завоняет. За эти пару недель у них с Майком уже выработалась определенная рутина. После пятничных походов в бар с Джеком, он набирает мальцу, тот приезжает, и они трахаются. На утро олененок готовит ему завтрак, и они снова трахаются. Потом обед и Майк уходит. Все по расписанию, почти санаторий с полным пансионом. Никаких разговор, по крайней мере со стороны Брока. А вот зеленоглазое нечто трещит без умолку, и Рамлоу даже рад, потому что вот в этих встречах на трах ему вообще напрягаться не надо. Будто он был ну очень хорошим мальчиком и подарок на рождество решили подарить авансом, заранее. Ему думается, что Майк и сам понимает природу их отношений и серьезного неприятного разговора можно избежать, но Брок был не настолько хорошим, чтобы и тут острый угол обойти стороной, не ударившись мизинцем. Неприятно, но не смертельно. Это обычный четверг, около 14:30, когда ему звонит Майк и лепечет что-то про выход нового фильма и планы Брока на вечер пятницы. - Я занят. – емко отвечает ему Брок, намереваясь уже попрощаться, но не тут-то было. - Да, прости, ты же работаешь! Просто хотел заранее забронировать билет, так что? Брок сдерживает вымученные стон и массирует веки подушечками большого и указательного пальцев. - И это тоже. Но в пятницу, я занят. - Оу… Повисает неловкое молчание. - Ты же обычно с друзьями в бар ходишь в пятницу... – протягивает Майк и Рамлоу хмуриться «Зачем блять спрашиваешь, если знаешь». Вместо этого: - Все правильно. - Не можешь разок не пойти что-ли? И вот этот непонятный капризный тон Броку вообще не нравится. - Нет. Мне пора. Он ждет пару секунд, готовый дать себе ебанную премию «любви к всея человечеству», потому что в ответ раздается только недовольное сопение и Майк, решив показать характер, просто блять бросает трубку. - Еблан. Констатирует Брок и убирает телефон, возвращаясь в свой день. Не считая этого инцидента, он весьма доволен месяцем и своей стаей, в частности. На радостях, он ставит Джека с Нилом в пару на спарринге и довольно наблюдает, как последний больше не избегает пытаться достать до Роллинса одинаково плохо и справа, и слева. В эту пятницу они с Майком не видятся. Он привычно набирает ему, но тот не берет трубку, скидывая звонок и Брок хмыкает, не повторяя попыток. Нет так нет, он не может дать тому больше, чем уже есть и решает не мучать. Впрочем, снимать кого-то в баре тоже желания нет, и он просто едет домой, старательно не думая о чем-то, или о ком-то. Может, Барнс ему все таки и снится, а может его яйца не в восторге от того, что еженедельный трах не состоялся, но на утро, в душе, он снова чуть не стирает ладонь от дрочки, выуживая из тайника сознания образы Барнса, на которые вот так же, как школьник, наяривал до Майка. Ближе к обеду он все же набирает его еще раз, но снова сброшенный вызов, и Рамлоу забивает окончательно. Середина квартала обычно время, где они отлаживают работу в паре: Кэп/СТРАЙК. Ничего необычного. Брок инструктирует своих псов, как всегда. Говорит, что про хуйню с оружием в курсе и с Кэпом говорил, но это не повод стрелять как ебланы. Учтиво добавляет, что в случае чего, его сбитый прицел может прийтись на их затылок, если те будут нанывать, при этом смотрит четко на Марка и тот показывает пальцами знак «ок», Рамлоу на это кивает. Роджерс ими вроде доволен, но делает пару замечаний. Потом задвигает целомудренную речь о том, что сыворотка в его теле лишь компенсирует те 10% таланта, что есть у каждого бойца Альфы, и они могут добиться таких же результатов. Рамлоу еле держится, чтоб не закатить глаза от этой хуйни, но знает, что несколько особо впечатлительных бойцов правда находят эту поеботу очень вдохновляющей. Чем бы дети не тешились. В четверг его просит на разговор Марк. - Отгул не дам. – с порога в лицо заявляет Рамлоу, думая, что тот хочет откосить от стрельбы перед Кэпом. Марк хороший парень и боец, но его эго сильно страдает от того, что происходит сейчас с огнестрелом на учениях. - Да не, я не за этим. – отмахивается Марк и нерешительно прикусывает губу. - Так что стряслось? - В общем. Не то, чтоб я жаловался.. И это вообще хуйня, на самом деле, но наталкивает на мысли, что случись что серьезнее, вот тогда бы это по мне ударило, и... Брок хмурится, понимая ровно нихуя. - Так, боец, давай сначала и по делу. - В общем, мне пришел счет из ЩИТа за ту мазюкалку, чем я запястье лечил. Ну, перед нормативами. Счет ерундовый, я закрою. Просто раньше такого не было. Я подумал, а если бы на миссии что случилось? Нас иногда по кускам собирают, я за такое в жизни блять тогда не расплачусь. У нас что-то поменялось со страховкой? Сказать, что Брок охуел – ничего не сказать. Он и его бойцы рискуют шкурами ради этого гнилого правительства, а оно не может оплатить бойцу мазь, которая в аптеке стоит не больше 12 баксов? Че блять за хуйня? - Я понял. Спасибо, что поделился. Реально звучит как поебота. Разберусь. Рамлоу хлопает стрелка по плечу и тот кивает, и уходит готовиться к полигону. Кэп снова толкает какую-то мотивирующую хуйню выдохшейся под конец тренировки команде, но Брок весь в своих мыслях, пытаясь вспомнить, происходило ли еще что-то странное в ЩИТе в последнее время. Пока они там стоят как школьники на линейке, Брок краем глаза замечает группу бойцов, которые выходят на полигон. По мере их приближения, можно услышать гогот и разговоры. Одна из подтанцовок, ничего необычного. Не считая аппетитной фигуры, обтянутой в черную экипировку. Ну, конечно, блятский Сержант Барнс собственной персоной прибыл. И Брок намерен его игнорировать, но вместо того, чтобы идти своей дорогой, Джеймс подходит к Стиву, кладет руку тому на плечо и что-то шепчет на ухо. Взгляд голубых глаз становится серьезным. Барнс заканчивает, чуть отстраняется от Роджерса, и они обмениваются взглядами, Стив сжимает губы в полоску. Джеймс резко разворачивается лицом к Альфе, с ухмылкой салютует Джеку в приветствии, тот чуть склоняет голову, мол привет. А потом наглые серые глаза смотрят в глаза Броку. - Командир Рамлоу. – выдает Барнс, не дожидаясь реакции, быстро разворачивается на пятках и идет к своей команде. Оставляя глупое сердце Брока биться о грудную клетку так, будто он держит его в плену и только Баки может его оттуда вытащить. Кэп отпускает их, разрешая на сегодня заканчивать и идти по домам. Кто-то из Альфы кричит, что самое время наведаться на их вторую работу. Кэп недоуменно бросает взгляд на Брока, и тот просто ржет. Второй работой они называют бар относительно недалеко отсюда. Относительно, потому что ехать до него минут 40. Никто не размещает военные базы рядом с торговыми центрами и детскими площадками. Брок щурит взгляд и на пробу бросает: - Хочешь посмотреть? Кэп хмыкает, воспринимая это как вызов и складывает руки на груди. - А почему бы и нет? - Отлично. – скалится Рамлоу, - Эй, балерины! На работу никто не опаздывает! Иначе штрафная! Через 30 минут на парковке! Кэп, кстати, едет с нами, так что ведите себя хорошо, но не слишком! Видимо, рявкает он достаточно громко, потому что чувствует спиной знакомый холодок на позвоночнике. Призрак явно заинтересовался куда увозят его дружка без него самого. СТРАЙКу абсолютно наплевать на присутствие Кэпа в баре. Командир сказал можно пить, значит можно, и пусть хоть папа Римский будет с ними сидеть за одним столом. Эта свора собак принадлежала Рамлоу, и даже если кто-то из них трепетал при виде Кэпа и заводился от его мотивирующих речей о величие человеческого потенциала, то по большему счету, это нихуя не меняло. За Брока тут бы каждый Кэпу шею свернул. И он бы сделал за них ровно то же самое. Впрочем, сделать это было бы достаточно трудно и как же хорошо, что Роджерс на их стороне. Через пару часов все достаточно поддатые, Кэп вливается в общее веселье на удивление быстро, и хоть шумным его назвать нельзя, ему есть что рассказать из своего опыта на поле боя. Они пьют по очереди и делятся самыми нелепыми случаями, которые с ними случались на вылазках. - А помните, как Командир пришел с похмелья и долго не мог понять, почему ботинки не удобные? И в итоге проходил с башмаками, надетыми не на ту ногу? Рамлоу только устало закатывает глаза, потому что эту историю ему вечно припоминают. Ну нажрался он, ну перепутал лево и право, а ржут как гиены уже год с него. Он беззлобно огрызается на шутника что, если он окажется в такой же ситуации, он любезно поменяет его ноги местами, чтоб он не мучался, как Командир. Все ржут с новой силой, включая Кэпа. Брок любит свою стаю и рад, что вне работы они все на равных. Кэпу звонят, и Рамлоу успевает заметить краем глаза емкое «Бак» на экране перед тем, как тот по-джентельменски извиняется и встает из-за стола ответить. Он перекидывается взглядом с Джеком и тот изгибает вопросительно бровь, в ответ тот показывает ему палец вверх, и они возвращаются к болтовне за столом. Роджерс возвращается через минут 10 и явно нервничает, как девчонка на первом свидании, тупит глаза в пол и мнется. - Все в порядке, Кэп? – спрашивает Джек и он поднимает на него растерянный взгляд. - А, да. Бак звонил, и я сказал, что он может приехать… Вы не против? - Эээ, нет? – то ли вопрос, то ли ответ вытягивает Джек и находит снова глазами Брока, а у того явно морда перекосилась. Джек в душе не ебет кто такой «Бак». И будто вселенная читает мысли Рамлоу о том, что Роллинс идиот, хотя и против тут как бы быть не особо получится, кто-то резво, слишком блять весело, спрашивает: - А кто такой Бак, кстати? - О. Эм. Джеймс Барнс. - Тот самый? И до Брока доносится свист и гогот, похоже, все будут рады компании Призрака. Джеймс, блятский, Барнс появляется в баре через час. Брок за это время и позабыть уже успел, что приближается его личный Армагеддон. Но когда он входит, женский галдёж у столика рядом с дверью замолкает и это привлекает внимание. Эта сучара запускает пятерню в свои волосы и неряшливо собирает их в пучок. Одна прядь выбивается и, Брок готов поклясться, что она спадает на эту острую скулу с оглушающим грохотом в ритм его сердца. Джеймс подмигивает девушкам за столиком, и они начинают хихикать, а сам Баки уже направляется к слишком оживившемуся Роджерсу. Тот только хвостом разве что не виляет при виде друга. Он представляет Барнса, уже как Баки, еще раз. И на этот раз он не «под началом Кэпа», а «на некоторое время заменяет командира Уинстона.». Брок думает, что убил бы, если бы к его парням подставили такого малька на замену. - Я так понимаю за опоздавшими штрафная? - без доли смущения цитирует Брока Барнс и сразу же завоевывает сердца половины СТРАЙКовцев. Обычно, Брок тоже не дурак выпить за чужой счет, но бля, это другое - не поможете, Командир? – и Рамлоу просто закатывает глаза (в который раз за день!) и поднимается со своего места. Они делают заказ и пока ждут, Барнс разворачивается спиной к бару и облокачивается двумя локтями о него. - Командир, я вас чем-то задел? Брок теряется от этого вопроса, потому что если не считать его либидо, то нет. - Барнс, я разговаривал с тобой два раза в жизни и второй – это сейчас. С хуяли такое самомнение? Усмехается СТРАЙКовец, надеясь, что Баки не в курсе, на сколько он сейчас блять увязает в этой стали. - Стоит мне появится на горизонте, и вы мрачнее тучи. - Боже, Барнс, может ты мне еще реверанс отвесишь? Совсем охуел обращаться ко мне на вы в баре? Я даже, блять, не твой Командир. Джеймс быстро облизывает губы и расплывается в обворожительной ухмылке. - Ну почему сразу Барнс и охуел? Мне больше нравилась детка. Рамлоу ржет в голос и довольно скалится. - Детка так детка. Им приносят заказ и они возвращаются, один из бойцов бузит, что их только за смертью отправлять. В целом, почти так и было, но он все равно дает подзатыльник нерадивому СТРАЙКовцу и нарекает алкашней. Не смотря на всю напускную непринужденность атмосферы и достаточно лайтовым разговором с Барнсом, он уверен, что закончит сегодня с аритмией. Он ловит на себе несколько раз взгляд Джеймса, тот даже разок ему подмигивает, пересекаясь глазами. Все пьют и общаются, если Кэп сразу влился в саму атмосферу достаточно быстро, то Баки ощущается так, будто всю жизнь провел вместе со СТРАЙКом. Он успел завоевать внимание и смех каждого из бойцов, включая, конечно же, Брока. Тот взахлеб смеялся со всех его историй, особенно тех, где «Стив» творил или говорил какую-то дичь. Тот лишь краснел кончиками ушей и лепетал «Барнс, перестань» на что Брок мысленно вторил «да, детка, продолжай» и смаковал эту фразу, как мятный леденец. Как-то так получается, что колесо крутится, время идет и очередь идти за горящей жидкостью снова за Барнсом. В этот раз он идет к бару с Джеком. Брок старается не отвлекаться от ребят и веселья, но Баки опирается в этот раз на стойку лицом к ней и прогибает чертову поясницу. «Блядский Бранс» уже как полноценное звание, вместо Сержанта. От этого вида у Командира вот-вот потечет слюна и он натурально не знает куда себя деть. Кто-то пихает его в бок и кивком указывает, на звонящий телефон. На экране написано «Майк» и Брок охуевает со вселенной. Тот лепечет что-то о том, что ему очень жаль, он повел себя глупо и соскучился. Брок слушает в пол уха, потому что этот звонок отличная причина выйти из-за стола и встать в углу с невероятным обзором. Крышесностный вид на задницу Барнса в подарок к пиву. И стояк на сдачу. Потому, когда он слышит «может, увидимся? Я рано завтра на учебу правда...» Брок говорит: «Да. Я буду дома через полтора часа». Он выпивает еще одно пиво, откровенно пялясь на Барнса. Потому что если он хочет трахнуться, то лучше ему дать понять это сейчас. Но нет, он не удостаивает его каким-то особым вниманием, и раз даже изгибает вопросительно бровь на взгляд Рамлоу. Через 15 минут после этого он прощается с командой и оставляет Джека за главного. Говорит, что если Кэп завтра придет на работу трезвым, то они не справились и он с них шкуру снимет. Сквозь общий смех он слышит точечное от Джека «ты куда так рано?» и Рамлоу неопределенно играет бровями и скалится. Он надеется, что детка смотрит. Майк даже не пискает на опоздание Брока. Ждет, послушно сидя на ступеньках у двери и вскакивает, когда видит брюнета. Оленьи глаза наполнены тоской и неуверенностью, и он, видимо из серии «пан или пропал», бросается на шею Рамлоу, утягивая того сразу в поцелуй. Брок вовсе не против ,и когда малец расслабляется и обхватывает его ногами, тот подхватывает того на руки, придерживая одной под бедра, а другой сражаясь с замочной скважиной. Они вваливаются внутрь, и он усаживается на диван в гостиной, оставляя Майка сидеть на нем верхом. - Привет, - хрипло шепчет Брок в самые губы мальчонки и шально ухмыляется. - Привет, - шепчет тот в ответ, завороженно глядя на его губы и нервно облизываясь. И вот это действие как-то в раз синхронизируется в голове Брока с тем, как Барнс облизнулся на «не твой Командир», и Рамлоу невольно зависает, думая, а была ли тут связь? Олененок принимает это как-то на свой лад и игриво лижет того в губы. Рот расплывается еще шире, и теперь ухмылка напоминает оскал. - Еще, - требует брюнет, и Майк выполняет просьбу. Впрочем, его больше просить не приходится, он коротко лижет губы Брока еще пару раз, а потом переключается на его шею, параллельно с этим скользя прохладными ладонями под его футболку. Он медленно, но ритмично скользит на бедрах Рамлоу и, черт, паршивец знает, что делает. Майк тянет футболку вверх, и брюнет послушно поднимает руки, позволяя стянуть с себя ненужную ткань, а потом откидывается на спинку дивана и расстегивает ремень джинс. - я соскучился, - шепчет любовник и Рамлоу прикрывает глаза, придерживая парня за поясницу одной рукой, а второй поглаживая по спине. - Сними... Майк послушно раздевается под взглядом янтарных глаз. Те лениво скользят по его телу, шее и вверх, к губам. Он наклоняется, и они снова долго и мокро целуются, переплетая языки. Броку не хочется открывать глаза, когда в голову бьет алкоголь, сознанию очень легко подменять реальность на то, что угодно душе. Потому, когда юноша отстраняется и зовет его чуть осипшим от возбуждения голосом, Броку чудится хриплый, чуть прокуренный голос Барнса и тот прикусывает язык, чтобы не простонать случайно чужое имя. - Очень сильно соскучился… - Да? – заискивающе спрашивает Рамлоу, и в глазах мелькают чертята,- пока я слышу это только на словах. Майк застенчиво опускает глаза, делая еще несколько движения бедрами сидя на брюнете. А после неловко сползает вниз, на колени, и Брок одобрительно хмыкает, раздвигая ноги в стороны, чтоб зеленоглазому было удобнее устроится. Тот не медлит, расстегивает пуговицу на джинсах Рамлоу, трется лицом о грубую ткань и прихватывает губами сквозь нее твердеющий член. Брок полностью расслабляется, алкоголь уносит сознание, качая его будто в колыбели. Он как в тумане приподнимает бедра, когда юноша стаскивает с него джинсы вместе с боксерами и позволяет образу Барнса вновь всплыть в разуме. Вот этот розовый кончик языка проходится по чувствительной головке, блядские губы растягиваются не в ухмылке, а вокруг его члена. Брок по привычке запускает пальцы в волосы Майка, Баки, и медленно, но упорно заставляет того принять весь член в горло. На задворках сознания понимая, что булькающий звук где-то в далекой близи значит, что надо отпустить чужую голову, но Рамлоу дает себе еще секунду, а потом только снисходит до милости. Зеленые, слишком огромные, глаза слезятся и смотрят на него немного перепугано, а на подбородке поблескивает слюна. Брок проводит большим пальцем по губам Майка и, собрав достаточно жидкости, проталкивает палец в рот юноши. Тот всхлипывает и послушно обсасывает его. - Вот так, детка, такой послушный… Ресницы мальчика подрагивают, а дыхание сбито. Он выпускает палец из жаркого плена и снова наклоняется к члену Рамлоу. Тот гладит его скулу мокрым пальцем и надавливает на нижнюю губу, заставляя открыть рот шире. - Готов? – хрипит он и чувствует, как движется челюсть зеленоглазого, когда тот нервно сглатывает и неуверенно кивает. Рамлоу нежно проводит ладонью от скулы и вверх, к затылку, собирает волосы в кулак и снова резко толкается в горячий, влажный рот. Майк хнычет, но Брок не думает останавливаться. Трахает того резкими, грубыми движениями в горло, с силой оттягивая за волосы и потом вновь загоняя член обратно в жаркий рот. В какой-то момент здравый разум напоминает ему, что даже детке нужно дышать, и он останавливается. Майк жадно ловит воздух и всхлипывает. Слюна течет уже по всему подбородку и вниз к шее. Рамлоу лениво обводит головкой припухшие губы и картинно нежно проталкивает член за щеку парня. А после повторяет это действие еще пару раз, водя головкой уже по всему лицу, пачкая симпатичную мордашку в слюне и предэкулянте. - Я кончу тебе на лицо. – считает нужным предупредить Рамлоу и подталкивает Майка к возбужденному органу. - Тебе лучше постараться, если не хочешь, чтоб я снова брал все в свои руки. Он нежно гладит одной рукой его по волосам, а второй приставляет влажную головку ко рту. Юноша с большим энтузиазмом принимается сосать, втягивает старательно щеки, заглатывает член и массирует горлом головку, вырывая хриплые стоны из Рамлоу. - Быстрее. – хрипит мужчина и Майк не смеет ослушаться, давиться, самостоятельно помогая себе рукой. В какой-то момент, он ощущает как поджимаются яйца Рамлоу, оставляет только головку во рту, усиленно ласкает ее языком и обсасывает, надрачивая сам ствол. - Держи рот открытым. – рыкает брюнет и дергает голову мальчишки в момент оргазма. Заливает спермой скулы, нос и губы юноши, и после, еще твердым органом проводит головкой по его языку. Тот пытается взглотнуть, но с открытым ртом и оттянутой головой это сделать крайне трудно и слюна просто очередной дорожкой течет из уголка его губ. - Жадничаешь... Вкусно? – шепчет Брок и юноша медленно кивает. Брюнет опускает его волосы, проводит пальцами по щеке, собирая семя и дает мальчику. - Ну раз вкусно, вот. И тот понятливо обсасывает поднесенные к его рту пальцы. После Брок окончательно стягивает с себя джинсы и трусы, а сам отправляет Майка в душ. Он не уверен, хочет ли продолжения, но знает, что если зеленоглазое недоразумие захочет свою долю удовольствия, то он не откажет. Даже после душа мальчик выглядит уставшим и в груди Брока что-то сосет. Потому он не выпуская стакана с водой из рук, в приглашающем жесте отводит свободную руку и, недолго думая, Майк бросается к нему в объятия, цепляясь обеими руками и заходясь в слезах. - Ну чего ты трагедию развел. Шепчет брюнет и успокаивающе поглаживает олененка по боку. - Слишком было? Или болит что? Шепчет Брок и морщится, он вроде был не так уж и груб. Ну подумаешь, пару раз в глотку толкнулся. Но он же знает, что Майк умеет принимать в горло, ничего особо страшного не произошло, вроде как. С этими хрупкими мальчиками-зайчиками не поймешь. - Нет... - слышит он робкое у себя в районе подмышки, - не больно...- всхлип, - просто, как-то... много? И ты был будто где-то еще... А я так соскучился, мне хотелось так... так как было у нас тогда... Рамлоу шумно выдыхает, понимая, что вот это «у нас» и «тогда» дает ему странное ощущения надвигающейся проблемы. Ему вообще дико, что с этим, изначально одноразовым, трахом появилось какое-то «у нас» и «тогда», но даже его холодный нрав понимает, что ставить олененка на место сейчас не лучшее решение. А потому он дипломатично предлагает: - Тогда я схожу в душ и в постель? Или у тебя другие планы? Майк качает головой и с тоской смотрит на губы Брока. Тот вздыхает и оставляет мягкий поцелуй на все еще припухших губах и идет в душ. В постели зеленоглазое несчастье обхватывает его руками и ногами, и чуть ли не ложится сверху. Брок мягко гладит каштановые волосы, пропуская их между пальцев и любуется молочной шеей, крутя в голове воспоминания о Барнсе. Его голос и их короткий разговор, как тот вспомнил эту детку, как облизывал губы или присасывался к бутылке с пивом, как смеялся в голос с шуток Нила и как увлеченно рассказывал про факапы Кэпа. Так он дожидается, когда уснет олененок, выпутывается из его хватки и тоже засыпает. Просыпается он по будильнику, в 7:00, Майк еще спит, и он думает, что разбудит его после душа и кофе. Когда он заканчивает с банными процедурами, тот уже проснулся и орудует на кухне. Вот на это Броку жаловаться грешно, и он, не смотря на свою любовь ко всяким грехам, именно этот брать на душу не будет. Пока тот готовит, Брок не теряет время и натягивает штаны карго и одну из спортивных футболок. Проверяет на месте ли сигареты, кошелек и ключи. Ставит телефон на зарядку и только после этого возвращается на кухню. - Оу, ты уже одет… – растерянно выдает Майк, стоя опять в его рубашке. Брок, в целом, уже привык, хотя и не особо понимал вот этой приторной привычки таскаться в его грязных вещах по дому. Романтичные комедии явно слишком сильно запали в культуру и ментальность молодежи. Впрочем, как-то похуй. - Да, сегодня пятница же. Ты говорил, что тебе тоже на учебу рано? – вопросительно изгибает бровь Рамлоу и принимает с благодарственным кивком кофе из рук юноши. - Ну да, я думал рано это к девяти… Брок неопределенно хмыкает. Ему надо быть к 10, но до работы ехать часа полтора, и он надеялся еще минут 20 хотя бы побыть дома один и в тишине. Он отпивает кофе и отмечает, что тот сделан ровно так, как он любит. Но вместо удовольствия, от этого факта, ощущается липкий ужас. - Я поговорить хотел… - О чем? - Броку кажется, что ужас из его головы медленно просачивается наружу. - О нас... - мужчина давится кофе. - О нас? - Ну да... Мы же вроде как видимся все время. И я ночую у тебя, и… - Так, вот тут остановись. Мы просто трахаемся. Брок говорит это таким обыденным голосом, будто просит передать ему пульт. Глупо надеясь, что олененок просто кивнет и на этом все закончится. - Но мы же можем это исправить! И вот от этого слепого энтузиазма начинает немного мутить. Брок всегда думал, что люди, которые не умеют принимать «нет» просто слишком упрямые, он и сам таким бывал. Вот только тут было как-то иначе. Майк не «не принимал» его нет, он просто его игнорировал, в лобовую не видел. Вечно выворачивая все каким-то таким образом, будто этого «нет» никогда и не звучало. - Я не хочу это исправлять. – весьма спокойно говорит Брок, но кофе отставляет, от греха подальше, и пристально наблюдает за юношей. Вот это «нет» он же точно должен услышать. Тот не выглядит расстроенным, и Брока передёргивает от ужаса. - Конечно не хочешь! И это нормально, потому что мы почти не знакомы! Рамлоу пытается понять, кто из них двоих идиот. Наверно он, раз связался с ребенком. - Дело не в этом… - Нет же! Послушай! Мы познакомимся нормально, ты узнаешь меня, я узнаю тебя и сможем строить наши планы! Я был так глуп, когда хотел, чтоб ты пошел со мной на фильм и оставил своих друзей. Нам надо сначала стать друзьями! Блятский рот, вот с детьми я еще только дружбы не водил. - Майк, мне 35 лет. Я взрослый мужик, у меня есть работа, друзья и моя рутина. Ты в нее вписываешься ровно так, как было до этого. На остальное у меня нет ни сил, ни времени. - Ты ведешь себя глупо! – дует губы олененок - Я веду себя глупо? – спокойно переспрашивает Брок, но янтарные глаза опасно поблескивают раздражением, - Это я, кто ведет себя глупо? Я повторяюсь, Майк, я взрослый мужчина с выстроенной системой ценностей и координат. Не придумывай то, чего нет. - Конечно этого нет, если ты не позволяешь этому произойти! - Блять. Все, останавливай этот цирк, пока не поздно. Если ты сейчас прекратишь я сделаю милость и забуду про этот разговор. Чтоб все оставалось по-прежнему. Брок, в замедленной съемке, наблюдает, как зеленые глаза наполняются слезами, а губы поджимаются и дрожат. Юноша аккуратно кладет лопатку для жарки на стол, выключает плиту, разворачивается и стремительно идет в спальню, закрывая дверь. Брок вздыхает и роняет голову на сложенные руки. Он просто дышит пару минут, потом берет остывший кофе, подходит к окну, раскрывает его настежь и закуривает. Он старается не курить в доме, но вот сейчас ему определенно надо. Такие вещи расшатывают его сильнее, чем выстрел в голову нерадивого террориста. Наверно, с этим у Брока просто больше практики. Проходит около 15 минут, Брок слышит, как кто-то ходит из спальни в ванну и обратно. Он старается не думать об этом и даже готов опоздать на работу, лишь бы дать зеленоглазому несчастью время и упасти себя от влазанья в происходящее в юной черепушке. Рамлоу думает, что с этими мальчиками зайчиками он начинает размякать и закуривает еще одну. При первой затяжке в дверях появляется Майк и Брок оценивает его взглядом, делая очередную тягу. Ну, объективно, тот весьма собой хорош и это глупо отрицать. Просто не той породы, что полностью соответствуют вкусу Брока. Майк и впрямь похож на олененка, двигается медленно и осторожно, порой чуть неуклюж, но в этом есть свой шарм. Броку хочется сказать это в слух. Что тот похож на оленя, а не неуклюж, конечно. Но знает, что это лишнее, это воспримется как нежность. Потому он молчит и смотрит, как юноша медленно к нему подходит и становится чуть поодаль. Тому не нравится запах сигарет. - То есть это, потому что у тебя нет времени? - Да. - И сил? - Да. Рамлоу искренне не понимает, к чему спрашивать одно и то же по-кругу, он же уже все объяснил. - Но мы же постоянно видимся? - И? Постоянно, по мнению Рамлоу, преувеличение, но допустим. - Я только с тобой, ну… - И я должен тебе за это медаль выдать? Или замуж взять? – спокойно спрашивает Рамлоу и делает затяг. Вот новость то, малец ни с кем не трахался, пока динамил его, и он должен теперь расплакаться? Вот он тоже ни с кем не трахается. По крайней мере не физически. Можно ли представления Барнса на месте мелкого считать сексом с кем-то еще? Брок искренне уверен, что нет. - Не злись.. Мы просто могли бы.. - Я не злюсь. - перебивает его Брок. - Сказал же, мне не нужны отношения, Майк. - Я услышал… - ого, вот это новость, - Просто было бы не плохо иногда выходить куда-то.. - Зачем? – усталый вздох и очередная затяжка - Ну, узнать друг друга получше… Для разнообразия там.. Если у тебя будет время и силы.. - Ты не отстанешь? – удрученно спрашивает Рамлоу, отводя янтарные глаза на происходящее за окном и выдыхая туда табачный дым. - Я не прошу обещать, я просто хочу, чтоб если у тебя вдруг появилось время и силы ты провел его со мной не в.. ну.. иначе.. - Господи, ладно!, - вымученно выдает Брок и выбрасывает бычок в окно, - Я не обещаю, но если вдруг у меня будет время и силы, мы проведем его не трахаясь. – обреченно выдает брюнет, просто от того, что не имеет никакого желания выслушивать это поскуливание хоть минутой дольше. В конце концов, свою позицию он обозначил, а времени и сил у него может так и не появится, верно? Но что пугает Рамлоу, так это зеленые глаза, которые снова наполняются каким-то сиянием и Брок очень надеется, что это не надежда, и, тем более, не влюбленность.