Янтарь и лёд.

Страхи

Дугар пришёл домой только вечером, когда большинство крестьян уже закончили свою работу. Сейчас, лежа на кровати, он несколько раз прокручивал в голове то, что произошло, словно возвращаясь в тот момент, когда впервые столкнулся с ним взглядом. Он вновь видел темноволосого мальчика, в белой тонкой рубашке свободного кроя, с объемными рукавами и манжетами на пуговице. Ткань была гладкая с мягким блеском, не похожа на полотна здешних мест. Ещё одно отличие, которое говорит о том, что он из иных земель. Здесь люди носили одежду из льна и кожи. Похоже, что он был в нательной одежде, в этот раз на нём не было кафтана с меховой отделкой и доспехов. Но его больше волновало другое. Взгляд в этот раз был другой, немного напуганный, удивлённый, но всё такой же неистовый и враждебный. Это сочетание было пугающе будоражащим. Непонятное чувство возникло где-то в груди и застряло в горле комом. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. В эту ночь он опять не спал из-за чужака, но уже не из-за кошмаров, а от мыслей, что кружились в его голове. В начале он наблюдал за ним лишь из-за холодного интереса и возможной опасности, что исходила от незнакомца. Но чем дольше он смотрел, чем больше узнавал, тем сильнее увлекался и это пугало. А теперь, когда он воочию увидел того, кто приходил ему в кошмарах, когда коснулся его, казалось недостижимо далёкого всё перевернулось и стало запутаннее. Дугар думал, что чем больше он узнает о нём, тем быстрее угаснет интерес. Однако всё становилось хуже. После той встречи, каждый раз следя за Айханом, он словно чувствовал его горячее учащённое дыхание, тепло его тела и холод льдистых глаз. Становилось невыносимо. В его голове никак не сходились те образы, что он видел в первую и прошлую встречу. Если тогда, несколько месяцев, назад перед ним стоял воин, в крови врагов, то сейчас он видел простого парня, что жил по соседству. И только его реакция на малейший шорох, и меч, что всегда был прикреплен на поясе говорили о его тёмном прошлом. Дугар начал понимать, что он боится. Неприятное и знакомое чувство вновь проникало в тело вместе с воздухом, заседая где-то в груди, каждый раз давя на легкие. Он боялся увлечься, потому как замечал, что каждый день с нетерпением ждёт, когда можно будет понаблюдать за Айханом. И может быть в этот раз он на мгновение взглянет на него своими пронизывающими глазами. Но тому похоже было всё равно на Дугара, он ни разу не смотрел в его сторону, вечно занятый чем-то другим. Дугар чувствовал что ходит по очень тонкому льду, одно неверное движение и он норовит упасть в холодную воду, без возможности выбраться назад. И именно эта неотвратимость и пугала. Когда листья на деревьях начали желтеть, а солнце всё реже появлялось на небе, уступая серым облакам, появились остальные. Ранним утром Дугар, который только сумел заснуть, проснулся от того, что кто-то трясёт его по плечу. — Глава! Глава! — крестьянский мальчишка испуганный и взъерошенный нависал над ним. — Что случилось? — Дугар лениво разомкнул глаза и устало зевнул. — К чужаку прискакали какие-то люди! Дугара словно холодной водой облили, случилось то, чего он боялся больше всего. Он подозревал, что Айхан не просто человек, по его действиям было видно, что он не простой рядовой воин. Дугар выскочил из дома и побежал к месту, откуда лучше всего было видно лагерь чужака. Там был уже не один конусообразный шалаш похожий на юрту, а несколько. Причём жилище Айхана было посередине, все остальные выстроились вокруг него. Люди казалось не обращали внимание на другое поселение. Мужчины, всё ещё в доспехах, погружали вещи в шалаши, женщины разжигали огонь и что-то готовили, дети играли неподалёку. Дугар словно вернулся на несколько месяцев назад, в тот день когда в этих землях появился чужак. Страх вернулся, липким слоем накрывая тело. Его всего пробила мелкая дрожь, сердце застучало сильнее, кровь от головы отлила в ноги. В его голове вновь бушевал ураган, путая мысли. Почему они здесь? Нападут ли на них? Нужно ли готовиться к битве? Планировал ли Айхан это изначально? И самое важное мог ли Дугар это предугадать, если бы не отвлекался? И вслед за страхом появилось чувство вины. Он настолько отдалился от своих обязанностей, отдавая всё время на наблюдение за тем, кому он даром не сдался. Сейчас, он должен думать о своих людях, а не о других. Дугар сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. Ему нужно взять себя в руки, отстраниться от своих ненужных увлечений и заняться тем, чем он должен заниматься с появления и до самой смерти. Миновала осень, а за ней и первые месяцы зимы. С тех пор Дугар больше не смотрел в сторону чужаков. Вместо него за ними следили подчинённые, почти ежечасно докладывая ему о том, что происходит в том маленьком поселении. Те пока не делали ничего подозрительного или опасного. Строили дома покрепче, чтобы пережить эту зиму, готовили сено для скота и лошадей, охотились, рыбачили. Ничего необычного. Это радовало, но и настораживало. Вдруг они втихаря готовят нападение? Для этого случая Дугар уже приказал приготовить небольшое войско, чтобы в случае опасности нанести ответный удар. Сам он тоже времени не терял и большую часть дня проводил на тренировках, учась владению мечом, его ему даже специально выковали. Но несмотря на всю свою подготовку Дугар понимал, что делает всё из-за страха. Это липкое чувство преследовало его везде. Даже в своих снах, он не мог от него спрятаться. Теперь засыпая он видел как его поселение было разорено, а он сам исчезал в небытие. Каждый раз просыпаясь в холодном поту он шёл тренироваться, чтобы предотвратить подобную участь этого поселения и самого себя. Он изводил себя этими практиками, занимался фехтованием до дрожи в руках, до мозолей и кровавых ссадин. После каждой тренировки тело ныло и горело. Он, волоча уставшие ноги, еле как доходил до хижины и упав на кровать уходил в небытие. Чтобы проспав пару часов вновь проснуться в холодном поту. Так продолжалось несколько месяцев. И его поведение не скрылось с глаз крестьян. Теперь многие провожали его странным взглядом, то ли жалостливым, то ли ободряющим. Когда он, в очередной раз не спавший и пары часов, запнулся и упал, потеряв сознание, его уволокли в дом знахарки. Которая тут же его отчитала, попутно укладывая в кровать. Тогда он проспал более суток, прерываясь разве что для того, чтобы поесть. Старушка, ворчала, неодобрительно на него смотрела и качала головой. К ней заходили односельчане и приносили пищу для Дугара, желали скорейшего выздоровления. Дугару же было стыдно, ведь это он должен заботиться о них, а не они о нём. — Не забивай голову глупостями, отдыхай и лечись! — однажды сказала знахарка, когда они сидели у огня и грели руки. — Герой нашёлся, если ты помрёшь, как нам быть, ты об этом подумал? Старше меня, а ума не набралось совсем, — и ударила его ложкой по лбу. Дугар лишь опустил глаза, скрывая улыбку. Она не изменилась за эти шестьдесят лет. Он помнил её ещё девчушкой, что вечно совала нос куда не надо. Помнил как мать вечно кричала по утрам — "Алима!", так как та ухитрялась улизнуть в лес ещё до рассвета. Вскоре ближе к весне он полностью восстановился. Старушка покряхтела немного, но отпустила, напоследок предупредив, что в следующий раз он будет разбираться со своими болячками сам. Со своей болезнью он уже забыл о чужаках, а та встреча в жаркий летний день потерялась где-то в голове, становясь чем-то нереальными, подобным очередному сну. Что касается как раз таки сна, Дугар не почти избавился от кошмаров, благодаря Алиме. Она давала ему настойку из комплекса нескольких трав. Терпкий напиток был не очень приятный на вкус, но он помогал, а ради этого можно и потерпеть. Дугар почти заснул, когда услышал за окном шорох и тихие шаги. Дугар, всё ещё полусонный медленно встал с кровати и осторожно посмотрел в окно. Было темно и почти ничего не видно, лишь тени деревьев играли в свете пламени лучины. Дугар было подумал, что ему показалось, находясь под действием сонного отвара и не такое услышишь. Но стоило ему отойти от окна, шаги повторились и пошли вдоль дома. Дугар медленно пошёл по направлению к двери и тихонько открыл ее, осматриваясь. Он увидел две тени, что шли по направлению к лагерю чужаков. Похоже, что кто-то из крестьян решил пойти на вылазку, вот только приказа от самого Дугара не было. Он наспех набросил на себя кафтан и пошёл следом. Спуститься вниз было сложно, на улице ранняя весна и почва была влажная, ноги скользили. Он чувствовал что всё больше злится, на себя, на этих людей, на чужаков и на ситуацию в целом. Что же им не сидится на месте? Тем временем, люди, что шли впереди него, словно не замечали слежки. Беспечно и неосмотрительно. Луна вышла из-за облаков и осветил их лица. Раздражение Дугара возросло в несколько раз. Это были дети. Дети, которым не хватало остроты в жизни, дети которым было интересно. Так же как и ему когда-то. Дугар подошёл достаточно близко и схватил обоих за ворот их рубашек и заткнул рты. Мальчишки вздрогнули и вскрикнули. — Вы что здесь делаете, мальцы? Жить надоело? Сколько раз я говорил, чтоб не ходили около их лагеря! — Дугар потащил их обратно. — Глава! Мы сделали это не просто так! Подтверди! — зашептал один из них и пнул своего товарища. — Подтверждаю! Мы думаем они что-то задумали! — Дугар замер. Он перевёл взгляд с одного на другого и не найдя ничего, что могло бы указывать на то, что они лгут, отпустил. — Продолжай, — сказал Дугар, со всей серьёзностью. Если эти двое не врут, им нужно готовиться отбиваться. Но и паниковать раньше времени нельзя. — Ну так вот. Мы сегодня видели как они тащили из своих жилищ странные вещи, и оделись по другому! — С утра они уж сильно активные были, в суматохе, вот мы и подумали... — перебил первого второй и затрещал, энергично жестикулируя. — А почему старших не известили? — скептично спросил Дугар, скрестив руки на груди. Даже если в этом есть доля правды, они должны были следовать указу и доложить все остальным или хотя бы ему. Сейчас это выглядело подозрительно и неправдоподобно. — Чтоб не волновать, раньше времени. Мы бы отправились в разведку, а потом доложили бы если что, а если ничего, то молчком! Дугар вздохнул. Отправлять их на территорию незнакомцев, которые непонятно как отрегулируют было опасно. Однако если то, о чем они говорят правда, то кто-то должен пойти на разведку. Поэтому подумав, взвесив всё за и против, Дугар принял решение идти самому. А мальчишкам приказал, что если он не вернётся до рассвета, доложить взрослым и готовить наступление. Те гордо кивнули и побежали обратно. А Дугару вновь предстояло встретиться со своим страхом лицом к лицу. Он словно вновь оказался в том самом лесу, тот самый день. Дыхание участилось, но не от шага, а от волнения. Ладони вспотели, а сердце уже било по ушам. Подойдя к озерцу, Дугар спрятался за кустарниками. Отсюда было видно, что женщины сидят у огня и подают кушанья, мужчины сидели напротив них и что-то обсуждали на непонятном языке. Дети играли с деревянными игрушками, сталкивая их. Айхана было не видно. Дрожь наконец унялась, хотя сердце всё так же громко билось, заглушая всё звуки. Вдруг к этом биению добавился другой звук, удары барабанов. Все в лагере затихли. Из юрты Айхана вышли девушка с молодым человеком. Тогда до Дугара дошло, что попал на свадьбу этих людей. И все приготовления и активность были связаны именно с этим праздником. Он пообещал себе, что как только вернётся, проучит мальчишек. И когда он было хотел уйти, за молодожёнами вышел и сам хозяин дома. В этот момент время будто остановилось. Дугар впервые за столько месяцев видел его. Он всё смотрел и смотрел. На Айхане был темный кафтан, отделанный мехом черной лисы и украшенный серебром и бисером. На кистях были широкие серебряные браслеты. Волосы стали длиннее и чуть прикрывали лицо. В этот раз взгляд его был совсем другим. Он смотрел на своих людей с такой теплотой и безграничной нежностью, что перехватывало дыхание. Дугар закрыл глаза, ему нужно было прийти в себя, очнуться, чтобы вновь не оказаться во власти этих чувств. Мир постепенно начал двигаться, появились звуки. Он услышал музыку. Чарующую и тихую. Дугар медленно открыл и замер. Эту музыку играл Айхан, он сидел на земле скрестив ноги. Одной рукой он держал инструмент, который опирался на его бедро, другой водил палкой по струнам. Музыка тягучая, она словно уводила за собой куда-то в даль. Лицо Айхана было расслабленным, щеки горели от жара пламени, темные ресницы трепетали, словно крылья бабочки. Тонкие бледные пальцы водили по струнам, извлекая прекрасные звуки. Все будто тонули в ней. В том числе и Дугар. Он почувствовал, как что-то внутри него треснуло и развалилось на множество осколков, когда на мгновение, всего на мгновение Айхан поднял свои очи и они встретились взглядами. В голубых глазах отражался огонь, летели искры, словно пожар в ледяном океане. В океане, в котором Дугар хотел бы утонуть. И вся та же дрожь, всё то же чувство захлестнуло его. И вместе с ним вернулся страх, вновь пробираясь под рубаху и оседая где-то в сердце.