От судьбы не уйдёшь

      Чёрный матовый внедорожник мчится по автомагистрали Кенбу, нагоняя десятки автомобилей вдоль дороги. Женская рука уверенно сжимает руль, отбивая пальцами бит песни, которая играет уже раз так двадцатый на повторе, позволяя проникнуться в приятную для сердца лирику. Боковое стекло опущено вниз, в то время как ветер играется с волосами девушки, то и дело строя баррикады из них, заставляя поправлять светлую чёлку. Пара верхних пуговиц белой классической рубашки расстёгнуты, открывая вид на аккуратные очертания ключиц, чёрные джинсы сидят по фигуре, а идеально белые кроссовки с силой жмут в педаль газа.              Проехав несколько улиц, внедорожник сбавляет скорость вплоть до нуля, останавливаясь у главных ворот входа в парк Намсан. Заглушив мотор, блондинка вдыхает полной грудью, отстёгивая ремень безопасности. — Интересно, тут всё как прежде? — шепчет в воздух Рюджин, когда выходит с машины.       Медленными шажками она выходит на территорию парка, ощущая внутри какое-то внезапно возникшее волнение. Оно так и кричит ей о чём-то, чего она, конечно, не может понять. Однажды она уже чувствовала такое, тогда, восемь лет назад. Шин качает головой, не имея желания размышлять об этом. Это волнение могло быть чем угодно.       Прошло восемь лет с тех пор, как Рюджин была здесь в последний раз. И сколько бы она не твердила обратное, это был болезненный последний раз. Она помнила этот парк вдоль и поперёк, каждую тропинку, каждую лавочку с каракулями. Бесчисленное количество воспоминаний было создано внутри этого места. Девушка, с которой Рюджин познакомилась десять лет назад, что была словно её частью, за последние три года быстро теряла очертания лица в её воспоминаниях. И Рюджин старалась за него зацепиться, лишь бы оно не ускользнуло. Но, как бы она не пыталась это сделать, от образа лица осталось лишь очертания глаз. Она помнила всё связанное с ней, начиная от их первой встречи на катке и долгих объятий, заканчивая не состоявшимся фестивалем цветения вишни и слёз на лице подруги. Всё же это было очень давно. Но горький привкус тех слёз и громкого обещания всё ещё всплывали у неё в голове.       Нью-Йорк, несомненно, нравился Рюджин. Город миллионник, его можно охарактеризовать двумя словами — город контрастов. Все знают это клише о небоскрёбах, бурлящих улицах, словно не прекращаемый поток реки, куча финансовых центров на Манхэттоне. Но это одна сторона его монеты. Другая сторона, та, которая нравилась Шин, был городок, где не было небоскрёбов, а лишь множество одноэтажных и двухэтажных застроек. Ей нравился тот район, даже порой казалось, что это не может быть частью одного из крупнейших городов США. Когда в детстве отец рассказывал Рюджин причину переезда в Нью-Йорк, он сказал лишь два слова: Столица мира. Тогда маленькая Шин и представить не могла, что это значит. Сейчас Рюджин уже 22, и она прекрасно знает о его втором названии. Ну, в конце концов, она стала генеральным директором компании «SS Industry». Сколько же было критики и явных заявлений о провале и быстрому пути компании ко дну, когда люди узнали о её возрасте.       Как бы жизнь в Нью-Йорке ей не нравилась, она не собиралась забывать о родном месте. За последние два года она только и думала о том, чтобы вернуться обратно в Корею. Всё-таки именно в Сеуле она чувствует себя как дома. Именно в этом городе она провела большую часть своей жизни. И как бы ей не подходила Столица мира, Корея всегда будет частью неё.              Тихим шелестом отзываются на ветер листья деревьев вечернего парка, создавая приятное для слуха звучание. Прохлада ласкает в своих объятиях, а Рюджин в очередной раз думает о том, что даже ветер тут другой. Фонари, выстроенные вдоль дорожки, освещают всё в округе тусклым светом, откидывая пугающие тени на землю, которые принадлежат деревьям. Люди занимаются своими делами: кто-то на сидит на лавке, кто-то снует возле канатной дорожки, кто-то фотографируется на фоне статуи. Ну, это не удивляет Рюджин. Тут всегда было многолюдно.              Блондинка решает пройти вглубь, где точно никого не будет, желая спокойно посидеть на лавочке в одиночестве, опустошая стаканчик кофе, которое, кстати говоря, предстоит для начала купить. После того, как Рюджин стала во главе компании, у неё заметно сократилось свободное время. К счастью, у неё наконец-то получилось освободить свою рутину достаточно, чтобы выбраться из Нью-Йорка в Сеул. Открыть филиалы в Сеуле, Пусане, Тэгу и Сувоне было важным и нужным шагом в продвижении. Потому что теперь она может не возвращаться в штаты.              Рюджин, спустя получаса ходьбы в поисках хоть одной забегаловки, где можно было бы взять кофе, наконец, нашла её. Женщина, лет сорока на вид, приветливо ей улыбается, а после спрашивает, чего бы она хотела. — Можно мне латте, пожалуйста, — улыбается Рюджин, похлопывая по карманам джинсов, в поисках бумажника.       Пока женщина готовит заказ, Шин осматривается вокруг. Миленько, — про себя заключает блондинка, улыбаясь картинам с животными, висящим на выкрашенных в бежевый цвет стенах. Постукивая по стойке, она продолжает рыскать глазами по кофейне, но больше ничего не привлекает её внимания. — Вот, — говорит женщина, оставляя стаканчик на стойке. — Хорошего вечера. — Спасибо. Она ходит ещё примерно полчаса, прежде чем находит место, где не было ни одной души. Освещения в этой части практически нет, не считая двух фонарных столбов в метрах десяти друг от друга, между которыми красуется одна лавка. В памяти всплыл кадр, как маленькая Рюджин кувыркнулась с неё головой вниз, когда пыталась избежать детских пальчиков суматошной девочки, которые норовились её защекотать до смерти. Она садится на лавку, откидываясь на спинку. — Красиво, — фыркает Шин, любуясь открывающимся перед ней видом, попивая горячий кофе.       

***

      С самого детства Йеджи очень любила фотографировать, что ж, эту любовь можно легко объяснить. Её мать — профессиональный фотограф. Ещё когда маленькая Хван впервые стала делать самостоятельные шаги, в её руках уже успела побывать камера, которую она рассматривала с восхищением. Родители думали, что она пойдет по стопам матери, но, как бы странно это не было, все обернулось иначе. Отец занимался дизайном и Йеджи это нравилось не меньше. Поэтому, когда ей исполнилось восемнадцать, они лишь немного были удивлены её желанию поступить в Университет Сонгюнгван на программу в области дизайна, но против ничего не имели. И Йеджи, что удивительно для неё самой, никогда не думала о другом направлении, на которое она могла бы пойти учиться. Но фотографии не остались в стороне. Дополнительные кружки никто не отменял, потому Хван спустя месяц после поступления, вступила в клуб фотографий.       Поэтому прямо сейчас она стоит на входе в парк, крутя на пальцах ремешок фотоаппарата. Прошло много времени, как она планировала сходить в свободное время в этот парк, чтобы сделать снимки на тематику выставки, в которой, к счастью или к сожалению, подтолкнула её принять участие её лучшая подруга.              Йеджи ступает по вымощенной брусчатке, оглядываясь вокруг: деревья, фонари, скамейки, усыпанные вдоль прогулочной аллеи парка. Первое что она подмечает — большое скопление людей. И это было не кстати, потому что в этот раз Хван решила заснять красоту природы так, чтобы на снимке не было ни одной живой души. Не долго думая, она решает пройти вглубь парка, где точно никого не будет. Как минимум, раньше так всегда и было.

***

      Хван, наконец, доходит до места, которое казалось пустынным. Вздохнув с облегчением, она отправляет сообщение Черён, что нашла подходящее место для своего так называемого «проекта».       Пройдя вдоль слабо освещённых островков, её взгляд цепляется за лавочку, где виднеется чей-то силуэт. Сделав ещё пару шагов, она опознает, что силуэт принадлежит молодой девушке, которая сидит с прикрытыми глазами. На первый взгляд она выглядит вымотанной и достаточно уставшей. По тому, как её голова изредка качается в стороны, Йеджи не сложно сделать такой вывод. Но эта незнакомка так вписывается в окружающую картину, что Йеджи захотелось сделать то, что нельзя. Заснять этот момент на камеру.              Хван направляет камеру на незнакомку, делая пару снимков со своего места. Просмотрев их, она цокает языком: — Не то.       Она подходитнемного поближе, крепко держась за камеру, переключая её на зуммирование. Брюнетка нажимает на кнопку фотоаппарата, в ту же секунду слыша громкий щелчок. Йеджи, проклиная свою забывчивость, ругнулась себе под нос. Она забыла, что на зуммировании у неё был включён звук.              Девушка, что прежде сидела полностью погружённая в своё сознание, открывает глаза, резко поворачиваясь в сторону Йеджи.              Хван, которая зависла из-за щелчка, всё ещё держит камеру, объектив которой направлен на незнакомку. Она видит девушку через объектив. Без сомнений, сказать, что это было словно удар молнией — ничего не сказать (не то чтобы её била молния, конечно). Йеджи опешила, не в силах опустить камеру вниз. Это она.              Это Рюджин.

***

      Рюджин, заметив девушку недалеко от себя, хмурится. Она снимала меня? Имея дурной характер, Шин подрывается с места, оставляя на лавке полупустой стаканчик кофе, быстрыми шагами сокращая расстояние между ними. Она останавливается в метре от неё.        — Девушка, вы в курсе, что съёмка кого-либо без разрешения запрещена законом? — спрашивает блондинка с видимым раздражением. Она пристально смотрит в глаза Хван, ожидая ответа.        — Извините. Я фотограф… думаю. Мне понравился вид, и вы в него идеально вписывались, поэтому я сделала то, что сделала.        — Почему вы оправдываетесь, когда я чётко изложила вам свой вопрос? — брови Шин приподнимаются.        — Прошу прощения. Да, я в курсе, — отвечает Хван, не отводя глаз от лица Рюджин. — Мне не нужны проблемы, просто удалите фото. — Хорошо.       Нехотя, Йеджи включает фотоаппарат, быстрыми движениями пальцев пролистывая снимки. Идеально, — смотря на последний снимок, думает Хван. Она застыла, смотря в никуда. Рюджин, заметив отстранённость девушки, вновь вздыхает. — Девушка, вы удалили фотографии? — снова вопрос.              Йеджи, которую словно облили ведром ледяной воды, поднимает голову в тот момент, когда Рюджин делает ещё один шаг вперёд, оказываясь непозволительно близко. Она может чувствовать её дыхание рядом со своей шеей. Конечно, внутреннее спокойствие даётся ей нелегко. Её внутри во всю трясёт. Хван кусает внутреннюю сторону щеки, не позволяя своим чувствам выйти из-под контроля.       Шин Рюджин. Это была Рюджин, которую Хван сбила с ног десять лет назад. Это была Рюджин, с которой они проводили вечера за просмотрами мультфильмов. Та самая Рюджин, которая нежно обнимала её за плечи, стирая большим пальцем слёзы с щёк старшей, когда та навзрыд рыдала после смерти Муфасы в мультфильме «Король Лев». Та самая Рюджин, с которой они уезжали на Чеджу-до вместе с семьями, плескаясь в тёплых водах. Это была Рюджин, с которой они договорились сходить на фестиваль цветения вишни. Шин Рюджин, которая взяла обещание с Йеджи. Рюджин, что также дала обещание. Обещание не забывать друг друга.       Йеджи грустно улыбается, как-то выдавливая из себя: — Знаете, последние четыре года я живу снимками. Я фотографировала многих людей, но Вы, — она смотрит прямиком в глаза Шин. — Только Вы отреагировали так агрессивно. Могу узнать, почему?              Шин замерла. И правда, почему? В Нью-Йорке её часто снимали, но она и слова не удосуживалась сказать. А сейчас? Это была аналогичная ситуация прошлым, но именно сейчас Рюджин решила напасть на девушку, которая не сделала ничего плохого. Конечно, закон есть закон, но она могла быть менее… импульсивной? Она опускает голову, несколько секунд смотря вниз, прежде чем ответить:        — Ладно, можете оставить снимки себе, но только не делайте так, чтобы они стали публичными, хорошо? Повторяюсь, я не хочу проблем.        — Хорошо, — отвечает Хван. — Но знаете, я чётко изложила Вам свой вопрос, вы не считаете, что должны ответить? — добавляет со смешком Йеджи. Она была бы не собой, если бы не вернула Шин её же слова. На её губах играет еле видимая ухмылка.              Рюджин снова поднимает голову, находя глаза Йеджи. Она кого-то напоминает ей. Глаза. Она видела уже эти глаза. И этот голос. Было ощущение, что она уже слышала его. Смешок, который девушка издала пару секунд назад, он был знаком. Последние тридцать секунд Шин капалась в своих воспоминаниях. Безуспешно. Она не могла вспомнить, кого ей так сильно напоминала эта девушка.        — Как тебя зовут? — спрашивает Шин, с любопытством рассматривая девушку напротив. Когда брови брюнетки поднимаются, Рюджин прочищает горло. — Я ведь могу обращаться к вам на «ты»?              Йеджи искренне удивляется. Она не так давно отчитывала её за съёмку, а сейчас… Пытается познакомиться…? Хван, как и прежде, решает проигнорировать тот факт, что Рюджин не ответила на вопрос. Вопрос на вопрос, — думает Йеджи, улыбаясь мыслям, что она такая же, как и раньше. Или, может быть, такая же.        — Можешь, — кивает она. — Йеджи. А твоё имя… Как тебя зовут?              Йеджи замечает, как рот блондинки пару раз открывается и закрывается. Похоже, она задумалась, стоит ей говорить или нет. Но всё же спустя пару секунд слышится ответ:        — Рюджин.              Да. Если у Йеджи и была микроскопическая неуверенность, что она могла ошибиться, то теперь ее нет. Теперь она уверена, что это та самая Рюджин. На все сто процентов.        — У меня есть, — на секунду она замешкалась. — Подруга, которую зовут точно также, — вскользь бормочет Хван. — Я не знаю, что с ней сейчас, но в одном я уверена наверняка, сейчас она большая шишка в штатах, — заканчивает Йеджи, улыбаясь.              Рюджин бросает на неё взгляд, после слегка усмехаясь, но, ничего не отвечая, проходит немного вперёд Йеджи и, развернувшись, предлагает:        — Может, прогуляемся вместе? Мне немного одиноко, компания мне бы не помешала, а тебе, я так понимаю, нужны снимки, — она останавливается, подумывая над вопросом. — Кстати говоря, мне интересно, с какой целью?        — Выставка, — Йеджи кивает. — Я учусь на последнем курсе на дизайна. Сейчас проходит выставка среди всех специальностей… Моя подруга предложила подать заявку на участие. Ну, как видишь, я это сделала, — Йеджи снова кивает сама себе, будто подтверждая свои слова. — Я с детства люблю фотографировать.        — Это интересно, — отвечает Рюджин, продолжая рассматривать девушку.        — И я не против составить тебе компанию.        — Вот и отлично, — на лице Шин появляется искренняя улыбка.