От судьбы не уйдёшь

      Внезапно хлынувшие холодные капли дождя явно решили подшутить над девушками, которые трижды проверили прогноз погоды и решили сойтись на том, что можно и пешком пройтись до кинотеатра. К слову, Рюджин была права — ближайший ТЦ находился в десяти минутах от старого дома семейства Шин. Всю дорогу Юна скулила, жалуясь, что из-за проклятого дождя её белые кроссовки насквозь промокли, а блондинка лишь качала головой, забавно улыбаясь. Не сахарная же, чего ныть.       Завидев эскалатор, Рюджин молча тянет сестру за рукав кожаной куртки, когда та уже была готова идти по лестнице. Юна недовольно корчит гримасу, называя старшую «ленивой задницей». Как только они ступают на кафель второго этажа, яркие и не очень (слишком мрачные) афиши встречают их. Рюджин, в силу своих крепких нервов и более здоровой психикой, останавливается у всевозможных фильмов ужасов. Юна же, которая предпочитала что-то более расслабляющее, рыскает глазами по картонкам, где красуется надпись «комедия». Если бы их видели сейчас родители, они бы без промедления предложили дочерям подкинуть монетку, иначе говоря, это будет долгий бессмысленный спор.       Около пятнадцати минут ушло на то, чтобы определиться с фильмом. Люди, которые то выходили, то входили в залы, со смехом наблюдали за препирательством двух девушек. Так или иначе, Юна, которая хотела посмотреть комедию, вскоре одержала победу, склонив Рюджин на свою сторону, и той ничего не оставалось делать, как поднять белый флаг.              — Ладно. Твоя взяла.              Рюджин попросту улыбается реакции сестры, которая заключалась в громком «да» и последующем чуть тихим «чёрт возьми, моя взяла», следуя за ней к кассе. Не забыв о попкорне и паре банок сладкой газировки, девушки входят в зал, где уже на большом экране проигрывалась видео-запись о том, как действовать в случае пожара.              Рюджин не помнила, о чём был фильм. Откровенно говоря, она особо даже не старалась понять, что там происходило. Кто-то вечно отпускал тупые шутки, а после громко смеялся, да таким смехом, словно пенопластом по стеклу прошлись. Эффект был бы тот же. Даже попытки сосредоточиться ради Юны на фильме, припоминая слова «очень смешная комедия, я серьёзно», которые ей и сказала младшая, шли прахом. Она на протяжении полуторачасового сеанса возвращалась к размышлениям, касаемых трёх стопок листов, которые остались на краю стола, и нескольких договорах, которые ей нужно как можно быстрее просмотреть и решить, стоит ли их вообще заключать. Юна, которая ела попкорн как самый изысканный деликатес в мире, периодически поглядывала на блондинку, что-то явно в ней изучая.              — Тебе понравился фильм? — Подает голос младшая, когда они выходят из кинозала.              — Не могу сказать, — уклончиво бросает Рюджин, продолжая разминать шею, которая уж больно слишком затекла на «удобных» диванчиках в vip зале.              — Не удивительно, — с губ младшей срывается смешок. — А мне понравился.              — Рада, что тебе понравилось.              — Мне кажется, что ты не смотрела. Ты даже ни на что не реагировала, хотя шутки реально смешные. Ты, как всегда, думала о чём-то своём, — заключает Юна, а потом, посмотрев на Рюджин, добавляет, — наверное, пожалела, что пошла со мной.              — Юна! Я ни о чём не жалею. Не говори херни, — посчитав, что это могло прозвучать немного грубо, она добавляет: — Пожалуйста.       Может, Рюджин и не особо понравился фильм, но она никогда не пожалеет о времени, проведённом с Юной.              Несколько беглых секунд младшая смотрит на Рюджин, словно сканируя её, а после дарит ей мягкую улыбку. Та самая улыбка, которая по сей день может растопить айсберги в душе старшей Шин.              — Кстати говоря, — сощурив глаза, Рюджин опускает руку на плечо младшей, чем вынуждает её остановиться. — Ты больше не спрашиваешь за девушку с парка.       — И что? — Быстро бросив слова, Юна отводит взгляд в сторону, словно афиши самые интересные в этом мире.       Рюджин удивляется не только быстрым ответом, но и тем, как младшая старается избегать зрительного контакта. Что-то точно не так, но, зная Юну, Шин уверена, что сейчас она ничего не добьётся. Разве что усугубит положение.       — Удивительно просто, — Рюджин махает рукой, одновременно отпуская плечо девушки. — Раньше ты устраивала допрос с пристрастием, — она усмехается. На языке вертится что-то ещё, но попытка сформулировать это в объективное предложение провалилась.       Юна по-прежнему умалчивает, стараясь не подавать виду, что её нервы вот-вот сдадут. Ей казалось, что этот брошенный на неё взгляд прожжёт дыру в её затылке. Вздохнув, на мгновение в голове пробежала несуразная мысль: может, она читает мои мысли? Нервно усмехнувшись, она покачивает головой. Глупости. А в следующую секунду она думает о том, что теперь её безмерное любопытство, сравнимое с неогранённым бриллиантом, сыграет против неё.              — Ты в порядке? Юна? — Стараясь не показывать виду, что что-то не так, младшая натягивает на лицо фальшивую улыбку. Ну, именно она-то её и выдавала.              — Да, всё в порядке, — на её губах вырисовывается слабая улыбка. — Ты устала, сестрёнка. С этим можно повременить.              — Тебя это никогда не останавливало.              Бледное лицо девушки выразило лишь слабое удивление:              — Да, но в этот раз тебе просто повезло. Так что довольствуйся этим. Если ты так хочешь, то я тебе устрою допрос.              — Ладно-ладно, — Рюджин коротко смеётся, вызывая у Юны улыбку.              — Ну что, теперь домой и будет тебе твой допрос.              — Юна, я же пошутила.              — А я нет, — хитро подмигивает младшая, избавляясь от нервозности.       

***

             Черён, которая пришла домой к Хван раньше, чем прозвенел раздражающий настольный будильник, с воодушевлением стянула брюнетку с постели, взамен получая жалобные стоны и четырёхэтажный мат. Ли только смеялась, похлопывая Йеджи по ноге, говоря ей, что пора собираться. Нахмурившись, хозяйка квартиры ушла в ванну, подумывая отобрать у подруги запасные ключи. Какого было удивление Че, когда спустя пятнадцать минут та уже стояла перед ней полностью собранной и с чёрной сумкой в руках, откуда выглядывали края тетрадей.       Девушки пришли к первой паре, а правдивее будет сказать, что они пришли за полчаса до начала великодушных занятий, в утро вторника. К сожалению, как было устроено, преподаватель Кан, которая была ответственной на протяжении десяти лет за набор студентов для различных семинаров и любых, как говорится, на ваш вкус и цвет, соревнований, перехватила их на пути в кафетерий, прося девушек пройти за собой в холл, где уже находилась толпа студентов. И Йеджи, и Черён знали, что к чему, поэтому молча стояли в правом углу, поглядывая на преподавательницу типографики.              — Хван, — женщина останавливается напротив брюнетки, зорко заглядывая в глаза. — Есть что-то, в чем ты хочешь принять участие? — проговоривает Кан, просматривая многочисленные строки с различными вариантами занятий.              — Я уже участвую в выставке фотографий.              Она взглянула на Йеджи, а после записала в блокноте рядом с её именем печатными буквами слово «фотография».              — Значит, почти те же самые, что были в прошлом году. Все, кто уже в чём-то участвует, могут быть свободны, остальные, кто всё ещё бездельничает, жду вас в своём кабинете после первой пары. Всем хорошего дня, — распорядилась профессор Кан, а после обратилась к Йеджи с Черён, которые не сдвинулись ни на миллиметр. — Вас я уже записала, так что направляйтесь на занятия.              — Хорошо, — отвечает Хван и поспешно, схватив Черён под руку, идет в сторону лестницы, ведущей на второй этаж.       

***

      Йеджи лежит на парте, закрыв глаза, пока преподаватель Джин, ведущий дисциплину «технический рисунок», тараторит вторую лекцию подряд. Черён, сидящая рядом, еле выдерживает наплыв информации, чёркая пометки в двух тетрадях: своей и Хван. Парень, которого все зовут Чани, шепнул справа от Черён, протягивая ей телефон и зарядку, которая практически выскользнула с рук Ли. Постучав по плечу Хван, она крутит телефоном девушки перед носом. Йеджи вздыхает, возвращаясь к своему прежнему положению.       — Эй, тебе больше не нужен телефон? — Черён усмехается, са потом слегка тянет подругу за ухо, которая в ту же секунду издает писк. — Он заряжен, — она поднимает голову, охлаждая покрасневшее ухо холодной ладонью, недобрым взглядом стреляя в Ли.       — Спасибо, — шипит Хван, включая телефон.       Йеджи глупо наблюдает за ярким экраном, который прокручивает марку компании. Было бы смешно, если бы не было так глупо, когда она решила, что ей хватит сорока процентов заряда, когда она после пар поехала на другой конец города навестить родителей, не посчитав нужным зайти домой за зарядкой. Ну, кто мог знать, что её телефон сдохнет спустя пару часов игры на полной яркости и параллельно включённой музыкой? Конечно, никто.       Либо она переоценила себя в том, что сможет сдержать себя от любимой игры, либо телефон, который выключился на финальном моменте последнего раунда! А ещё глупее было, когда оказалось, что разъёмы зарядок родителей не подходят к её гнезду. Мечта, да и только. А стоило Хван вернуться домой, когда время уже перевалило за одиннадцатый час вечера, она сразу же отрубилась в мягкой постели, напрочь позабыв о телефоне.        Как только показался экран блокировки, на всю аудиторию поочередно раздаётся звук уведомления, который беспрерывно приходит из мессенджеров. Цокнув языком, она извиняется перед преподавателем и быстро отключает звук. Черён усмехается, припоминая, что около пятидесяти сообщений отправила она. Йеджи просматривает всё, начиная от спама на личной почте, заканчивая дурацкими гифками от Ли, которая подписывала их: «смотри, это ты» и куча голосовых, которые она никогда не прослушает. Её взгляд падает на непрочитанное сообщение от Рюджин. Она хлопает себя по лбу, замечая дату: оно было отправлено ещё вчера днём. Как раз тогда телефон и помер. Вскинув брови в удивлении, она открывает чат, скрупулёзно вчитываясь в каждое слово.              /Рюджин/       13:25 — предлагаю изменение твоих планов, если таковые есть       не против встретиться на выходных?              Колёсики в голове Хван работают быстрее, чем когда-либо. Рюджин хочет с ней встретиться. Снова. Она искоса взглянула на Черён, которая уже смотрела на неё, сощурив глаза.       — Всё в порядке? — наконец шепчет Ли, пристально глядя на неё. — Тебе не хорошо?              — Что? Нет, всё в порядке, — она быстро блокирует телефон.              — Йеджи, ты не умеешь врать, — расслабленная поза, руки, сложенные за головой, хитро сощуренные глаза и игривая улыбка Черён.              — Ладно. Рюджин предложила увидеться на выходных. Как думаешь, мне стоит пойти?              От такого известия вся сонливость Черён мгновенно улетучилась. Она улыбается, заискивая что-то в глазах брюнетки. Проговаривает ей на ухо:              — Ты так говоришь, будто на свидание собралась, — шутит Черён. — Дерзай, Джи.       — Думаешь?       — Какой смысл отказывать? Она твоя подруга детства.              Подруга детства… Сглотнув подкативший к горлу ком, Йеджи хватает телефон, печатая сообщение.              

/Хван Йеджи/

10:12 — не против

                    — Спасибо, Рён.              Есть много мыслей, что колесят в её голове, словно белка, у которой нет возможности остановиться, но сейчас не время давать им ход. Щёлкнув ручкой, Хван возвращается к записи лекции.       

***

      Разделавшись с очередным отчётом, Рюджин собиралась вернуться к просмотру ещё одного, как обратила внимание на ярко загоревшийся экран своего телефона, а точнее на иконку, сообщающую о новом входящем сообщении. Йеджи ответила на её сообщение. Шин невольно улыбается и включает телефон.              /Хван Йеджи/       10:12 — не против              Шин подумывает спросить её, не случилось ли чего, поскольку она ответила ей только сейчас, но отбрасывает это куда подальше, аргументируя это тем, что, скорее всего, у неё были дела. В конце концов, Хван взрослая девушка, которой явно есть чем заняться, помимо университета.              

/Рюджин/

10:13 — тогда до выходных, Хван.

      Весь день был полон хлопот. В первой половине дня Шин просматривала документы, а затем вела долгие переговоры с менеджером по закупу и коммерческим директором, которые выносили ей мозги ровно с половины одиннадцатого до половины первого. Ей кажется, что люди в Корее слишком надменны, в отличие от штатов. Да, там есть свои загвоздки, но Корея — совсем другое место. Рюджин несказанно раздражали эти напыщенные индюки, каждый из которых считал себя пупом земли. За последнюю неделю она повстречала достаточно таких ребят, которым хотелось провести воспитательные уроки, особенно искоренить их глупые привычки. Смотреть на кого-то свысока лишь потому, что этот кто-то «девушка», самое отвратительное, что есть в бизнесе. Поэтому, когда эти парни внезапно перешли с «Госпожа Шин» на «Послушай, дамочка», Рюджин в мгновение ока поставила их на место. Попытки их извинений были провальными, как кругосветка на маленькой лодке. В конце концов, она не заключила с ними сделку, а причины самые простые: завышенная цена, некачественные товары, подводные камни в договоре, один из которых был с неустойкой, которая белым по чёрному, была завышена в десятки раз.       Вторая половина дня доставляла больше удовольствия, хоть она полностью погрязла в бумажной рутине, поэтому ближе к вечеру Рюджин была слишком вымотана всеми договорами, отчётами и предложениями к будущему расширению, от которых плыло в глазах. Благо, ей не приходилось заниматься беготней по этажам, кабинетам и коридорам, чтобы выполнять десятки задач, таких же несуразных, как и отчеты, которые выполнены не тем шрифтом и не с теми данными, которые были нужны. Для директора компании ежедневное присутствие попросту вредно.              Когда со всеми делами было покончено, Рюджин поняла, что весь персонал уже покинул свои рабочие места, поскольку время было позднее. Возможно, только её секретарша была на своём месте, скорее всего, играя в «Хато». Шин усмехнулась, подумывая проверить, нажимая на селекторе белую кнопку. Секретарша и правда была там. Она любезно поинтересовалась, нужно ли что-то ей сделать, а после сказала, что сейчас войдёт.       — Мисс Шин, вы что-то хотели?       — Нет, — Рюджин откидывается на спинку кресла. — Ты можешь идти домой. Хорошая работа, Сана.       — До свидания, мисс Шин, — Сана кланяется, после скрываясь за дверью, не забыв её закрыть.       Сложив непросмотренные документы в стопку, Шин убирает их в нижний ящик стола, разминая шею. Накидывает пиджак, в последний раз оглнув офис, хватает телефон со стола, который в ту же секунду загорается награждая её громким звуком уведомления. Рюджин заходит в мессенджер на телефоне.              /Надоедливый зайчонок/       21:34 — ты дома                     

/Рюджин/

21:35 — знаешь

Юна-я

звучит так

будто ты утверждаешь

             /Надоедливый зайчонок/       21:35 — мне просто лень ставить знаки препинания              

/Рюджин/

21:35 — лентяйка

      /Надоедливый зайчонок/       21:35 — в общем       приезжай ко мне       сейчас       у меня есть кимчи чиге ;)              Как только Рюджин прочитала последнее сообщение, её желудок сразу же дал ей знать о страстном желании отведать вкусной еды. Конечно же, она сегодня опять забыла про обед, с головой уйдя в работу. В принципе, ничего нового не произошло.              

/Рюджин/

21:36 — вас поняла

скоро буду

***

             Юна, которая не была уверена в своих силах в кулинарии, зависала на кухне с восьми часов, нервно готовя ужин. Она была уверена, что Рюджин сегодня ничего не ела. Ну, дело было не только в её уверенности, но и в словах Саны, которая по их старой дружбе рассказала ей, что её единственная сестра не выходила с кабинета целый день и просила каждый час, — а то и полчаса — принести ей кружечку кофе. Что-что, а младшая Шин могла позаботиться о девушке, которую смело можно записать в трудоголики. Когда последняя тарелка была поставлена на стол, по квартире раздалась трель дверного звонка. В этот раз она идеально уложилась. Младшая поднялась и, выйдя в прихожую, открыла входную дверь. На пороге квартиры стоит старшая Шин. Она выглядит изрядно уставшей, с заметными синяками под глазами.       — Как долго ты была в компании? — Юна первой начинает разговор.              — Весь день.              Тёмные глаза младшей смотрят с сочувствием. Она тепло обнимает девушку, похлопывая её по спине. Рюджин улыбается, трепля её волосы, шепча, что не стоит переживать, потому что всё в полном порядке. Юна только кривит гримасу, заявляя, что пора набить животы до отвала. Старшая смеется, следуя за сестрой на кухню, где в воздухе витает пряный аромат, от которого живот блондинки свело ещё сильнее.              — Как у тебя там дела, директор? — интересуется Юна, опустив локти на стол.              — Было бы прекрасно, если бы мужики не считали себя богами, — фыркает Рюджин. — Когда-нибудь я совершу убийство, видит бог, — Юна усмехается, после делая глоток воды. — И я очень устала, — её голос смягчается.              — А я весь день в постели, но тоже устала. Давай есть.              Рюджин скорчила наигранную гримасу отвращения, зачерпывая первую ложку говяжьего супа. Юна закатывает глаза, подключаясь к сестре.               — Думаю, сегодня мы обе пойдём спать до полуночи.       — Пожалуй, тебе придётся переночевать здесь. Я не хочу, чтобы с тобой что-то произошло, пока ты… за рулём. Так что, Шин Рюджин, ты остаёшься со своей любимой сестрёнкой, — Юна растягивает губы в гордой ухмылке, указывая пальцем на себя.              — Окей, я останусь со своей надоедливой сестрёнкой, — с набитым рисом ртом отвечает Рюджин, указывая на неё пальцем.                    Юна наблюдает за тем, как охотно Рюджин всё больше и больше набивает рот кимчи чиге, попутно забрасывая очередную ложку риса с горкой. На её губах играет весёлая улыбка. Давно они не ели вот так просто, без лишних глаз и по-домашнему. Признаться честно, младшая едва сдерживала желание разрыдаться. Видя такую Рюджин, чувство вины накатывало необузданной волной, что сметала на своём пути всё, что только попадётся.       — Рюджин?              — Что?              — Не хочешь сходить со мной в торговый центр на выходных?              На пару секунд на кухне повисает тишина.              — Тебе принципиально в выходные?              — Желательно. А что, у тебя уже планы?              Рюджин хмыкает, пережёвывая очередной кусочек тофу.              — Да, я уже иду с Йеджи.