От судьбы не уйдёшь

      Рюджин забралась под душ, смывая пот, усталость и полный сумбур в голове. Последние три дня в Корее выдались немного… тяжёлыми. Конечно, открыть новые филиалы было до невозможности отличной перспективой, вот только документация, плачет по Шин в сторонке. Колесить как хомяк в клетке прежде ей не приходилось, по крайней мере, до этого момента. Помимо дел в компании, были вещи не менее важнее. Из-за отсутствия времени ей никак не удавалось встретиться с одним важным человеком в её жизни. Ну, придётся выслушать пару нотаций, а после, признать свою беспомощность. Струйки воды небрежно скатывались по нежной коже, окрашенной светло-розовым оттенком. Рюджин в который раз удивляется эффекту проточной воды. Словно по волшебству, она почувствовала заряд энергии по всему телу, как если бы её ударило током, отгоняя давно закравшееся чувство усталости.              Едва она выбирается из ванной, как слышит знакомую мелодию, разрывающую тишину квартиры. Цокнув языком, Рюджин обматывает вокруг себя белое махровое полотенце, оставляя на паркете мокрые следы. Пары быстрых шагов хватает на то, чтобы подойти к тумбочке в гостиной. Схватив телефон, и не спеша отвечать, она проходит на кухню.              — Что? — находя в холодильнике бутылку воды, наконец отвечает Шин.              — Рюджин, чего так долго?              — Юна, чего так поздно? — поддразнивает Шин, выдавая это писклявым голосом.              — Знаешь, ты напоминаешь мне обезьянку.              — Почему это?              — Ну, обезьяны очень любят передразнивать.              — Ну да, ну да, — усмехается блондинка.              — А если серьёзно, ты свободна завтра?       Рюджин, поставив на громкую, открывает список всевозможных дел, которые её секретарша любезно отослала по почте ещё вчера. Быстро пробежавшись взглядом, она цепляется за окно в расписании. Ну, два часа это не двадцать четыре, но тоже неплохо? Четыре встречи в разных концах города, что может быть замечательней?       — У меня будет два часа, — с динамика доносится тяжелый вздох. — С часу до трёх, зайчонок.              — Рюджин!       — Эй, не кричи. Ты хочешь меня глухой сделать?       — Я прилетела позавчера! Твоя макулатура важнее родной сестры, или что?       — Ты меня раскусила, — тянет Рюджин, забавляясь звукам, явно не похожими на человеческие.       — Я спалю твою компанию без остатка, — стонет девушка. — Мне стоит приехать к тебе? Или Ваше Величество соизволит спуститься с трона к верным поданным?       — Я заеду за тобой, скинешь мне геолокацию.       — Вау, ты не помнишь, где находится твой дом? — Рюджин хмурится. — Ладно, прости. Я отправлю тебе адрес позже.       — Договорились. Уже поздно, — настенные часы указывают на половину двенадцатого. — Ложись отдыхать, зайчонок.       — Спокойной ночи, обезьянка.       Когда Рюджин собиралась ей ответить, было поздно, младшая уже сбросила. Она смотрит некоторое время на журнал звонков, скользя по последним вызовам. На её губах неосознанно появляется улыбка, когда глаза находят контакт «Хван Йеджи». Эта девушка до сих пор не напоминала о себе. Ни сообщения, ни звонка, ничего. Что ж, возможно, она занята. Рюджин, немного поколебавшись, открывает чат с девушкой, печатая «Спокойной ночи, нарушительница спокойствия», а после, блокирует телефон, уходя в сторону спальни. Ей стоит отдохнуть перед завтрашним днём.       

***

      Будильник выполняет свою работу по расписанию. Со стоном, еле дотянувшись до прикроватной тумбы, умудрившись не слететь с постели, Йеджи отключает его. Что-то бормоча себе под нос, она скидывает одеяло, моментально содрогаясь. Нужно было выключить сплит на ночь. Время — семь утра. Потянувшись, Хван нехотя поднимается со своего тёплого укрытия от трудностей мира, готовая принять участь сегодняшнего дня.       Инсам, которого мама вчера привезла с больницы, сразу же трётся мокрым носиком об ноги хозяйки, довольно виляя хвостом. Йеджи широко улыбается, поглаживая его по голове. Ладно, утро не такое уж и плохое.       — Доброе утро, солнце моё, — бормочет Йеджи, насыпая корм в миску.       Довольный лай заполняет голову Хван, на удивление, не отдаваясь болью в висках от шума. Ночь была неспокойной. Даже очень. Йеджи запамятовала, что такое кошмары и как с ними жить. Или как с этим бороться. Мурашки пробегают по коже, когда в голове мелькают кадры последнего сна. Чёрная комната. Без окон и дверей. Огонь отовсюду. И Йеджи, сидящая на разгорячённом полу в центре всего хаоса, в глазах которой отражался танец пламени. Что это вообще значит? Она вроде как не маньяк или закоренелый вор, или кто похлеще, чтобы попасть в ад. А эта комната была похожа именно на это. Потрусив головой, девушка решает принять душ, дабы смыть нервозность в каждой клеточке её существа. Наверно, не стоило соглашаться смотреть с Черён пару ужасов на ночь глядя.       Быстро приняв холодный душ, Йеджи идёт в комнату. Часы указывают на двадцать минут восьмого. Неожиданный звук уведомления вынуждает девушку вздрогнуть. Ругнувшись себе под нос, она быстро хватает телефон, пробегаясь по всем уведомлениям.       — Какого… Что ещё это значит?       Хван чувствует, как пылают её уши. Прикусив язык, она наконец заходит в чат, в десятый раз перечитывая сообщение. Её ещё никогда так не называли. Усмехнувшись, пальцы сами быстро отправляют ответ. /Рюджин/ 23:36 — спокойной ночи, нарушительница спокойствия.

/Хван Йеджи/

      7:27 — доброе утро

надеюсь

я снова нарушаю твоё спокойствие

Улыбнувшись, Йеджи блокирует телефон. Нужно как можно скорее собраться. У неё не было никакого желания получить очередное предупреждение и злобный взгляд профессора за то, что она опоздает в очередной раз. До этого, вину можно было скинуть на Черён, которая, к слову, так и не отписалась Хван, что проснулась. Но сейчас, если она опоздает — это будет её прокол. Сделав шаг, девушка вновь вздрагивает. Уведомление. Рюджин. /Рюджин/ 7:28 — к твоему сожалению в этот раз у тебя не вышло доброе утро, Хван. Она тихо посмеивается, но решает повременить с ответом. Как ни странно, Йеджи почувствовала облегчение, что не потревожила чуткий сон давно знакомой девушки.

***

      Шин томно вздыхает, постукивая по столу, на котором перед носом лежат документы. Парень, лет двадцати пяти, в очках и деловом костюме, бежевого цвета, пристально посматривает на девушку, как робот, щёлкая ручкой. Его голубые глаза несут в себе абсолютную уверенность. Последние два часа Рюджин провела с этим парнем, и некоторыми людьми, отвечающими за аналитику, к счастью, те девушки уже ушли. Слишком много воды в документации — не есть хорошо. Её отец на протяжении последних пяти лет говорил, что договор должен быть прозрачным, как стекло, без сколов и царапин. Простыми словами — всё по делу. Иначе, где-то там, мельчайшим шрифтом повстречаются подводные камни, как на дне реки. Кажется, что на лице Рюджин всё было написано, поскольку парень громко прокашливается, привлекая её внимание.       — Госпожа Шин, вас что-то смущает?       — Да, — прямо бросает Рюджин, её тон звучит холоднее айсберга.       — Что?       — Что? — брови Шин вздымаются. — Знаете, прошло два часа, — она показательно стучит по наручным часам. — Я буду предельна ясна. Переделайте договор, иначе…       — Иначе?       Рюджин, посмотрев на него, отмечает его уверенную ухмылку и блестящие глаза. Похоже, он был доволен, что прервал её. В тот же момент, когда она начинает говорить, на телефон приходит уведомление. Усмехнувшись, Шин поднимает телефон со стола, замечая сообщения от младшей и полностью игнорируя гостя. Юна отправила адрес, в очередной раз жалуясь, что Рюджин совсем не уделяет ей времени. Если она опоздает, будет ещё хуже.       — Иначе моя компания не будет сотрудничать с вашей. Ни мне, ни моей компании — не нужны проблемы. Две недели назад мы чётко обговорили условия, это, — она берет в руки чёрную папку, — никак не относится к нашей договорённости.       — Госпожа Шин, — чуть повысив тон, парень вдыхает побольше воздуха. — Что вас не устраивает? — его кулаки сжаты.       — Всё, — встав со своего места, Рюджин окидывает его взглядом. Если это был бы боевик, то парень — это башня, а Рюджин — бомба, которая только что уничтожила всё подчистую. — Это — я не подпишу.       — Я вас услышал, госпожа Шин.       — Всего хорошего, господин Хан.       Спустившись на парковку, Рюджин выдыхает с облегчением. Наконец-то эта встреча закончилась. Теперь у неё есть чуть больше двух часов свободного времени, которое предстоит провести с сестрой. Отпустив водителя, она садится за руль. Расслабляет галстук, оттягивая его как можно ниже, расстёгивает верхние пуговицы белой рубашки. Очень жарко, она по-прежнему не смогла привыкнуть к костюмам — душно, неудобно. Шин задает точку в картах, попутно включия музыку ниже среднего.

***

      Последние пятнадцать минут Рюджин стоит на улице, опираясь на капот машины. Юна, конечно, не из бегунов на сто метров, которым хватает считанных секунд добежать до финиша, но и не черепаха, чтобы так долго собираться. Солнце приятно падает на светлые волосы, переливаясь, глаза прикованы к вывеске на соседней улице. Она сейчас точно бы не отказалась от пары свежевыпеченных булочек и холодного латте, но у неё было предчувствие, что стоит ей сделать шаг, как появится девушка помладше.       Одно, два, три звука оповещения, заставляют Рюджин выхватить телефон с салона машины, всматриваясь в экран. На губах скользит улыбка, когда на два чата ниже она замечает новое сообщение. Не прошло и года, как она ответила. /Хван Йеджи/ 13:21 — рада, что у меня не вышло)       Водя пальцем по экрану, но не прикасаясь, Шин подумывает о том, стоит ли ей пригласить новоиспечённого фотографа куда-нибудь поужинать. С их последней встречи прошло четыре дня, но до вчерашнего вечера — ни одна из них не обмолвилась и словом. Качнув головой, девушка быстро печатает сообщение, едва успевая его отправить, когда на плечо опускается тёплая рука.       — Привет, — нежно улыбнувшись, Юна обнимает сестру за плечи.       — Давно не виделись, сестрёнка, — Рюджин слегка треплет волосы младшей, получая слабый удар в бок.       — Ты… ты знаешь сколько у меня времени ушло на укладку, Шин Рюджин?!       Рюджин, закатив глаза, обходит младшую, открывая дверь машины. Она ещё раз смотрит на девушку, хмыкает и садится. Надув щёки, Юна сверлит лобовое стекло взглядом, а после, вздохнув, проходит к другой стороне машины, садясь на переднее сиденье.       — Куда поедем?       — Я знаю одну хорошую пекарню, хочешь выпечки? — спрашивает Рюджин, прокручивая ключ в замке зажигания.       — Да! — с неподдельным восторгом, выдаёт Юна. — И кофе.       — Конечно, зайчонок.

***

      Спустя десять минут, сестры уже шли по тротуару. Юна рассказала ей, что делала всё это время, как только её самолёт приземлился в аэропорту. Сначала она недовольно бурчала, как всё её тело болело, а в голове проходил марш, с трубами, барабанами, со скрипками и всем прочим, и про режим, что не может спать по ночам, не забывая постоянно припоминать, что именно по просьбе старшей она очутилась в Сеуле. Рюджин лишь улыбалась, иногда посмеиваясь с неё. Вот так они и дошли до их места назначения.       Несколько столиков красовались в углу, вокруг которых стояли маленькие диванчики коричневого цвета. Юна прошлась к ним, замечая в другом конце зала книжную полку. Рюджин, заметив горящие глаза сестры, просто кивнула ей, идя в сторону хозяина, который уже приветливо махал девушке. Юна усмехнулась, и с победной улыбкой пошла в сторону книг, что так и манили её, как если бы это был сундук с золотом для пирата.       Рюджин подходит к прилавку и здоровается с мужчиной лет сорока на вид. Он вновь улыбается, благодушно кивая на её слова. Его фартук испачкан мукой, пальцы — маслом, а халат — краской от красителей; видно, что он только и успевает крутиться взад и вперёд.              — Вы сегодня не одна, — замечает продавец.              — Да, это моя младшая сестра, — с улыбкой произносит Рюджин, бросая гордый взгляд в сторону Юны.              — Всегда приятно познакомиться с новым покупателем.              — Как у вас мило, — подмечает Юна с улыбкой, всё ещё рассматривая книги на полках.              — Что правда, то правда, — кивает мужчина. — Вам как обычно, мисс Шин?       — Да, только вдвойне, — соглашается Рюджин, посматривая на время.              Мужчина взял пакет и положил в него свежеиспечённые булочки, оставляя его на прилавке. Сделав пару шагов, он оказался у кофемашины. Юна с улыбкой наблюдает за ним, уже стоя возле сестры. Спустя пару минут, он протягивает им два стаканчика кофе, не забыв о трубочках. Юна кланяется, благодарит хозяина, а после девушки выходят с заведения.       

***

      — Как тебе первые дни в Сеуле?       Они устроились неподалёку на лавочках, в месте что-то по типу аллеи, не парк, но близко к нему. Что тут нравилось, так это тишина. Опустив голову на плечо Юны, Рюджин прикрывает глаза.              — Ну, довольно хорошо, — старшая Шин издает тихий смешок. — В первый же день я уже успела познакомиться с одной девушкой.              Прищурив глаза, Юна хмыкает, двигая плечом вверх-вниз, вынуждая Рюджин поднять голову. Старшая встречается со взглядом девушки и ехидной улыбкой на губах.              — Чего?              — Мне жутко интересно, что это за девушка.              Рюджин страдальчески закатывает глаза. Всё, сейчас будет допрос. И почему она всегда так делает? Помнится, как она расспрашивала её о секретарше, которая была старше Шин на два года. Юна ещё тогда успела пофантазировать о рабочем романе. Директор и секретарша, звучит интересно, да? Это такое клише, что Рюджин тогда попросту посмеялась, долго называя сестру «хромым Шерлоком», ну, что есть, то есть.       — Мне особо-то и нечего говорить о ней, — пожимает плечами, уводя взгляд в сторону. И никуда ведь не сбежишь от неё.              — Расскажи мне! Как вы познакомились, как её зовут, как всё прошло… — начинает перечислять младшая, загибая пальцы и при этом кивая, чтобы точно ничего не упустить.       Рюджин шумно выдыхает и умоляюще смотря на сестру, Юна качает головой, жестом прося её ответить. И что ей отвечать на шквал вопросов, когда они от силы провели часа четыре вместе? Рюджин молчала как рыба, утонув в своих же мыслях. Юна, которой это не нравилось, решила продолжить.       — Я знаю, что ты хочешь уйти, но я тебя никуда не отпущу, пока ты мне всё не расскажешь, — продолжила она. — Так что я слушаю.              — Мы случайно встретились в парке, — отвечает Рюджин, поднимая над головой фантомный белый флаг.       Младшая Шин кивает, внимательно смотря в глаза блондинки. Рюджин в очередной раз закатывает глаза, уже откидываясь на спинку лавки.       — Думаю, этого достаточно.              — Во-первых, на жизненном пути люди не встречаются тебе случайно. Случайностей, поверь мне, в жизни нет, — начала умничать младшая. Её любовь к философии есть абсолютно во всём. — А во-вторых, это слишком мало. Я жду продолжение!       Ох, это надолго. Она теперь не отстанет.              — Просто отлично. Тогда, как насчёт вечера? — интересуется Шин, понимая, что ей скоро нужно ехать на очередную встречу.              — Вечера? — хмурится младшая, подозрительно посматривая на неё.       — Мне некуда бежать, Юна.       — Договорились. Заедешь за мной. Или останешься у меня.

***

             Юна сидит в гостиной, втыкая в телевизор. Очередная пустышка крутится по телеканалу. Раньше она бы хохотала до смерти от этих развлекательных передач, но сейчас ей даже улыбаться не хочется. Всё это настолько приелось, что юмором и не пахнет. Экран мобильника загорается на стеклянном столике, оповещая о входящем звонке. Лениво тянется к телефону, подхватывает его, пару секунд разглядывая фотографию Рюджин, что стоит на звонке, с улыбкой на губах.       — Да?       — Я под дверью, — устало бормочет Шин, нажимая на звонок.       На всю квартиру разносится неприятный звон, отчего Юна кривится. Можно было и получше выбрать звонок, разве нет?       — Да ты миссис загадка, Рю, — бубнит Юна, быстро сбросив вызов.       Она шагает в сторону двери, снова слыша надоедливый звон, пока Рюджин специально жмёт на эту несчастную кнопку. Дверь распахивается, открывая вид на старшую сестру, которая выглядела, мягко говоря, уставшей. Юна забирает у неё пакеты с рук, жестом призывая пройти. Рюджин, сняв обувь, проходит в гостиную, падая на старый излюбленный диван.       — Ничего не изменилось.       — Ну да, не ты же десятилетнюю пыль вытирала, — качает головой младшая. — Иди сюда, давай.       Рюджин потягивается на диванчике, устало моргая. Поднявшись на ноги, она идет в сторону кухни. Юна уже уселась за столом. Когда в её поле зрения появляется старшая, она ставит на него локти, а пальцы складываются рупором перед ртом. Забавно, как она изо всех сил старалась выглядеть крутой и грозной, но была для этого слишком маленькой, хоть ей уже и двадцать. Юна казалась ребёнком, изображающим из себя директора университета на ежегодном посвящении первокурсников. Она сделала глоток чая, который давно остыл, и уставилась на девушку полными любопытства глазами.       — Что? — Рюджин смотрит на неё непонимающим взглядом, а после садится за стол.              — Ты обещала рассказать про твою новую знакомую.              — Я не понимаю, что ты хочешь от меня услышать. Она обычная девушка. Юна внимательно поглядывает на сестру, обдумывая, стоит ли ей говорить то, что она собиралась сказать.              — Симпатичная? — кидает в итоге она, засмеявшись.              Рюджин хочется что-нибудь в неё кинуть, но, к несчастью, ложку или кружку швырять было небезопасно. Симпатичная ли Йеджи? Ну, все девушки симпатичны по своему. Шин не думала о Хван в этом плане, но если подумать, то да — она не просто симпатичная, она красивая. Даже очень. Но и Рюджин не нужно быть детективом, чтобы понимать, что Юна уже приготовилась к своему делу: в одной руке чернильное перо, во второй — свиток, на котором она выведет красивым почерком новую историю «любви». А что, директор и секретарша было? Было. Рюджин уверена, что когда всё расскажет, то этот роман будет иметь при себе лишь одно название: «неуклюжий фотограф и качающая права блондинка».       — Красивая, да, — хмыкает Шин, а перед глазами мелькают глаза брюнетки. — У неё красивые глаза.              — Это уже интересно. У тебя номер хоть её есть?              — Да.              — Напиши ей.              — Написать что, Юна?              — Рюджин, почему ты такой тормоз? — язвит младшая Шин, завязывая волосы в хвост.       — Так ей и написать что-ли?              — Рюджин! — возмущённо вскривает Юна.              — Что?              — Напиши ей! В кино пригласи, я не знаю, да хоть фейерверки запускать, что угодно.       — Фейерверки? Звучит не так уж и плохо.       — Рюджин! Эй, ты так и останешься одинокой девушкой, а в старости тебя будут окружать десять котов и одна рыба в аквариуме.       — Почему одна? — сделав серьёзный вид, Рюджин пристально смотрит ей в глаза.       — Потому, — Юна ещё раз делает глоток чая, опустошая кружку. Рюджин усмехается, оставляя на губах улыбку. — Я не понимаю, почему ты не хочешь отношений. Разве это так плохо? У тебя был не самый хороший опыт, но это не означает, что все в мире — суки. И ты прекрасно это знаешь.       — Всё. Хорошо. Я напишу ей, довольна? — Юна, понимая, что Рюджин не хочет говорить об этом, просто кивает. Шин выдыхает с облегчением. — Давай посмотрим фильм? Можем сходить в кино. Тут недалеко есть один кинотеатр.              — Эй, я говорила про ту девушку. А ты зовёшь меня, серьёзно? — кривится Юна. — Кстати, ты узнала имя незнакомки?              — Йеджи.              На какую-то минуту она задумалась. Что-то внутри Юны треснуло, словно бревно разрубили пополам. Йеджи? Нет, нет, этого не может быть. Стараясь отрицать возможное совпадение, она крутит головой. Тревога вперемешку со страхом смешиваются в ней, заставляя нервно потопывать ногой о пол. Рюджин смотрящая на сестру, что уже молчит какое-то время, заметила как её взгляд перебегал с одного предмета на другой.              — Юна, ты в порядке? Что с тобой? — Рюджин хватает её за плечи, переваливаясь через стол, и слегка трясёт, продолжая смотреть в глаза. Она впервые видит эту странную растерянность.              — Ничего, всё хорошо. Давай сходим в кино. Фильм можешь выбрать ты.              — Да. Но сначала, — Рюджин встаёт со стула, подходя к стоящим на полу пакетам. Она достаёт яйца, молоко и упаковку с беконом. — Давай поужинаем.       — Конечно. Давно ты мне не готовила, — она с трудом натягивает улыбку.       — Ты стараешься натянуть улыбку, но это больше похоже на искривление лица, — замечает Рюджин.       — Да, прости. Я просто устала.       — Тогда отложим кино до завтра?       — Нет, нет… Я пойду полежу, позови меня, как всё будет готово. Рюджин бросает темный взгляд на сестру, а после уверенно кивает.       — Спасибо.