От судьбы не уйдёшь

      Йеджи сидит на переднем сидении, рассматривая пролетающие высотки в окне. Долгие пять минут кажутся вечностью, в которую она старается не впасть, отвлекая себя от собственных мыслей. Юна и Черён, сидя сзади, смеются с каждого второго слова, пока Рюджин причитает, хмурясь, чтобы младшая не пинала её сидение. Хван издает тихий смешок, наблюдая за тем, как краснеют щёки водителя, то ли от раздражения.       Юна, в очередной раз рассмеявшись, тянется вперёд, показывая макушку. — Давайте заедем в магазин?       Блондинка, посмотрев на сестру в зеркале заднего вида, приподнимает уголки губ, согласно кивая.       Дорога занимает около пятнадцати минут. Шин паркуется через дорогу от круглосуточного, открепляя телефон от держателя. Она оборачивается, взглядом задавая немой вопрос. Рюджин давит в себе тяжёлый вздох, когда Юна вручает ей телефон с открытыми заметками. — Проще скупить весь магазин, — фыркает она, быстро пролистывая вниз список из позиций так сорока. — Кто со мной?       Младшая Шин, обхватив руку Черён, хитро улыбается. — Ясно, — понимая выдыхает блондинка, сразу переводит взгляд. — Йеджи? — Давай, Джи, вперёд, — приговаривает Ли, избегая взгляда брюнетки, смотря на вывеску магазина, словно это самая изумительная вещь, которую она когда-либо видела. — Идём.       Прохладный воздух обдаёт сразу же, как только они выходят с машины. Они идут в тишине, посматривая под ноги. И, Йеджи считает себя самым удачливым человеком, когда нога цепляется за высокий бордюр, заставляя её потерять равновесие. — Осторожней, — посмеивается Шин, придерживая её за локоть. — Давай не будем набивать себе шишки, хорошо? — Спасибо, — шепчет Хван, пряча волосами краснеющие со стыда уши.       Рюджин что-то бормочет, стоя возле холодильника с напитками. Йеджи, управляя двумя заполненными тележками, останавливается возле неё, поглядывает в телефон через плечо. Кажется, им действительно было проще скупить всё в этом магазине, нежели ходить из ряда в ряд, хватая разные виды чипсов и фисташек, не говоря уже о другом. Взяв с холодильника пару бутылок колы, Шин берёт управление одной тележкой на себя, негласно устраивая гонку, на которую Хван с удовольствием соглашается.       Пробегая меж рядов, они ловят на себе взгляды от малочисленных покупателей, отвечая на это хихиканьем. Остановившись возле кассы, Рюджин склоняет голову вбок, одаряя Хван насмешливым взглядом, что еле катит тележку, придерживая рукой полный пакет яблок, которые едва не вывалились на повороте. — Скажи мне, зачем твоей сестре всё, — Йеджи обводит пальцем обе тележки, — это? — Поверь, я не знаю на кой чёрт ей яблоки и консервированные ананасы, — отвечает Шин, обращая внимание на кассиршу, смотрящую на них как на давно вымерших динозавров. — Доброй ночи, — улыбается Рюджин, подкатывая тележки ближе. — Пять больших пакетов, пожалуйста.       Йеджи смеётся, прислушиваясь к проклятиям, вырывающимся изо рта Шин, когда она складывает покупки, помогая ей. — Можно ваши документы? — спрашивает девушка, глядя на Рюджин.       Она пару раз хлопает по своим штанам, понимая, что документы остались в машине. Шин решает пойти ва-банк, как минимум, в Нью-Йорке это работало в каждом втором месте. — Чёрт, они остались в машине. Может, без них? — она улыбается, подходя ближе к кассе, указывая на себя. — Разве я выгляжу как несовершеннолетняя? — Ты выглядишь как пятиклассница, — дразнит Йеджи, протягивая руку. — Вот, оплачивать буду я. — А ты… — Шин не договаривает. — Рюджин, не волнуйся, придёт время, и ты скажешь что-нибудь смешное, — перебивает Хван, продолжая складывать продукты.

***

— Да, мне тут нравится, Рюджин как всегда, лапочка, — Джису сидит на кухне, постукивая чайной ложкой по краям кружки.       Аарон, так зовут её молодого человека, лишь заботливо потирает экран, всё приговаривая, что так он передает свои прикосновения ей, на расстоянии. Трепет в очередной раз за вечер захватывает её душу, а ресницы зачарованно дрожат, пока она продолжает ворковать с любовью всей своей жизни. Подумав об этом, Чхве чуть давится, уже зная, что сказала бы Рюджин. — Не скучай, — тихо проговаривает она, — я скоро вернусь, — парень смеётся, соглашаясь, а затем указывает пальцем куда-то за спину девушки.       Поначалу показалось, что тыкает он в неё, но она поворачивается, понимая, что на кухне совсем не одна. Так и было — прямо перед ней стоит Рюджин, по-хозяйски рассматривая столы и плиту, а за ней, с кучей пакетов, топчется Йеджи. Сразу за Хван залетает Юна вместе с какой-то незнакомой ей девушкой, но, в отличии от Йеджи, которую она успела увидеть сегодня и о которой Юна прожужжала ей все уши за последнее время, про неё Джису не слышала. — Привет, — Аарон махнул рукой в знак приветствия. Извинившись и пообещав перезвонить позже, Джису прервала звонок, полностью переключаясь на присутствующих. — Так, с Йеджи мы успели познакомиться, — она улыбается, внимательно рассматривая Черён. — Я Джису. Но можете звать меня Лией. — А я Рюджин, — хмыкает Шин, заслуживая лёгкий шлепок от Чхве. — А так, по очереди: Йеджи, Юна и Черён. Ну, этих ты знаешь, да. — Ну-у, — тянет Джису, — за знакомство надо выпить!       Рюджин пару раз моргает, не веря своим ушам. Выпить? Джису, которая пьёт от силы три раза в год, предлагает выпить? Что ж, воздух в Сеуле явно действует на людей.

***

      Они прошли в гостиную и застыли — столько бутылок стояло в середине комнаты, что создавалось ощущение, будто они ограбили алкогольный отдел магазина. Спустя пару секунд все поняли, что в их отсутствие Джису проводила время в своё удовольствие. В этот раз Рюджин не верила своим глазам, но, взглянув на Лию, видя её широкую улыбку и светящиеся глаза, просто выдохнула. «Кажется, кто-то наконец вошёл во вкус взрослой жизни», — думает Шин. Хоть Чхве явно хорошо провела время в одиночестве, ей кое-чего не хватало. Компании. И сейчас она искренне радовалась, что её одиночество заполнили эти люди. — Невероятно, а я думала, куда делось такое большое количество алкоголя с кухни, — бормочет Рюджин, находя пропажу, которую она заметила, пока они с Йеджи заносили пакеты. В любом случае, они купили ещё. — Ну, я догадывалась, что ты придёшь не одна, — тянет Джису. — Предлагаю сыграть в «текиловое падение». — Звучит хорошо. Объяснишь? — Юна щурится, подхватывая бутылку колы. — Смотрите, нам понадобятся бутылка текилы, воды или сока, и рюмки, — перечисляет Джису, моментально заглядывая Рюджин в глаза, как бы спрашивая, есть ли у них что-то из этого, и, получив кивок в ответ, продолжает: — Правила просты! Ведущий, его мы выберем палочками, пока этого не видят участники игры, наливает в рюмки воду или сок, смотря что мы будем пить, и только в одну — текилу или водку. Выглядят рюмки одинаково. По команде игроки выбирают себе рюмку со стола и одновременно выпивают. Кому достался алкоголь — тому отвечать на любой вопрос, который кому в голову придёт. Как вам идея? — Я за, — одновременно подают голос сёстры Шин, давая друг другу кулачки. — Ну, у меня нет выбора, — пожимает плечами Йеджи, видя умоляющий взгляд Черён. — Давайте.

***

      Прошло примерно полтора часа с того момента, как компания начала играть, а половина из них были уже почти в стельку. Ключевое слово «почти». Черён с Юной определённо везло, ну, так считает Йеджи, чувствуя невыносимую жару, хотя Рюджин давно включила по её просьбе кондиционер, а в комнате стояла достаточная прохлада. Она думает, что выпила больше всех. Но рядом сидящая Юна готова с этим поспорить, видя состояние своей сестры. «Да, Рюджин явно пьянее нас всех вместе взятых» — думает она, хватая рюмку. Это начинало её беспокоить.       Во время очередного вопроса, Черён призналась, что с детства боится темноты, поэтому иногда, когда ей снятся кошмары, она включает лампу. Старшая Шин, заслышав это, мычит так громко, что невольно обращает всё внимание на себя. — Что? — она непонимающе оглядывает девушек. — Как можно бояться темноты, а?       Юна, фыркнув, толкает сестру в бок, припоминая ей пару вещей из детства, заставляя других девушек рассмеяться. Йеджи правда старается не показывать виду, но воспоминания снова начинают выбираться из-под корки её мозга, вынуждая выпасть из реальности. На веселе, полупьяная компания продолжает обсуждать свои страхи, в том числе темноту. «Она больше не боится темноты, как в детстве», — думает Йеджи, не отрывая взгляда от Шин.       Когда Рюджин впервые разрешили остаться у Хван с ночёвкой, они весь вечер долго болтали и смеялись над всем, над чем только можно и нельзя, перед тем как лечь спать. Они говорили обо всём, начиная от любимых сказок, заканчивая только что вышедшей игрой, в которую Рюджин погружалась с головой, стоило ей только взяться за джойстик. Примерно через час они сладко рядом уснули. Маленькой Рюджин не нравилось спать в гостевой комнате, одной, поэтому Йеджи была только рада уступить место в своей постели, которая была велика для неё одной. Она помнит это так, словно это было только вчера, как маленькая Шин прижималась к ней, обнимая сзади, словно она плюшевый мишка, которого отец подарил Рюджин на день рождения.       Йеджи слегка улыбается, вспоминая, как посреди ночи Рюджин резко села в кровати, срываясь на немой крик. В тот момент она очень сильно испугалась.

/Flashback/

— Рюддон? — девочка осторожно касается руки подруги. — Всё хорошо?       Ответа она не услышала, только тихий, слабый всхлип.       Йеджи быстро садится в кровати, обнимая Рюджин как можно сильнее, словно давая понять, что пока она здесь, младшей ничего не грозит. — В-включи свет, пожалуйста, — очень тихим, дрожащим голосом просит Рюджин. — Я боюсь темноты.       Свет горел на протяжении всей ночи. Так Йеджи и узнала, что Шин очень боится темноты. И специально, после этой ночи, попросила маму купить ночник, чтобы Рюджин могла спокойно оставаться у неё с ночёвкой.

/End flashback/

      Они сидят друг напротив друга, что играет на руку и Хван спокойно может смотреть на девушку. Она невольно усмехается самоуверенности Рюджин и её словам о том, что темнота ей больше не страшна. Эта маленькая девочка выросла в такую прекрасную девушку. Йеджи так сильно сейчас захотелось обнять её, как тогда, в ту самую первую ночёвку. Чувствуя в груди прилив тепла, она расслабляется, упирается локтем в ногу, устраивая подбородок на ладони.       Она смотрит на Рюджин, пытаясь записать каждую маленькую деталь на глубинную плёнку подсознательной памяти. Ямочки на щеках Шин, когда она начинает искренне смеяться, завораживают Хван. Как и всегда. — Я была в тренажерном зале и там выключили свет, — Черен пожимает плечами. — Но я не испугалась, просто ждала, пока включат. — Ты занимаешься? — спрашивает Джису, приподнимая бровь. — Я думала это видно, — Черён демонстративно показывает свои руки. Она усмехается, видя помутневший удивлённый взгляд Юны с Джису. — Я вообще-то тоже, — вмешалась в разговор Рюджин. — Сейчас покажу, девочки, держите себя в руках.       Шин демонстративно встаёт и слишком быстро снимает с себя футболку, отбрасывает её назад, оставаясь в одном топе. Она по пьяному хихикает, продолжая крутиться, как будто она на съёмках какого-то нижнего белья, и главная модель здесь она. Юна хлопает себя ладонью по лбу, тихо матерясь.       Хван честно пытается не смотреть на Рюджин слишком долго, но она просто не может отвернуться. Тело Рюджин, словно магнитом притягивало взгляд. Сердце Йеджи почему-то начало биться быстрее. Видя то, как идеально падает свет на такой же идеальный пресс, в голове возникает безумная мысль — прикоснуться. Просто прикоснуться. Провести по нему, почувствовать, каким он будет под кончиками её пальцев. Как это… Йеджи резко начинает мотать головой, отгоняя эти мысли. Уши горят. Какого хрена с ней происходит? Откуда у неё такие мысли? Она много раз видела чей-то пресс, и у парней, и у девушек, но у неё никогда не возникало такое желание, стремление ощутить это. Не с таким очевидным голодным желанием.       Неужели на неё так действует алкоголь? Но она выпила не так много. А может, сама Рюджин так действует на неё? Она горячая, чертовски горячая, и Йеджи этого не отрицает. «Она горячая. И я просто хочу в этом убедиться», — думает Хван, продолжая смотреть на изгибы тела младшей, пока желание прикоснуться к ней растет неимоверно быстро. «Какого это, пройтись по нему губами?» — продолжает она, чувствуя, как жар заливает щёки. Боже, о чем она думает? «Чувствую себя идиоткой», — заключает брюнетка, сглатывая. Она всегда себя контролировала, но почему-то сейчас она просто не может этого сделать. — Ладно, — Рюджин опускается на пол, облокачиваясь спиной на диван. — Что-то мы ушли от игры, давайте вернёмся к ней. — Я думаю, тебе уже хватит, Рюджин, — серьёзным тоном произносит Юна, стреляя в неё молниями. — Не ной, давайте ещё один заход. — Нет, — отчеканивает Юна, и тянется к сестре, чтобы забрать рюмку. — Да, — Джису резко перехватывает руку младшей.       Юна несколько секунд смотрит на Джису с недоумением, а после отдёргивает руку, снова бросая на неё взгляд, типа, какого хрена ты делаешь? Чхве медлит, после слабо улыбаясь. — Одна рюмка хуже не сделает. Почему нет? — Потому что она уже пьяная в стельку. — Не факт, что Рюджин вообще попадется алкоголь, ты же знаешь, — мягко говорит Черён. — Всего одна рюмка, — Ли смещается ближе, заставляя Юну взглянуть на неё. Её глаза улыбаются, но аура, окружающая её, так и кричит о серьёзности. — Ладно, один раунд.       Юна отдаёт рюмку обратно Рюджин и, в очередной раз, ей достаётся алкоголь. Значит, что ей придётся снова отвечать на откровенный вопрос. — Ты с кем-то встречаешься? — задаёт Джису, перетягивая право вопроса на себя. Юна поражённо вздыхает, понимая, что Чхве специально задала такой лёгкий вопрос. «Она спасает задницу Рюджин», — думает младшая, глядя на сестру. — Ты же знаешь, что я форевер элоун, никто меня не любит, — шуточно хныкает Рюджин, и откуда-то едва слышно доносится вздох облегчения. — Всё, теперь все спать, ясно? — объявляет Чхве и буквально начинает выталкивать девушек из гостиной.

***

— Ты слишком пялишься на Йеджи, — тихо говорит Джису уже сидя на кухне, то и дело проверяя переписку с Аароном.       Спустя час после того, как все разошлись, Джису, которая продолжала переписываться со своим парнем, услышала за дверью проклятия. Конечно, это была Рюджин, которая очень сильно захотела пить, чувствуя в горле подобие Атакамы. Чхве прошла с ней до кухни, решив перекусить, благо было чем. Конечно, Рюджин скупила пол магазина со списком младшей Шин. Видимо, Юна решила погостить у сестры неопределённо долгий срок. — И что с того? — мычит Рюджин, утыкаясь в сложенные на столе руки и не имея сил поднять голову. — Знаешь, то, что я скажу, может показаться до блядского странным, но… — Всё, что ты говоришь, часто оказывается странным, — фыркает блондинка, откусывая печенье. — Продолжай. — Спасибо? Ну, мне с ней так комфортно. Не приходится строить из себя непонятно кого, — Шин еле поднимает голову, впиваясь глазами в подругу. — Будто я снова маленькая девочка, которая не знает этой взрослой рутины жизни. Рядом с ней я чувствую себя в безопасности. Будь я кошкой, сказала бы, что мы знакомы все девять жизней, — она молчит какое-то время, обдумывая. — Ты видела её глаза? Они такие милые. Ты же знаешь, как я люблю кошек, а она словно кошечка, только в человеческом обличии. Ты… — Когда ты успела стать зоофилом? — с губ Джису срывается смешок, пока Рюджин хмурит брови. — Ладно, молчу, — она сдаётся, поднимая руки в знак капитуляции. — Знаешь, я всегда стараюсь отгонять от Юны и тебя всё плохое, потому что я ненавижу видеть страдания близких, — она кусает губу, стараясь подавить эмоции. — Те ублюдки, которые обходились с вами как с мусором, мне жаль, что я не пресекла этого на корню. Я должна была сделать больше, — Шин скрепит зубами, прикрывая глаза.       Прямо сейчас ей хочется кричать, зверски, пока горло не начнёт саднить, пока у неё не останется сил на что-то ещё. — Рюджин, это не твоя вина, — Джису грустно улыбается, касаясь её сжатой руки в кулак. — Генри с Тимом были мудаками, ты не могла этого предвидеть. Всё в порядке. Вернёмся к Йеджи, хорошо? — Йеджи, — шепчет Шин. — Мелкая говорит, что у меня синдром мамочки, потому что я забочусь о вас двадцать четыре на семь. Знаешь, будь у меня воля, я бы заботилась о ней всю свою оставшуюся жизнь. Йеджи заслуживает, чтобы её обнимали, целовали, любили и покупали много вкусняшек. Я бы хотела, чтобы всё дерьмо обходило её стороной, но не потому, что она не справится с этим, нет. Я считаю, что она очень сильная девушка, но мне просто хочется, чтобы ей было хорошо. Понимаешь? — Джису улыбается, и Рюджин, снова чувствуя прилив злости, резко бьёт кулаком по столу, чем заставляет ее вздрогнуть. — Блять, ты понимаешь, что парням достаются такие сокровища? Таким, как Тим и Генри, и что они делают? Обижают! Ломают! Пытаются подстроить под себя. И из-за таких ублюдков прекрасные девушки берут и загибаются. Я надеюсь, что она никогда не встретит такого парня, — Шин молчит, переводя дыхание. — Говоришь так, будто ты её старший брат или отец. Ну или сестра. — Действительно, — усмехается Рюджин, расслабляясь. — Если серьёзно, я бы заботилась о ней каждую секунду. Слушала бы каждое её слово, каждую мысль. Даже если она не права, я бы вмазала тому, кто прав, чтобы только она хорошо себя чувствовала. Её улыбка дороже всех сокровищ. Во всём грёбанном Млечном Пути нет ничего такого, что могло бы затмить свет её улыбки, — она снова усмехается, склоняя голову. — Говорю как Юна, — перед тем, как полностью погрузиться в темноту, в голову Шин резко врезался чёткий образ улыбающейся Хван. — Какая же ты прекрасная, — бормочет напоследок блондинка, отключаясь.