остров горизонта

Smash Into Pieces — A New Horizon

Ветер бьёт в лицо, швыряя в глаза пряди волос, заставляя слёзы прорываться на виски, застилая глаза. Копыта лошади стучат по каменистой тропе, унося всё дальше от звона оружия и криков, оглашающих ущелье. В голове пульсирует лишь одна мысль «скорее и как можно дальше». Голубая синева моря разрезает горизонт, вселяя надежду на скорое спасение, но то отворачивается в сторону под натянутой тетивой. Первая стрела со свистом пролетает над головой, а вторая вонзается в левое плечо. Лошадь встаёт на дыбы, сбрасывая с себя наездника. Удар о камни, и мир со всей своей ослепительной яркостью тонет в темноте. Хёнджин вскакивает, с трудом глотая воздух, которой кажется загустевшим в полумраке каменных стен. Он стонет от боли, успевая заметить только лицо молодого мужчины, склоняющегося над ним. — Лежи, — произносит незнакомец и аккуратно укладывает юношу обратно на кровать, поправляя одеяло. — Где я? — хрипло произносит Хван и снова стискивает зубы. Плечо болит с невероятной силой, которая постепенно обращает ночной кошмар в реальность произошедшего. Хёнджин оглядывает помещение расфокусированным взглядом и замечает только ярко пылающий камин и его отблески на плотно закрывающих окно шторах. Мысли горят в голове так же, как горит само тело, не позволяя упорядочить их, сливаясь в один пульсирующий болью ком. — Стрела немного задела лёгкое, — мужчина переливает что-то в серебряную чашу и наклоняется над Хёнджином снова. — Так что будешь ещё пару дней харкать кровью. — Где все остальные? — спрашивает Хван и делает глоток из поднесенной к губам чаши, тут же сморщиваясь от горечи, — О, боже, что это? — Отвар, — отвечает мужчина, — просто пей. Он снизит жар и не даст развиться заражению. Хёнджин послушно допивает и со вздохом опускается на подушку. Он сосредотачивается на тепле, которое разливается по телу, постепенно уводя боль на второй план. Думать о чём-то другом совсем не хочется. Хочется просто провалиться в темноту, где для него всегда было спокойней. — Постарайся ещё поспать, — слышит он через уже мутнеющее сознание и максимально расслабляет все мышцы, сосредотачиваясь на дыхании. «Стрела была отравлена». Хан закрывает дверь и спускается по лестнице вниз, в просторную залу, освещённую парой серебряных светильников. Минхо о чём-то тихо разговаривает с Чаном, который сидит откинувшись на спинку кресла и устроив ноги в сапогах на краю стола. Всё как обычно. Хан складывает руки на груди и многозначительно кашляет, привлекая к себе внимание обоих. — Ноги! — произносит он, поднимая брови. Чан закатывает глаза и спускает ноги на пол. — До чего же ты дотошный, — недовольно отзывается он, — всё равно потом весь замок зачистишь. Выражение лица Минхо становится олицетворением фразы «только не начинайте» и он поспешно переводит разговор в другое русло. — Как там подстреленыш? Жить будет? Хан садится напротив Ли и стирает со лба мелкие капельки пота. Тут внизу прохладней и тише, что хотя бы чуть-чуть расслабляет его напряжённое из-за насыщенного дня состояние. — Сильный мальчик, — отвечает он и протягивает руку, в которую тут же перемешается бокал с другого края стола, — причём во всех смыслах. Крис и Минхо быстро переглядываются и возвращают вопросительные взгляды Хану, который делает большой глоток и прикрывает глаза, смакуя терпкий привкус вина. — От такого падения на камни голова разлетелась бы на части, — поясняет он, — а у него только ссадина. И это возможно только при том… — …что у него стальной череп. Чан усмехается, выражая полную несерьёзность в восприятии чужих слов, и, цокнув языком на гневный взгляд Джисона, отворачивается. — При том, — Хан медленно чеканит каждое слово, как для непонятливых, — что кто-то наложил на него защитное заклятие. — От чего же стрела тогда не отлетела? — Слабое защитное заклятие, — Хан пожимает плечами, будто, это и так очевидно. — Но меня интересует больше другое. Он поворачивается к Чану. — Зачем ты спас его? Это твоя не пойми откуда взявшаяся эмпатия или ты что-то в нём нашёл? — Я не один был там, — напоминает Крис, кивая на Минхо. — Но притащил то его ты. Хан чувствует, что старший определённо что-то скрывает. Что-то, что не видно вооружённым взглядом колдуна. — Тебя удивляет то, что я могу поступать не так, как ты всегда предполагаешь? — Если честно, то да. — Ясно, — Чан поднимает с пола меч и встаёт, — всё это конечно очень интересно, — он цепляет ремень с ножнами на пояс, — но разрешите откланяться. Минхо провожает старшего взглядом до выхода и оборачивается к Джисону. — Ты же знаешь, что он ничего тебе не скажет, — произносит он как всегда тонко чувствуя чужие эмоции, — Это же Чан. Хан задумчиво постукивает пальцем по столу. Это правда и это всё совершенно не случайно. Ни мальчишка, чья кровь уверенно отторгает яд, ни Чан с его неожиданным героизмом. Возможно, наконец-то пришло время вскрыть все карты, только Джисон ещё до конца не понимает, кому от этого будет лучше. — Ладно, — он встряхивает головой, оставляя все свои размышления на потом, и встаёт. — Идём. — Кружок по побережью? — Минхо лукаво прищуривается и Хан утвердительно кивает в ответ. Свежий морской воздух для него сейчас будет как никогда кстати.