Настоящая любовь

Много раз люди могут задаваться вопросом «А что же такое настоящий дом?», только вот ответа они не найдут. Дом, как и любовь, для каждого будет своим. Для кого-то дом — это просто здание, в котором он живёт, для кого-то дом — это родители и взаимоотношения с ними, для кого-то дом — какие-то любимые вещи, которые приносят комфорт в жизнь, для кого-то дом — это человек. Тэхён предпочитает думать, что для него домом является, что-то что всегда с ним и никуда от него не денется. Говорить, что дом — человек, всё равно, что накидывать себе на шею петлю. Ты никогда не будешь знать останешься ли ты «дома», или в один день станешь бездомным человеком, потому что людям свойственно менять свои мысли, чувства, отношение и лгать. Дом там, где тебе не лгут. Даже если правда жестока и сделает больно. Потому что врать — это тоже самое, что предавать человека. Дома тебя никогда не предадут. А ещё что-то похожее на слово дом, приносящее уют, комфорт и спокойствие ассоциируется у Тэхёна с запахами по утрам, да и не только по утрам. Но почему-то именно запахи утра приносят ему больший комфорт. Когда ты просыпаешься от вкусного запаха еды, которую кто-то готовит тебе на кухне, пока ты спишь — вот что приносит уют в жизнь Кима. И сейчас, просыпаясь медленно и чувствуя запах вкусного завтрака и кофе, Тэхён, сам того не понимая, улыбается. Вставать совершенно не хочется, да и сил на это нет. После вчерашнего странного приступа осталась лишь слабость в теле. Утро такое, будто Ким в какое-то кино попал: за окном солнце светит ярко после вчерашнего дождя, с кухни тянутся запахи, которые заставляют подняться и пойти на разведку. Тэхён аккуратно встаёт, осматриваясь по сторонам: вчера квартира казалась обычной, но сейчас можно разглядеть намного лучше, что она очень дорого обставлена, да и, вспоминая вчерашний адрес дома, куда они приехали, Тэхён понимает, что квартира находится в солидном дорогом районе, где не каждый может купить себе простую булку хлеба, что уж там квартиру. Кто такой этот Чон Чонгук? Тэхён решает отложить этот вопрос и идёт на кухню в сторону запахов. Найти комнату, что называется кухней, в незнакомом доме всё же удаётся. Перед плитой стоит Чонгук, который жарит блинчики. Он стоит в одних спортивных штанах и с мокрыми волосами, а солнце из окна освещает его так, как будто он нереаленый человек, а волшебное существо. Тэхёну на миг приходят в голову картинки, где парень обнимает свою девушку сзади, пока та готовит. Но что самое странное, так это то, что Тэхён хочет повторить эту картину из его головы и обнять Чонгука со спины, поцеловать в макушку и прижаться к нему так, чтобы между ними не осталось ни одного сантиметра. Отгоняя от себя все эти романтические мысли, Тэхён проходит на кухню и присаживается на пустой подоконник. — Доброе утро. — Улыбаясь и рассматривая сидящего на подоконнике Тэхёна, проговаривает Чон. — Как чувствуешь себя? — Доброе. Небольшая слабость в теле, но в остальном всё отлично. — Тэхён же пристально наблюдает за Чонгуком, за его рельефным торсом, сильными руками и беловатыми волосами. Именно такой, как во сне. Сколько он его ждал. И так и не дождался. Сколько рисовал, а потом мял свои рисунки и выбрасывал их, сжигая в камине. Сколько раз пытался избавиться от этого образа в голове. А теперь сидит здесь, на подоконнике, и не знает как отвести взгляд, будто боится что сейчас отвернется, и всё исчезнет, как мираж. — Завтракать то будешь? — Чонгук дожаривает последний блинчик и моет посуду. — Буду. — Тэхён же наконец-то находит в себе силы, чтобы отвернуться. И тут же жалеет, или нет. Уже непонятно становится. Чонгук быстро вытирает руки и каким-то образом оказывается прямо напротив Тэхёна, раздвигая его ноги и вставая между ними. — Что ты делаешь? — Возмущённо кричит Тэхён, пытаясь оттолкнуть Чонгука от себя, но на деле любуясь им и боясь дотронуться до искусства и испортить его. Он же художник, для него искусство — это святое, а Чонгук — искусство. — Ничего. Всего лишь хочу помочь тебе слезть. — Чонгук чуть отходит и поднимает Тэхёна на руки, заставляя того обвить его бёдра ногами. — Я бы и сам справился. — Ким всё ещё не понимает, что ему делать: мозг велит слезть и сейчас же, а сердце, которое столько лет он пытался заткнуть, но сейчас не может, говорит остаться и наслаждаться этими короткими минутами. Да и Чонгук не оставляет выбора мозгам Тэхёна, уже идя в гостиную и сажая парня на диван. — Брось, тебе же понравилось это. — Признавать правду тяжело, но разве не Тэхён всегда был за правду? — С чего ты взял? — Ким усаживается удобнее, сцепляя руки в замок. — Не ты ли на кухне любовался моим торсом и не ты ли даже не пытался сопротивляться? — Чонгук смотрит на Кима, а в его глазах будто сердечки скачут от любви к парню, а ещё игривость в его глазах, такая наивная, детская. Наивный, глупый, маленький мальчик. Ребёнок. Потом поймёт всё, сейчас видимо не суждено. — Хорошо. Сдаюсь. Я. — Тэхён чувствует себя счастливым ребёнком, а в мыслях лишь одно: нельзя любить Чонгука. Нельзя! Чонгук приносит блинчики, творог, варенье, две чашки кофе и две чайные ложечки, ставит их на журнальный столик, который пододвигает к Киму, и сам садится рядом, начиная сворачивать блинчик и макать в варенье. — Приятного аппетита. — Удивлённо говорит Тэхён, ему непривычно есть руками, да ещё и на журнальном столике. Они с Богомом всегда едят в ресторанах, редко дома, но только приборами. И это ставит перед Тэхёном всё тот же вопрос: Кто такой этот Чонгук? Смотря на всех миллионеров, можно понять, что те себя так не ведут. Чонгук же ведёт. Ест руками, играется. Кто он такой? — Ты чего не ешь? — Чонгук съедает свой блинчик, вытирая пальцы о кухонный полотенец, что принёс специально для этого. — Я непривык так есть… — Тэхён со стороны выглядит, как ребёнок, чувствует он себя так же. — Тебе принести вилку или что-то такое? — Что-то срабатывает в голове Тэхёна, словно сигнализация: он же в глазах Чонгука сейчас будет выглядеть каким-то королём, которому противно есть с другими, будто он зазнался. И Тэхён тут же схватывает блинчик руками, вспоминая то, как воровал бабушкины блинчики со стола и не задумывался о приборах и этикете. — Не нужно. Я просто отвык, но из рук ведь вкуснее. — Тэхён макает блинчик в сгущёнку и тут же откусывает. Вкус детства и бабушкиной еды. Воспоминания стучатся в мысли и заходят без разрешения. Там, в воспоминаниях, бабушка, которая была непротив, что Тэхён ворует её блинчики, которая целовала его в лобик, баловала, старалась радовать и дарить детство. А ещё там тётушка Пак и её сын Чимин, которые сейчас неизвестно где и как. Хотел бы Тэхён узнать, как они? С одной стороны — да. С другой стороны — Тэхён не хочет ворошить прошлое и страдать от воспоминаний или объяснений. Если он найдёт Паков, то придётся снова открываться, доверять им, а это для Тэхёна самое страшное. Ему ужасно страшно доверять кому-то и открываться, ведь когда ты делаешь это, вероятность, что тебя предадут, очень высока. В таких взаимоотношениях один из двух всегда раб другого считает Тэхён. Но ведь раньше он как-то доверял Чимину и тётушке. Если честно, то он и сам сейчас не понимает каким образом он мог доверять. И возможно это не убеждение и не аргумент, что один раб другого. Возможно это просто желание Тэхёна скрыть его теперешнюю неспособность пустить кого бы то ни было в свое сердце, а если быть точнее, то не неспособность, а его самый главный страх. Пока Тэхён погружался в свои мысли и воспоминания, хозяин квартиры уже поел и откинулся на спинку дивана, наблюдая пристально за Кимом, пытаясь запомнить его при свете солнца. Всего несколько дней, а этот парень уже стал зависимостью Чонгука. Разве можно так быстро и легко подпускать к себе людей? — Где мой телефон? — Вспоминает вдруг Ким, смазывая блинчик творогом. — А где ты его оставил? Я не следил за ним. — Что-то в голове у Чонгука просыпается, и он встаёт, направляясь в ванну за чёрной оверсайз майкой, чтобы прикрыть свой торс. — Чонгук, — имя из уст Тэхёна звучит настолько идеально и желанно, что Чонгук останавливается на секунду, — кажется мой телефон остался у тебя в машине. — Тэхён допивает свой кофе и вскакивает с дивана. — Чонгук, пошли вниз, пожалуйста. — В мыслях вдруг появляется Богом, Намджун и то, что его могут уже искать эти двое. — Воу, воу, сбавь скорость. Успеем. — Чонгук спокойно обувается в то время, как Тэхён уже стоит обутый у двери и чуть ли не истерит. — Пошли. — Чон открывает дверь, после закрывая её на ключ, потому что понимает, что сюда он поднимется уже один. К сожалению. Как только они выходят из подъезда, Тэхён тянет Чонгука быстрее к машине. — Что там такого в твоём телефоне? — Задаёт вопрос, уже открывая машину и, еле дыша, садясь на место водителя, Чонгук. Тэхён же открывает дверь и, только находя свой телефон садится на пассажирское сиденье, где и вчера сидел. — Важные вещи. Меня могли потерять. — Ким включает телефон с важным до жути видом, который вчера ему понадобилось выключить, а Чонгук откидывает голову на сиденье, закрывая глаза — хочется спать, он не спал этой ночью, любуясь Тэхёном и копаясь в своих мыслях и себе. Этот парень такой волшебный, красивый, родной будто бы — невозможно было им не любоваться. В телефоне двадцать пропущенных от Богома и десять от Намджуна, а ещё несколько сообщений. Читать эти сообщения Тэхёну не хочется от слова совсем. — Подбросишь до дома? — Чонгук открывает глаза и смотрит сонно на Кима. Так быстро он уезжает, а хотелось бы чтобы ещё побыл у него. Желательно вообще к нему переехал. — Конечно. — Не так радостно это звучит, как, казалось бы, должно звучать. Чонгук заводит двигатель и выезжает с парковки. Ехать совсем не хочется, но он отдаёт Тэхёну телефон, чтобы тот вбил в навигатор адрес. Встретятся ли они ещё когда-нибудь? Это конечно известно только судьбе, но Чонгук сделает всё, чтобы они встретились. Ведь судьба в наших руках? — Спасибо. Ты много для меня сделал. — Подаёт свой голос Тэхён, который всю дорогу не мог отвести глаз от Чонгука, пытаясь запомнить каждую деталь. Слишком глупо возможно, но Ким просто не мог иначе, будто какая-то неведомая волшебная сила притягивала его самого и его взгляд к Чонгуку. — Да не за что. Это пустяки. Адрес ты мой знаешь, так что если что, то приходи. — Тэхён поражается доброте и любви Чонгука. А если он киллера наймёт в дом Чона? Или тому всё равно? Чонгук останавливает машину, не заглушая двигатель. — И дай телефон пожалуйста, оставлю тебе на всякий случай мой номер. — Это даже не вопрос, это утверждение и будто приказ. Киму нравится то, какую власть над ним уже имеет этот маленький мальчишка. Он протягивает телефон, и Чонгук тут же печатает быстро свой номер. После чего в контактах Кима остаётся новый номер — «Парень из сна». Отпускать Тэхёна не хочется, хочется притянуть его к себе и целовать долго и страстно, а потом переместиться на заднее сиденье, чтобы услышать стоны этого волшебного человека. Но это всего лишь больные фантазии Чонгука, и он это прекрасно понимает. Хотя почему бы не попытаться превратить фантазии в реальность? — Ну я пойду. Ещё раз спасибо! — Тэхён выходит из машины, не оставляя Чонгуку и возможности что-то сказать, закрывая за собой дверь. Внутри машины Чонгук вдруг чувствует одиночество и страх. Страх, что они больше не увидятся. У Тэхёна же становится на душе тяжело и грустно, но он привык затыкать своё сердце и не прислушиваться к нему. Но на самом деле даже разум делает вернуться в чёрную машину. Вот оно. Маленькое счастливое мгновение. Раз — и упущено, оставлено в прошлом. Чонгук, оставшийся один в машине, наблюдающий за тем, как чужая спина, которая кажется такой родной, скрывается за высоким забором, выключает на телефоне навигатор и ищет в контактах давно знакомый номер. Всего лишь одно сообщение печатается Чонгуком его другу: «Приедешь?». И Чонгук знает, что тот обязательно приедет, поэтому разворачивает автомобиль и скрывается за первым же поворотом. Ким, в отличие от Чонгука, что уже уехал, заходить боится. Вдруг Богом разозлился или ещё что-то. Хотя когда Тэхён так боялся чего-то, особенно Богома? Наверное, года так три назад, когда не имел власти над ним. А сейчас то бояться нечего, поэтому он смело открывает дверь до боли родного коттеджа и заходит внутрь, разуваясь у входа. Странно и непонятно, но его никто не встречает, поэтому он проходит дальше, начиная немного переживать. В гостиной никого, на кухне тоже. Ким решает, что Богом спит после вчерашнего и заглядывает в спальню, жалея об этом тут же. То, что он видит перед собой не оставляет желать лучшего. А видит он замечательную картину: Пак Богом, негласный муж Ким Тэхёна, с которым он живёт под одной крышей уже четыре года точно, нежно целует женские плечи прекрасной стройной блондинки с малозаметным макияжем. Тэхён встаёт в дверях, что ведут в спальню, и просто молчит. Смотрит на это представление, а в глазах медленно начинают появляться недобрые огоньки. Хочется придушить эту девушку, а Богома долго мучить. Ким ещё не знает как мучить, но это не меняет его намерений. Богом тут же вскакивает, быстро натягивая на голое тело попавшиеся под руку его дорогие трусы, которые валяются на полу ещё со вчерашнего вечера. Девушка же закутывается в покрывало, смотря на Кима таким взглядом, будто это она здесь хозяйка, а он нарушил идиллию мужа и жены. Но больше всего самого Тэхёна удивляет то, что он всё ещё стоит на одном месте. — Девушка, красавица, ваше эротическое путешествие на сегодня закончено. — Наконец начинает говорить Ким, наблюдая за тем, как Богом собирает разбросанное по всей спальне бельё, а девушка продолжает смотреть потупив взгляд. — На сегодня всё говорю. — Решает пояснить Тэхён. — Собирай свои манатки и сваливай, пока я тебя за твои чудесные волосы отсюда не выкинул. — Тэхён… — Хочет было его остановить Пак, да только всё мимо, и взгляд Кима с этими страшными непредсказуемыми огнями внутри направляется в его сторону. — А ты пока помолчи. Сейчас твоя прекрасная спутница ночи наконец-то соизволит покинуть порог этого дома, и мы поговорим. — Богом даже не сопротивляется. Ким страшнее него в обычной жизни, а в гневе его лучше вообще не видеть. — Слушайте, а вы вообще кто такой? — Решает вставить своё слово девушка, за что её хочет убить уже не Тэхён, а Богом. И тем не менее нервы Кима шлют всё к чёртям. — Слышь, кикимора, я третий раз повторять не собираюсь. Встала и свалила отсюда. И вещи не забудь. Оденешься на улице, там сегодня тепло. — Пак в какой-то момент понимает, что вмешиваться сейчас во-первых глупо, во-вторых бестактно с его стороны, поэтому он просто медленно отходит к окну. — Богоми, ну скажи что-нибудь. — Глаза Пака округляются на слова девушки. А что он может здесь сказать? Лучше уж промолчать, пока Ким не успокоится. — Мне надоело. — Тэхён сдвигается с места, забирает из рук Богома вещи этой девушки, после чего подходит к ней, сидящей на кровати, и хватает за волосы, начиная тянуть её к выходу их дома. Она тут же начинает орать от боли и пытаться как-то выбраться из хватки. — Я предупреждал. Два раза. Так что сама виновата. — Тэхён открывает дверь, но девушку не отпускает, а продолжает вести её до забора. Он открывает калитку и выталкивает раздетую девушку прямо на дорогу, выхватывая у неё покрывало, которое она тянула за собой, прикрываясь, и оставляя её полностью раздетой. Вещи же Ким бросает ей, закрывая тут же калитку и направляясь в дом. — Ты её что прямо так вышвырнул? — Встречает его Пак у двери, уже одетый в домашние вещи. — А ты что сильно за неё переживаешь? Можешь отправиться вслед за ней, я не держу. — Тэхён проходит на кухню, наливая себе холодной воды и залпом выпивая её. Богом садится за стол, боясь продолжения и надеясь, что стакан холодной воды немного успокоит Кима. — Ну как? С ней лучше? — Все надежды разбиваются об асфальт, как только Богом слышит интонацию Тэхёна. — Не неси чушь, Ким. Я ошибся. Прости. С кем не бывает? — В Тэхёне нет ни капли жалости, глупо просить его простить и понять. — Ни с кем не бывает. Головой думать надо, Пак. Головой, а не пятой точкой. — Ким ставит бокал на стол с грохотом, и направляется прочь из этого дома. Пак подскакивает за ним. — Оставь меня. Мне нужно время. — И с этими словами Ким выходит на улицу в домашних тапочках, заказывая себе такси до гостиницы. У Тэхёна принципы — Тэхён не прощает измену. Но Богом, как на зло, всегда исключение из всех принципов. Тэхёну нужно просто остыть.