Настоящая любовь

На кухне закипает вода в чайнике. В руках — стакан кофе. На плечах — плед, которым укрывался Тэхён. В мыслях — пустота. Ужасно хочется спать, но нужно продержаться ещё хотя бы час. Хочется взять любимую книгу и продолжить её чтение, но глаза слишком болят от недосыпа. Это уже третий кофе. Но не один стакан не помог избавиться от усталости хотя бы чуть чуть. Чонгук слышит, как в коридоре хлопает дверь и закрывается на замок. Надо бы встать, но сил на это уже не находится. У Чона сегодня столько «надо», на которых совершенно нет сил. — Оу, ночь была интересной? — Это первое, что выдаёт Юнги, как только заходит к комнату. — Я приехал как только смог. — Спасибо. — Чонгук приглашает Юнги сесть на диван рядом, похлопывая рядом с собой по мебели. — Что-то случилось? — Юнги садится рядом. Вид у него переживающий. Юнги такой человек, который казалось бы переживает за всех, но на самом деле это потребность его организма и его души. Когда он не справляется без поддержки в свою сторону, идёт поддерживать других. Когда ему плохо, он идёт налаживать дела тех, у кого всё тоже плохо. Когда болит у него, он идёт лечить другим. Становится ли ему от этого лучше? Определённо да. Он выдыхает, когда видит, что у других всё налаживается. И пусть он сам будет тонуть в каком-то дерьме, но он никогда не пожалуется на это другим. Чонгук и Юнги всегда вместе ещё со школы. Юнги старше Чонгука и учился в старших классах, но это нисколько не помешало их знакомству. В некоторых вещах Юнги рассудительнее Чонгука, в некоторых — Чонгук рассудительнее Юнги. Они преодолели столько всего вместе, что кажется их уже ничего не разлучит. Друг о друге онт знают намного больше, чем о них самих знают их родители. Ни у одного из них нет ещё девушки. По какой причине её нет у Чонгука понятно конечно, но по какой причине её нет у Юнги не догадывается даже сам Чон. А догадаться то в прочем не так уж и трудно. Но об этом чуть позже. У Чонгука своя фабрика конфет. Символично, не правда ли? У Тэхёна фабрика шоколада, у Чонгука — конфет. А Юнги иногда помогает ему, но его душа и тело больше отданы музыке. — Я встретил того парня. — Шепчет еле слышно Чонгук, положив голову на плечо старшему, выражая свою просьбу о нежности и своеобразном приюте. — Ты уверен, что это он? - Мин догадывается, что это парень из снов Чонгука, которые очень часто мучают его. Чон всё рассказывал о своих снах, поэтому понять не так уж и сложно. - Да, Юн, я почувствовал своим сердцем и всем телом. Это определённо он. - Чонгук немного мешкается - ему всегда открываться другим людям сложно, после чего он всё же продолжает, собравшись с силами. - И мне снился сон прошлой ночью. Там было чёткое событие из моей и его жизни. Оно повторилось, когда мы встретились впервые. Я сбил его во сне на машине, но не сильно, он всего лишь упал. Тоже самое случилось и два или три дня назад. Я честно уже не помню какой сегодня день недели. - Почему ты мне не говорил? - Мин задумывается и как-то немного грустнеет в глазах. Может ему не доверяют настолько сильно? - Прости, я собирался, но не успел. И ещё. Он был сегодня ночью здесь. Он потерял кольцо и... - В глазах Юнги огромное удивление и замешательство, от чего Чонгуку приходится решиться рассказать правду. - Ладно... Я украл его кольцо, чтобы снова с ним встретиться. - Ты украл его кольцо? Ты же давно уже ничего не воруешь. - Самое странное для Чонгука в данный момент то, что в глазах Юнги нет осуждения или презрения, он смотрит понимающе и удивлённо. - Прошлое навсегда остаётся нашей неотъемлемой частью, не так ли? - Прошлое... Прошлое, которое лучше не вспоминать.... Мать Чонгука растила его одна. Отец бросил их и ушёл к другой, когда Чонгуку было где-то три года. Он не помнит его, да и, если честно, не хотел бы помнить. И видеть не хотел бы. Он не то, чтобы ненавидит своего отца, он всего лишь его презирает и отрицает. Маме приходилось работать очень много, чтобы просто прокормить их, но денег всё равно было мало. Они не могли купить нормальные вещи и есть роскошную пищу, ездить на транспорте и, тем более, ходить в развлекательные центры, театры, кинотеатры. В школе над Чонгуком смеялись, потому что он был бедным и из неполной семьи. В двенадцать лет в его жизни произошёл переломный момент, о котором знает только его мать и Юнги. Как-то вечером его позвали гулять одноклассники. Он конечно же поверил, решил "а вдруг получится влиться в коллектив". Но... Люди жестоки в большинстве своём. Они не умеют любить, быть добрыми и не врать. Чонгука завели за какой-то незнакомый дом и избили. Он не умел отбиваться и был слабым из-за чего не мог ударить в ответ. Когда все развернулись и ушли, он остался сидеть на асфальте, вытирая кровь с лица и пытаясь остановить слёзы. Совпадение или нет, но именно в этот момент к нему подошёл какой-то мужчина, который поднял его на ноги и помог вытереться, после чего задал лишь один вопрос: "Хочешь я научу тебя быть сильным?". Ответить "нет" для маленького мальчика из бедной семьи казалось словно упустить единственный шанс выбраться из этого дерьма и получить новую жизнь. Уже на следующий день он начал ходить к этому мужчине. Получая навыки вранья, борьбы и кражи. Главная его задача заключалась в том, чтобы красть то, что ему скажут украсть, либо угонять машины. Чонгук справлялся отлично просто со всем, за что стал чуть ли не главным. Он и правда получал деньги за свою работу, которые отдавал матери, прикрываясь тем, что работает в каком-то кафе, помогая убирать. Он крал деньги у людей, считая, что восстанавливает справедливость, но не понимая, что кого-то дома может ждать тот, кому эти деньги нужнее в миллионы раз, тот, кому требуется дорогое лекарство, чтобы просто выжить. Мир жесток, и все, кто хочет в нём жить, становятся такими же жестокими, прогрызая себе путь к нормальной жизни зубами. Суть ведь проста - либо ты, либо тебя. Психика Чонгука была похерена где-то в те самые двенадцать лет. И с тех пор, он даже сейчас не может восстановиться до конца. Или просто не хочет, кто знает. Уже в тринадцать он попробовал алкоголь, после чего были и сигареты. Чонгук стал реже появляться дома, а приходя он отдавал матери деньги, ночевал и снова уходил. Он не видел, как она плакала и ждала его неделями, молясь о том, чтобы с ним всё было хорошо и чтобы он вернулся. Однажды, напившись в кругу таких же, как он, воров, которые его всему и учили, Чонгук переспал с какой-то девушкой, которую на следующий же день не помнил. Было лишь ощущение, что ему не понравилось и было противно, не от себя, а от девушки. Всё было каким-то не таким при сексе с ней, что отчётливо запомнилось для Чонгука. Разбитой психике требовались всё новые и новые ощущения, новые истерики, новые срывы, которые могли бы дать какую-то встряску. И поэтому Чонгук, в погоне за этими самыми ощущениями, отдался незнакомому парню из клуба, поняв, что секс с парнями возможно и его, но только не в роли пассива. Алкоголя и гулянок становилось в его жизни всё больше, а в скоре туда пришли и наркотики, которые в пятнадцать он попробовал всё так же - в погоне за новыми эмоциями. К матери идти было стыдно, а зависимость от вредных веществ становилась всё больше. Его никто не старался вытащить и его жизнь была лишь в его руках, и Чонгук сам не понимал, как губит самого себя. Второй раз жизнь Чонгука изменилась в те же пятнадцать. Он тогда встретил Юнги, за которого почему-то решил вступиться в драке. Нет, Мин не был слабым, но его противников было слишком много, а Чонгуку было похрен на свою жизнь после очередной дозы наркотика, принятой где-то в подворотне полчаса назад. Отбиться тогда отбились, и Юнги поблагодарил, но заметил странное поведение парня и его расширенные зрачки. Семнадцатилетнему Юнги, начинающему музыканту с большим будующим и родителями, которые против его увлечения музыкой, было не похрен на других. Он уже жил тогда отдельно от родственников, снимая квартиру в каком-то старом тихом районе, где такие драки происходят почти постоянно и выпивают почти все, кроме него самого. И единственное, что тогда спросил Мин у Чонгука это: "Ты под чем-то, парень? Как тебя зовут?". То, что парень под наркотиками для Юнги было понятно и без медицинского образования. А то, что парень не из этих мест, было очевидно, ведь здесь Юнги знал почти всех. Что случилось дальше? Юнги, нуждаясь сам в помощи, был вынужден помогать другим, в частности помогать Чонгуку. Вместе они избавились от зависимости, а после Чонгук сам отказался от пути какого-то вора и угонщика. Единственное, что Чон не смог вернуть на тот момент - отношения с матерью, к которой идти было стыдно. Лишь недавно он смог переступить через себя с помощью Юнги и появиться на пороге матери, извинившись. - Не надо, Чонгук, прошу тебя. Тебе нельзя про прошлое в принципе вспоминать, а возвращаться в него тем более. - Поддержка, забота и защита от всего ужасно и мерзкого - неотъемлемая часть Юнги по отношению к Чонгуку. - Я знаю. - Чон опускает голову, каясь в своей вине. - Ты встретился с тем парнем. Тогда почему ты грустишь? - Аккуратно переводя тему, задаёт вопрос Юнги. Он знает, что Чонгук уже по уши влюблён в этого незнакомца из сна. — Я боюсь, что он меня не поймёт и не полюбит. — Юнги аккуратно руками просит поднять голову с его плеча, и обнимает после Чонгука крепко и нежно. Любя. Прижимает к себе, закрывает от всего мира. Объятья. Вы же, наверняка, обнимались с кем-нибудь. Неважно с кем. Будь то родители, друзья, вторые половинки. Объятья в любом случае приносят счастье и спокойствие. Если они с человеком, которого вы хоть капельку любите. Объятья это настолько прекрасно, что нельзя описать их словами. В мире множество разных языков и людей, но ни в одном языке не найдётся такого слова, которое с точностью в сто процентов описало бы объятья. Наверное, самым подходящим будет слово «дом», которое выражает в себе слова «уют», «комфорт», «любовь». Никто и никогда не сможет сказать настоящую причину того, почему объятья так прекрасны. А ведь причина проста и доступна совершенно любому человеку. Вы же знаете, что у нас лишь одно сердце и находится оно в левой стороне грудной клетки? Так вот, тогда совершенно верно и понятно, что правая сторона вас сердца не имеет — она пуста. Но представьте эту картину — человек обнимает человека. Подумайте внимательнее, что происходит в этот момент? Именно! Человек в этот момент имеет сердца на обеих сторонах себя. Вот он — маленький секрет объятий. Разве может быть что-то лучше и интимнее этого? — Как можно не полюбить тебя? — Шепчет тихо Мин. Он и правда не понимает, как можно не полюбить такое сокровище, как Чонгук… — Как можно не любить такое солнце, как ты? В тебе же сосредоточилась вся прелесть этого мира! Всё самое лучшее в тебе! — Юнги и правда считает Чонгука лучшим в этом мире человеком. Он очень дорожит взаимоотношениями с младшим и очень боится их испортить. — Что если у него уже есть кто-то? — Чонгук жмётся ближе к Юнги. Он сейчас выглядит таким маленьким ребёнком. Таким милым, глупым, наивным ребёнком. Только с Юнги он позволяет себе быть таким. — С чего ты взял, что у него кто-то есть? Даже если кто-то и есть, то почему ты думаешь, что он с этим человеком счастлив? — Солнце проглядывает по-весеннему в окна, и вся эта обстановка в квартире кажется такой уютной, такой родной, такой семейной. — Ложись-ка спать, солнце моё. Тебе сейчас просто нужно выспаться хорошенько, а уже на свежую голову будем думать обо всём. — Юнги подбирает плед и ждёт, когда Чонгук уляжется, накрывая его, словно любящая мать и целуя нежно в лоб. — Ты не уйдёшь? — Глаза у Чонгука такие бездонные, такие большие и милые, что утонуть в них не составит и труда. — Куда ж я уйду. — Юнги садится на диван в ногах Чонгука, поднимая и кладя его ноги себе на колени. Сегодня он точно уже никуда не уйдёт, пока Чонгук не проснётся. Юнги закрывает глаза и пытается выдохнуть спокойно. Вселенная, кажется, не замечает его желаний, его в принципе не замечает. И Чонгуку снится Тэхён. В который раз снится, но сейчас этот сон приобретает новые краски, более яркие, чем раньше. Тэхён же, дождавшись своё такси, отправляется наконец в гостиницу. Хочется кого-нибудь убить. Особенно если этот кто-нибудь — Богом. Но Тэхён не поступает так глупо и эмоционально. Месть должна быть продумана до мельчайших деталей, и подана, как и полагается, холодной. Возможно мстить — удел слабых, но Тэхён всегда был за справедливость. Машина подъезжает к гостинице, номер в которой уже должен быть приготовлен для Кима, ведь тот пока ждал такси забронировал его. Ким, всё так же в тапочках, выходит, направляясь во внутрь довольно простого для него здания. Здесь нет золотой отделки, высоких потолков и раскошной люстры. Здесь лишь обычные белые стены, обычная лестница вместо лифта, обычный персонал. Не хочется сейчас роскоши, не хочется больших потолков, шикарных люстр и обслуживания на пять звёзд. Хочется просто где-то выпить, поэтому Тэхён просит принести ему в номер две бутылки красного вина, а сам поднимается на второй этаж в свой маленький номер. В помещении стоит одна кровать и столик возле неё, предусмотрен отдельный санузел. Довольно просто. Будто бы он попал в прошлое, в свою маленькую комнату, где находился весь его мир, где он мог спрятаться от побоев. Где он был таким маленьким, наивным, верящим в добро, в любовь и прочие духовные ценности. По щеке катится первая слеза, которую Ким больше не в силах сдерживать. Что он почувствовал, когда увидел с Богомом девушку? Он почувствовал, что его мир, который он так усердно строил своими руками, рушится на мелкие кусочки, складывается, словно карточный домик. А потом — гнев. Гнев, который требовалось выплеснуть на Богома, что он конечно же не сделал. По дороге в гостиницу Тэхён чувствовал жажду мести, которая была выше всего. Сейчас же он потерян, он просто не знает, что делать дальше. Безвыходность — вот что сейчас чувствует Тэхён. Алкоголь приносят немного не вовремя, но Ким вытирает слёзы и открывает дверь, забирая свои две бутылки и один стакан. Сразу же закрывая дверь, он сползает по ней на пол, притягивая колени к груди. Тэхён наливает себе первый стакан, который выпивает залпом, наливая тут же второй, но уже не выпивая его, а ставя рядом на пол. В воспоминаниях снова молодость, а ещё Богом. Все мучения. Эта гребанная «комната пыток». Он провёл в ней столько времени благодаря Паку, что вся его жизнь превратилась в вечную пытку в золотой клетке. Разве он хотел становиться монстром? Разве он хотел быть таким жестоким и приносить в мир только боль? Разве хотел всё это? По щекам стекает солёная жидкость и Тэхён просто начинает реветь. От безысходности, от всего, что накопилось в нём за такой долгий срок. Хочется разбить что-то вдребезги, так чтобы до боли отозвалось в сердце и ушах. Ещё один бокал вина отправляется во внутрь Тэхёна, после чего в мыслях мелькает Чимин, который запрещал залпом выпивать сразу всё, ведь это не соджу, а вино, которое нужно пить так, чтобы чувствовать каждую мельчайшую деталь. Где он сейчас? Как живёт? Чем занимается? Может в другой стране теперь? Он же там вроде бы учился… Как там тётушка Пак? Жива ли? Здорова ли? Всё ли у них хорошо? И держут ли они сейчас пекарню, как раньше? А как к Тэхёну относятся теперь? Не ненавидят ли они его? Тэхён откидывает голову назад, останавливая слёзы и просто смотря в потолок. Слишком стеклянный взгляд, слишком разбитое сердце. Слишком больно терять то, что завоёвывал так долго. Тэхёна от осознания всей ситуации трясёт в прямом смысле. Богом изменил ему. И с кем? С обычной шлюхой, в которой побывали неизвестно сколько? С девушкой? Неужели он настолько плох, что Пак предпочёл ему эту девушку? Неужели Пак… Неужели Пак его не любит? Трясти начинает уже не только руки, но и всё тело. Пак Богом. Его. Не. Любит. Никогда не любил. Тэхён же был просто игрушкой в его руках, игрушкой, которую он купил за копейки, а потом она стала слишком дорого ему обходиться. Тэхён вскакивает, пытаясь остановить ход его мыслей. Пытаясь заткнуть этот противный голос в голове, который шепчет, что всё потеряно, что он — ничтожество. Пытаясь заткнуть самого себя. Только не получается, ничего не получается. Ни заткнуть себя, ни избавиться от навязчивых мыслей, которые душат его. Стены будто сжимаются, пространство сужается, а воздуха становится меньше и меньше. У Тэхёна истерика. Тэхёна тошнит от самого себя, блевать хочется, хочется орать во всё горло. Просто орать. Хочется что-то сделать, но Ким сам не понимает чего. Он кружится вокруг себя, оглядываясь постоянно, а потом просто открывает рот в немом крике. В немом крике о помощи, в немой просьбе спасти. Хочется рвать на себе волосы, и Тэхён запускает в них свои длинные пальцы, оттягивая кончики волос, пока не чувствует как они побаливают. Ким ходит из угла в угол, мысленно всё так же посылая самого себя далеко и надолго. А чуть после начинает шептать в панике, часто и быстро: — Нет. Нет. Нет. Нет. Нет! Тэхён запрокидывает голову, тут же опуская её. Он просто не знает куда ему деться, как успокоиться, где найти место, чтобы выдохнуть. Ему хочется вылезти из своего тела в прямом смысле, наизнанку вывернуть самого себя. Что в принципе с ним и происходит. Тэхёна ужасно трясёт, глаза метаются по комнате, и он не находит решения лучше, чем ударить кулаком в стену. Со всей своей дури, избавляясь от истерики, и лишь после приходя в себя. Кулак левой руки кровоточит, а стена немного трескается. Тэхён весь полностью замирает, а после понимает, что ему совершенно плевать на состояние руки и он даже не чувствует боли. Моральная травма намного сильнее физической. Возможно поэтому все разбитые морально люди тянутся к риску? В дверь стучат. Персонал видимо услышал удар. Ким поднимает бутылки и стакан с пола, держа всё в той самой левой руке, и открывает дверь. — У вас всё в порядке? — Спрашивает опрятный парень, видимо работающий здесь. — Да, прошу прощения, что доставил вам неудобства. Скажите сколько будет стоить ущерб? — Пытается вежливо мурлыкать Тэхён, пропуская парня в номер. Получается у Кима правда не мурлыкать, а только скалиться. — Думаю не слишком дорого. Вам стоит подойти к девушке на ресепшен. — Парень мило улыбается и показывает рукой на выход. Кажется Тэхён здесь больше не останется. Не имея сил сопротивляться Ким выходит из номера, всё так же держа в руке бутылки, а стакан отдавая парню, который тут же забирает его. — Спасибо за обслуживание. Приношу свои извинения. Я оплачу картой, поэтому просто вбейте сумму сразу. — Девушка, стоящая за стойкой, кивает и протягивает терминал для оплаты Киму, который сразу же прикладывает уже готовую карточку. — Благодарим вас за то, что посетили нас. — Тэхён кивает и выходит на улицу. Мозг, находящийся под опьянением и нервным срывом, не может нормально сообразить, что делать дальше. Тэхён садится на первую попавшуюся ему на дороге лавочку, выпивая немного вина из горла открытой бутылки, и смотрит в пустоту, не понимая и не желая понимать ничего больше, ни о чём не думая, сохраняя пустоту не только во взгляде, но и в мыслях. Спустя, наверное, несколько минут, Тэхён решает вспомнить про разбитую до крови левую руку, рассматривая кисть и разбитые костяшки, по которым всё ещё стекает кровь, подгоняемая алкоголем. Он не взял с собой даже пластырь, да что там говорить, он вообще в домашних тапочках. Ким совершенно случайно останавливает своё внимание на пальце, где, всё в крови, красуется тонкое бабушкино колечко, которое вернул вчера Чонгук… Точно! Чонгук! В пьяную голову приходят все сны и все моменты из жизни, которых не так уж и много, но которые связаны с Чонгуком. Разве это не шанс? Разве не знак? Тэхён делает ещё два глотка вина, вспоминая наивно-влюблённый взгляд Чонгука вчера вечером и сегодня утром. Этот взгляд не так уж и трудно заметить. Очевидно, что он уже влюблён. Своеобразная любовь с первого взгляда? Тэхён не знает, да и узнать не торопится. Чонгук — отличная конкуренция Пак Богому. И это ли не шанс отомстить? Чонгук уже влюблён, а значит труда влюбить его в себя ещё больше и убедить в ответной любви не составит. Тэхён всегда был на краю у пропасти, где находится и сейчас, поэтому нужно незамедлительно хвататься за брошенную ему верёвку. На улице темнеет, зажигаются уличные фонари по всем дорогам, и Ким и правда не медлит, вставая с лавочки и пытаясь понять куда ему идти дальше. В голову приходит плохо даже сам адрес, поэтому в дело включается логика. А по логике Тэхёна квартира находилась в богатом районе, таких не сказать, чтобы и мало, но и не сказать, чтобы везде были такие огромные квартиры. Пару мест и адресов Ким знает, да к тому же помнит этаж. Почему бы не испытать удачу? Переходя дорогу, Тэхён не обращает внимания на светофор, от чего его чуть не сбивает машина. На улице дует слабый ветер, который приносит с собой свежесть, оставшуюся после маленького дождя. Благодаря небольшой встряске в голову наконец-то приходит разумная мысль о том, что у него остался номер этого улыбчивого парня. Без всяких мыслей Тэхён тут же ищет его в контактах и набирает, даже не подозревая, что где-то в своей квартире спит не только Чонгук, не спавший всю ночь, но и Юнги, охраняющий покой своего лучшего друга. Чонгук от звонка просыпается первым и пытается аккуратно вытащить свои ноги из объятий Мина, чтобы не разбудить его. Получается, откровенно говоря, ужасно, и Юнги потирает сонные глаза, видя, как Чонгук идёт к телефону ещё на ватных и сонных ногах. — Чон Чонгук слушает. — Зевая и посматривая искоса на своего сонного друга. — Чонгуки, — тянет милым и пьяным голосом Тэхён, который решил опереться на фонарь и сделать ещё несколько последних глотков вина из первой бутылки, которая кончилась только что, — я бы хотел спросить. Спросить, могу ли я приехать к тебе сейчас? — Тэхён? — Скорее спрашивает у самого себя Чон в то время, как Тэхён молча кивает на этот вопрос самому себе, будто Чонгук может сейчас видеть его. — Где ты? Может тебя забрать? — На этих словах сонный Юнги, который хотел спокойно провести время со своим другом, кидает в Чона подушку, показывая своё недовольство, и лишь удобнее устраивается на диване, прикрывая глаза. — Или скинуть адрес? — Скинуть адрес. — Тэхён немного задумывается, а после отключает звонок. — Юнги, там Тэхён звонил. — Чонгук потягивается как-то быстро и спешит к Юнги, чтобы хотя бы немного его растолкать и поднять на ноги. — Это тот парень из сна. — Уточняет, вспоминая, что вроде как не говорил имени парня раньше. — Он сказал, что сейчас приедет. — Странно, но это лучше всего помогает Юнги проснуться. — Сейчас? — Скорее вопрос сам себе для уточнения ситуации. — Да. — Чонгук уже складывает плед, пытаясь немного навести в комнате порядок. — Пойду чай приготовлю что ли. Он же будет? — Юн встаёт, поправляя на себе чёрную толстовку и подтягивая джинсы, в которых пришёл сюда. Он всё ещё зевает и не до конца понимает, что лучше сейчас сделать. — В крайнем я всё равно буду. — Чон убирает плед и подушки в шкаф, немного переживая, а Юнги уходит на кухню, чтобы навести там порядок. Через несколько минут на кухню приходит и Чонгук, садясь на табуретку у стола и смотря на крепкую спину в толстовке. Остаётся дождаться желанного в любое время гостя. Будь то ночь, день или утро. Круглосуточно Чонгук рад видеть Тэхёна у себя. И вот… Чайник давно закипел. Юнги решил приготовить оладушки, чтобы было с чем пить чай, да и наверняка Тэхён придёт голодным. А у Чонгука свои мысли. Смотря на эту крепкую спину, он никак не может понять почему у Юнги нет девушки. И казалось бы сейчас не время думать об этом, но он думает и мысли прогнать не в силах. Юнги же ведь красивый, стройный, сильный, хозяйственный, да и деньги есть, причём не мало. Тогда в чём проблема? Ещё не встретил ту самую? — Юн, почему ты так редко улыбаешься? — В какой-то момент, задумавшись и очень сильно покопавшись в своих мыслях почему-то спрашивает Чонгук. Он и правда редко видит Юнги улыбающимся или счастливым, тот чаще задумчивый и какой-то загадочный. Юнги даже оборачивается и смотрит на Чонгука от неожиданного вопроса. Действительно, почему? Мин даже сам задаётся этим вопросом у себя в мыслях. И как-то находит много ответов, но озвучить их слишком страшно. Озвучить их — значит полностью обнажить свою душу перед Чоном. Не то чтобы Юнги не доверял ему. Просто для него это как-то слишком страшно и опасно. Его секреты — только его секреты и ничьи больше, а его проблемы — только его проблемы. Для Юнги есть лишь одна причина, по которой он может всё рассказать Чонгуку, обнажить душу полностью и больше ничего не скрывать. И эту причину озвучивать вслух он боится, его не поймёт Чонгук, его маленький Чон просто испугается и перестанет с ним общаться. Этого допустить он не может, поэтому лучше всю жизнь молчать, чем вот так потерять того, кем дышишь. — Так получается. — Просто получается? Просто отвык и не может улыбаться? Да. Просто. Просто потому что было сложное детство и родители не понимали, просто потому что неудачно влюбился и полюбил, просто потому что прошёл через враньё, предательство, одиночество, унижения. Просто. Просто Чонгук слишком много не знает о Юнги. — Юнги, я что-то не знаю? — Чон хотел бы видеть сейчас глаза своего друга, но тот упорно продолжает готовить оладьи, не поворачиваясь и не показывая свой взгляд. — Гук, — Юнги прекращает заниматься своим деломи опирается о столешницу, как-то глубоко вздыхая, — я не готов сейчас об этом говорить, прости пожалуйста, но я… я не могу правда, для меня это слишком тяжело. Возможно когда-нибудь, но точно не сегодня и не сейчас. Прости. — Мин поворачивается и подходит к Чонгуку, присаживаясь перед ним на корточки. — Я понимаю, не извиняйся пожалуйста. Просто скажи когда будешь готов и захочешь говорить. — Господи, ну почему? Почему Чонгук, такой прекрасный и волшебный парень, любит таких неправильных и грязных людей? Или это только для Юнги все они кажутся неправильными? Размышления и минуту такого важного разговора прерывает звонок в дверь, и Чонгук конечно же спешит идти открывать, а Юнги, немного задумавшись и задержав свой какой-то разбитый взгляд на одной точке, поднимается и продолжает заниматься своим делом у плиты. Чонгук же встречает у открытой двери пьяненького Тэхёна в домащних тапочках, ещё утренней одежде и почти пустой бутылкой вина в руках. Вина, которое Ким купил уже в каком-то магазине по дороге, потому что его две бутылки закончились. — Проходи. — Немного ошарашено говорит Чонгук, и Тэхён проходит во внутрь, скидывая тапочки и проходя по памяти, немного шатаясь, в зал к дивану, на котором спал этой ночью. Такое явление заставляет даже Юнги отложить готовку, выключить плиту и выйти с кухни. Чонгук же закрывает дверь квартиры и направляется мимо Юнги, стоящего в небольшом шоке от происходящего, к Тэхёну. — Ты пил? — Чонгук спрашивает это чисто «от нечего сказать», потому что диалог нужно с чего-то начинать, и садится в кресло, напротив дивана. — Немного. — Показывает ещё и пальцами Ким, выпивая залпом остатки вина, чтобы поставить бутылку на пол и освободить от неё руки. Юнги к ним не заходит, а лишь стоит у стенки, где его никто не видит, и слушает их диалог. Если их диалог можно назвать диалогом конечно. — Что-то случилось? — Чонгук правда немного переживает, потому что мало ли что могло случиться такого, что человек решил выпить. Может он горе запивает, а может, наоборот, счастье празднует. — Случилось, Чонгук. — Ким поправляет на голове волосы и чуть оттягивает их кончики, на что залипает Чон. — Случилось. — Что случилось? — Чон пересаживается на диван к Тэхёну, думая, что тому нужна будет его поддержка. — Ты случился, Чонгук. — Юнги, стоящий за стеной не понимает смысл фразы Кима совсем, или просто не хочет понимать и отрицает это всё. Но ведь для начала нужно убедиться в своих догадках. Верно? — В каком смысле? — У Чонгука и у Юнги почти что одна реакция на двоих, только Чонгук, мысля в своём направлении, пытается уговорить себя заранее не радоваться. Не может же человек полюбить человека за один день? — В самом прямом и здравом, Гук. Ты случился. Ты снился мне на протяжении трёх лет, и когда я тебя встретил я был поражён. Я думал, что ты в моих снах — это лишь выдумка моего воображения, а ты оказался реальным. Сидишь тут весь такой самый настоящий. А потом ты ещё и сам предложил встретиться из-за этого кольца, да ещё и к себе домой привёз. Я всё любовался тобой, любовался, а потом домой приехал и понял, что всё. Нет больше меня нормального. — Тэхён поворачивается к Чонгуку лицом и на секунду ему и правда кажется, будто он влюбился по-настоящему в Чона, будто любит его всем своим сердцем. — Потому что влюбился в тебя. Я не тот человек, который будет молчать, если произойдёт что-то такое. Поэтому я говорю сразу. Ты не подумай, что я пьяный и это просто мой бред. Нет. Я правда в тебя влюбился, сам не знаю как так произошло. Если ты не примешь мои чувства, то я пойму и уйду. Говори прямо и не смей меня жалеть. И на этом признании у всех внутри что-то переворачивается. Юнги хочется ударить в стену так сильно, чтобы его рука, как и стена, разлетелась вдребезги, чтобы до крови, потому что внутри что-то снова трескается, ломается, болит. Юнги ненавидит эту беззащитную, больную мышцу внутри него, которая сжимается, ломается, чувствует что-то, бьётся, любит. Бнги ненавидит этот вечно ноющий внутри орган — сердце. Мин сползает по стенке вниз, зажимая рот рукой, чтобы не заорать от боли. Он знает точно одну вещь — Чонгук ведь поверит этому ублюдку, откроется. И ладно бы всё было бы хорошо. Но что-то внутри подсказывает, что этот Ким Тэхён бросит его маленького крольчонка при первом же удобном случае. А Чонгук. У Чонгука что-то внутри расцветает, распускается, получает заветную надежду, радуется и ликует. Его любят! И если это не пьяный бред Тэхёна, то у них, наверняка, будет шанс быть вместе! Сердце бьётся так, как следует, не ломается, не разбивается, не ноет. — Давай ты сейчас ляжешь спать, а на утро мы всё с тобой обсудим ещё раз, как следует, на трезвую голову. Хорошо? — Это единственная умная вещь, на которую сейчас способен Чонгук. Тем более к утру можно будет обговорить этот вопрос с Юнги, который сейчас понимает, что стоит уйти ненадолго хотя бы в туалет, чтобы Чонгук не увидел его таким растерянным. — Это хорошая идея. — Кивает Ким самому себе. Чонгук встаёт и снова идёт за пледом, чтобы укрыть Тэхёна, пока тот укладывается поудобнее на уже знакомом диване. Тэхён засыпает быстро, а Чон укрывает его пледом осторожно и забирает пустую бутылку, выкидывая ту на кухне. Чонгук садится на подоконник, потому что на табуретках и стуле ему сейчас как-то совсем не комфортно. Он специально делал себе на кухне такой подоконник, на который можно сесть, выпить на нём чаю, почитать, полюбоваться видом из окна и утонуть в своих мыслях. Мыслях, в которых тонет очень часто, но сейчас даже не задумывается о чём-то. То-ли хорошо внутри, то-ли плохо. И у каждого ведь свои проблемы. У каждого свои чувства, эмоции, реакции, планы на будущее, которые, к примеру, ломаются в ванной. У каждого ведь своя жизнь и нельзя судить по одному всех остальных. Каждый чувствует по-своему. Кто-то в данный момент счастлив, кто-то ничего не чувствует, а кто-то разрывается и разламывается на тысячи маленьких кусочков, вытирая слёзы или пытаясь остановить истерику. Кому-то пережитое покажится мелочью, а для кого-то будет значить чуть ли не переломный момент в его жизни. У каждого своя боль. И, возможно, кто-то чувствует одну боль или одно счастье на двоих. И, вероятно, именно эти люди искренне любят друг друга, вероятно, именно они счастливы. А может и нет, может это просто незнакомцы, которые потом станут чем-то большим друг для друга. И может очень важно говорить о том, что чувствуешь именно сейчас, именно в данную минуту, не скрывая ничего внутри и не подавляя эмоции. Но разве может Юнги сейчас рассказать всё Чонгуку? Он столько лет молчал и помолчит ещё. А если надо, то и всю жизнь молчать будет о своих нелепых чувствах, которые не приведут ни к чему хорошему. А Чонгук? Разве может вот так вот запросто поверить Тэхёну, с которым знаком в жизни всего несколько дней? А что ему мешает? Или даже так — что не даёт ему взвесить все за и против, чтобы не ошибиться в отношениях с Кимом? А ведь ответ на этот вопрос прост. Любовь и искренние чувства, которые он правда испытывает. Вот она и простая суть. Когда любишь — не задумываешься о том, что будет дальше. А Тэхён? Тот самый, который спит сейчас на диване. Разве он ничего не чувствует к Чонгуку? Или другой вопрос — разве он правда чувствует что-то к Чонгуку? Это безжалостное, бесчувственное существо, которое идёт по головам, не задумываясь о других, и правда любит Чонгука и не врёт? А как же тот Богом, который изменил, но с которым Тэхён прожил четыре года своей жизни? Неужели забылось, зажило, остыло? Или всё это враньё? А может ничего с Богомом и не было? И где здесь ответ? Среди стольких вопросов. Тэхён ведь даже не пробовал понять, что у него к Чонгуку, а что к Богому. Он ведь так давно не останавливался и не смотрел внутрь себя, не задумывался о том, что там за мир и в каких он красках. Что любовь за штука такая? Почему одни вынуждены страдать от безответных чувств, когда человек, которого они любят, будет с другим? Или это и есть счастье и любовь — видеть, как твой любимый человек счастлив пусть и не с тобой? Это же наказание мучиться от того, что твои чувства не могут и не хотят принимать. Или это дар и счастье? Но разве счастье — страдать? Почему одни даже не заглядывают в свой внутренний мир, а другие сходят там, внутри себя, с ума? И самый главный вопрос. Как не ошибиться в своих чувствах? Или какая разница, ведь на ошибках учатся?