Настоящая любовь

Снег укрывает всю землю своим тёплым одеялом, принося в мир новогоднее настроение и холод. Чонгук улыбается ярко-ярко, смеясь с очередной глупости, сказанной Юнги, и думает, что это другой холод. Этот холод — он тёплый, радостный и безопасный. Это не то, что исходило изнутри раньше. Он не ломает внутренности и не заставляет ходить по грани. Он позволяет любить. Любить и быть счастливыми, двигаясь дальше. Теплота помещения резко ударяет в нос, когда парни заходят в ресторан. Их встречают, забирают у них куртки и помогают им найти своё место в большом зале. В центре стоит огромная ель, украшенная разноцветными шарами и огнями, на столах стоят маленькие снеговички, тарелки, стоящие уже на столе и лежащие под ними салфетки украшены узорами изящных снежинок. Сегодня здесь будет новогодний корпоратив, куда были приглашены все представители успешных компаний, фирм и фабрик. — Что я вообще здесь делаю.? — Причитает Юнги, осматривая ресторан и посетителей, которых с каждой минутой становится всё больше. — Ты здесь, потому что я не хочу быть здесь без тебя. — Спокойно разъясняет Чонгук, как будто это самая очевидная вещь на свете. — Успокойся, ты выглядишь в сто раз лучше, чем все они. — Он чуть вытягивает руку и накрывает своей ладонью чужую, поглаживая. — Я же рядом. — Юнги смотрит ему в глаза, чуть поворачивая голову в бок, и слепит своей нежной улыбкой, выдыхая более уверенно и впервые настолько чётко осознавая тот факт, что Чонгук и правда рядом, что он никуда не денется и не исчезнет. Уже через несколько минут начинается само мероприятие. Чонгук уходит в свои мысли, совершено не интересуясь тем, что происходит вокруг. А там беспорядок. Одна мысль за другую цепляется, перебивает, мешает понять, а отогнать их не выходит. Юнги. Он такой яркий, солнечный, добрый, милый, нежный и. И сильный, заботливый, а ещё… А ещё родной. Родной до мурашек по коже. Чонгук замирает, поворачивая голову в сторону парня и нагло рассматривая его, даже не пытаясь скрыть этого. Сильный. Какой же он безумно сильный. Иногда Чонгук задаётся одним вопросом, на который никогда не получит ответ. Как Юнги выдержал всё это? Столько всего произошло между ними, столько истерик, столько споров, столько боли и отчаяния они пережили вместе. Как? Как у него хватает сил идти дальше и не давать упасть Чонгуку? — Ты здесь вообще? — Спрашивает осторожно Юнги, заглядывая в бездонные глаза. — А? — Не сразу понимает Чонгук. — Да. Да, я здесь. — Смеясь со своего же неуклюжего вида, Чон смотрит вокруг и понимает, что многие уже танцуют под какую-то новогоднюю музыку, кто-то фотографируется, а кто-то просто залипает в телефоне, ожидая окончания всего этого. — Всё в порядке? — Интересуется Мин, надеясь, что сквозь музыку его слышно. — Да. — Кивает парень и разминает плечи и шею, возвращаясь в реальность. И всё ведь и правда в порядке. Лучше, как сейчас кажется, и некуда. Юнги нашёптывает смешные глупости, касаемые гостей сегодняшнего вечера, и улыбается так ярко, что становится тепло. Будто они дома. Будто не было тех нескольких месяцев, которые почти разрушили их изнутри. Будто они любят. Любят друг друга. И всё ведь не просто «будто». И всё ведь и правда лучше некуда. Ровно до того момента, пока сердце Чонгука не сжимается и не пропускает удар. Ровно до того момента, пока Чонгук не сталкивается взглядами с человеком, которого так упорно пытался забыть все эти дни, с человеком, одна лишь мысль о котором заставляет задыхаться снова и снова. Ким Тэхён, сидящий через несколько столиков и выпивающий дорогое белое вино, опираясь на плечо Пак Богома и улыбаясь настолько ярко и властно, словно он имеет власть над чем-то очень важным, чем-то чем хотят завладеть все. Чонгук впивается в парня взглядом, пытаясь понять, как теперь дышать. Вдох — Тэхён покрасил свои волосы в белый. Выдох — Тэхён рядом с Богомом. Вдох — Тэхён смотрит своими пронзительными глазами в ответ, не торопясь отводить взгляд. Выдох — У Тэхёна сломанная улыбка, которая даётся с трудом. Вдох — Не хватает воздуха в лёгких. Чонгук резко втягивает воздух в себя, переставая держать спину прямо и сжимая пальцы рук в кулаки. — Что случилось? — Юнги выучил его наизусть. Каждый вдох, каждый выдох. Каждый взгляд. — Давай уйдём отсюда? — Выпаливает Чонгук на выдохе, поворачиваясь всем корпусом к Мину и стараясь держать себя в руках. — Я хочу домой. — Уверен? — Уточняет Юнги и встаёт из-за стола, не дожидаясь ответа. Потому что даже если Чонгук не уверен, они отсюда теперь уедут. — Пойдём. — Он протягивает руку, помогая парню выйти из-за стола, и тянет его к выходу. — Спасибо. — Произносит Чонгук, когда они, уже одетые, выходят на улицу, и его дыхание восстанавливается. — Наше такси. — Кивает Юнги в сторону подъезжающей к ним чёрной машины. Чонгук просит друга садится первым, задерживаясь на свежем воздухе и вдыхая холод. Он вздрагивает всем телом, когда на его плечо ложится чья-то рука, и резко поворачивается, испугавшись. Тэхён, стоящий перед ним без куртки и, наверняка, замерзающий от холода — что-то новое, неизведанное и… пустое. От этого Тэхёна веет опусташённостью. Один лишь взгляд на Чонгука и Тэхён понимает — Чонгук его до сих пор любит, понимает — Чонгук его никогда не простит. У Чонгука не прошло, не зажило, не переболело. Тэхён глядит на перекрашенные в тёмный цвет волосы Чонгука, собранные в хвостик, и отмечает, что они ему ужасно идут. Отмечает, что ему безумно хотелось бы запутаться в этих волосах своими пальцами. У Тэхёна сердце бешено колотится в груди, а руки начинают дрожать. Он любит. Безумно. И безответно. Теперь безответно. — Гук. — Настолько надломленно, нежно и любя, как никогда раньше. И нечего больше сказать, слова застревают в горле. — Прости. — Глаза предательски слезятся, а у Чонгука, стоящего напротив, всё сжимается внутри. — Если не успел тебе стать чужим, давай убежим. Прямо сейчас. — В голосе — мольба, руки дрожат от напряжённости, а холодный ветер всё больше путается в волосах. У Чонгука внутри снова что-то надламывается, и почему-то резко становится нечем дышать. Внутри всё тянет согласиться. Говорит, что надо. Срочно надо поверить человеку напротив. Чонгук этого так долго ждал. Чонгук любит… … Или зависит? — Подсказывает мозг. В машине сидит Юнги, и Чонгук знает — он нервничает. Все события прошедших месяцев пролистываются в сознании. Истерики, алкоголь, слёзы, нервные срывы и давящая пустота со всех сторон. Нет. Он больше так не хочет. Он не выдержит этого ещё раз. — Я простил, Тэ. — Выдавливает наконец Чонгук, осознавая, что что-то внутри снова ломается. Теряется одна из его частей, которая больше никогда не найдётся, оставив его неполным. — Но нас больше нет. — Ким не выдерживает и по его щеке сбегает слеза, которую Чонгук ловит своими пальцами, поглаживая щёку подушечкой. — Я больше так не хочу. Чонгук заглядывает в последний раз в глаза напротив и, разворачиваясь, садится в машину, заставляя себя не оглянуться. Так будет лучше. Говорят, когда ты идёшь в правильном направлении, всегда больно. Когда чёрная машина наконец уезжает со стоянки, Тэхён перестаёт контролировать себя и падает на холодный асфальт, закрывая лицо ладонями и чувствуя как они намокают от слёз. Холод больше не чувствуется. Холод теперь внутри него.