КиннПорш (Сын мафии и его телохранитель)

POV Порш «Кроме тебя мне больше никто не нужен»   *** Мгновение он ничего не говорит. Проходит минута. А может, вечность? Без каких-либо слов он берет меня за запястье и тянет к коридору, дальше по лестнице и на его этаж. По пути нам встречаются домочадцы, что расступаются перед Кинном, сливаясь со стенами, удивленные взгляды которых я стараюсь не замечать.  Уборщица как-то необычно ойкает и краснеет, а помощник повара прикрывает рот ладонью. Где-то распахивается и тут же захлопывается дверь, оставляя лишь узкую щель для особо любопытных глаз. У меня на языке крутится один вопрос, который я всё не могу озвучить вслух.   Да что с вами со всеми не так, люди?   Мне думалось, они давно привыкли к характеру своего молодого Господина. Почему же так реагируют?   Было в этом нечто странное.   Кинн заводит меня в свою комнату и запирает дверь, поворачиваясь ко мне лицом. В этот момент я понимаю, что просто обязан повторить то, что сорвалось с губ минутами ранее.   - Я не могу заставить себя делать это с кем-либо ещё…   Поднимаю голову и смотрю Кинну в глаза. Вижу, как они слегка мерцают, видимо не до конца улавливая суть моих слов. Тёплыми ладонями он обхватывает мое лицо и тянет меня ближе, словно боится что-то упустить, не расслышать. Я же тем временем продолжаю:   - Знаешь ли ты…  что мысли о тебе перекрывают всё в моём сознании? Обрывки того дня возвращаются ко мне постоянно. Я пытался забыть. Пытался сделать это с женщиной, пытался забить голову учёбой, пытался … но у меня не получилось, -  голос отчётливо дрожит, с этим ничего не поделаешь.   Кинн пытается поймать мой взгляд, но Я слишком погружен в себя...   Не в состоянии больше противостоять воспоминаниям, я сосредоточился только на том, что чувствую, слегка отойдя при этом от реальности.   - …   - Это так, словно ... события того дня все еще со мной. Преследуют меня повсюду, в любом месте, в любое время! Я чувствую к тебе такую ненависть...  и себя ненавижу заодно! Не могу этого принять. Не могу, но…. почему тогда вижу тебя там каждую секунду!? - тычу я пальцем в висок, словно желая просверлить себе голову.   Во рту пересохло. Нос щекочет металлический запах, но крови не видно.   Мой монолог теперь кажется попыткой выудить у Кинна ответы, хотя я и сам понятия не имею, какого рода ответы мне нужны.   - Порш ...- мягко зовет мужчина, но голос его будто тонет во мраке помещения, освещённого одним лишь лунным светом.   - И чем чаще я тебя вижу, тем больше испытываю. Почему, не понимаю. Мне больно от твоих слов, еще больнее от твоих действий. Я ненавижу то, что ты заставляешь меня терять контроль. А ты все еще недоволен мной, верно?   Мой голос становится все тяжелее и жестче, но я не злюсь, нет. Просто сбит с толку. Запутан.   Всего один человек, и сколько шрамов из-за него у меня на сердце? Как ни стараешься его забыть - не выходит. Пробуешь повторять себе, что произошедшего прощать категорически нельзя – все впустую. Ведь сам когда-то просил его об этом, умолял о большем. Сильнее. Жестче. Быстрее. Ты думал об этом. Ты чувствовал это.  Опасался, что утянет на самую глубину, но продолжал мечтать о его руках на себе.   Это конечная.   - Порш ... Я понял ... Ты, наверное, ненавидишь то, что чувствуешь сейчас, да?   Я позволил подушечкам его пальцев нежно дотронуться до моих скул.   - Что ты со мной делаешь? Почему я должен быть таким!? Ощущаю себя таким жалким. Тряпкой! Но ведь я не такой...   Слабость закрадывалась в сердце. Накатывает отвращение, хотя оно мне совершенно не нравится. Но если продолжу сопротивляться, буду ли страдать и дальше?    Нужно признать: так легко мне не избавиться от чувств к Кинну, что, по воле паршивого случая, зародились во мне. Они становятся только сильнее ... с каждым днем ​​все сильнее. Думал, что все это время ненавидел, а оказалось, жаждал больше всего на свете.   Почему я такой?   - Тот день… был реально паршивым, не так ли? - Кинн обхватывает свободной рукой мою шею и позволяет нашим лбам столкнуться.   - Ага... отстой ... мне никогда не сбежать от этого.   Кончик его носа касается кончика моего. Впечатление такое, будто я сам себе вопрос задаю - кто же я на самом деле?    Чувствую на лице дыхание Кинна, тёплое и лёгкое, и понимаю - меня начинает сотрясать дрожь. Мельком пролетает мысль о том, как сильно последствия моего поступка скажутся на моем душевном состоянии? Это трудно признать, но… тепло, волнение и предвкушение вызывают эту дрожь....   - Как мне загладить вину перед тобой? Я причинил тебе столько боли. Я тобой воспользовался. Могу я начать все сначала? - говорит он тихо.    - Мне плохо.   - Нет ... Если у тебя перед глазами все еще будет стоять причина, по которой мы оказались в том номере, и ты был сам не свой  - то будешь продолжать сжигать себя изнутри. Так можно ли мне… стереть плохие воспоминания? Я создам на их месте новые… Порш, дашь ли ты мне такой шанс?  - мягко спрашивает Кинн, а я не отвечаю, лишь закрываю глаза и чувствую, как нерешительно его губы накрывают мои.   Не знаю, почему, но мне так хочется прикоснуться к нему. И я искренне стараюсь поверить, что эта ночь сотрет те образы из памяти. В моей голове больше не осталось мыслей, вмиг исчезли такие понятия, как: «пожалею», «ненавижу», «оттолкну». Мне неведомо, приведет ли этот выбор к чему то хорошему, или наоборот обречет на еще большие страдания. Прямо здесь и прямо сейчас я готов дать ему этот шанс. Если после всего его образ перестанет терроризировать мои ебаные мозги, что ж, такая перспектива мне вполне подойдёт.   Как мы переместились к спальне – остается загадкой.   Кинн прижимает меня к себе, снова и снова истязая податливые губы, что тянутся к нему в ответ. Его красивые белые зубы впиваются в мою нижнюю губу так, что кровь огненным шквалом пролетает по всем венам и кровеносным сосудам, а руки начинают понемногу неметь. Я боязливо опускаю ладони на его широкие плечи и не сильно сжимаю. Кровать под нами чуть слышно скрипит. Кажется, он наваливается на меня почти всем своим весом, с помощью колен твердо удерживая в желаемой позиции, пока бедра седлают сверху и не дают пошевелиться без его ведома. Губы целуют – слепо, настойчиво, мягко, он выполняет этот маневр, не прерывая контакта, а я задыхаюсь, чем пользуется его язык, толкаясь внутрь.   Каким то образом мой разум успокаивается, и я отпускаю все то дерьмо, что, по словам Кинна, он пытается стереть. И похоже, что он искренне желает создать для меня новый опыт, который не будет омрачен ни наркотиками, ни затуманенным вожделением разумом, ни грубостью, ни болью. Как только его язык проходится по нёбу, меня словно подбрасывает на матрасе, жар тугим узлом завязывается в паху ниже пояса. Кинн посасывает мой язык, облизывает каждый уголок моего рта, властно сминает, пока я схожу с ума от глубины поцелуя и млею в его умелых руках.   Клик!   На тумбочку летит пульт, с которого только что был отключен кондиционер.   Его губы все еще не отпускают мои, и хотя я пытаюсь понять, с какой целью он решил оставить нас в духоте, но не решаюсь разорвать контакт и спросить... да и Кинн нереально круто целуется. Чего уж там, он ахуительно хорош в этом! Знает, как задать правильный ритм. Знает, в какой момент нужно прикусить, а в какой нежно провести язком по месту укуса. Знает, как заставить меня стонать от сводящего с ума поцелуя. Вся эта борьба языков в результате отдаётся покалыванием в нижней части живота, поскольку он использует любые методы, чтобы обглодать меня до косточки, испить до дна, иссушить, разрушить, а затем заново восстановить, кусочек за кусочком, как какой-то чёртов пазл, блин. Сволочь.   - Аах...- тихий стон застывает в горле. Кинн расплывается в довольной ухмылке, поцелуи цепочкой перемещаются по щекам, к подбородку, а затем неторопливо переходят вниз к  шее, которую он никогда не оставляет без внимания, словно у него на нее ебаный кинк или фетиш, а не простой заскок. Горячий язык плавно очерчивает ушную раковину, зубы едва оттягивают мочку, сразу же берут в плен кожицу за ухом.   - Н-никаких засосов мм... - говорю я слабым голосом, когда он нежно прикусывает и зализывает красную отметину.   Без понятия, услышал ли Кинн мои слова, но его рука проскальзывает под мою рубашку, и от этого волосы на затылке встают дыбом. Подушечки его пальцев касаются соска, скручивают его и тут же оттягивают, ощутимо, но не болезненно. То же самое он проделывает и со вторым, немного пощипывает, а затем сжимает между указательным и большим пальцем.   Такая стимуляция не остаётся без реакции, приходится яростно закусывать губу, чтобы не издавать громких звуков. Мои руки скользят по широкой спине мужчины, ощупывают твёрдость мышц и ловят капельки пота, что стекают по позвоночнику. Кинн переходит к моей рубашке, расстегивает лишь верхние пуговицы, а дальше снимает ее через голову, не глядя кидая куда-то на пол за спину, пока я немедля сбрасываю с ног брюки, от нетерпения немного запутываясь в них.    Его глаза сканируют обнажённый торс прищурено, и, мгновение спустя, он внезапно опускается лицом к моему животу. Проводит своим блядским языком мокрую дорожку до груди, делает остановки, сладкие, мучительно-долгие остановки, чтобы прикусить кожу, а затем опаляет дыханием, явно издеваясь, выпрашивая полу-стон, полу-рычание в ответ. Надо же, его это забавляет.   - Ауч! – не знаю, случайно ли вонзает в меня свои клыки, но я и не думаю о том, чтобы остановить его. Вместо этого позволяю эмоциям взять вверх и просто покорно принимаю все, что Кинн даёт мне в эту минуту. Его руки все еще на моих сосках, и я в почти бессознательном состоянии извиваюсь на постели, прикрывая глаза от смущения.   А язык все продолжает дразнить. Губы переходят к прессу и поочерёдно выцеловывают каждый кубик и рельеф. Мои руки до синяков сжимают его плечи, ногти вонзаются в кожу - на ней поступают алые узоры. Он исследует каждый сантиметр моего тела, пытается запомнить каждую выемку, впадину, а меня самого трясет, колотит от предвкушения и разрывает на части. Бог знает, как остановить весь этот вихрь мыслей и желаний, но мое сердце искренне молит о продолжении.   - Ах ... Мх ... ха-а, - я могу издавать только бессвязное мычание, чередуемое с матами, когда одна из рук Кинн приникает к моему изнывающему члену, и сквозь нижнее белье обводит контур ствола, что уже не умещается в боксерах. Чем больше он меня возбуждает, тем тверже я становлюсь, в глубине души стоя на коленях, умоляя его поскорее в открытую войти в контакт с этой частью меня, которая чертовски сильно подергивается и требует к себе внимания, все это время обделенная ласками, что полноценно доставались только верхней части тела.   Но Кинн только дразнит, растирает пах поверх натянутой ткани.   - К-Кинн … просто... прикоснись! – прошу я, но кажется получается лишь какой-то писк. Он оставляет в покое мой живот, и губы его кривятся в хищном оскале, перед тем как он резко тащит мое нижнее белье вниз до колен, с таким неприкрытым восхищением глядя на результат своих стараний, что мне становится неловко.   Приподнимая голову, я громко всхлипываю, задыхаясь. Ладонью он хватается за основание моего члена и медленно проводит по стволу вверх и вниз. Его большой палец играет с головкой и потирает ее – на ней появляется предэякулянт, и Кинн размазывает прозрачные вязкие капли по всему члену, чтобы скольжение давалось лучше.   Он приподнимается, чтобы снова поцеловать меня, и я, наконец, понимаю, что когда целую его в ответ - абсолютно точно сдаюсь ему. Его рука продолжает надрачивать мне неторопливо, то ускоряясь, то замедляя движение – ища и пробуя подходящий темп, пока неоднозначная вибрация не настигает пальцев моих ног и не распределяется по всему телу вслед.   - Ты знаешь ... насколько ты сейчас сексуален...?  - шепчет он в открытые губы, и то, что происходит между нами, можно было сравнить с яркой вспышкой света и тепла, что успевают затопить собой сердце, перед тем как он ускоряет движения ладони. Кинн укладывается сбоку от меня, его взгляд направлен на мой ствол и идеальные, непрерывные движения его руки заставляют меня в очередной раз простонать в нетерпении. Я прищуриваюсь, смотрю на эти, подернутые пеленой возбуждения, потемневшие глаза, и думаю, что этот вид сейчас, передо мной – идеальный пример сексуальности. Вновь закусываю губу. И кажется, от него это не укрывается, черт, я готов кончить.   - Ты близко... да? - сладкий голос заставляет сердце дрогнуть на секунду.   - Я… да.. еще немного, пожалуйста… еще… да-аа, - киваю и постанываю одновременно.   Не буду лгать, мне пиздец как хорошо - его большой палец снова круговыми движениями потирает головку, остальные чуть поглаживают мошонку. Но я больше не могу сдерживать себя и позорно кончаю ему в руку. Словно электрическим зарядом, меня подбрасывает на месте и потом долго потряхивает от такого бурного оргазма.   Густая, молочного цвета жидкость неприятно холодит кожу,  но Кинн слизывает каждую белесую капельку на теле, а потом наклоняется ниже и шепчет:   - Моя очередь.   Он переворачивает мое тело на живот, а сам быстро снимает с себя всю одежду. Я поворачиваю голову и с опаской смотрю на него: его эрекция устрашает и одновременно  возбуждает, рука с сеточкой грубых вен делает несколько скольжений вверх и вниз, прежде чем он подходит к тумбочке и вынимает из нее упаковку презервативов и смазку.   В горле першит, я давлюсь собственной слюной при виде Кинна, но пока он просто стоит на коленях меж моих бедер, сжимая свое достоинство и будто оценивая открывающийся вид. Он чуть приподнимает мой таз и подкладывает под бедра подушку, на секунду укладываясь поверх меня всем телом, чтобы притянуть мою голову назад, к себе, для поцелуя. Мягкие и ненавязчивые, его движения скорее призваны успокоить, чем вызвать возбуждение.   Тело Кинна было влажным от пота, распространяя и на меня этот захватывающий, мускусный запах. Чем больше я вдыхаю, тем больше я чувствую жар изнутри.   Ощущения почти разламывают меня пополам. Кинн тянет мокрую дорожку слюны по позвоночнику, пока не достигнет моих ягодиц. Его рука дразнит маленькую округлую дырочку, что сжимается в страхе. Я до сих пор помню боль от грубого проникновения, что сейчас темным осадком накладывается на свежие эмоции и заставляет нервничать. Его зубы покусывают мягкую плоть половинок, спускаясь к ложбинке.   - Ах ... Да ... Да ... Больно!   Из меня вырывается приглушенный скулёж, лицо искажает легкая болезненная гримаса, и хотя мои теперешние чувства сильно отличаются от первого опыта ... Было в этом нечто, что делало секс запоминающимся. Кинн - как наркотик, что скрывал за собой свирепость и животный голод, входя в раж.   - Черт, у меня кончается терпение, - говорит он с дрожью в голосе, приподнимая мой таз. Он ставит меня на колени так, чтобы я прогнулся в пояснице, а верхняя часть туловища по-прежнему оставалась на матрасе.   Бам!   Смачный удар приходится на мою левую ягодицу. Словно пламенем опалило, явно надолго останется красный отпечаток его ладони.   - Ах ...! – спальню оглушает мой испуганный вскрик и сразу за ним слышится гортанный смех Кинна. Он оглаживает мою задницу, прижимаясь к ней своим стояком. Потом указательный палец немного надавливает на заветную щель, но не входит, дожидается пока его шёпот достигнет моих ушей.   - Я обещаю не навредить в этот раз. Обещаю…   Он удерживает меняя все в том же положении и скользит языком к сфинктеру, касаясь сухого входа, пока я поспешно зажмуриваю глаза и так сильно сжимаю в кулак постельное белье, что нити в нем начинают рваться.   Головокружение и слабость – вот результат действий мокрого языка Кинна в моей заднице; сморщенное колечко обильно истекает его слюной, подрагивает, его вылизывают так старательно, будто реально наслаждаются процессом.   - Мм ...а-а ... ах, Кинн ... черт, мне страшно!   Я и помыслить не мог, что могу быть таким гиперчувствительным в этом местечке. Это не оказалось чем-то грязным или противным, как на первый взгляд, даже наоборот – из-за римминга я растерял весь свой словарный запас, утыкаясь лицом в подушку, дабы не кричать во весь голос.   Кончик его языка совершает мелкие толчки в дырочке, за дело так же берутся и пальцы, раздвигая половинки и предоставляя языку Кинна максимальный доступ. Он выдавливает немного смазки на длинный палец, слегка дует на колечко, и только потом проталкивает его в уже скользкий проход на пол фаланги.   - Ах... ау .. ау! Холодно! - прохлада геля на длинном пальце, что толкается в мое плотно сжатое отверстие, ощущается очень контрастно на фоне раскаленного воздуха в комнате.   - Потерпи немного .. не напрягайся, - он наклоняется и шепчет мне это в шею, пока его палец проникает в мое тело и разрабатывает узкие стенки прохода. Но это очень сложно. Как тут расслабиться, когда тебе в буквальном смысле хотят засадить в зад?!   - Если будешь  сжиматься, сделаешь больно и себе, и мне... – шипит он, властно прикусывая внешнюю сторону бедра. Правда, это не ослабляет страх, я заранее готовлюсь к боли, что нагрянет после растяжки. Кинн видит это и тянется отвлечь меня, его губы поглощают мои. Сминает их в поцелуе, всасывает в свой рот податливый язык, и пока я отвечаю, добавляет к первому пальцу второй.   - Ах! .. больно, - вновь прячу лицо в матрас, так как Кинн резко разводит пальцы в стороны и пропихивает их дальше. Он грубо прикусывает заднюю часть шеи, спешит сконцентрировать мои эмоции на другой части тела, неожиданно сжимает яйца, поочерёдно массируя то одно, то второе, наблюдая как у меня закатываются глаза из-за этого.   - Ах ... Ах ...!   Чувствую, что уже не могу твердо стоять на коленях, и падаю обратно на подушку. Рука, что ранее стимулировала мой член, подхватывает меня за бедро и возвращает в изначальную позу, ободряюще поглаживая по бокам.   - Ты слишком тугой ..., - проговаривает Кинн, видимо ощущает, как трудно даётся проникновение.   - Где это запрещено? – отвечаю я потерянно. Но Кинн продолжает затыкать меня поцелуями как своего рода утешением. Движения начинают переходить в круговые, он не выходит полностью, но и не провоцирует болезненные ощущения. В какой-то мере, я даже стал немного привыкать к этой легкой наполненности.   - Надо же ... твоя узкая дырочка так хорошо их сосет, - в голосе его присутствуют довольные нотки, когда он без предупреждения добавляет третий палец.   - Ух... Ай!.. К-Кинн! - крепко сжимаю простыни. Я обливаюсь потом, а горячий воздух в комнате только сильнее раскаляет обнажённое тело. Кинн несколько раз вынимает пальцы и толкает их обратно, прежде чем, наконец, полностью вытащить их. Затем быстро раскатывает презерватив по члену, нанося немного геля на сам ствол и на дырочку, пока у меня поджилки трясутся от напряжения.   Глаза крепко зажмуриваются в ожидании боли, которая вот-вот подступит, но до сознания доносится отчетливый шёпот:   - Тшш... Расслабься немного.   Почему это отличается от первого раза, как небо и земля? Такой Кинн интуитивно дарит мне чувство безопасности. Он протягивает руку, уверенно сжимая подрагивающее бедро, в то время как другой прижимает головку своего большого члена ко входу, медленно проталкивая его внутрь. Я испускаю испуганный вздох, когда головка входит полностью. Вроде, терпимо, но… Вашу мать!   - Еще немного...  я буду входить медленно... – убеждает он, стиснув зубы. Настроение в спальне невообразимым образом меняется, когда два тела соединяются в одной точке, и кажется, Кинн не меньше меня ошеломлен происходящим. Я прикусываю постельное белье, пока его ствол входит все глубже, пот с его шеи капает мне на спину, смешиваясь с моим собственным. Я чувствую, что член внутри меня настолько горячий, что может, черт его, расплавить меня на этой кровати.   - Дыши… не думай ни о чем… а-аа…- голос Кинна переходит в стоны. Я стараюсь дышать как можно медленнее, чувствую пульсацию заднего канала, что натягивается на его член, когда Кинн делает маленький пробный толчок.   - Ах... блять ах... больно!   Он с облегчением выдыхает, входит полностью и замирает. Его лицо тянется ко мне и оставляет короткий, нежный поцелуй на затылке.   - Такой узкий! Ах.. Ты сводишь меня с ума, - тихо стонет Кинн. Он выжидает какое-то время, а затем шепчет в шею, обхватывая обеими руками меня за талию: - Мхаа ... я начну двигаться ... медленно… не забывай дышать.   Он начинает коротко раскачивать бедрами, толкаясь в пол силы. Мое тело дрожит, чувствуя тугой узел в конце каждого движения, что сменяются в ритме, словно он ищет что-то, но не может найти. Мой член стоит и приносит жуткое неудобство. Уникальный аромат Кинна заполняет собой все, соблазняет меня, топит в себе, пока разум не отключается и тело не начинает приспосабливаться к толчкам.   Когда он приподнимается с меня и выпрямляется на коленях, я оглядываюсь назад и чётко вижу небольшую белую повязку на животе Кинна, что прикрывает ту самую рану от пули.   Какого хрена в нем столько силы? Как его только не скрючивает от боли?    - Блять! .. Ах ...ха-а... В тебе так хорошо, - он вскидывает бедра яростнее и ускоряется, фиксируя мои ноги своими коленями, чтобы они не разъезжались в разные стороны. При особо сильных толчках ему приходится поддерживать меня, сильнее прогибая в талии, и делая быстрые выпады. Из медленного темпа мы перешли в ненасытный, быстрый, жёсткий. Узкий проход тесно и плотно обхватывает чужой орган, но это до ужасного приятно, черт возьми, и мне хочется еще.   - О! ... О, да ... там ... прямо там! – кричу я, словно не в себе. И Кинн, кажется, знает, что мне нужно, толкаясь под этим углом снова и снова, наблюдая за тем, как из меня душу сам же вытрахивает. Мольба не останавливаться не была озвучена, но движение бедер почему-то замедляются, и, внезапно, он очень резко ударяет членом в ту самую точку, что выбивает мне весь воздух из лёгких.   Пока я не начинаю до крови истязать губу, чтобы сдержать крики.   - П-прошу К-Кинн... Я не могу... б-быстрее ...   И Кинн видит, что я настолько слаб, что почти падаю под натиском его толчков, мучительно-медленно задевает комочек нервов по нескольку раз, а затем резко ускоряет ритм своих бедер, и буквально вдалбливает меня в матрас, едва не ломая при этом кровать.   Стоны раздаются по всей комнате, заглушая шлепки тел, пока в сознании все не окрашивается белым. Между ног все немеет, свербит и член пару минут подергивается, перед тем как я кончаю, не притронувшись к себе, пачкая живот и матрас густой спермой.   - А… я тоже скоро… Ах… Порш! - Кинн крепко стискивает зубы, грубо беря меня сзади. Еще минуту он жёстко таранит растраханный проход, а потом внезапно замирает. Мне нужно мгновение, чтобы понять, что огромный член внутри меня наполняется теплом, и он тоже спускает.   Издав удовлетворенный возглас, он отпускает мою талию, и мы оба с одышкой падаем на кровать, а его тело придавливает мое. В таком положении и полной тишине, прерываемой жадным втягиванием воздуха, несколько минут мы даже не двигаемся, пока Кинн в конце не выходит из меня, из-за чего чувство пустоты приносит дискомфорт.   Он переворачивает меня на спину, скидывает на пол подушки, а потом делает то, от чего у меня воздух застревает в горле: снимает использованный презерватив и тут же раскатывает новый по все еще твердому стержню. Его сексуальный рот растягивается в улыбке, я хмурюсь и со страхом глупо моргаю, все еще отходя от второго оргазма.   - Еще раз... я хочу видеть твое лицо, - ставит перед фактом, будто и не собирается слушать никаких возражений с моей стороны. Хотя найдутся ли у меня вообще силы на хоть что-нибудь, кроме стонов?   Кинн приподнимает меня за колени и закидывает мои ноги себе на плечи, максимально раскрывая, перед тем нанести еще смазки на вход и войти  полностью с одного толчка.   - Ай! Шиа... Кинн .. больно! – меня пробивает судорога, хотя, признаться, проникновение прошло намного легче чем в первом раунде. Но отсутствие предупреждения и моральной подготовки было для меня достаточным поводом возмутиться.   Обе его руки ложатся на половинки и раздвигают их в стороны, а затем, полюбовавшись, он наклоняется, чтобы поцеловать меня до того, как начать двигаться в отработанном, знакомом темпе ...   Кинн действует неторопливо, давя на растянутые мышцы очень специфическим образом, но концентрируясь в определённой точке, пока покалывающее удовольствие не распространяется по всему моему телу.    - Мне очень жаль... мм, - внезапно выдает он, даже можно сказать, шепчет, в то время как его мощные бедра все еще ритмично трахают мою задницу и не дают пощады.   - Ах... что ... о чем... ты сожалеешь? - спрашиваю я, его рука сжимает мою эрекцию.    - Мха .. я знаю ты... что ты не спал... с Вегасом.. а я накричал... прости. Ты дебил? Что я могу сказать по этому поводу прямо сейчас? Я и мыслить то с трудом могу в такой момент....   - Я.. К-Кинн... сейчас не время... Ки-инн... - простанываю его имя, закусывая губу, пытаясь подчеркнуть то, что мне ахуеть как неудобно – и член, и задница безумно ноют, требуя еще. Больше. Мне нужно больше.   - Прокричи мое имя опять.. и получишь желаемое.. – тон Кинна флиртующий, он явно ловит настоящий кайф от разговоров во время секса.   Но разве я дам ему такое удовольствие? Я стискиваю зубы и зажмуриваюсь до цветных пятен под веками. В мою узкую дырочку грубо и агрессивно вторгаются, и когда Кинн начинает ускорять свои движения, я невольно сжимаюсь. Он так сильно вбивается, что меня раскачивает взад и вперед на постели, только его хватка на моих бедрах удерживает наши тела вместе.   - Мх... Кинн... Включи этот долбаный кондиционер.. – то ли кричу, то ли рычу я, чувствуя, что тело словно в адском котле варится. Пот стекает с нас обоих, постельное белье становится влажным.   - Порш, ты так офигенно пахнешь.. Мне нравится природный запах твоего тела ... Ммм.. тебя от моего ведь тоже ведёт... я прав?   - Да.   Что правда, то правда. Неповторимый аромат забивается в нос и его хочется вдыхать и вдыхать до посинения. Как будто этот запах что-то во мне запускает, настраивает тело на еще более чувствительную частоту, и в мгновение ока мой малыш снова начинает пульсировать. От этого стенки заднего прохода куда плотнее обхватывают твердый Кинна, что вырывает из него нечеловеческий рык. Голова идет кругом, перед глазами пляшут яркие блики ... пока, наконец ... я не достигаю кульминации, забрызгав оба наших живота бело-молочной жидкостью.    Меня будто на пополам сгибает. Сквозь туман наслаждения шлепки наших тел оглушают с еще большей силой, чем раньше, разрывая мое бессильное тело в экстазе. Мощь и скорость движений его бедер увеличиваются, пара глубоких толчков, и Кинн вытаскивает свой член, срывает презерватив, торопливо подаётся слегка вперед и приближается к моему лицу.   - Такой сексуальный! Просто крышу сносишь! – он языком, что сегодня в прямом смысле побывал в каждой точке моего тела, пошло и возбуждающе облизывает свои губы. А меня будто током прошибает. Кинн сжимает свой член у основания и поглаживает его пару раз, а потом резко проводит кончиком по моей щеке. Я пытаюсь отодвинуться, но пальцы в волосах не дают пошевелиться, покрасневшая головка вдруг перемещается к глазам, чтобы в следующую секунду, без предупреждения, кончить мне на сомкнутые веки вязкими, жирными каплями.   - Псих! … Не многовато порно насмотрелся? – сквозь зубы возмущаюсь я, задыхаясь от гнева.   На что мужчина лишь усмехается и салфеткой вытирает с моего лица часть спермы.   - Мне нравится то, какой ты сейчас. Чем больше видишь, тем сильнее чувствуешь.   А глаза блестят. Так по-блядски блестят. Он впервые замолкает и какое-то время молча любуется мной, после чего губы его приподнимаются в улыбке. В не пошлой, не животной – без каких-либо подтекстов улыбке. Я отворачиваюсь, поскольку вижу, что он намерен покорчить из себя 'плохого парня'. Но вопреки моим домыслам, он поспешно отстраняется, я даже успеваю испустить измученный выдох облегчения, до того как слышу его шёпот под ухом:   - Твое лицо, испачканное в моей сперме ... так прекрасно...   То была последняя фраза, прозвучавшая этой ночью. Остальными же звуками были бессвязные стоны.   Этот секс полностью отличается от предыдущего. В нем царили чувства. Не мимолетная потребность или импульс.  Этот Кинн дарит мне только приятные впечатления. Настолько приятные, что я едва ли не умираю от удовольствия в его руках. Хотя боль и присутствовала, но ее оттесняла забота. Вы можете мне не поверить, но, простая забота более чем компенсирует испытываемый дискомфорт. Это был секс, основанный на чувствах двоих, а не просто для решения какой-то конкретной проблемы.    Мои необоснованные страхи успешно развеялись. Возможно, я был очарован им с самой первой встречи, но на этот раз симпатия и страсть к нему усилились до максимума.   В любом случае, я могу какое-то время побаловать себя чем-то новым с мужчиной. Так почему бы и не начать с этого? Вам когда-нибудь доводилось попробовать что-то, к чему у вас раньше душа не лежала, но после первого кусочка будто фейерверки заиграли яркими красками? Поначалу вам может показаться, что выглядит это отвратительно, но на вкус не так уж и плохо, да и вызывает привыкание.   Меня все еще наполняет стыд, и я не намерен отказываться от своего любимого блюда [женщин]. Но, временами, чем больше я думаю об этом новом блюде, тем больше мне оно нравится. Настолько нравится, что я начинаю забывать о том, каким было старое на вкус раньше. ***   Просыпаюсь я рано, с саднящей болью в заднем проходе, ломотой в пояснице, а так же с дикой усталостью. Отключился я где-то на середине четвёртого раунда, успев уловить удовлетворенный стон со стороны Кинна, перед тем как заснуть. Это может учитываться как мой личный рекорд по оргазмам, хотя и пришлось держаться на плаву до победного.   На одеяле предусмотрительно лежит белый халат, который я сразу же накидываю на себя, поглядывая на распахнутую дверь спальни. Вижу, как Кинн несколько раз проходит от рабочего столика к гардеробной, уже полностью одетый в классическую студенческую форму тайского университета.   - Может перестанешь так пялиться? -  подходит Кинн, протягивая мне воду с таблеткой аспирина.    - Мечтай. Спасибо, - принимаю я стакан, на что он слабо улыбается. Его рука приподнимается и приглаживает мои  тёмные пряди на бок - по тем словно тайфун пронесся.   - Ну что, растерял весь свой пыл? - спрашивает он мягко, и взгляд его становится на порядок теплее с каждой минутой.   [П/П: Кинн спрашивает, не чувствует ли Порш себя лучше, после идеи заняться сексом с мужчиной]   Меня вопрос не задевает. Я прячу глаза и бурчу что-то в стакан, пока делаю очередной глоток, смачивая горло.   - Соберись и подожди меня внизу, - просит Кинн, отступая, чтобы примерить золотые часы перед зеркалом.    - Я поеду один, - нахмуриваюсь я.   - Не делай вид, будто можешь нормально ходить, хотя двигаться все равно придётся. Будь хорошим мальчиком и сходи в душ, – в тоне его появляются командные нотки.   Я же закатываю глаза на это и встаю с кровати, подбирая вчерашнюю одежду, которая оказалась аккуратно сложена на тумбе, бреду в ванную на ватных ногах. Меня немного шатает, немного трясет, но жить можно. На удивление, по сравнению с  первым разом боли внутри не было, присутствовало лишь едва ощутимое воспаление, и только.   - Дай мне двадцать минут, машина будет стоять у ворот.   Я машинально киваю и открываю дверь в коридор. Смотрю налево, потом направо, никого постороннего не замечаю, поэтому быстрым шагом спускаюсь к себе на первый этаж.   Пиздец! - Почему ты можешь тайком вытворять со мной не весть что в постели, а потом заставлять чувствовать себя воришкой, который не должен попадаться на глаза твоему строгому папочке?   Фух!  В спальне никого. От того, что не уделяю брату времени – стыдно. Сперва приключение в лесу, потом больница, масса заданий с кафедры, плюс ко всему и Кинн лип по делу и без, одно ясно - горе из меня, а не  старший.   Я привожу в порядок волосы, одеваюсь, и иду ждать Кинна перед крыльцом.   Как он и сказал, черный седан уже ждал нас, а вокруг него по обе стороны толпились его телохранители. Арм подходит и приобнимает меня за шею.   - У тебя все хорошо? Он, должно быть, услышал о том переполохе перед клубом вчера, поэтому выглядит столь обеспокоенным.   - Вроде. Ты же приглядываешь за Че? – спрашиваю я, скрестив руки на груди.   Мужчина кивает, небрежно бросая:   - Ага, Господин Ким в нем души не чает.   Разговор неожиданно принимает странный оборот, и мне это не нравится.   - В самом деле? И его все устраивает?  - тревожно спрашиваю я, потому что думаю - твою мать! Если и его поведение на уровне двух старших братьев, то боюсь нам не долго тут осталось.Того и глядишь, станем как они, бррр. Даже представить страшно.   - Хм ... ну как бы помягче сказать... Окей. Окей. Они просто смотрят фильмы. А ты собираешься на учёбу вместе с мистером Кинном?   Я кивнул в ответ Арму, который немного удивляется, но не успевает задать новый вопрос, потому что Биг, который стоит неподалеку, внезапно идет ко мне с лицом, исказившимся от гнева. Прежде чем я успеваю что-то предпринять, он делает выпад и больно бьёт меня по плечу, сшибая с ног.   - Что, колени подгибаются? Интересно, почему?   Он нарвался!   Нельзя спускать такое с рук. Он специально подрывает уважение ко мне, публично демонстрируя свою силу, но никогда нельзя списывать таких, как я, со счетов. А так же поворачиваться к врагам спиной. Я оборачиваюсь и смотрю на удаляющийся затылок этого грузного медведя. Он останавливается, поэтому я стряхиваю руку Арма с плеч и стремительно нагоняю Бига, изо всех сил толкая того под колено, из-за чего он падает на землю лицом вперед и пересчитывает зубами травинки.    - Кусок дерьма!!!   Биг поднимает голову и смотрит на меня покрасневшими от ненависти глазами. Остальные телохранители поспешно скрываются из виду. Арм же единственный остаётся, поднимает руку, чтобы прикрыть рот, и хихикает.    - Ты первым подошел и ударил моего друга, так теперь пожинай плоды, - щебечет Арм коллеге, что, вставая, подбегает ко мне и тянет за воротник студенческой формы.    Его лицо покрывается пятнами, губы дрожат от ярости и еле сдерживаемого гнева. Я приподнимаю губы в легкой усмешке и выдергиваю ворот рубашки из его рук.   - Зачем? - спрашиваю я, - Ты же будешь всю жизнь сидеть на заднице и терпеть пока об тебя ноги вытирают? О да, будешь. Глаза его наливаются кровью, словно это я в открытую прирезал всю его семью, а не просто намылил рожу разок в первый день знакомства.   - Попробуй! – сплевываю под ноги и одним ударом припечатываю его к колонне перед домом.   - А-а! – Биг кричит громко, один глаз его заплывает от силы хука слева, который обрушивается на него мгновенно вслед за ударом под дых. Он тянется к моим рукам на своем горле и пытается убрать их оттуда, через нос втягивая воздух, доступ к которому сейчас ему перекрывают.   Мое тело начало восстанавливаться, а вместе с ним и мои силы. Несмотря на то, что это утомительно - противостоять Бигу, этому тупому засранцу, смотреть, как мишка из зоопарка мнит себя гризли довольно забавное зрелище.   - Оставь меня в покое! – сжимаю ладони на шее, пока он не отрывается от земли, - Занялся бы лучше чем то полезным. Ты мне не ровня.   - На этот раз все по-другому, ха? Не лезьте на рожон, иначе обещаю, можете в один день очень сильно пожалеть об этом, - посмеивается Арм, не давая другим подчиненным кинуться Бигу на помощь.   - Ты просто его последняя игрушка! – скалится он, явно не принимая, что проигравшая сторона здесь далеко не я.   Я нахмуриваюсь, спускаю руки по чёрной рубашке и откидываю назад, чтобы снова ударить его спиной об колонну.   - Повтори?! - в ярости кричу я. Ублюдку не жить. Вмазать ему. Хочу выбить эти зубы. Отстрелить этот язык, который несомненно тащится от открытых провокаций и надеется, что я пойду у него на поводу.   Не думай, гнида, что сегодня переживешь мои ступни! - Что ты делаешь?   Кинн выходит из дома, и все выстраиваются в линию, делая вид, будто ничего не происходит.   - Порш... - зовет меня мужчина по имени, так что я вынужденно отпускаю Бига, отходя от него на три шага назад.   - Кхун Кинн, он первым напал на меня! -  его люди прибегают к нему, чтобы поддержать, пока он нагло открывает рот в сторону Босса и скулит как побитая дворняга.    Меня внезапно наполняет усталость, и я поворачиваюсь к Кинну, чтобы через мгновение услышать безэмоцианальное:   - Садись в машину, иначе не успеем на пары.   Он смотрит мне в лицо, а затем подходит к машине, садясь на место водителя. Я следую за ним и сажусь рядом на переднее сиденье, пристегиваю ремень безопасности и поглядываю на руки с часами, которые в это время поворачивают руль к воротам особняка.   Мне не довелось лицезреть выражение лица Бига, когда мы уходили, но я хорошо представляю себе эту картину.   - Почему не я за рулем? – спрашиваю я, полагая, что давно заслужил сесть на кресло водителя. Кинн покачивает головой и говорит с улыбкой:   - Не хочу использовать тебя. Я уже сполна тобой попользовался прошлой ночью.   - Ты ебнулся?! – краснею, отворачиваюсь к окну и прикрываю ладонью лицо от его взора.   - Так что там случилось ? – говорит он, взгляд его при этом сосредоточен на дороге.   - Биг намеренно ударил меня, – бормочу я тихо и тут же чертыхаюсь. Ебать! Не моя же вина, если я куда лучше него в ближнем бою!   Кинн остаётся тихим.   - И ты мне не веришь…  - догадываюсь. Обычно, когда его люди поливали меня грязью, Кинн им всегда верил. Без разбирательств, без выяснений, он легко вставал на их сторону. Почему же я оказался на столько глуп, что поверил…   - Нет. Не в этом дело. Но приму к сведению.   Он тормозит на красном. Поднимает руку и притягивает меня за затылок к себе, оставляя короткий поцелуй на лбу.   - Серьёзно? - спешу я освободиться  и слегка толкаю его в плечо.   - Хах, нытик. Я заберу тебя вечером. Подожди с группой, - прыскает он от смеха.   - Нет! Я вернусь самостоятельно, - стою на своем.   Тык!   - Ауч, козел! – выкрикиваю я полушепотом, ибо Кинн щелкнул меня пальцем по лбу. Меня! По лбу! Как нашкодившего котёнка!   Я прикладываю руку к голове. Забудьте все мои добрые слова о нем! - Ты - не упрямься, - кидает он, давя на педаль газа. Он высаживает меня перед зданием факультета только после того, как я соглашаюсь на просьбу подвезти меня. Так уж и быть, победа за ним. В конце концов,  он слишком настойчив, еще более упёртый чем я. И вообще мне лень спорить с ним. Знаю, насколько у тебя крыша пробита, Кинн, не мне выбирать поле боя для аргументов. Хотя кто знает...   ***   - Гляньте, это вроде Пи'Бим, - замечает Тэм, присаживаясь за наш столик с остальными из группы.   - Джом, - отвлекаю я их внимание, - За мной скоро Кинн подъедет, так что довольствуемся только рисом.   Я передаю тарелки, кивая ребятам, а затем подсаживаюсь к Тэму сбоку.   - Профлой нофью я так фолновался за тебя. Кофда раздались выфтрелы, мы фдвоём рыфкали в поисках тебя по фсему бару! - чавкает Джом с полным ртом риса, пока Тэм не шикает на него:   - Разжуй, проглоти, а потом базарь!   - Вас ведь не ранили? – тревожусь я.   Тэм снова становится серьёзным, обращаясь ко мне:   - Нет. Так вот, Пит подвёз нас до общежития. Поначалу мы не собирались сдаваться, но он сообщил, что ты уже дома, поэтому нам полегчало.   - Ну, к счастью, никто не пострадал.   Я не трус, но не хочу, чтобы дорогие мне люди попали под раздачу или шальной огонь лишь из-за того, что в какой-то момент просто находились рядом.   - Может, это были те, что преследовали вас в лесу? – предполагает Джом.   - Не знаю, - отвечаю я, перемешивая палочками рис.   - Будь осторожен. Если встанет выбор между их жизнями и твоей, не рискуй лучше, окей? – требует Тэм, и я осторожно киваю. Мне не известно, кто есть кто, и какая этому человеку будет выгода от простого студента, но одно я знаю точно - этот кто-то не остановится. Они ебутся со мной уже который месяц, без передышки, значит намерены идти до конца.    Но прямо сейчас всё, чего мне хочется - это присесть, поесть риса и поговорить немного о всяких пустяковых  вещах со своими друзьями, не задумываясь ни о чём.   Дзинь!   Пришло уведомление на Line. Я быстро достаю телефон из кармана и  разблокировываю экран.                          [LINE]   КИНН: Что делаешь?   Мои брови слегка взлетают вверх, когда я вижу имя Кинна, как отправителя. Какого черта он хочет?    ПОРШ: Ем рис.   КИНН: Не хочешь сходить в японский ресторан¹ вечером?   ПОРШ: Ты угощаешь?    КИНН: Еще чего.    ПОРШ: Тогда не пойду!    КИНН: Шучу. Я так тебя 'откормлю', что ты после ходить не сможешь.   ПОРШ: Извращенец!   - Порш! По-орш... Порш! - окрик Тэма пугает меня, и я тут же отрываюсь от телефона. Он сразу же поднимает брови.    - Чего? - не стараюсь защищаться.   - С кем ты разговаривал? Я звал тебя сотню раз, - с неким любопытством он скосил голову набок и пристально посмотрел на меня.   - Ни с кем, -  засовываю телефон обратно в карман брюк, затем беру ложки и выкладываю рис на тарелку.   - У тебя появилась ... пара²? – две пары глаз выпучились на меня не моргая, в ожидании ответа.   - К-какая еще пара? – парирую я, поспешно хватаясь за банку газировки.   - Ну, ты пялился в телефон и лыбился ... плюс переписывался с кем-то! - Тэм кладет ложку на стол и сканирующе смотрит снизу вверх.   Эй, когда это я улыбался? Вот ты тоже сейчас натянул улыбочку, разве это имеет двойное дно?! - Ну и бардак! - разочарованно прищелкиваю языком и показываю на выпавший из тарелки рис, дабы сменить наконец тему.   - У тебя так кожа сияет. Кажется, она стала ярче, совсем как у... потерявшей девственность девчонки! Признайся, ирод! Притворяться - пустая трата времени! - Как только Джом заканчивает выкрикивать, я сразу же давлюсь рисом.   Кхе! Кхе!   Он застревает в горле. Я бью себя по груди, Тэм спешит протянуть мне бутылку воды.   - Что ты потерял и с кем, колись!? - с тревогой повторяет Джом.   Какого дьявола!   - Все, хватит с меня разговоров. Перерыв окончен, идемте учиться, - встаю я из-за стола и наспех собираю тарелки.   Эти двое не отказываются от своих намерений, и весь день выпытывают у меня, кто же тот таинственный возлюбленный. Но я уклоняюсь от ответа, надеваю раздраженную маску на лицо и угрожаю, пока они, наконец, не утихают.    - Будешь отсиживаться в спортзале какое-то время? - переспрашивает Тэм, когда мы выходим из аудитории.   - Ага, не могу дождаться следующей недели, - киваю я.   - Если всего на десять минут пойдёшь, то ничего страшного. В последнее время Пи'Бим был занят поисками кого-нибудь на твоё место. Боюсь, люди начнут лезть со сплетнями, - говорит Тэм напряженным голосом.    Знаю. Появляются разные истории о том, что все в команде по тхэквондо и плаванию очень сильно зависят от меня, и что на дела Факультета я все чаще хуй кладу, совершенно позабыв о них.   - Ага... всего минут на десять, не больше, - думаю мгновение, а затем говорю им обоим.   Я достаю телефон, захожу в Line и набираю сообщение Кинну.                               [LINE]   ПОРШ: Когда приедешь, сообщи мне. Если что я в спортзале. Буду смотреть отбор атлетов.   КИНН: Да, сэр.    Смотрю на сообщение и невольно улыбаюсь, Кинн сказал: «Да». Кто бы поверил?   - Вот! Опять улыбнулся! Теперь я точно уверен, ты от нас что-то скрываешь, - смеется друг.   - Агрх, что ты ... так идете или нет? Нам пора в спортзал.   Мы обходим здание и идем мимо кафетерии. Все шокированно замирают, как только видят, что я вхожу.   Я поднимаю руки, чтобы отдать дань уважения старшим и вижу, как младшие делают тоже самое. Все запаниковали и стали оживлённо перешептываться. Это вызывает легкое веселье. Без шуток. Неужели я успел стать таким популярным?   - Дождь начался. Думаешь стоит сфоткать?   Я стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на первокурсников, которые по очереди бросали друг друга на маты.   - Расписание состязаний на следующую неделю.   Пи'Бим подходит и кладёт руку мне на плечо, воодушевленно вздыхая.   - Сперва думай, а потом делай. Если ты не застрянешь, никто не выйдет из строя, - говорю я холодно. Пи'Бим немного вздрагивает, затем позволяет мне встать и посмотреть, как новички усиленно занимаются тхэквондо.   - Ах, Вегас! А ты рано, друг мой! -  приветствует Пи'Бим вошедшего, и я немедля поворачиваюсь.   - Приехал, как только смог. Я не знал, куда идти и— Порш! – начинает он, но замолкает сразу, как видит меня, чтобы в следующую секунду подойти ко мне и встать напротив.   Разве у этого засранца нет своего универа? Почему он сюда как домой приходит!? - Как ты, Порш? - озабоченно спрашивает Вегас. Моя челюсть мгновенно напрягается, когда я вспоминаю тот инцидент в его машине прошлой ночью.   - Ох... Ты боишься меня? Прости за то недоразумение, я не собирался ничего делать, я—   - Я не боюсь тебя, - перебиваю быстро, но на самом деле меня трясёт. Я правда не знаю, что и подумать. Джом и Тэм, видя, как я бледнею, торопливо подходят.   - О чем ты, Вегас? - спрашивает Джом, и голос его звучит немного напряженно, вероятно, из-за непонятного выражения на моем лице.    - Порш, если тебе стало не по себе, то я безумно сильно извиняюсь. Могу только надеяться, что сейчас с тобой все в порядке.   Я впервые вижу, как Вегас хмурится. Обычно он все время ярко улыбается, а сейчас больше похож на серую тучку, как та, за окном.   - Да что случилось!? Порш?   - Лучше выскажи мне все в лицо. Можешь ударить, если угодно, или накричать, но, пожалуйста, не ненавидь меня.   Вегас снова приближается ко мне. Я синхронно делаю еще шаг назад.    Затем тяжело вздыхаю. Пусть кто-нибудь обездвижит вас и наклонится, чтобы поцеловать, понравится ли это вам?   - Вегас, - из дверей спортзала доносится знакомый голос с хрипотцой. Я оборачиваюсь. Входит Кинн с тремя друзьями.   - Второй брат, – Вегас притихает и становится удрученным, когда Кинн спешит ко мне.    В зале воцаряется полная тишина, всех дружно поражает красота вошедшей банды Кинна.   - Что ты здесь делаешь? - тихо спрашивает мужчина, словно заботясь о людях, что слышат их разговор.   - Та-ак. На что уставились? Быстро возвращайтесь к практике! - крикнул Пи'Бим на студентов, все как один возобновляют свои тренировки.   - Я пришёл к своему другу. Второй брат... пожалуйста, не сердись на меня. Я действительно хотел ему помочь.   Вегас собирался схватить кузена за руку, тон его при этом был очень жалким, но Кинн останавливает его словами:   - Еще шаг и тебе не поздоровится.   И Вегас замолкает, словно осмысливает сказанное, прежде чем кивнуть головой.   - Порш, можем идти? – интересуется Кинн, смягчая тон. Я пожимаю плечами и иду попрощаться со старшими, чтобы потом последовать за своим боссом и остальными.   - Ты голоден, Джом? Не хотите с нами поесть? – спросил Тэ, резервируя столик по телефону.   - На халяву? – дерзко интересуется Джом.   - На халяву. Платит все равно Кинн, - отвечает Тайм, широко улыбаясь и посматривая на своего друга.   В конце концов, мы едем все вместе. Мои друзья сели в машину Тэ, и я хотел присоединиться к ним, но на пол пути меня остановил Кинн, намекая, чтобы я сел в его машину и не паясничал.   Мы подъезжаем к японскому ресторану на одном из переулков Чайна-тауна. Выгляделт само здание весьма неоднозначно. Но Кинн уверял, что еда там очень вкусная. Обиженно пробурчал под нос что-то про звезду Мишлен и какие-то там вип-пропуска.   Похоже, они здесь не в первый раз. Когда мы входим, и персонал, и повара собираются перед входом и низко кланяются, приветствуя Кинна.   - Приветствуем вас, Кхун Кинн, Кхун Тэ, Кхун Тайм и Кхун Мью. Заказанная еда уже ждет вас в кабинке.   Больше добавить нечего. Мы с друзьями как-то неуклюже стоим в стороне, не зная куда себя деть в этом столпотворении. Работники ресторана слишком явно смотрели в рот Кинну и его друзьям, будто те пришли по красной ковровой дорожке пройтись, а не просто рыбу поесть. Мне становится неуютно, когда люди снуют туда-сюда, наливают горячую воду в специальные ёмкости, и все время спрашивают, нужно ли мне еще что-то, хватает ли всего. Как прикажете в такой обстановке сидеть спокойно и как, нахуй, я должен вести себя!?    - Ешь.   Я сижу рядом с Кинном, по левую сторону от меня сидит Мью. Тайм во главе стола, а остальные расположились напротив.   Кинн видит, как я стушевался, берет суши и кладет их мне на тарелку. Жареные, сырые, с сырным кремом – я пробую все виды. Большая часть японской еды в торговых центрах - обычная. Начиная с роллов и заканчивая рамëном - никогда и нигде я еще не видел такого обилия различных деликатесов, хотя, на минуточку, Тайланд не хуже других стран славился своими рыбными блюдами.   Это место выглядит настолько дорогим, что меня невольно подташнивает при мысли о ценах.   - Вкусно? - спрашивает Кинн, пока я жую. Я глотаю и киваю в ответ.   Как оказалось, он очень внимателен, потому кладет больше кусочков мне на тарелку. Что-то из заказанного тут наверняка превышало мою месячную зарплату в клубе. Никогда бы не подумал, что у меня тоже будет возможность поесть в дорогущем ресторане.   - Могу я заказать еще фуа-гра? Ты забрал все для Порша! – ноет Тайм.   А меня одолевает злость. Тэм косится в мою сторону, но тут же склоняет голову и продолжает есть.    - Ах, хочешь заказать... тогда пусть твой муженёк за тебя платит! – указывает Кинн палочками на Тэ, который только кивает.   Мне не часто доводилось наблюдать за этими двумя, но их отношения не раз ставили меня в тупик. Хотя Тайм и балует постоянно Тэ, но, похоже, не особо заботится о нем самом и не интересуется его желаниями.   - Какого хрена? Это, блять, нечестно! – ворчит Тайм, затем нажимает на кнопочку встроенную в стену, чтобы позвать сервис.     - Хочешь еще чего-нибудь? - поворачивается Кинн ко мне.    Я смотрю на полностью заставленный столик и поджимаю губы, интересуясь у Джома:   - Закажем еще? - мой друг отрицательно качает головой.    - Нет? Хорошо, - пожал Кинн плечами, а потом обратился к официанту, диктуя морепродукты, которые хотел бы поесть. Еще трое сотрудников тихо вошли и забрали с собой все то, к чему мы и притронуться не успели, чтобы через некоторое время вновь до отказа заполнить стол новыми блюдами. Сказать, что я был ошеломлен, значит ничего не сказать.   - Твой организм должен хорошо питаться. Но не наедайся слишком плотно, окей? - наклоняется он ближе и тихо говорит с улыбкой на устах: - Еще не вечер, тебе понадобится много энергии.   Я поднимаю локоть и толкаю Кинна со всей силой, отсаживаясь подальше от него, кидая взгляд на стол.   Все взоры устремлены на меня, и все сидящие за столом молчат. Я оглядываюсь, и они спешат спрятать глаза, продолжая трапезу. Что я сделал не так?   - О, это... Мек? – указывает Тайм на тень, мелькнувшую у входа. Конструкция ресторана, честно, была довольно странной. Если коротко: тут нет дверей, поэтому вы можете видеть всех, кто входит в здание и выходит из него.   - Оу! – Мек тоже видит нас и подходит. Я замечаю, что и Кинн, и его друзья чувствуют себя неуютно при нем.    - Пришел сказать 'Хелоу'? – Тайм почему-то выглядит виноватым.   - Ну-ну, а почему вы меня не пригласили, друзья? - входит он и останавливается в шаге от Кинна, оглядываясь.    - Мы думали, ты вернулся в Англию, - говорит Мью. Его глаза смотрят на Мека с оттенком страха.   - Мои дела тут еще не закончены... Как оно, зажило? - Он на секунду смотрит на меня, перед тем как переводит взгляд на Кинна.   - Уже получше, - отвечает Кинн мягко.    - Как еда? Великолепна, не правда ли? – вопрос Мека неожиданно был задан именно мне.   - Пойдет… пойдет.   И я не знал, как ответить. Хотелось бы в такие моменты перенять себе способность Вегаса улыбаться тем, кого ты терпеть не можешь.   - Знаешь, я подумать не мог, что ты приведешь его в этот ресторан, хах. Тебе все еще нравится здесь есть? Не считаешь, что он ни чуть не изменился за год? Та же атмосфера, те же чувства... Находясь в Англии, я больше всего на свете скучал по нашему старому месту, - обращается Мек к Кинну, но взгляд его скользит по ресторану.    Я замечаю, что Тайм начинает хмуриться, на лице его все отчетливее читается недовольство, и он, кажется, собирается что-то сказать, но Кинн поднимает руку, чтобы остановить его.    - Ты только что пришел или уже закончил есть? Не хочешь составить нам компанию?   Кинн слегка вздыхает, но пытается говорить и действовать как ни в чём не бывало. Потом мне вспоминаются слова Пита о том, что Мек и Кинн сейчас не в самых хороших отношениях.    - Увы, у меня назначена встреча. Рад был вас повидать, друзья.   Мек тянется похлопать Кинна по плечу, и мельком взирает на меня сверху вниз, чтобы улыбнуться одним уголком рта, а затем немедленно повернуться и уйти.    - Что за дела! Когда уже принесут наш заказ? - гневно дышит огнём Тэ, поглядывая на Тайма, из-за которого Мек и вошел к нам.   - Кто этот Мек? Я поворачиваюсь к Кинну, который кладет палочки на тарелку и сидит неподвижно, о чем-то задумавшись.    - Никто, продолжай есть, - тихо отрезает он. Вижу, как Мью успокаивающим жестом гладит Кинна по руке.   Мне не нравится, что он недоговаривает. Ясно, что Мек ему далеко не лучший друг, и что большинство его слов несут в себе подтекст и некую иронию.   - Пожалуйста, примите эти уни, Кхун Кинн, - официант входит и ставит тарелку с причудливыми суши перед мужчиной.   - Я этого не заказывал, - смотрит он на них и выглядит при этом немного шокированным.   Ему же отвечают:   - Кхун Мек просил передать вам.   Кинн ворчит и отодвигает от себя тарелку. Если я правильно помню, это морской еж, завернутый в водоросли, и я давно хотел его попробовать!    - Ты наелся? - спрашиваю я.   - Мхм.   - Тогда, я съем это, - протягиваю палочки к уни. Кинн на мгновение переводит взгляд с меня на них, и багровеет.    Я быстро сую суши в рот, не дожидаясь,  разрешат ли мне или запретят.   - Вах, как вкусно!   Почему морской еж такой нежный?  Это так божественно на вкус, по какой же причине Кинн отказался? Лучшее из всего, что я сегодня попробовал. Я с удовольствием беру еще кусочек. Весь стол, за исключением Тэма и Джома, смотрел на меня взволнованно, с лёгким разочарованием.    Что? Что со всеми не так? Кинн наелся, поэтому я позаимствовал  его еду – в этом не было ничего грубого!   - Счет неси, - огрызается Кинн на сотрудника, что стоит у входа.   Весь стол спешит опустить палочки и собирает вещи. Кто-нибудь тут может объяснить, какого черта происходит!? Я еще не доел. Атмосфера почему-то накалилась. Никто ничего не говорит, пока Кинн забирает свою кредитную карту у персонала и провожает меня к своей машине, прежде чем повернуться, чтобы попрощаться с нашими друзьями.    Во время поездки в машине царит тишина, поэтому я гляжу в окно, раздумывая, что за бес сегодня вселился в Кинна. Он ведет машину с неизменной серьёзностью, пока я не издаю тяжёлый вздох. Мужчина приподнимает брови и поворачивается.   - Все еще голодный? Можем по пути купить чего-нибудь, - наконец нарушает он тишину. Я чувствую, что должен как-то ответить.    - Да нет... но последнее блюдо было очень вкусным, - тут же прикусываю язык. Нахмуренное лицо Кинн становится еще более суровым.   Ну что опять?   У него аллергия на уни? Его так тошнит, что он не может даже смотреть на них? Почему тогда Мек заказал это для него?   Кинн мгновение молчит, а затем подаёт голос:   - Ну, если тебе понравилось…   Мне к такому не привыкнуть. Двоякое чувство, будто совершенно другой человек. Кинн, что почти не говорит и все время хмурится.   - Что я сделал, чтобы так рассердить тебя? - спрашиваю я его честно. Кинн поворачивается и слегка улыбается, протягивая руку, чтобы растрепать мне волосы.   - Гад, ты мне причёску испортил!   Постепенно его настроение приходит в норму. Через некоторое время он даже включает музыку, устраняя неловкость, пока мы медленно пересекаем шумные улочки и едем в отдалённые районы с жилыми домами.    Регулирую пассажирское сиденье, откидываюсь, засыпаю. В такой пробке добираться до дома, вероятно, придется час.    Давление на щеку и мягкое дыхание на губах будят меня. Я смаргиваю сонливость. Лицо Кинна прижимается к моему, и он снова делает вдох, словно вдыхает мой запах, от чего сердце вдруг дергается и делает кульбит. Не раздумывая, я нажимаю на кнопочку сбоку и выравниваю сиденье.   - Приехали.   - Да? Ох, - зеваю я и прикрываю рот рукой, глядя на улицу. Уже так темно?  Проклятие! В какой марафонской пробке мы застряли?   Я выхожу из машины, и, не дожидаясь Кинна иду в особняк, чтобы принять душ и переодеться.   Мне хотелось побыть с братом наедине в кои-то веки, но Че попросился к Киму, который, видите ли, нашел такую жутко интересную и новую видеоигру, что непременно сегодня нужно ее протестировать. Хей. Я привел сюда брата не для того, чтобы какой-то богатый хмырь тут над ним измывался! Он не новая игрушка, с которой можно поиграть и, возможно, сломать, усекли?   Подхожу к комнате Кинна. Он сказал мне прийти полчаса назад, и хоть я и не хотел, избежать собственной судьбы не получится.   Когда я вхожу, меня тут же притягивают за талию и обнимают со спины.   - Ты принимал ванну? Ммм... Какой сладкий запах, - он вдохнул запах геля, а затем уткнулся носом мне в шею и поцеловал ее несколько раз.   - Что с тобой? Отпусти меня! - я пытаюсь звучать яростно, упрекая его, но вырываться не спешу.   - Мм, пора платить по счетам. За каждую рисинку и за каждую капельку соуса… - шепчет мне на ухо, но я его перебиваю:   - Стоп, ты же сказал что угощаешь!? У меня нет таких денег!   Стоимость даже простого риса в таком ресторане может превышать десятки тысяч бат. Откуда взялась мелочность? Как, черт возьми, мне стоит оплачивать!?  - Кто сказал, что мне нужны деньги?   Кинн нежно кусает меня за шею, его волосы щекочут мою кожу, вызывая мурашки по всему телу. У меня начинает немного сбиваться дыхание, и я резко понимаю, что он пытается сказать этим.   - Ну нет!   - Я еще не купался. Хочу принять душ... с тобой, - шепчет с хрипотцой в голосе. Я тяжело сглатываю слюну.   Рука Кинна, которая поглаживала меня по волосам, становится неподвижной, а потом скользит вниз к поясу халата.   - Хм... ах... Ты ребенок? Даже я могу принимать душ в одиночестве, - говорю я, хотя сердце начинает биться так, будто пытается вырваться из грудной клетки.   - Ха-ха... Обещаю быть хорошим деткой, - в этот момент мои ноги отрываются от пола и меня впервые в жизни на руках несут в ванну.   Итак, вам не нужно гадать, что произошло дальше. Даже моего запаса матерных слов не хватит для описания.    Я мог только стонать от прикосновений Кинна и проглатывать крики. Он был прав - этот вечер будет очень долгим ...   Мои нынешние чувства настолько глубоки, что их трудно игнорировать и остаётся только смириться.   Я помню, Пит, что чем выше забираешься, тем больнее падать.   Но если мне придется упасть - даже насмерть - я, вероятно, больше не буду бояться ...   Просто попробую еще раз, пусть все кости переломаю, посмотрим, как далеко все это зайдет в итоге.