КиннПорш (Сын мафии и его телохранитель)

POV Порш   - Черт, Тайм! Почем ты не прикрываешь мне спину!? Он на крыше здания, мочи его!   Голос разносится по всей комнате. Я сижу на диване и перебираю бумаги, время от времени бросая на него разочарованные взгляды. Кинн погружается в игру с небывалой страстью. Щелкает мышью как профессионал, истязая бедный ПК, будто в бреду.   Оставаясь наедине, мы буквально с цепей срывались, вытворяли нечто настолько грязное, что голова каждый раз шла кругом от переизбытка эмоций. Но в особых случаях, когда рядом был кто-то еще, мордашка Кинна сразу же принимала суровое выражение и он строил из себя такого козла, что у меня руки чесались огреть его чем-то тяжёлым, и желательно без промедления.   Мы вместе уже неделю - это факт, и он послужил началом тому, что мы оба начали узнавать друг друга и сближаться все сильнее. К примеру, сегодня я открыл для себя, что он амбидекстер.   Тук-тук-тук.   В дверь кто-то коротко постучал и та медленно открылась, впуская в помещение телохранителя, что был одним из собачонок Бига. Он выпрямляется, с торжественным выражением на лице проходит внутрь и тянет руку к кулеру с водой. Мне пришлось сделать вид, будто я не заметил ехидного оскала и нескрываемой усмешки на его губах.   Мужчина в костюме немного мнётся на месте, и, наконец, объявляет причину своего прихода:   - Кхун Кинн, сэр, хочу напомнить, что в течение двух дней вам предстоит наведаться в главный офис и проверить счета предприятий.   Кинн спокойно кивает. Его человек же бросает на меня недовольный взгляд и выходит, плотно закрывая за собой дверь.   В последнее время ответственность за охрану комнаты Господина легла полностью на мои плечи. До меня дошли слухи, что прислуга уже начала судачить о том, что этот рабочий график стал превышать норму положенного. И да, были и дни, когда я ухитрялся ускользнуть у него из под носа в свою же комнату: убегал поесть, принимал наспех душ и старался побыть подольше с Че, насколько это возможно. Быть может, причиной тому являлось то, что я всеми силами пытался установить границы, которые Кинн постоянно переступал, или же это была не готовность выполнять каждую его прихоть - не суть. В общих чертах, я хотел поставить хоть какую-то стену между нами, но разве подобное остановило бы одного мускулистого, упертого придурка, который просто спускался вниз и тащил меня обратно в свою берлогу, не заботясь о том, что о нем подумают люди?   Дни шли своим чередом. Местами нормальные, тихие и спокойные, а местами бурные, пламенные и жаркие. Рабочие обязанности ничем не отличались, но ...  сказать, что все остальное осталось как прежде - будет ложью. Каждый божий день, когда он видел мое лицо и был в настроении, меня опрокидывали на кровать и брали как минимум два раза подряд, не интересуясь тем, хочу ли я этого, но и сопротивления как такового особо не встречали. Прискорбно, не правда ли? Где я успел так проебаться? Тот мусор из воспоминаний о первой нашей ночи теперь и вправду был стёрт из памяти, между тем оставляя необъяснимый осадок. Будто новые эмоции записывались с помощью водонепроницаемой ручки Meiji, полностью избавляя от отрицательных и создавая новые, позитивные впечатления, которые день ото дня погребали меня в неизведанную пучину этих странных отношений все глубже и глубже. Если бы кто сказал, что секса в моей жизни будет так много –  сошёл бы за психа.                                 - Черт побери! Тэ, не иди на врага в лобовую, держись ближе к команде! - снова кричит Кинн. Иногда у меня складывается впечатление, что у этого индивидуума биполярное расстройство – никак иначе его двойственность не объяснишь.   Я отрываюсь от стопки бумаг и смотрю на Кинна. Он уже редко что-то проверяет, но работа от этого остаётся не менее тяжёлой. Большинство начальников сами занимаются своими счетами. Что, мать его, Я должен понимать в них? Я, который крайне фигово разбирается в документации, вполне может упустить какую-нибудь мелочь, но Большого Босса, похоже, это не сильно волнует.   - Придурок, Мью! Ты защитник, а не дикарь, делай свое дело! О, я украл бафф! Стреляй! Стреляй им по глазам! Да-да-да! – издает он взволнованный рёв.   Ебать! Как же меня все бесит. Мне так и хотелось выкрикнуть: не мешай тут складывать числа, ублюдок, одна ошибка и все коту под хвост!   - Нельзя ли потише?! – листы с громким плюхом летят на стеклянный столик. Кинн поднимает глаза, чтобы глянуть на меня, рот его немного поджимается, прежде чем взгляд вновь переключается на экран компьютера.   - Ты не проголодался...? – спрашивает он, явно пропустив мимо ушей мою просьбу.   Я устало поворачиваюсь к настенным часам, стрелки которых показывают три часа дня.    - Нет ... эм…  я посплю в своей комнате, с Че.   Сегодня суббота. Как я уже упоминал, всю последнюю неделю Кинн не отходил от меня ни на шаг. Лицо своего брата мне доводилось видеть только за трапезой или когда мы случайно сталкивались в саду. Кажется, с этими постельными приключениями близкие и друзья отошли на второй план, если не на третий. Меня несколько поражало то, что живя в одном доме, видимся мы так редко. Немаловажную роль, конечно, сыграл и сам виновник сия, заперший мою тушку в у себя.   Я наплел им, что учусь, ибо финальные экзамены не за горами, а уважаемый Мистер Кинн так любезно настоял позаниматься вместе. Вы не представляете, как мне было стыдно говорить такое!    - Оу, да, можешь идти, - говорит Кинн, и я поднимаю брови в удивлении. В некотором роде, я, можно сказать, поражен тем, что меня так легко отпускают.    - Хорошо... Только не строчи мне в LINE, иначе отключу телефон, - вижу, как его губы подергиваются в озорной улыбке, но он продолжает сидеть и рубиться в свою игру.    Сортируя документы, я старательно вносил в таблицу суммы доходов и расходов за неделю, силясь не ошибиться. Тишина на мгновение затопила помещение. Вместе с этим возникает плохое предчувствие: если Кинн никак не отреагировал на мое высказывание, то это может означать только одно - его больной мозг придумывает очередную пакость.    Бинго!  Что и следовало ожидать, минут через пять Кинн снимает наушники, выключает компьютер с гарнитурой, встает со стула и потягивается. Я смотрю на него с прищуром. Слышу, как щелкает застёжка на наручных часах, потом он кладет их на стол. Честно, понятия не имею, зачем ему носить их дома и выпендриваться, но бог с этим. Еще через пару минут вижу, как он по одной расстегивает все пуговицы на своей черной рубашке, пока полы ее не раскрываются, обнажая стальные мышцы крепкой груди и демонстрируя завидный пресс.   Я мигом отворачиваюсь, ведь сердце, кажется, сбивается с ритма. У меня мурашки по коже, только сейчас я замечаю, что Кинн идет прямо на меня. Воздух застревает в горле. Я задыхаюсь.   Не став дожидаться, пока меня с такой лёгкостью настигнут, я срываюсь с дивана и выпаливаю:   - Хотя нет, голоден. Пойду-ка, поем немного риса, - собираю документы со стола, а затем, не оборачиваясь, иду к двери.    Ммм! Однако, не ухожу далеко, руки Кинна крепко сжимают меня в объятиях сзади, не давая пошевелиться.   - Отпусти! – предпринимаю попытку вырваться из кольца его рук. Сейчас, вероятно, крайне безумно прозвучит, но ... чем больше Кинн прикасается ко мне, тем меньше мне хочется сопротивляться, и когда он просто рядом, мое тело становится до странности мягким.    - И почему это мы боремся? – уткнулся он носом в изгиб шеи, глубоко вдыхая ее запах.    - Шиа, Кинн! Не средь бела дня! – я хочу разжать его пальцы, но у меня никак не выходит.   - Раз ночь ты проведёшь не в этой постели, дай хоть насытиться тобой напоследок, - нежно прикусывает кожу на плече.   - Если ты не кончишь хоть один день - сразу подохнешь? - стараюсь говорить как можно грубее, пока Кинн хохочет за спиной. Мягкие губы начинают всасывать кожу на шее, постепенно поцелуи поднимаются все выше и выше, пока зубы не вгрызаются в мочку уха и не оттягивают ее так, что вспышка тепла пронизывает с головы до пят, с трудом давая мне шанс устоять на ногах.   - Сегодня я тебя отпускаю... но сначала один раунд, - тихо шепчет он мне. Я слегка наклоняю голову, что дает Кинну больше возможностей комфортнее прижаться к манящим изгибам.   - Гм... мм ... нет! Пусти меня, - такое ощущение, будто вся энергия куда-то таинственным образом рассеивается, а я стою и чувствую мягкое прикосновение его волос к моему лицу.    - Я добр к тебе... Ты добр ко мне.    Кинн хватает меня за руку, чтобы повернуть лицом к себе. Я недовольно хмурюсь. Сам же он наклоняется и кончиком носа щекочет мне щеку, прежде чем легонько примыкает к губам. Немного подаётся назад и умоляюще смотрит в глаза.   - Хочу тебя… сейчас... - его дыхание опаляет, глаза полны желания. Как бы Кинн не вел себя, злился или, как сейчас, молил о чем-то, я все равно находил бы этого осла очаровательным. Глупо говорить, что с первой встречи и до сегодняшнего дня я мог хоть как-то сопротивляться огню этих опьяняющих глаз. Не мог.   - Черт! Запри, дверь! - сдаюсь, слегка подталкивая его в грудь. Кинн удовлетворенно улыбается и утягивает меня на диван. Меня это немного шокирует, потому что изначально я думал, что мы пойдём в спальню.    - Подожди минутку, – присаживается он на колени и чмокает в лоб, а затем отходит, чтобы запереть дверь, через плечо бросая: - Жди здесь.   Я поворачиваюсь в замешательстве, переводя смущенный взгляд с него на дверь спальни.   - Заниматься любовью можно не только на кровати, - поясняет Кинн и, улыбаясь, выключает кондиционер.    - Я не пойду на балкон!!! – говорю торопливо.   - Ха-ха, диван тоже сойдёт ...   Мое сердце беспорядочно бьется от сексуальных ноток в его голосе. Кинн заходит в спальню и вскоре выходит с коробкой презервативов и бутылочкой смазки. Кровь приливает к щекам и мое лицо краснеет. Он подходит и ерошит мне волосы. Мне не ведомо, как реагировать, как действовать. В такие моменты я вхожу в ступор. Как сумасшедший - сижу и жду, что же Кинн предпримет дальше. Почему бы тебе не выбежать за дверь, Порш?! Какого черта ты тут сидишь?   Через мгновение Кинн заставляет меня лечь на спину. Я тайком глотаю слюну и испуганно смотрю на него. Он прижимается к моему телу, опираясь на локти по обе стороны от головы, вовлекая на теперь в долгий, голодный и страстный поцелуй. Кинн плотнее льнет ко мне, пока самые интимные наши части не соприкасаются друг с другом и не создают нехилые трения через грубую ткань одежды. Я физически ощущаю его возбуждение, похоть и жажду - его тело горячее, а дыхание сбивчивое.    - Ах..., - Его губы прижимаются к моим, посасывают, лижут, кусают, втягивают в себя мягкую плоть, а горячий язык скользит в рот и переплетается с моим. По телу начинает распространяться покалывание. Руки Кинна гладят и ласкают мою грудь, идут вниз к животу, пока не достигают вздутой выпуклости под ниже пояса.   Тонкие пальцы касаются ствола под бельём, член набухает и тяжелеет в его ладони. Кинн оставляет в покое губы и продолжает целовать вдоль линии подбородка, плавно переходя на ключицы, вынуждают меня встрепенуться.   - Тц ... не оставляй следов, - в очередной раз напоминает ему мой хриплый голос. Но, что типично для Кинна, он не слушает. Не сдерживается. Руки стягивают мою рубашку через голову. Языком очерчивает круглые ореолы сосков, облизывает горошины, смачивает их в слюне, а потом больно прикусывает. Он решает и дальше не обращать внимания на мою просьбу, оставляет россыпи алых засосов под ребрами, от груди до бедер, и в некоторых местах укусы становятся темно-фиолетовых оттенков.   - Ай ... больно... больно! – выкрикиваю я, когда он вновь возвращается к соскам. Та его рука, что ранее ласкала мою промежность, выскальзывает из штанов и переходит на пресс, по какой то причине слишком долго задерживаясь там, отчего мне становится даже как-то обидно.   - Мхм ... Перестань играть и приступай уже к делу! – хмурюсь я и исподлобья гляжу на Кинна, прежде чем схватить его за запястье, чтобы остановить и потянуть обратно под брюки, намекая схватить ту часть меня, которая начала изнывать по ласке.     - Каков прогресс, однако, – издает смешок Кинн, прикусывая кожицу пупка. Я отпускаю его руку и хватаю мужчину за волосы. Его ладонь скользит вверх и вниз по всей длине, в издевательско-медленном, а потом в чуть ускоренном темпе. Я запутываю пальцы в его темных прядях и не могу не корчиться от удовольствия.   - Ах ... Кинн ... – впиваюсь в него взглядом, пока он стягивает с меня штаны и снова тянется к моей эрекции, продолжая надрачивать в ритме, который перекликается с биением моего собственного сердца.   - Гм ... Гм ... нежнее, -  скулю и вижу, как теплый язык Кинна лижет тазобедренные косточки, затрагивая каждое нервное окончание во мне. Он опускается ниже и внезапно целует меня в бедро, пугает, крепко вонзается клыками в гибкую плоть, посасывая ее и кусая, словно хочет оторвать кусочек и проглотить.   - Мха ... Черт, да ты больной, Кинн! - выкрикиваю проклятия, которые его не останавливают, а только подначивают обхватить моего малыша еще крепче.  Губы перемещаются к ляжкам, в то время как другая рука хватает меня за колено и широко раздвигает ноги.   Стон, что прорезался с его губ, чуть не толкает меня к преждевременному оргазму. Он слегка приподнимает это, а затем скользит языком по щели между ягодицами. Я прикусываю губу, чтобы заглушить всхлип, боясь оказаться слишком громким. Подрагивающая плоть слегка сжимается и пульсирует вокруг него, от этих действий я хвастаюсь за подушку на диване и цепляюсь в нее зубами, дабы подавить дальнейшие крики.   - O… ох..   Пальцы Кинна двигаются одновременно с кончиком его языка, который проникает в мой задний проход. Он не выказывает отвращения, когда лижет, хотя я и пытался инстинктивно сомкнуть ноги, которые в итоге он все равно ставил на прежнюю позицию.   Кинн вылизывает эластичные стеночки, вертит языком внутри, пока я мечусь по дивану. Низ живота скручивает, а в теле копится знакомое напряжение. Такое сильное, что обе мои ноги, даже та, что задрана, начинают дрожать.   - Кинн… Кинн... – повторяю его имя словно мантру, накрывая рукой свой стояк. Из-за гиперчувствительности даже малейшее движение кажется невыносимым. Я как можно быстрее ускоряю ритм движения рук, в то время как язык Кинна растягивает и увлажняет то место внизу. Он откидывается, чтобы нанести немного смазки на свои длинные, тонкие пальцы. Та призывно блестит под лучами солнца, что падают из окна. Он проводит дорожку поцелуев от коленной чашечки до ягодиц, смазывает холодным гелем дырочку, а потом нежно дует на нее.   - Ух .. Кинн!... Ммм... я не могу! - бью кулаком по обивке дивана, когда он начинает вдавливать средний палец. При стимуляции в заднем проходе я почти бессознательно расслабляюсь, позволяя проникновению пройти гладко и безболезненно. Кинн вводит первый палец до упора. Я стараюсь регулировать дыхание, чтобы не сжиматься. Он успокаивающими поцелуями осыпает внутреннюю часть бедра.   Палец медленно и искусно двигается, пока не достигает определённой точки внутри, от давления на которую ноги едва ли не сводит судорогой. Кинн довольно мурлычет себе под нос, давит на это место снова и снова, снова и снова, из-за чего я с широко открытым ртом утыкаюсь в подушку и кричу. От головокружения дневной свет ослепляет глаза, будто белой вспышкой.   - Ах! .. К... Кинн!   - Ч-что? – от возбуждения мужчина не может контролировать свой голос, который дрожит, и звук этот становится так приятен на слух, что я млею.   Кинн вводит второй палец и вновь поглаживает крохотный комочек нервов. Пока, наконец, я не вздрагиваю, обильно кончая себе на грудь и живот.    - Ааа .. – чужие губы на секунду ловят стон. Он вытаскивает пальцы и залезает на диван рядышком. Я все еще тяжело дышу и, пододвигаюсь, чтобы дать ему место. Он ложится на спину, выпрямляется, приподнимает таз и стягивает с себя штаны.    - Надень на меня, - протягивает мне пакетик, который я рву зубами и раскатываю по его твёрдому члену.   Кинн удовлетворенно стонет, бросает на пол рубашку и выдавливает смазку поверх презерватива.   Он поворачивает меня на бок так, что я оказываюсь спиной к нему. Пристраивается сзади, сгибает одну ногу в колене и придерживает ее навесу, лицом же утыкается в изгиб между моим плечом и шеей, голос его при этом делается таким сладко-хрипловатым, когда он умоляет:   - Поверни голову.   Я послушно делают как он хочет и тону в его губах, таких пылких и доверительных, одновременно с тем чувствую маленький толчок в нутро.   - Ух ... еб-ахх... Как только головка его члена оказывается внутри, я хочу спрятать лицо, но он не дает мне такого шанса, ловит на полпути и вовлекает в новый круговорот жаркого плена поцелуев.   - Да... Ах… - низко стонет Кинн мне в рот и толкается в неторопливом темпе, раскачиваясь взад и вперед, пока полностью не входит.    - О! Ах.. блять!   Не знаю, как еще описать эту невероятную наполненность в заднем канале, но -  огромный член Кинн до ужаса теплый и пульсирующий. Впечатление создаётся такое, словно все разом обостряется, превращается в нечто настолько интимное, что невольно сравниваешь с первым заходом. Чуть обождав, пока я привыкну, мужчина принимается медленно двигать бёдрами. На секунду отрывается от плеча, он смотрит вниз, туда, где его член скользит между моими половинками, и рычит.   - Ты такой горячий … знал бы ты, как меня возбуждаешь… О… да, - тембр его голоса обращается в грубый и рваный.  Он все еще лежит на боку позади меня, отпускает мое колено и вместо этого сжимает бедро, подсказывая толкаться ему на встречу, на что я, повинуясь его требованию, сам насаживаюсь на его член. Другой рукой он хватается за спинку дивана, наблюдая, как я выгибаюсь и подмахиваю задом, лицо его при этом странно искажается, искрит неподдельным удовлетворением и желанием.   - Кинн... мм... Ки... Кинн ... – жалобно выстанываю его имя и не понимаю: почему оно вызывает во мне бурю столь ярких эмоций, хотя до этого такого раньше не случалось. Я утыкаюсь лицом в подушку, до скрежета стискиваю зубы на наволочке, но давление от толчков никак не ослабевает.   - Порш.. да.. ах, ты такой узкий! - прикрывает Кинн глаза от наслаждения. Постанывая, как и я, он энергичнее входит, ускоряя ритм, а затем переходит в нарочито медленный, даже можно сказать - нежный. Но его внимание явно сосредоточено на самом чувствительном местечке в моем теле, которое заставляет мое отверстие сжимать его в себе плотнее. Каждый раз, когда он попадает по нему, у меня перехватывает дыхание, и стук в барабанных перепонках сотрясает до глухоты.   - Ух.. ах- ах- ах, - меня трясёт. Кинн вновь до упора толкается, и видимо, то был мой предел.   Он кладет руку на мой ствол и начинает гладить его, прерывается лишь изредка, когда коротко целует.   - Порш... Я скоро… - Кинн тяжело дышит. Убирает руку с члена и помогает мне перевернуться на спину, сгибает мои ноги в коленях и делает так, чтобы нижняя часть тела немного приподнималась над диваном, зависая в воздухе, тогда как сам он возвышается сверху и ухмыляется. В этом положении мужчина удерживает сползающий презерватив, широко раздвигает мои ноги и встает между ними.   Пам!   - Ух, черт... ч-черт...   Тела ударяются друг о друга и издают пошлый шлепок, Кинн полностью входит в меня одним резким толчком. Он ничего не говорит, плавно продолжает на том месте, где недавно остановился. Кладет обе руки на икры и срывается на бешеный темп, пугая меня, из-за чего приходится усилить хватку на подушке. Кожа на спине натирается в тех местах, где трётся об обивку дивана.   - Ах ... К.. К-кинн, слишком с-сильно! .... сука!  - проклинаю я, пока меня втрахивают в диван с особой жестокостью. Бедная мебель движется с каждым ударом, движется по паркету и красноречиво скрипит, будто тоже стонет. Кинн продолжает делать более быстрые, но в то же время глубокие толчки. До того момента, пока я не закрываю глаза и жар не охватывает все тело.   Немыслимо.    Мне снова становится некомфортно ниже пояса, мозг расплывается мягкой жижей и едва ли не вытекает вместе со вспенившейся смазкой из уставшего колечка мышц.   - Порш.. в тебе так.. чертовски хорошо, - говорит Кинн, нахмурившись.    И я тоже чувствую это. Чувствую, с каждым разом все интенсивнее. Сдерживать себя оказывается сложнее, чем я думал, этот импульс с головы до пят окутывает всего меня.   Я бессознательно тянусь к его телу, ощущаю его трепет и будто бы слышу грохочущее сердцебиение на задворках сознания.   - Кинн, ты... сменил марку презерватива…? – но не успеваю договорить, закусив губу, как Кинн ускоряет движения, прижимая меня к подлокотнику. Приходится поместить одну руку над головой и хвататься за спинку, чтобы не удариться.   - Нн.. нет.. Ааах... не менял ...   Наши тела липкие от пота. От этого запаха, ударяющего в ноздри, перед глазами все кружится. Я засматриваюсь на него: он высок, мускулист, подтянут и крепок, с шестью кубиками пресса и ярко выраженными мускулами, не слишком высок, но и не ниже меня ростом. Его тело блестит от капелек пота, что ручьём стекают с него. Он поднимает лицо и яркими глазами смотрит на меня. Он смотрит на меня взглядом, полным желания ... Почему же мне так хорошо от этого?   - Я скоро… почти... – предупреждаю я, ибо, кажется, опять готов кончить не прикоснувшись к себе. Кинн ускоряется. Трахает жёстче, быстрее и глубже. И чем сильнее его член вторгается в мою задницу, тем ближе я подхожу к своему оргазму. Мои руки трясутся, а пальцы ног сгибаются, встречая тёплую волну насыщения.   - Черт возьми... этот раз намного потрясней, - говорит Кинн между тяжёлыми вдохами.   Его ствол пульсирует внутри меня, делает податливым. Я не свожу с него глаз. Вены на его висках вздулись, а зрачки увеличились в размерах, затягивая почти всю радужку.   Моя дырочка сжимается, поскольку его движения начинают замедляться. Я поднимаю голову и удивленно смотрю туда, где мы все еще связаны. Почему внизу живота так тепло? Хмурюсь. Хотя, это очень странное чувство ... это ... нехорошо, да?    - Порш... Аах, - Кинн делает последнюю пару-тройку толчков, а затем изливается и медленно выходит.   - Что случилось? - спрашиваю я, чуя прилив паники.   В комнате стоит разящая тишина, если не считать наших тяжёлых отдышек, но ее прорезает возглас Кинна, что мельком смотрит на свой член.   - Дерьмо! – его глаза в удивлении расширяются. Предчувствуя неладное, я снова спрашиваю:   - Что такое?!   Мне не совсем ясно, на что он так среагировал. Взгляд Кинна скользит между моей задницей и его членом. И я вижу мутную тень вины в его глазах, которая мне не нравится, от слова совсем. Через мгновение он издает измученный вздох и отстраняется, снимает с себя резинку и падает рядом в изнеможении, попутно сообщая:   - Хах, да так, ничего. Всего-то презерватив порвался.   Аа.. Погодите! Погодите, что… ЧТО он сказал?!    - Пусто… совсем ничего не осталось…, - бурчит он разочарованно и удобней устраивается на спинке дивана.    - Твою ма-ать!! Ничего не осталось?! – кричу я, как только осознаю всю серьёзность происходящего. Сажусь и смотрю на Кинн с мольбой.   Он держит передо мной то, что когда-то было средством контрацепции.   - Ага.. но тебе не нужно нервничать. Если ты забеременеешь, я возьму на себя всю ответственность, - шутливо говорит Кинн.   Мне же ни капельки не смешно. Я поднимаю ногу и замахиваюсь ею, будто собираясь пнуть этого остолопа, который сейчас лежит счастливый и невинно улыбается, поворачиваясь к столику, чтобы взять салфетку и обернуть в нее презерватив.   - Это не смешно, Кинн!   - Я лично чист от всех болезней.. или хочешь сказать, что ты - нет? - вызывающе приподнимает он брови, когда спрашивает меня. В ответ получает подушкой по лицу со всей силы.   - Ну ты и мудак, - натягиваю на себя рубашку после того, как вытираю сперму на животе. А потом со стыдом понимаю, что есть еще одно место, которое противно течет и кажется столь же липким ... и это мой зад! Ебать! Момент долгожданной кульминации сопровождается холодным беспокойством. Как мне нахуй это вычистить оттуда?!   - Иди и помойся в ванной. Я уберу беспорядок на диване,  - говорит Кинн, поднимаясь, чтобы подобрать откуда-то полотенце и протянуть его мне.   Как только я заканчиваю обматывать его вокруг себя, выбрасываю использованные салфетки, кидаю быстрый взгляд на спокойное лицо Кинна, а затем со всех ног бегу в ванную.   Гребанн- , то есть, кхм. Я ведь всегда – всегда! - с серьёзностью относился к защите, когда занимался сексом с женщинами. Ни разу не терял голову в поиске острых ощущений, и мне было вполне комфортно осознавать, что никакой заразе ко мне было не прицепиться.   Вот только… прошло всего ничего, как я начал спать с Кинном ... И до этого момента рядом с ним всегда находились толпы мальчишек, выстроившихся в очередь, чтобы предложить ему очередной букетик венерических болезней. Так как я могу быть уверен, что Кинн всегда был осторожен? С таким количеством любовников и пофигительским отношением к половой жизни, где гарантия что я не помру от чего-то неизвестного?   Ох, пиз-дец! Как же все раздражает!    Я открываю Google и ввожу в поисковик запрос «как изъять из заднего прохода чужую сперму», однако внутренне содрогаюсь, не понимая, как докатился до такого. Оказалась, способ являлся несложным, но у меня все равно ушло порядком времени на то, чтобы вычиститься дочиста. Как. Мне. Стыдно. Какого хуя я вообще тут делаю!?   После освежающего душа я решаю поискать информацию о лопнувших резинках при анальном сексе.   Топ совет - пойти и сдать кровь на анализ. И это то, что я собираюсь сделать в первую же очередь!   Чем больше читаю, чем сильнее накапливается ярость. Кинн, вот же засранец!   «В случае разрыва презерватива, если вы состоите в отношениях, вашей девушке просто нужно сходить провериться на неделе и всё. НО! Если это скорее случайный сексуальный партнер или секс на одну ночь, срочно бегите на обследование и не откладывайте на потом, мой вам совет!»   «Если вы действительно хотите жить со своей девушкой, рекомендую вам обоим пройти лёгкий осмотр, что проводится раз в три месяца (ради общего душевного спокойствия). Ну а если вы не любитель проверяться, то вам следует убедиться, что вы купили не бракованные гандоны – защита на первом месте!»   Класс! Супер! Так кто я для Кинна? Случайный партнёр? Секс на одну ночь или все-таки любовник? Когда я думаю об этом, мое сердце предательски сжимается, словно в тисках. Как бы то ни было, мне все равно нужно будет убедиться лично, чтобы не бередить душу сомнениями понапрасну.   - Ты там в порядке?   Виновник всех моих терзаний постучал в ванную. Я наспех одеваюсь и резко выхожу, почти лоб в лоб сталкиваясь с Кинном, который вновь заносит кулак над дверью.   - Нам нужно пройти тест прямо сейчас! -  выпаливаю, застегивая пуговицы.   - Гм ...если это тебя успокоит,  - улыбается мне Кинн, явно зная, что подобной фразой доведёт меня до точки кипения.   - То есть, по-твоему, это пустая трата времени?! – толкаю его в плечо и бухаюсь на край кровати, с гримасой обиды на лице.    - С ума сошёл? Ты был возбужден, я был возбужден. Считаешь, что я один во всем виноват!? Что, так не уверен в себе? - Кинн стоит, скрестив руки, расслабленно прислонившись к косяку дверной рамы.   - Ебнулся? В этой комнате лишь один сумасшедший, - рычу я в ответ еще злее. Будь ты проклят, Кинн! Такие люди, как ты, должны пойти на корм червям! Разве не видно, что мне стыдно и страшно?   Прикрыв глаза, я стал ждать, пока Кинн примет душ. В мыслях к тому времени успевал по сотому кругу пройтись заученными проклятиями по себе. В одном он все-таки был прав - подобные казусы случаются не редко.   Признаю, да, я очень пристрастился к прикосновениям Кинна, и не думать о них у меня больше не получается. Даже всего одно прикосновение… и я... Ха, видимо, он верно подметил. Я сошел с ума!   * * *   - Тебе не обязательно делать такое лицо, - пока мы ехали в больницу, за рулем седана был Кинн. Он не согласился пускать меня за руль, что посеяло еще больше сомнений во взглядах остальных домашних.   - Ответь лучше на такой вопрос, Кинн: как ты вообще можешь быть на расслабоне? Или для тебя это обычное явление? – меня расстраивает то, что он ведет себя так, будто заразных болезней на свете не существует.   Интересно, если он реально что-то подцепит, будет ли и дальше так лыбиться во весь рот?   - О, напротив, я тоже нервничаю, но зачем до результатов анализов изводить себя? И к слову, у меня никогда не было подобных инцидентов до этого, - говорит он, слегка прицокнув языком.   Почему это выводит меня из себя еще больше?   - … Со сколькими людьми ты переспал? Ты когда-нибудь был на учете у доктора?! – кричу на него в отчаянии.    - Хмм… четыре, пять, шесть, нет, десять… двенадцать, тринадцать… - поднимает он руку над рулем и принимается загибать пальцы при счёте.   Чувствую, температура в моем теле начинает подниматься. В висках больно стучит, а кровь будто затапливает легкие.   - Да пошел ты! - прерываю я Кинна, который поворачивается ко мне и весело улыбается.   - Не волнуйся, я проверял всех этих людей каждый раз, лично видел все их результаты, - вновь смотрит на меня, а затем снова на дорогу.   Ах, так?! Да я в такой ярости, что еще минута, и Кинн пулей вылетит из машины.    Я сижу в прострации всю дорогу до больницы. Мое лицо цепенеет, пока я занимаюсь историей болезни и рассказываю медсестре, зачем я здесь. Смотрит она при этом на нас двоих с понимающей усмешкой, и я едва могу поднять голову и не провалиться под землю от стыда.   - Что вас беспокоит? - спрашивает врач в смотровой. Я прячу взгляд и не могу толком что-либо ответить.    - Презерватив порвался.   Я немедленно поворачиваюсь к Кинну, который сидит, небрежно положив одну ногу на другую, и говорит это с невозмутимым выражением лица.   Занавес, пора зарываться головой в песок.   - Не смущайтесь, юноша. Когда в последний раз у вас был половой акт? – обращается ко мне врач.    Похоже, я столкнулся с серьёзной дилеммой. С каждым вопросом возникало чувство, словно меня наотмашь чем-то ледяным по лицу хлестали.   - Час назад.   - Хорошо, давайте возьмём анализ крови.   Я позволил доктору взять кровь. Кинн тоже, но этот человек вел себя до странного холодно и отстранённо. Не дай бог ответ окажется положительным, я тебя до могилы доведу, но добьюсь правосудия!   В ожидании ответов, что будут готовы примерно через час или полтора, Кинн предлагает пойти куда-нибудь поесть. Но в эту минуту у меня не было сил и желания что-либо делать. Поэтому я заставляю его сидеть рядом и ждать, пока не придут результаты. От скуки он достаёт телефон, надевает наушники и какое-то время играет в стрелялки с друзьями. Что же касается меня, то я захожу в нашу чат-группу и веду беседу о мелких поручениях декана с друзьями, дабы отвлечься от излишних мыслей о том, о чем думать нельзя категорически!   - Ты!... Эй, ты! – зову я Кинна, но он меня не слышит, поэтому протягиваю руку и дергаю его наушники. На что он выгибает одну бровь и вопросительно смотрит на меня.   - Я беру отгул на завтра. Мне нужно поработать над проектом с ребятами, - говорю я ему.   - Нет, - отрезает он и возвращается к своему телефону. Я закатываю глаза и тяжело вздыхаю.    - Так не пойдет. Я должен им помочь!  - эта задница с каждым днём становится все более и более надоедливой.   - Пусть твои дружки сами приходят к нам.   - Но почему? - сердито спрашиваю я.    - Или дома, или нигде. Я не хочу, чтобы ты уходил. За тобой сейчас идет слежка, если не забыл. Вне дома может случиться все что угодно.   - Они мне ничего не сделают. Я могу недельку походить в универ. Все будет в порядке.   Произошло много чего плохого, а разгадка до сих пор не найдена. Неужели вы со своим папочкой намерены держать нас взаперти до тех пор, пока не выйдите на главного злодея? Ни домой, ни на учебу не выпустите?   - В чем проблема? Просто возьми и скажи им – делаем всю фигню тут, - говорит Кинн мрачным голосом и бросает на меня строгий взгляд.    - Сукин сын! – несильно пинаю его по голени. Кинн фальшиво улыбается, а затем протягивает руку, чтобы стукнуть меня по голове.   - Итак, сколько твоих друзей придут? Кто именно?   - Идиот номер один… и идиот номер два, - без особой радости отвечаю я наконец, осознавая, что должен делать то, что говорит Кинн. Завтра воскресенье, и по «плану» мне нужно отработать смену. Сбежать не получится – скажется на зарплате, да и других вариантов на горизонте не наблюдается.   - Ай’Джом и Нонг’Тэм? – понимает Кинн с полуслова, и я утвердительно киваю в ответ.   - Мхм.   - Да ладно, сколько мы уже с ним знакомы... и ... младшенький, Тэм, кажется довольно симпатичный, - как бы случайно подмечает Кинн и улыбается.   А я нахмуриваюсь. Дурное предчувствие поселяется где-то на закромах сознания. И вспоминается сказанная когда -то Вегасом фраза:   “Не волнуйся, Порш, у него другой типаж. Тебе не стоит беспокоиться.”   Все, кто нравился Кинну до меня, были миленькими и худенькими мальчишками. По сравнению с ними я ... был не таким. Кинну, вероятно, понравится Тэм, потому что того явно можно было отнести к разряду красивых мужчин. Несмотря на то, что он был высок и местами мускулист, на фоне меня Тэм все равно выглядел хрупким и нежным цветочком, который, вдобавок, был еще и Луной факультета в прошлом году. Поэтому заинтересованность Кинна не являлась чем-то странным.   - Тебе он понравился? - вопрос слетает с губ быстрее, чем формулируется в мыслях. Кинн вновь широко улыбается, когда протягивает ко мне руку и говорит:   - А сам как думаешь? Мне кажется, он миленький.   Я немедленно встаю со своего места и в смешанных чувствах направляюсь в уборную. Почему я должен расстраиваться из-за него? Сволочь! Зачем тебе так надоедать мне, идиот?! И почему я так легко раскрываюсь перед ним? Еще полгода назад я был из тех людей, которые всегда все держали в себе, независимо от того, в какую ситуацию попадали. Но, находясь рядом с Кинном, я хочу обрушить на него все: и гнев, и злость, и разочарование. Хочу показать ему, что я на самом деле чувствую. До тех пор, пока от меня ничего не останется.   По глупости отворяю перед ним почти все свои двери, то, чего никто никогда не видел и не знал обо мне - все для него одного.   Да будь он проклят, мудак!    Я возвращаюсь и сажусь на свое место подле него. Кинн время от времени поворачивается ко мне и хмыкает.  Пока нас не зовут в кабинет за результатами. Мое сердце начинает колотиться. Я чувствую прилив паники.   . . .   Кинн первым получает свою бумажку. Мне же остаётся в нетерпении ждать пока он зачтет.   - Отрицательно, - говорит Кинн, а я хмурюсь.    - И что это значит?   Я плохо разбираюсь в таких медицинских тестах. Никогда не интересовался терминами и даже не пытался понять их суть.    - Я заражён! – громко вопит Кинн.   Все краски сходят с моего лица - шок приходит так быстро, что меня на мгновение ослепляет рой однотипных мыслей. .... В-все совсем н-не так, Верно? Тесты ведь ошибаются порой!? Все совсем не так?!   - Эй, это шутка! Хахаха! Отрицательный тест означает, что я чист, - он обнимает меня за шею и тянет к себе, хохоча мне куда-то в макушку.   Я выхожу из шокового состояния только минут через пять и изо всех сил бью его локтем в бок.    - Придурок, я же поверил! - кричу на весь кабинет. Медсестры улыбаются и посмеиваются, глядя на нас, из-за чего я смущенно отворачиваюсь.    - Ничего страшного... нам рано или поздно пришлось бы провериться... потому как..., - говорит он с улыбкой, а затем делает паузу.   - Что?   - Потому как, теперь я могу кончать в тебя в любое время... - тихо шепчет Кинн мне на ухо.    - Мечтай! - грубо отталкиваю его от себя и выхожу в коридор. Проклятие! Какого дьявола?! Что за идиотские шутки ему взбредают в голову ни с того ни с сего? Да, я чувствую облегчение, но вместе с тем и негодование по поводу его поведения.   Поэтому, когда сажусь на пассажирское сидение машины, неосознанно закрываюсь от него и молчу.   - Эй, ты пришел в себя? – заводит Кинн машину и виновато посматривает в мою сторону, - Я слишком вжился в роль.   - Мне было не смешно.   Кинн, должно быть, подумал, что я разозлился на него из-за анализов. Но на самом деле я злюсь на него, черт возьми, из-за всего!   - Что на этот раз не так, обиженка?   О, нет, я не поведусь на это еще раз. Ненавижу тебя!    - Я не обидчивый! – огрызаюсь, но Кинн только посмеивается.   - Проехали ... Я все еще голоден, уверен ты тоже. Решено, разрешаю тебе выбрать ресторан!   Я задумываюсь на мгновение. В животе соответственно бурлит. Сегодняшний день явно отнял у меня массу энергии.  Хе-хе, теперь я сам могу выбрать нам ресторан? О-о, значит надо самый дорогой и первоклассный! А еще заказать блюда на десять персон! Побереги свой кошелёк, Кинн, надо мной шутить себе дороже.   - Хочу в то место, куда ты нас водил в прошлый раз, - коротко оглашаю свой вердикт. Улыбка на устах Кинна тускнеет.   Ха-ха, дорого, да?! В тот день я заметил, сколько нулей было в счете. И сегодня собираюсь побить этот рекорд - буду есть все, что захочу!   - А другой выбрать никак нельзя? – спрашивает он, обращаясь ко мне.   - Нет, я хочу Уни, - на полном серьёзе стою на своем.   - Подумай хорошенько, кругом полно шикарных заведений с восхитительной кухней!   Его не желание ехать в этот ресторан кажется мне до боли странным. Стоило мне только упомянуть о нем, как выражение лица Кинна тут же изменилось.   Но опять же, это ты первым меня туда отвел, пожинай теперь свои плоды.   - С какой стати мне менять решение? Ты сам сказал любой. Я выбираю этот.   Готовься быть ободранным до нитки! Теперь моя очередь побесить тебя и я любыми средствами разнюхаю, что ты от меня скрываешь!   - Выбери любой другой ресторан, и я сию же секунду отвезу тебя туда,  - устало просит Кинн.    - Если не собираешься меня туда отвозить, разверни машину и газуй домой, - ставлю я ультиматум. В глубине души же втайне ликую, видя, как Кинн расстраивается ... муа-ха-ха!    - Ох, господи боже!   Я не могу удержаться от улыбки. Кинн бесится!   Кто тут ведет меня поесть? Ты! И не плачь потом, когда увидишь счет!   Машина останавливается перед японским рестораном, оформленным немного в старомодном стиле. И, как обычно, когда мы входим, весь персонал приветствует Кинна, освобождая нам столик.   - Принесите мне десять уни, - приказываю работникам. Кинн поворачивается, чтобы мельком посмотреть на меня. Он сидел с угрюмым лицом и какое-то время ничего не говорил. Но мне было все равно. Сегодня ты должен быть разорен из-за меня. Я злился с того момента, как порвался презерватив, и потом еще больше там, в больнице. Теперь же отплачу сполна, готовься!   - Хорошо… Кхун Кинн, вам все то же самое? - улыбается сотрудница. Приноси все дорогие блюда, дорогуша, еще и еще!   - Да. Заказывай равно столько, чтобы не лопнуть.   Первое он адресует официантке, второе говорит мне, убеждая перестать погружаться с головой в меню. Что, думаешь, я, как и в прошлый раз, буду сидеть тихонечко в сторонке и молчать? Ха! Живем одним днем.   - И ты все это съешь? - недоверчиво спрашивает Кинн.    - Да! - удовлетворенно усмехаюсь, дожидаясь, пока принесут заказ.   За один присест я успеваю съесть первую порцию передо мной. Кинн жалуется, что я заказал слишком много, но, кхе-кхе, уже слишком поздно, и я его не слышу, пока жую.   - Хочешь немного? - ставлю перед собой тарелку с суши и предлагаю одну Кинну. Всего тарелок было десять, по две штучки на каждой. Кинн спокойно смотрит на Уни, затем отрицательно качает головой.   - Не нравится? Или у тебя аллергия? - с любопытством спрашиваю я.    - Нет... – он словно задумывается о чем-то и тайком делает вздох.    Несмотря на то, что меня удивляет подобное отношение Кинна, красота еды передо мной намного интереснее.   Я заказываю такояки на сковороде, и мне приходится бросать его в жидкое тесто и обжаривать самостоятельно. В этот момент мне вспоминается одна старая компьютерная игра. Там ты должен был открывать лавку Takoyaki и соревноваться с другими игроками по готовке за установленное время. В то время я думал, что это было чем-то веселым, и не считал игру странной.  Поэтому, когда у меня появляется возможность испытать что-то новое, я хочу взять от этого всё.   - Ну вот!   Я обмакиваю кальмара в тесте и бросаю его на сковороду, но шарик почти мгновенно деформируется, образуя на месте скомканные сырые ломтики.   Кинн тихо посмеивается.   - Я знаю, как это делается, я видел это раньше.   Мне нравятся новые забавы. Но когда с первого раза ничего не выходит - это не весело. Второй шарик тоже разваливается и поэтому Кинн решает сжалиться надо мной и помочь, переворачивая их с помощью лопатки по очереди.   - Выглядит неплохо.   - Что за чертовшина? - Кинн использует китайские палочки для еды, чтобы указать на один из такояки, который получился немного… отстойно.   Я нахмурился, потому что поначалу у него вроде вполне прилично все выходило. Я перевернул шарик вперед и назад, подождал, пока тот дожарится до золотистой корочки, и только потом поддел его палочками и подул, чтобы остудить.   Как только тот стал более-менее готовым к употреблению, я протянул его ко рту Кинна.   - ... Хах, похоже, сегодня я за лабороторную крысу, - поигрывает Кинн бровями и усмехается, прежде чем принять презент.    - Съедобно? - серьезно спросил я.   Я позволил ему съесть это первым из опасения, что возможно налажал где-то или не дожарил тесто. Даже если ингредиенты приготовлены не мной, по идее на вкус должно быть сносно… Но их форма меня почему-то пугала.   - Порядок,  - сказала Кинн, запивая чаем.   - Сэр, у вас подгорает, я помогу вам с остальным, - с улыбкой настояла официантка. Она взяла деревянную лопатку и профессионально перевернула маленькие кружочки.   - Спасибо,  - вежливо поблагодарил я, но вышло какое-то фырканье. Подумаешь, не так покрутил.   - Кхун Кинн, помните, как Кхун Таван впервые готовил это блюдо? Он совершил ту же ошибку.   Кинн, улыбавшийся мне, тут же помрачнел. Я попеременно глянул то на него, то на персонал.   - Извините, я не должна была этого говорить, - сотрудница замолчала и торопливо выложила готовое блюдо на тарелки.   Лицо мужчины напряглось еще больше, он сидел так неподвижно, будто кто-то изнутри его отключил. Глядя на это, я не осмеливался задать вопрос, что так и вертится на кончике языка.   Да кто такой этот чертов Таван?   Кинн отложил палочки в сторону и переключил внимание на телефон.  Вокруг нас царила неловкая атмосфера. Кинн вновь затих, пропала та игривость, что была присуща ему, когда он находился наедине со мной.    - Я схожу в уборную - сказал я Кинну, но мои слова остались без ответа.   Отделка ресторана выполнена в традиционном стиле, с примесью винтажа и неодизайна. Я помыл руки, а затем пошел в уголок для курения, что специально выделили тут по соседству с уборной.   Хотя это всего-навсего небольшая территория снаружи, она была оформлена в тон самому зданию. На стене справа висели коричневые деревянные панели с изображениями Polaroid, помещенные вразброс, как на художественном стенде. Эти фотографии привлекли мое внимание. Я прошёлся взглядом по некоторым из них и невольно подумал: «хей, старина, ты тут уже во второй раз, а никто еще не подошел запечатлеть это?»   Я продолжал смотреть на фотографии. Большинство из них – знаменитые и редкие посетители ресторана, в основном иностранцы.   Хм?    Оу, да тут на одной фотке знакомые лица. На снимке Кинн, Тайм и Мью, что сидели вместе за столом и улыбались на камеру. Мне пришлось подавить смешок при виде этих убогих рож, что светились счастьем. Со мной он сегодня так не улыбался. Я перевёл взгляд на другое фото, которое находилось рядом и..   Застыл.   Потому что это снова был Кинн.    Но на этот раз он был с тем парнем, Меком. А еще по левую руку от него сидел ... Красивый парень. Милый. И не просто по-обычному миленький, а до того хрупкий и нежный, что черты его лица больше походили на женские. Они с Кинном как-то подозрительно низко наклонялись друг к другу. Кинн обнимал парня за шею. Оба они не смотрели в камеру, а были настолько поглощены друг другом, что, кажется, весь остальной мир для них будто бы исчез…   На белой рамке под изображением было написано бледной-синей ручкой МЕК КИНН ТАВАН – и взято в сердечко. Я с интересом разглядывал это фото, почувствовав легкий толчок в груди. Это тот 'Таван' которого упомянула сотрудница? И как он связан с Кинном?   - Кхун Порш, Кхун Кинн попросил меня проверить, не нужно ли вам ничего. Позволите ли мне проводить вас к вашему столику?   Я кивнул ей в ответ, придавив алеющий кончик сигареты об перила, а затем выбросил сам стик в ведерко с песком. Пока я шел за ней, мне не давали покоя кучи вопросов, что начинали хаотично кружиться в голове, как только я вспоминал те счастливые лица двоих парней.   Вернувшись к столику, я увидел, что Кинн по-прежнему угрюм. Будто я никуда и не уходил.   - Тебя долго не было.   - Вышел покурить.    - Доедай, нам пора возвращаться, - холодно закончил Кинн. Я не мог не рассердиться за такое отношение к себе. На фото ты улыбался. Так все дело во мне?   - Наелся, - ответил я и сел, скрестив руки. Мне не хотелось поднимать эту тему, потому что та явно являлась для него не самой приятной, но ах! Аж затылок чесался все разузнать почему. Почему он так себя вёл?   - … Счет, пожалуйста, - Кинн посмотрел на полный еды стол и неодобрительно покачал головой. Оставалось еще много разных блюд, но, к сожалению, я успел растерять весь свой аппетит.   Очередное бинго – общая цена действительно приблизилась к десяти тысячам. Кинн расплатился картой и ввел на терминале код.   Мы сели в машину и поехали домой.  Никто ничего не говорил, и Кинн не включил музыку, чтобы скрыть неловкость и мрачное напряжение между нами. Обида засела тем временем глубоко под ребрами. Поскольку Кинн молчал, я тоже не желал разговаривать.   - Эй, все хорошо? - Как только машина останавливается на красный свет, Кинн глубоко вздохнул. Он положил руку мне на затылок и прижал к своей груди.   - Ой! Сгинь! - отлипнул я от него и сел в исходное положение. - Что не так? – потрепал он меня по волосам, ласково перебирая тёмные пряди, пока меня в конец не вынесло.   - Это с тобой что не так?! - я использовал все свое терпение, чтобы сказать это тихо, но в горле будто что-то застряло и голос от этого ломался.   - ... Я немного задумался не о том, - проговорил Кинн спокойно. Я отвернулся к окну.   - В следующий раз, если не собираешься кормить меня сам, можешь никуда не приглашать.   Кинн меня раздражал. Да и всё, что с ним связано меня тоже раздражало. Разве я не упоминал, что в один день взорву этого подонка, если он будет меня доставать?   - Ха ...   Он прикрывает глаза, перед тем как потянуться к музыкальному плееру, который автоматически подключается к моему телефону через блютуз.   Через секунду начинает играть музыка, и хотя интро у нее кажется до нелепого глупым, Кинн подпевает.   Машина удаляется от светофора, мой взгляд устремляется на дорогу. Атмосфера между нами становится на капельку светлее.     Одно неловкое мгновение, после которого Кинн похватывает припев:   ~ Оу-уоу, пока у меня есть ты, у этой детки никого на примете. Заклинаю мое сердце сдаться тебе на веки. Ты единственный, кто делает мою жизнь лучше. Так приди и сделай мой мир ярче!  ... Мне с тобой так хорошо ... Поверить не могу!  ~   Я смотрю на Кинна, он смотрит то на меня, то на дорогу. Последняя строка у него растягивается на такую высокую тональность, что я невольно зажмуриваюсь.   - Куда делся твой голос? Ты же нормально пел, - спрашиваю я, улыбаясь. Кинн пожимает плечами и раскачивается, пританцовывая в ритме.  До-до-ду-ду-ду~   - Потерялся в тебе, - отвечает Кинн и кокетливо смотрит на меня.   Я поспешно перевожу взгляд в другую сторону и чувствую, что мое лицо пылает, а сердце трепещет, словно цветок под летними лучами солнца.    Что ты такое говоришь?   - Блин! Шумный, еще и без слуха.   Я тянусь, чтобы вырубить эту чертову песню. Делаю спинку сиденья ниже и  закрываю глаза, притворяясь, что засыпаю. Дерьмо! Почему не выходит? Кинн громко смеется. Вынуждает сосредоточиться на своем дыхании, подсчитать один глубокий вдох, и один короткий выдох. Тогда я действительно засыпаю.   Когда мы подъезжаем к дому, Кинн будит меня крепким поцелуем, как и всегда. Я прощаюсь с ним и иду в ванную, по пути вспоминая, что сегодня впервые за долгое время ночую в своей собственной комнате. И Кинн под строжайшим запретом. На это он бы ответил игривой улыбкой. И мне интересно, успел ли он придумать какой-нибудь злодейский план?    Я заканчиваю принимать душ и иду за Че, но обнаруживаю, что он поднялся к Киму, в очередной раз променяв меня на видеоигры.   Поэтому иду на поиски Пита и нахожу его на перекуре в саду.   - Нонг'Ким правда влюблен в него. Говорю тебе! – делает Пит затяжку и поворачивается, чтобы улыбнуться мне. Его я вижу чаще всего из ребят, особенно когда тоже выхожу покурить, но мы редко могли просто постоять и пообщаться друг с другом.   - Мне следует беспокоиться? Боюсь, это к депрессии, - изрекаю я серьезно.  Находясь рядом с Кинном, мне ли не знать, к какому безумию может привести это чувство? Я не забыл, какой ужасной он делал мою жизнь в начале.   - Ха ... уж лучше Кхун Ким, с ним безопаснее. Тебе не о чем волноваться.   - Могу ли я снять комнату в общежитии для Че? Я не хочу, чтобы мой брат рос таким, - выдыхаю дым с горькой перчинкой и устало стряхиваю пепел на землю. Когда я это говорю, Пит едва не задыхается от собственного дыма, что застревает у него в лёгких.   - Хахаха. Тебя-то я реже всех вижу в последнее время. Почему? – не ходит он вокруг до около и спрашивает меня напрямик. Я сглатываю слюну с терпким привкусом от никотина, смотрю на Пита и быстро проговариваю:   - Я-ах, у меня скоро тесты ... так что я готовился.   На что Пит криво усмехается.   - Ну коне-ечно.   - Я не вру! О, кстати, все хотел кое о чем спросить, - меняю я тему, задавая вопрос, что весь вечер лежит тяжелым грузом на сердце.   - Выкладывай.   - Что случилось между Меком, Таваном и Кинном? Я знаю, что Мек был его другом когда-то. Но кто такой Таван? Я никогда не слышал, чтобы он упоминал об этом человеке.   Как только я заканчиваю фразу Пит, как и Кинн в ресторане, напрягается.    - ... Зачем ты спрашиваешь?   - Просто хочу знать, - я вижу, как он неловко топчется на месте, будто не решается, говорить или нет.   - Что заставляет тебя хотеть знать?   - Мне... мне интересно. В последнее время я довольно часто вижу Мека и...    - Что ж… Что ты хочешь от меня услышать? - понуро выдыхает Пит, - Хорошо, я скажу. Но не думай много, окей?   Я немедленно хмурюсь и с любопытством переспрашиваю:   - Почему это я буду много думать?   - Мм.. В любом случае, тебе, наверное, следует знать.. Кхун Мек – был лучшим другом Мистера Кинна, а Кхун Таван - братом Кхуна Мека.. и Таван, он ...   Я спокойно слушаю все, что говорит Пит. Он замолкает на последнем предложении, явно подбирает правильные слова, перед тем как закончить.   - Таван - бывший парень Мистера Кинна.   До меня не сразу доходит, но когда осознаю, необъяснимая боль наполняет мой разум и сдавливает грудную клетку изнутри.   - Гм.. Я не знаю, как они расстались. Но для обоих это закончилось очень печально. После я не видел, чтобы Кхун Кинн с кем-либо встречался.   Я бросаю сигарету в ведерко, и руки у меня почему-то дрожат. Чувствую головокружение наряду с неким замешательством.   - Ты в норме?   - Ага. В норме.   Я стараюсь приободрить его и показать, что со мной все в порядке, правда, вижу, как ему становится неуютно.   - Окей, я...   Вдруг посреди разговора раздается шум рации. Пит чертыхается, но, кажется, впервые радуется, что нас прерывают.   - Вот же…  я только минут десять назад спустился.   [ Где тебя черти носят, Пит?! Я пошел принять ванну на секунду, а ты взял да и смылся! Дырявая башка, тебе же было велено присматривать за Поршем! Куда он делся? Иди и найди его, живо!]   - Я пойду первым, Порш... а ты следом, -  не сильно хлопает меня по плечу и тянет за собой в дом.   Не знаю, как правильнее выразиться то, о чем я прямо сейчас думаю, но...   После бывшего Кинн никогда не был в отношениях.   Никогда не был в отношениях.