КиннПорш (Сын мафии и его телохранитель)

POV Кинн   — О, Господи... как же больно! Я покосился на своего никчемного старшего братца, который распластался на диване в холле, во всю глотку требуя доктора Тонга, или доктора Топа? Вроде того, не в этом суть.   Когда мы поинтересовались у Кхуна, отвезти ли его в госпиталь, то старший напрочь отказался и настоял на том, чтобы лечение прошло в домашней обстановке, не оставляя нам иного выбора, кроме как вызвать доктора сюда.   Приложив пакетик со льдом к бедру Порша, я периодически поглядывал на брата. Он скулил, ссылаясь на боль, но выражение его лица при этом противоречило его поведению, и меня это серьёзно раздражало.   — С тобой все хорошо, Кхун. Это всего лишь небольшой синяк. Я дам тебе обезболивающее и заживляющую мазь, ты будешь в полном порядке, - холодно заключил симпатичный доктор. Его тон мог быть мягким и заботливым, но выражение лица за линзами очков было слишком жестким и равнодушным.   — Разве мне не нужен рентген? Или анализы крови какие-нибудь? Думаю, я все еще немножко болен, доктор, - Кхун поднялся с дивана и прильнул ближе к мужчине, едва ли не впечатываясь в него лицом.   — Нет необходимости, ты полностью здоров, - ответил тот довольно спокойным голосом, кладя стетоскоп обратно в сумку вместе с другими вещами.    — Но я все еще чувствую головокружение, как при обмороке. И тошноту... О-о-у, - гребанная задница прикрыла рот и сгорбилась, будто его вот-вот стошнит. Мы с Поршем дружно посмотрели друг на друга в недоумении.   Какого черта он тут вытворяет?!    — Хорошо. Давай посмотрим, нет ли у тебя температуры, - доктор обыскал содержимое своей сумки и достал градусник.    — Охх. Температура. Я был бы не против [прим.дословно: Мне бы это понравилось] - сказал Кхун и снова вернулся к дивану. Его рот расплылся в широкой улыбке как у ребенка, которому, наконец, подарили леденец. Я не знал, о чем, черт возьми, думал мой брат, но он с каждым днем ​​становился все безумнее и безумнее. Это выжимало из меня все соки ...   — Я думаю, твоему брату нужна отвертка, а не термометр. У него в башке явно где-то винтик отлетел, - тихо прошептал мне Порш, на что я согласно кивнул.    Бип!   Док выстрелил термометром в лоб Танхуна и сразу же глянул на цифры, а затем выпрямился и слегка нахмурился.   — И все? – скривился Кхун, тоже наклонившись к экрану.     — Да. У тебя температура тридцать пять целых восемь десятых. Нормальная, - отчеканил доктор, кладя градусник обратно в карман. Мой брат был недоволен,  из-за чего положил руку на левую грудь и завопил:    — Ой! Ой! Как больно, доктор!   В тот же миг мы с Поршем синхронно выгнули брови, молча уставившись на нелепые действия Кхуна.   — Я чувствую, как мое сердце трепещет.  Дрожит всякий раз, когда заслышу ваш голос. Со дня нашего знакомства я только и думал о вас, доктор... И когда мне выпадает случай быть с вами вот так, в близком контакте... Я просто не могу с собой совладать... Хе-хе.   Ох, черт прошу, скажите, что мне просто послышалось?! Или что-то не так с моими ушами!   Он флиртует!?   Понятия не имею, кого следует пожалеть в первую очередь: отца или этого конченого доктора. Ведь это нереально. Не может же такого быть, что он …   — Ха, я так думаю… это конец для Главной семьи. Все трое сыновей - геи. Ну не печально ли? - пробормотал Порш, скрестив руки на груди и ухмыляясь, глядя на моего брата.    — А как насчет вас, не хотите, чтобы я и ваши раны проверил? - Доктор проигнорировал надоедливого пациента и обратил свое внимание на Порша, который полусидел на ручке дивана.    — Э-эм, – Порш неловко улыбнулся врачу.    — Он в этом больше не нуждается. Просто дайте ему мазь и таблетки, –раздраженно сказал я, снова глядя на Порша, который встревоженно уставился на меня.    — Что? – прошептал я.   Вижу ведь, как внимательно ты смотришь на докторишку. Думаешь, я позволю этому старикану хоть пальцем к тебе прикоснуться?!   — Прекрати, Кинн, - шикнул Порш.    — О чем ты? – ответил я.   Но парень лишь вздохнул и снова сосредоточился на докторе.   — Где мое?   — Итак, этот набор таблеток – твой, Танкхун, другой ваш, – врач передал первую коробочку Кхуну и собирался протянуть последнюю Поршу, но я на пол пути вырвал ее из его рук.    — Что с тобой? Тоже не прочь голову проверить? - раздраженно сказал Порш.   Я усмехнулся в ответ, подстегнув его наброситься на меня, и в этот в момент вмешался человек, который меньше всего хотел здесь присутствовать. Док, он спешил попрощаться.    — Если на этом всё, то я бы хотел…   — Уже уходите? Не останетесь на ужин? – молниеносно соскочив с дивана, Кхун уставился на врача, который снова упаковывал все в свою сумку.   — Благодарю, но у меня еще много дел, – сказал он и собрался встать.   Мой несносный братец нахмурился. Что-то явно взбрело ему в голову, заставляя остановить уходящего мужчину.    — Ох, доктор! Я хочу, чтобы вы взглянули на моего братишку. Он так болен, что не может подняться с постели! – Кхун поспешно встал и вцепился в руку мужчины.   Боже! Надо позвать отца и показать ему это воочию.   — Кстати, а где мой брат? – повернулся Порш ко мне.    — Я отведу тебя к нему, – ответил я и жестом показал одному из моих людей, чтобы он провел нас.   — Сюда, – человек в костюме шел впереди, а все остальные послушно следовали за ним.   — Куда мы идем? – пробормотал Порш, и мне оставалось лишь надеяться, что он не убьет меня, когда узнает, что наши братья…   Господи, голова раскалывается.   — В ... комнату Кима, - ответил я чуть медленно.   Черт! Он определённо убьёт меня.   Порш замолк на мгновение, и я был готов получить взбучку, но, как ни странно, он только кивнул. Ни тирады, ни единого вопроса не прозвучало в ответ.   Как это понимать?   Я взял Порша за руку в качестве поддержки, пока мы шли в комнату Кима. А мой пришибленный старший брат был похож на скачущую кобылу без тормозов, создавая контраст с тем, как он вел себя всего парой минут ранее.   Тук! Тук! Тук!   Мы все стояли перед комнатой Кима какое-то время. Вскоре, младший  соизволил проснуться и открыл нам дверь.    — Что? – спросил он. Парень был полусонный, потирал глаза, чтобы позволить им приспособиться к свету.   Проклятие! Ким, видно, вообще не парится. В клане хаос и неразбериха, а он, видите ли, спит.   — Я привел доктора осмотреть моего драгоценного братика. Как он? - склонил голову Кхун, глядя в тускло освещенную комнату.    — А-а? Проверить кого? Если ты про Че, то я уже… - Ким не успел закончить свое заявление, когда мой старший брат прикрыл ему рот ладонью.    — Он страдает от невыносимой боли, да? Поэтому спит так долго. Пожалуйста, доктор, вы нужны ему, - Кхун оттолкнул голову Кима и потянул доктора к Че.  Он включил свет, из-за чего брат Порша немедленно выразил протест.    — Какого черта ты свет зажег?! - рявкнул Порче, прикрыв глаза.   Ким глядел на меня, будто спрашивая, какого черта Кхун приперся в его комнату. Я в ответ пожал плечами, на что младший закатил глаза и поплелся в сторону ванной. Слегка подтолкнув Порша в спину, я повёл его к кровати Кима.   Порш перешёл порог и медленно оглядел комнату. Должно быть, он не ожидал, что конура Кима будет единственной, что никак не соединена с офисным помещением. В отличие от наших с Кхуном покоев. У мелкого была аллергия на книги и столы, поэтому компьютеры и игровые приставки занимали большую часть свободного пространства. Спальное место больше напоминало домашний кинотеатр, но никто не мог винить его в том, что отец потакал всем желаниям сына.   — Как ты, Че? – Кхун двинулся вперёд, чтобы помочь Че приподняться.    — Почему ты вообще здесь? - раздраженно пробормотал тот, облокотившись на спинку кровати.   — Хей, вредина. Как себя чувствуешь?  - небрежно сказал Порш, интересуясь здоровьем Порче.   — Я в порядке, Хиа.   Два брата слегка кивнули друг другу. Порш не проявлял особых эмоций перед своим родственником, но я точно знал, что они оба смертельно беспокоились друг о друге. Но вернёмся обратно к Кхуну: он не переставал вертеть Че туда-сюда, проверял с головы до пят, будто сам был его лечащим врачом. Блин, что за выпендрежник.    — Доктор, мой Нонг был ранен. Его похитили и сутки напролёт держали в плену. Не могли бы вы взглянуть на него? – взмолился Кхун, издавая тихий писк, словно был готов вот-вот зареветь от горя.   — Что ты имеешь в виду? Я уже ходил к вра–   - Чш-ш...! Не заставляй себя произносить это. Я знаю, что у тебя болит горло, доктор позаботится о тебе, не волнуйся. Хорошо? – Танкхун перебил Че и уступил доктору место рядом мальчиком. Ким, который выходил умыться, вернулся, подошел к кровати и тут же скрестил руки. Врач приступил к обследованию.   — Лихорадки нет, миндалины чистые. Я бы посоветовал пить побольше жидкости, лекарств и отдыхать, он очень скоро встанет на ноги, - подвёл итог доктор, в который раз кладя стетоскоп в сумку.    — Правда? Но я слышал, как он кашлял совсем недавно. Вы не думаете, что ему нужен ещё один тест? – ринулся вперед Танкхун.   — Когда я кашлял? - смущенно спросил Че.    — Айщ, я тебя слышал!- повернулся к нему Кхун.    — Я не кашлял, – запротестовал Че, показав на себя пальцем, а затем торопливо покачал головой.   — Если я сказал, что ты кашлял, значит ты кашлял! – припадочный впился взглядом в Че и скрипнул зубами.  Последний уже собирался огрызнуться на Кхуна, но я успел заметить, как мой младший брат нежно ущипнул Че за руку.    — Что случилось, Ким? - Че повернулся к Киму, нахмурившись.    — Давай, просто подыграй ему. Будет забавно, – шепнул он мальчишке. Вероятно, он прав, и это единственный способ избавиться от Кхуна.   Че сделал паузу, как будто о чем-то подумав, прежде чем повернулся, чтобы посмотреть на доктора и Кхуна.   — Я кашлял? – улыбнувшись, переспросил Че.   — Все верно? Я говорил тебе, что ты начал кашлять совсем недавно, - Танкхун нежно похлопал Че по голове, пока он не сделал глубокий вдох.   — Хорошо. Кх! Кхе! Кхе! Кха! - Че начал дико кашлять, окружающим еле удавалось сдержать смех при этой сцене.   Он так хорошо играл, что даже прислонился лбом к плечу доктора. Танхун был взбешен этим жестом и собирался оттащить Че прочь, но Ким успел первым.   — Это слишком. Слишком, – процедил парень, отводя Че от мужчины.   — Хахаха. Прости, увлекся, – ответил Че, ухмыляясь. А этот гаденыш реально уменьшенная версия Порша.   — Ха-ха-ха. Мы еще свидимся после этого, ребенок, – прошептал Кхун. Все засмеялись, кроме Порша, который хмуро сидел и наблюдал за всем происходящим.   — Тогда я выпишу тебе минеральную соль и лекарство от кашля. Пей много воды и отдыхай. Если это все, то прошу меня простить.   Врач взял таблетки, положил их рядом на прикроватную тумбу. Он собирался встать с кровати, но, остановился заслышав стука в дверь.   Тук - Тук!  Вошел Брат Чан. — Господа, ужин готов, – сообщил он нам, кивая, — Вы не хотели бы присоединиться к нам, доктор?   — Да, доктор! Вы должны поесть, прежде чем уйти, - настаивал мой старший брат в десятый раз за день.    Эх-ххх…   — Очень мило с вашей стороны, но я опаздываю на следующий осмотр. Может, в другой раз? Если позволите…– Врач склонил голову, попрощался с нами и немедленно вышел из комнаты.   Танкхун, не сумевший реализовать свой план, был расстроен и топнул ногой в тот момент, когда за доктором закрылась дверь.   — Святое дерьмо... - выругался я и незаметно для всех покачал головой.    Папа возлагал на него большие надежды. Очень надеялся, что Кхун подарит ему наследников. Как-то раз дошёл даже до такой степени, что обратился к дочери друга, дабы свести их вместе. Но, после сегодняшней сцены, отцу гарантирован сердечный приступ, не иначе — Пошли поедим. Я взял Порша за руку и провел его на первый этаж. Ким не хотел есть желая еще отоспаться, но стоило Че сказать, что он проголодался, как паганец двинулся вниз быстрее ястреба.   Мы тихо сели за обеденный стол. Отец был в центре, Кхун слева от него, а я справа. Ким занял место рядом со старшим, а два брата робко сидели по обе стороны стола от нас, не смея сделать ни единого движения.   — Можно я поем в столовой как обычно? – прошептал Че Киму.    — Почему? Я думал, ты голоден. Не жмись, – сказал Ким, прежде чем наложить для парня еды. Киму очень хотелось накормить Че, но у последнего выражение лица все еще было беспокойным.    — Эй, почему ты тоже сидишь и смотришь на тарелку? Ешь.   Я повернулся к Поршу, который взял ложку и стал ворошить рис на тарелке, перекладывая с одной стороны на другую, однако не торопясь положить его в рот.   — Я немного… стесняюсь, - тихо прошептал мне Порш.    — В каком смысле «стесняешься»? Просто веди себя так же, как когда ты со мной, – сказал я и набрал еще еды, подкладывая ее на тарелку парню.   — Я знаю! Можешь заткнуться? - прошептал Порш, прежде чем осторожно взглянуть на моего отца.    — Да, господин, - лукаво съязвил я, на что Порш изо всех сил толкнул меня локтем в бок.    — Ну же. Не стоит волноваться. С этого момента мы будем завтракать, обедать и ужинать вместе, всей семьей. Наш дом полностью и ваш тоже. Вы, ребята, понимаете, к чему я веду? - спокойно сказал папа. Порш, казалось, смутился еще сильнее.   — Ну… сэр, я, - он хотел что-то сказать, но отец прервал его на полуслове.   — Папа. Зови меня папа. Мы отныне семья Порш, помнишь? - отец поднял голову и сказал с улыбкой, обращаясь к нам с Поршем.   — Спасибо, отец, - выговорил я, сложив руки вместе, благодаря его за принятие моего выбора. И обратил свой взор на Порша, который тоже поднял руки, чтобы выразить почтение моему отцу.    — Спасибо, - неловко пробормотал он и незаметно шепнул мне тихим голосом, – Но я не соглашался быть с тобой.   Я улыбнулся и поморщился в ответ, прежде чем оглянуться в сторону отца.    — Пап, мне нужно кое о чем поговорить с тобой, – серьезно сказал я. Папа кивнул, показывая, что услышал просьбу. Наши люди явно уже доложили ему о сегодняшнем происшествии.   — Я замял некоторые вещи. Что еще тебе нужно? — сказал папа.    — Это насчет Пи'Тавана.   Ошеломленный Порш смотрел на меня во все глаза, и я порывисто сжал его руку, прежде чем снова взглянуть на отца.   — Я не желаю, чтобы его семья была вовлечена в наш бизнес.   Мне известно, что большая часть их акций уже выкуплена, но оставались еще некоторые нити, связывающие нас. Поэтому я намерен полностью их отрубить, дабы вычеркнуть его из наших жизней.   — И хотел бы попросить тебя поговорить с мистером Мэтью. Ему следует научить сыновей правилам приличия, либо отправить их обратно в Англию. Как можно скорее. Ребята, хотите добавить еще что-нибудь? - повернулся я к братьям Киттисават. Мы с Поршем некоторое время не отводили глаз друг от друга, прежде чем последний неопределённо покачал головой.    — Больше ничего, - ответил он.   Отец вновь обратился ко мне.   — Хорошо. Да, чуть не забыл… После того, как мы закончим трапезу, останься на разговор, Кинн.   Папа многозначительно посмотрел на меня, и я сразу понял, на что он намекал. А точнее, на кого. Биг и Вегас. Вопрос остался неразрешенным.   Я кивнул, и папа снова обратил свое внимание на стол:   — Все, достаточно болтовни, давайте доедим в тишине. А что насчет тебя, Танкхун… Ах, ты совсем разум потерял…   У моего папы не было возможности закончить свой вопрос, потому что мой глупый брат крепко сжал вилку и бросил ее на стол, яростно сверля взглядом тарелку перед собой.   — Я не сдамся, я не сдамся, я не сдамся! – на повторе проговаривал он, - Если его не получу я, то никто не получит!!   Кхун был взбешён так, что ударил ладонью по поверхности, чуть не снося стволовые приборы, а затем вскочил со стула и ушел.   — Этот поганец неисправим, - выругался отец и смущенно проследил за удаляющейся фигурой Кхуна.    — Хахаха. Передай своему брату, чтобы не испытывал удачу на слабо, иначе этот человек здесь больше никогда не покажется, - сказал Порш, из-за чего я моментально подавился водой, услышав отголосок своих собственных слов.   Порш рассмеялся, и мне оставалось лишь сдержанно рассмеяться в ответ. Такое, Порш, тебе больше подходит. Помимо боевых, его речевые навыки также были поистине непревзойденными. Люди могли счесть это раздражающим, но мне нравилось самодовольное выражение, которое в это время появлялось на его лице.   После ужина мы с Поршем поднялись в мою комнату. Аппетит парня стал умеренным, хотя я хорошо знал о его любви к еде. Мне не ведомо, злится ли он все еще, и больше беспокоит, веду ли я себя как тряпка рядом с ним.   Я знаю, в чем провинился, а так же то, что меня так легко не простят за это.    — Сильно вымотался сегодня? - сказал я, опершись головой о плечо Порша и держа его за талию, пока мы шли по коридору.    — Прекрати, хитрая сволочь! - Порш слегка ткнул в меня локтем.   — Ох, я что-ли? Ну, да, люди почти всегда так обо мне говорят, - не подумав, ляпнул я, горя желанием еще раз взглянуть на его угрюмое личико.   — Смешно. Ты ведь будешь скучать по их вниманию, не так ли? - спросил Порш дрожащим голосом. Поэтому я отстранился, схватил его за плечи и повернул лицом к себе.    — Они меня больше не волнуют. Но как насчет тебя, ты не скучаешь по мне? – ответил я вопросом на вопрос, медленно убирая тёмные пряди волос с его лба. С этим Поршем я и познакомился в тот роковой день. Упрямым, стойким, но он заметно ослаб с того момента. То, каким я его вижу сейчас, причиняет мне боль, напрямую задевая сердце.   Он отвернулся, не решаясь смотреть мне прямо в глаза, прежде чем глубоко вздохнул.    — Что у тебя на уме, Порш? Если ты снова подумывал сбежать, я не позволю, - мой строгий взгляд сканировал его, но, в конце концов, проиграв эмоциям, исчез.   Я наклонил голову ниже и прижался носом к мягким щекам, втягивая в себя любимый аромат его кожи. Порш все еще стоял, будто и вправду знал, чуял, как сильно я по нему тоскую. Восприняв молчание за сигнал, я решительно продолжил водить кончиком носа по его лицу, по пути оставляя на нем легкие поцелуи. Он не издавал ни звука, лишь еле заметно было, как тяжело приподнималась его грудная клетка. Я собирался пробраться к укромным уголкам его шеи, но этот ублюдок закрыл мне рот ладонью и оттолкнул что есть мочи.   — Эй, хватит! – возмутился Порш. И я усмехнулся в ответ.    — Извини. Если ты этого не хочешь, я могу… — Кинн.   — Хм?   Что-то в его взгляде вынудило меня остановиться.   — Кинн… Я не хочу, чтобы мне причиняли боль, - сказал он без прекрас. Порш закусил губу, а затем прикрыл глаза.   Образ Порша, страдающего от боли, раньше всегда доводил меня до крайности. То была целиком и полностью моя вина. Даже если вымаливать прощение придётся каждый день до конца своей жизни, я готов пойти на это.   — Обещаю, тебя больше никто не обидет, – сейчас у меня есть только слова, но я обязательно сделаю то, что обещал.    — И если мне придется снова пожалеть об этом… - тень опасения мелькнула в его глазах.    — К примеру? Есть еще что-то, чем ты огорчён? - задал я вопрос, нежно поглаживая его по голове. Мне все еще нужно знать, что его мучает. Я бы с радостью мир перевернул с ног на голову ради него.    Порш немного помолчал, а потом сказал хрипло:   - Ты и... с кем-то другим.   Слова его застигли меня врасплох и я вот-вот разразился бы смехом, однако знал, что это было не к месту. Улыбнулся только, и произнёс:   — Я весь твой Порш. Никто, кроме тебя, не имеет на меня прав.   Медленно наклоняясь, я оставил лёгкий поцелуи у него на лбу.    — Я докажу тебе это. Не только на словах. С этого момента я буду любить тебя всем сердцем. Мы оба сделаем все, что в наших силах, да? - сказал я, не отводя взгляда.   Порш по-прежнему был нем. Возможно, мне все же требовалось предоставить ему подтверждения, ведь встречаясь с кем-то вроде меня, взлёты и падения становились неизбежны.   — Я открываю тебе свое сердце. С этого дня между нами только правда. Пожалуйста, дай нам еще один шанс, - прошептал я, подхватывая его ладони и прикладывая их к своим щекам.   Порш смотрел на меня. Я смотрел на него в ответ. Мы оба уставились друг на друга так, будто являлись единственными, кто остался в этом чертовом мире. Я не сводил с него глаз, пока Порш не прикрыл веки, решительно кивая.   — Гм, - тихо промычал он, а после сорвал мне крышу напрочь. Первым потянулся ко мне и легонько клюнул в губы, едва осязаемо, чтобы потом быстро отстраниться со словами:   — Вот, к черту слова, - добавил парень.    А я был сбит с толку. Ошеломлен.   Простоял так некоторое время, пока широкая улыбка не растянула мне рот, а руки не сжали его в крепких объятиях. Хотелось до хруста стиснуть его талию, уткнуться лицом в плечо и больше никогда не отпускать.   — Я признаю это. Ты, скотина, действительно повлиял на все в моей жизни… - сказал Порш приглушенно, но я отчётливо слышал и все понимал. Мы притянули друг друга ближе, ближе чем когда-либо, словно в последний раз имели право на объятия.   — И еще кое-что. Я презираю лжецов. Так что не лги мне, - смотрел он строго, на что я расхохотался.   — Говорит тот, что назвался Джомом, - хихикнул я, в Порш отстранился, сильно ударяя меня по плечу.   — Это другое! Я в душ.   Лицо Порша просветлело. Он пошел за полотенцем и, не останавливаясь, зашагал в ванную.   — Может меня тоже заодно искупаешь? Я не против! - крикнул я ему вслед.    — Мечтай!   — Да ладно, Порш, давай вместе примем душ, - поддразнил в последний раз, и он, не сдерживаясь, швырнул бутылку шампуня в дверь. Смех вновь пробрал меня. Вот увидишь, теперь в приоритете у меня будет стоять только твоя улыбка. В мою жизнь вернуться прежние краски, головная боль и нотки хаоса, куда бы ты ни ступал. Я готов мириться со всем, покуда ты остаёшься со мной. Желательно, навсегда.   Когда он заканчивает принимать душ, я приготавливаю ему пижаму. Мы договариваемся пойти к нему на следующий день, чтобы собрать их с братом вещи. Но пока я лишь дал ему пару лекарств, а затем уложил в постель. Лег рядом, крепко обнял со спины. Мы давно этим не занимались, и это вызывало у меня ностальгию. С последним поцелуем Порш заснул.   Этот день был утомительным для нас обоих, однако над душой еще стояли дела, что не терпели отлагательств.   На часах 22:00.   Убедившись, что Порш крепко заснул, я осторожно убрал из под него руку и медленно вышел из комнаты. Данный вопрос мог касаться его, но я пока не мог сообщить Поршу о нем. Зная характер парня, тот бросится в дом Вегаса и не выйдет, пока не разнесет там все в пух и прах.   Добравшись до офиса отца, я заметил, что тот все еще был погружён в работу, даже не смотря на то, что переоделся и, вроде как, готовился ко сну. Но нельзя было терять ни секунды, поэтому я передал ему все видео и документы, которые прислал мне Пит на кануне. Отец был в ярости, просматривая их с Пи'Чаном. Он поручил Чану отсортировать все и проанализировать ущерб, что был причинен нам в связи с нарушениями условий клана.   — Что ты планируешь делать? – спросил я, делая глоток горячего чая.    — От Бига не трудно избавиться. Но в случае с Вегасом и Каном… Мне нужно хорошенько все обдумать.   — Я думаю, будет лучше пока не сообщать об этом на совете. Добудем конкретные доказательства. Если мы обвиним их сейчас, Вторая семья обязательно сделает все возможное, чтобы выбраться сухими из воды, - сказал я, мой отец кивнул.   — Я того же мнения. Но с Бигом ты должен разобраться немедля, Кинн. Дай обезьянам шоу, пусть выбегут из тени. В доме еще остались кроты, но нельзя позволять им делать все, что вздумается. Сынок, покажи наглядно, что представляет из себя наша семья, - сказал папа с торжественным выражением лица. Глаза его окутал мрак, стянул все темное и потаенное, что подавлялось им уже долгие годы, пробуждая ту сторону, от которой кровь стыла в жилах не только у врагов семьи.   Тук! Тук!    — Я поймал Бига, Господин, - глубоко вздохнул Ай'Нон, открывая дверь и сгибая спину в поклоне. Лицо его пестрело синяками и ссадинами, видно полученными в следствии столкновения с Бигом.   — Тогда сперва разберёмся с ним. Спускайся вниз, я догоню тебя минут через пять, - холодным тоном сказал Пи'Чан, открывая ящик с оружием. Он взял пистолет в руку и бережно вытер его носовым платком. Вложил магазин с патронами, спрятал пистолет за поясом. Я же мог только стиснуть зубы при мысли о том, к чему может привести это решение.    — Пи'Чан, позвольте мне поговорить с ним напоследок, - попросил я Чана, на что мужчина согласно кивнул.    — Пошли. Я буду сопровождать тебя, - сказал папа, и мы оба вышли.   Стоило нам пересечь границу сада, как на встречу нам раздался вой, что смешивал в себе и боль, и отчаяние. Орда телохранителей обступала Бига со всех сторон, не оставляя на мужчине ни единого живого места, от чего я не сразу смог распознать в этом кровавом месиве своего бывшего подчинённого.   — К-кхун Кинн… п-пожалуйста.. п-помогите.   Стоило ему мельком завидеть меня, как Биг мигом пополз в моем направлении, опираясь на локти, чтобы в итоге обвить руками мою ногу, без намерений отпускать ее. Один из моих людей собирался отдавить ему за это пальцы, но я остановил его.    — Стой! Пусть говорит, - холод в моем тоне напугал даже меня самого.   — Кхун Кинн. Я не… Я не делал этого. Пожалуйста… - задрожал Биг от страха, усиливая хватку на ноге.    — Кроме тебя... кто еще был замешан в этом? - медленно спросил я с тяжестью на сердце. Я знал, что он не мог сделать это в одиночку, два или три человека явно должны были прикрывать его.   — Не делал... Я этого не делал … Кхун Кинн… не делал… Прошу!   — Я так не думаю, - скрипнул я зубами, впиваясь отрешенным взглядом в его заплаканные глаза.   — Кхун Кинн ... вы неправильно поняли ... дайте мне… еще один шанс…   Он отрицательно качал головой, умолял меня пощадить его жизнь.   — Я доверял тебе, Биг. Я доверял, но то, что ты сделал со мной и моей семьей, недопустимо.   Я отступил на шаг от бывшего охранника, но мужчина снова пополз к моим ногам. Ненавижу это. Ненавижу, когда кто-то бьет в спину. Особенно не ждёшь этого от тех, кому доверял с малых лет. Этот человек в прошлом заботился обо мне, следовал по пятам, даже когда его об этом не просили. Но после случившегося не думаю, что для меня это будет иметь хоть какое-то значение.    — Всем отойти назад, - приказал отец и отошёл сам, замечая как Пи'Чан пересекает садовую арку.   — Пожалуйста! Пощадите меня! Кхун Кинн, умоляю! Пощадите! – сопротивлялся Биг, вставая на колени и обращая к нам троим мольбы, что не будут услышаны. Когда Пи'Чан поднял пистолет, Биг начал звать меня по имени:   — Кхун Кинн! Пожалуйста! Я люблю вас! Я так сильно вас люблю! Помогите мне! Я на все ради вас готов! – кричал он во всю глотку, поддавшись панике.   — Биг. Ты сам не хуже меня знаешь, чем заканчивается предательство в клане. Так почему избрал именно этот путь? Хм? – спросил я в отчаянии, но Биг мог только качать головой, упираясь лбом в землю, когда паранойя забралась ему прямиком под кожу.   — Я... Я знаю вас лучше, чем он ... Я был с вами дольше, чем он ... и никто в этом мире не любит вас сильнее меня ... так почему ... Почему это должен быть он!!? – вдруг пробормотал он.   — Что ты сказал? – не понял я. Проигнорировав вопрос, Биг медленно поднял голову и тупо уставился в пространство перед собой.   — Будь то Кхун Кинн, Кхун Вегас или даже Кхун Корн ... Вы все так заворожены им. Что в нем такого особенного, а? Что такого хорошего в Порше, что вы весь мир к его ногам готовы бросить?!   Я нахмурился, услышав, как имя Порша вылетело из его поганого рта.   — Заткнись, Биг! Еще хоть слово о нем, и я сам, лично пришью тебя, - возмутился я, а Биг истерично засмеялся в ответ.   — О, я в курсе вашей гиперопеки над ним, Кхун Кинн. Знаю о вашей одержимости, ведь даже в тот день, когда вы напились, вы все еще звали его по имени. А я просто хотел, чтобы и со мной вы однажды… Ведь никогда не узнаешь… Может, вы бы передумали. Хахаха, - угрюмо произнёс он, и вслед захихикал, поднимая голову с полу.   Я шагнул вперед и собирался наброситься на него, но чья-то огромная сила опередила меня, точным ударом приземляясь тому в челюсть. Биг снова упал на твердый тротуар.   — Порш! – произнес я имя нападавшего.   Как он сюда попал?   — Что ты сказал, гнида!? А?! - рявкнул Порш на Бига, держа за воротник и нанося ему удары по лицу.   Он был в ярости. Мне не хотелось его останавливать, но суд над предателем – дело клана.   — Порш, успокойся..   Сколько раз на дню мне нужно повторять женушке, чтобы она успокоилась?   — Мы давно не виделись. Дай мне минутку наверстать упущенное, - сердито прошипел Порш, замахиваясь снова, пока нам с Армом не пришлось оттаскивать его за талию.   — Порш! Мужик, успокойся!  - раздраженно сказал Арм.    — Проклятие! - парень стряхнул с себя чужие руки и громко выругался, — Это правда? Что этот мудак с тобой сделал, а, Кинн!? Говори!    Порш обернулся и теперь переключился на меня. Я прикрыл глаза, порывисто делая вздох и придумывая, что бы сказать.   — Он ничего не сделал. Я знаю, ты ревнуешь, но сейчас неподходящее время. Папа тоже здесь, — прошептал я и кивнул головой в сторону отца. Порш напрягся, медленно перевел взгляд на старика, побледнел, а затем вновь уставился на меня.   — Чего раньше не сказал? – прошептал он так же тихо.    — Не мог, — ответил я ему, схватил за плачи и потянул назад.    — Хорошо, дети, идите. Я сам со всем разберусь, Кинн, – бросил отец, позволяя мне увести Порша из сада.   — Как ты вообще сюда попал? Я думал, ты уже спишь, - сказал я, крепко обнимая Порша.    — Не нашел тебя в комнате. Подумал, ты куда-то собираешься и решил разведать, – продолжал говорить он сердито, пока я не погладил его по руке, дабы успокоить.    — Черт, я так зол!! – Порш бесился, беспорядочно пиная все, что попадалось ему на глаза, — Завтра я позабочусь о том, чтобы он не смог снова открыть эту мерзкую пасть. Ему повезло, что твой отец был там, иначе я бы уже содрал с него кожу живьем. Тц! А ты что, болван или прикидываешься?! Не замечал, как он смотрит на тебя?!   — Порш... Меня заботишь только ты. Все мое внимание отдано тебе, и неважно, насколько он хорош, я все равно выберу тебя, - сказал я ласково, чтобы пыл Порша начал утихать.    — Завтра я задам ему, и ты меня не остановишь! В противном случае сам вместо него получишь!   Порш повернулся и указал на меня пальцем. Оставалось только прикусить язык, ведь он и понятия не имел, что теперь будет с Бигом. Я беспокоился о его чувствах, но всего доли секунды хватило, чтобы все мои переживания перестали иметь значение.   ПА-А-АХ!!!    Раздался выстрел.   Порш вздрогнул от неожиданности и остановился. Я тоже вторил ему, прикрывая глаза и чувствуя наплыв тревоги.   — Пойдем.   Держал его за талию и вел по лестнице. Каждая ступенька давалась с неимоверным трудом.   - Не говори мне, что… -  потрясенно посмотрел на меня Порш.    — Того, кто предаст Главную семью, ждет погибель.   — Но почему нужно было именно убивать? Разве вы не могли просто наказать его, чтобы преподать урок? – в его голосе скрывалась нервозность. Он провел с нами уже много времени, но я не мог его винить за то, что он не все знал о нас. В конце концов, Порш родился не в мафиозной семье.    — Мы вернёмся к этому разговору однажды. А пока пойдем в мою комнату.   — Что он сделал? - вопрос повис в воздухе, заставив меня остановиться.   — Речь идет о документах, не забивай себе голову. Я расскажу обо всем, как придёт время. Давай отдыхать, - сказал я неопределённо.   Ему все еще было любопытно, но я продолжал настаивать на том, что расскажу обо всем в следующий раз. Я не мог рисковать, ведь точно знал - он захочет втянуться.   Поршу и без того приходилось поднимать непосильную ношу. Он переборщил раз, и этого достаточно. Стресс может плохо сказаться на нем.   Мне удалось убедить его умыться вновь и взять другой комплект одежды. Содеянное Бигом не переставало донимать его, но я заверил, что ответы на все вопросы он незамедлительно получит завтрашним днем.   Я снял рубашку и штаны, собираясь последовать за Поршем в ванную, когда что-то вскользь всплыло на задворках сознания, словно шальная мысль.   Я что-то забыл?    Если это нечто важное, то какого черта я не могу вспомнить?   Мысли словно рой брюзжали так, что я не заметил, как Порш какое-то время уже окликал меня по имени.   — Кинн. Кинн!   Слегка встрепенулся, когда Порш из ниоткуда появился передо мной.   — Да? — Что ты делаешь? – спросил он, надевая чистую рубашку на голое тело.   — Не знаю. Но похоже, что я что-то забыл. Не могу вспомнить, что.   — Хм? Наверное, экзамен на следующей неделе. Забыл прочитать книгу? - предполагал он, натягивая на нас одеяло.   — Ох, да, экзамен,  - пробормотал я, откидываясь на подушку.    — Эй! Не забудь рассказать про Бига завтра. Я все еще не могу выкинуть это из головы, - сказал Порш.    — Хей, ты ни в чем не виноват. Спи, - сказал я ему, но Порш все еще беспокоился.    Слова все никак не хотели покидать моего рта, и это до чертиков меня напрягало. Как я объясню ему, что для нас, мафии, нормально убивать предателей? Доверять семье превыше всего и мстить кровью за кровь?   Ах-хх.    Нервы трещат по швам, грозятся пробиться наружу. И почему мне кажется, что я что-то упускаю? Будто не хватает еще одной детали в картине. Что, мать его, я забыл?