Нэко Честэр

Как только я покинул его дом, мой телефон не переставал разрываться от звонков, что меня сильно раздражало. Я не мог отойти от момента, когда он пытался меня в чувство привести. До сих пор чувствую вкус этих маленьких, но сладеньких губ с еле-заметным привкусом крови, что сочилась тонкой струйкой из моих прямо в горло, перемешиваясь со слюной. Успешно поймав на перекрёстке такси, я сказал водителю, что мне нужно до больницы, а он без проблем довез меня до места назначения, даже платы не взял, хотя я в наглую ему их пихал. Странный таксист… Перед тем, как зайти на крыльцо больницы, я метнулся в продуктовый, что находился поблизости. Не пойду же я с пустыми руками пациента проведать. В магазине на меня глазели, будто на звезду, и расспрашивали, кому я покупаю фрукты и небольшой торт, на что я отшутился, сказав, что девушка лежит в больнице, приболела, а я решил навестить её. Выслушав в свой адрес много добрых слов и похвалу, мне наконец удалось уйти оттуда без девушек, что следили бы за мной, будто фанатки за айдолом. Мне нахуй они не сдались. Мягко ступая кроссовками по лестнице, я столкнулся с кем-то, но не поднял взгляда. Этот кто-то схватил резко меня за плечи, будто боясь, что я уебусь, и его тон голоса прозвучал крайне грубо: — Ха, какие люди. Зэро, давно ж я тебя не видел. Ты вырос с нашей последней встречи. К папаше своему приперся? Я тоже, но меня не пустили к нему в палату, говорят, нельзя, пациенту покой нужен. — Ебало закрой. И руки от меня свои убери, а то встряхну. Тебя не должны волновать ни я, не отец. Пошёл нахуй, мудила, который бросил нас много лет назад. — Молокосос, ты как с отцом разговариваешь? Забыл, кто дал тебе жизнь, а? Если бы я мог, то убил бы тебя ещё в младенчестве. От слов этого ублюдка мне совсем башню снесло. Схватив его за шиворот, я в помутнении перебросил его через плечо настолько сильно, что у того почти не хрустнули кости. Резко повернув его лицо к себе, я несколько раз зарядил ему в челюсть. Казалось бы, он должен был вырубиться, да не тут-то было. Его лицо исказила мерзотная ухмылка, а сам он заржал, как конь педальный. Ещё немного, и я, возможно, убил бы его, но меня оттащили какие-то левые мужланы, на вид им было меньше 30-ти, но они старались говорить со мной вежливо, одна женщина даже чуть полицию не вызвала. Пидор, я ещё с ни не покончил, но сейчас важно не это. Я пытался перевести дыхание, успокоиться, но от моей вспыльчивости страдал один несчастный уличный фонарь, который я бил кулаком с такой силой, что на костяшках проступила кровь. Мужчины, что оттащили меня, подошли спросить, всё ли нормально. — Простите, пожалуйста, что напугал вас. Со мной всё нормально, не волнуйтесь. — А ты сильный, парень, думали, не оттащим. Кому ты навалял? Кажется, что вы с тем человеком не в лучших отношениях, — заговорил один из них. — Вы слышали разговор? Ну… Да, он мой враг. Если кто-то вроде него тронет родных мне людей, я, словно дворовая псина, готов буду наброситься и живого места не оставлю. Окинув их холодным взглядом, я понял, что теряю время. — Мы слышали совсем немного, да и дело это не наше, парень. Не волнуйся, мы, если что, никому не настучим, хотя тут частенько менты проезжают да ловят несовершеннолетних хулиганов вроде тебя. Ты же в больницу направлялся, да? Только не забудь в аптеку перед этим заскочить, на руке вон какие раны, обработай и забинтуй. Ладно, бывай, нам тоже пора. — произнес другой, потрепав мои волосы. — Спасибо вам большое. Никогда не забуду вашей доброты. Они одарили меня застенчивыми улыбками, пожали мою руку, и направились в противоположную от больницы сторону. А я воспользовался их советом, заскочил в аптеку, купил бинт и антисептик. Мне даже женщина, что стояла за мной в очереди, помогла правильно забинтовать руку, ведь я сам-то не мог. Поблагодарив её, я умчался с аптеки в больницу. Меня пустили к отцу, чему я был безмерно рад, но ненадолго. Мне снова чуть башню не снесло. Этот мудак умудрился всё-таки пробраться в палату к отцу и чуть не придушил его подушкой, пока тот пытался ему что-то сделать. — Руки убрал, еблан! Я только успел оттащить его к стене, как в палату прибежала медсестра с врачом. Я не на шутку перепугался за отца, поэтому для успокоения заломал моему второму недо-папаше руку, отчего тот заорал. — Что тут произошло?! — спросила шокированная медсестра, уставившись сначала на моего перепуганного отца, который пытался отдышаться, а потом перевела взгляд на нас. — Простите, но вам стоит как можно быстрее вызвать полицию. Тут было покушение на жизнь вашего пациента. Мой голос дрожал, будто у малолетки, но хватку я держал уверенно. — Не надо полицию, я всё объясню, отпусти, — запротестовал этот мудак, пытаясь вырваться. — В полиции и расскажешь, мудила. Чтобы больше я тебя с отцом рядом не видел. Иначе ты не жилец, батя. Не слышу. — Да, блять, понял я! Больно, Зэро..! — Завались. Не смей даже моего имени называть. Пока мы перепирались, приехали менты. После опросили меня о произошедшем, всё записали и уехали, захватив с собой того ублюдка, которого я даже отцом не назову. Больной мой отец был сильно напуган от всего этого дерьма, но я старался привести его в чувство, слегка сжав его ладонь в своей. — Бать, тише… Всё обошлось, я спас тебя. Он что-нибудь сделал тебе, пока меня не было? Ну всё, не нужно плакать… Тш-ш-ш… — Зэро… Отец прижался всем телом и головой ко мне, а я обнял его в ответ. Мне пришлось просидеть с ним очень долго, чтобы он, наконец, успокоился и заснул. После зашёл врач и поблагодарил меня за спасение их пациента, предложил деньги, а я отказался. Они нахуй мне не нужны, тем более от лечащего врача моего отца. Он только неловко извинился и убрал деньги в карман своего халата.